Цвет фиолетового вина
27 марта 2020 г., 22:28
Сейчас происходил отборочный тур на конкурс «Лучшего Образа». В младшей группе выбирали по внешним данным профессора Флитвик и Стебль. Большинство красивых оказалось на третьем и четвертом курсах, но и на первом и втором были хорошенькие. Вопрос только состоит в том, сколько из них хоть что-то умеет? Но раз они сюда пришли, то уверены в своих силах. А вот в старшей группе отбор был жёстче в разы. Ну конечно, если отбирает Макгонагалл и Снейп, то о чем вообще может идти речь? От одного потока курса отбиралось буквально по 1-2 человека с факультета, вопросы стали возникать только на шестом и седьмом курсах, там было очень много желающих, и от них половина подходила по параметрам. Так что им пришлось допустить их к основному туру. Пэнси притащила Гермиону на отбор, хотя шатенка совершенно не хотела участвовать, нет, она все умела и была довольно так красива, но она не уверена, что выдержит давление. Паркинсон ее просто тащила за руку по всему Хогвартсу, в результате Гермиона решила, что это будет чудесная подготовка к начале реального сражения, которое ей предстоит. Так что сейчас гриффиндорка стояла рядом с Пэнси и ждала своей очереди, чтобы ее «просмотрели».
— Мисс Грейнджер, вы прошли, ваш номер 23, — улыбнулась Макгонагалл своей ученице, она отнюдь не ожидала увидеть здесь Гермиону. А Снейп проводил ее странным взглядом, будто изучал новопривезенный объект.
За обедом Малфоя и Грейнджер не было, но никто на это особо не обратил внимания, кроме Паркинсон и Забини.
— Ну и где они ошиваются? — морщась от вкуса кремового супа, сказала Пэнси.
— А почему ты так уверена, что они вместе? — ехидно улыбнулся мулат, а Пэнси немного смутилась, но виду не подала.
— Нууу, как тебе сказать. Тебе не кажется, что они чудесно смотрятся вместе? Оба тощие, оба старосты, у обоих дохренища секретов, оба погрязли в каком-то своем мире, — Пэнси не знала почему, но казалось все именно так. Драко всегда не договаривал, много раз врал или не рассказывал ничего, уходя подолгу в себя. Он всегда казался ей далёким и одиноким. Они все были выращены примерно в одинаковых условиях, несмотря на то, что все считают их семьи холоднокровными и отстранённым, что в их семьях нет любви, это не так. У Драко строгий отец, но он его все равно любит, также как и мать. Но характер Малфоя все равно был абсолютно другим. Если они с Блейзом были рады тусам, всегда в открытую смеялись и бесились, то Малфою показывать свои эмоции было трудно, наверное, именно поэтому его прозвали холодным Принцем Слизерина.
— Ты права. Они оба будто с другой планеты, но… Мне кажется, что даже они с разных планет. Если Драко всегда одинокий и скупой на искренние эмоции, то Грейнджер кажется печальной, но не одинокой, скорее жестокой, — Блейз задумался, печальной — да, в ее пустых глазах всегда плавала какая-то необъяснимая грусть, даже после того, когда она больше не одна, будто всё, что они о ней знают — ложь или огромное количество недосказанности. Но почему именно жестокой? Наверное, из-за того, что она всегда резка и дерзка? Но ведь это не настоящая жестокость! Но интуиция брюнета никогда не подводила, раз она говорит об этом, то так и есть, надо лишь найти этому объяснение. Девушка и парень погрузились в размышления и только потом прислушались, все в Зале затихли.
Подняв головы, они увидели Гермиону и Драко, стоявших перед столом преподавателей, кажется, пришло время узнать первый этап конкурса.
— Итак, хочу огласить результаты отборочного тура. В младшую группу набралось 23 человека, из них 13 девочек и 10 мальчиков. В старшей группе 32 человека, из них 20 девушек и 12 парней. А теперь прошу послушать правила первого конкурса, — Гермиона отложила свиток с именами и фамилиями учеников из групп и глянула на Малфоя, призывая его начать объяснять.
— Первый конкурс будет по идее самым простым, оно понятно, на нем вы демонстрируете свои первоначальные образы, подготовленные вами за эту неделю. Чтобы образы не повторялись, вы должны тщательно их продумать и подойти к Гермионе записать их. Кроме своего образа вы должны будете рассказать об истории вашего персонажа и его интересные факты. Ваш рассказ должен быть интересен и захватывающ, не каждый справится с этим. А образ должен быть аккуратен и привлекателен. Судьями выступят несколько представителей из младшей и старшей групп, а также несколько профессоров, каждый судья будет оценивать образ и историю по десятибалльной шкале, после конкурса судьи посовещаются и огласят список прошедших и выбывших. Первый этап пройдет в это воскресенье, начало в 18 часов, в понедельник будут известны результаты. А также утром воскресенья, в 10 часов, Гермиона проведет инструктаж и объяснит некоторые аспекты. Спасибо за внимание, — блондин закончил объяснения все тут же начали делиться своими мыслями.
Как только Драко сел за стол рядом с друзьями, то сказал крайне интересную информацию, — вы ведь оба участвуете? Так?
— Ну да, — сказал Блейз, — А что?
— Уже выбрали кем будете? — и странно улыбнулся.
— У меня есть пару идей, но вообще ещё нет, а что? — подозрительно прищурилась Паркинсон.
— У меня и Грейнджер есть просто потрясающая идея, которую можно реализовать всем нам вместе. Так как мы знаем все конкурсы, то это будет просто грандиозно, ну что, заинтересованы? — Малфой тряхнул волосами и улыбнулся.
— Меня это немного напрягает, но давай.
— Тогда встречаемся сегодня у нас в Башне в девять вечера, — кинул Драко и встал из-за стола, дабы уйти.
На Хогвартс опустилась ночь, и прохлада просачивалась через все щели. Как же хорошо, что Пэнси всунула ей мантию Малфоя, та конечно была на несколько размеров больше, но да ладно. Вот черт ее дёрнул взять маленький рюкзак! Туда поместилось только полусладкое шампанское для Пэнси и парочка бутылок первоклассного виски, что недавно приобрёл ее отец. А сколько усилий было потрачено на уговоры отдать ей несколько, тогда мистер Грейнджер написал ей, что та открывает ей множество секретов о ней, и что он даже рад, что та теперь не столь правильная заучка, и Грейнджер даже обиделась на него на некоторое время. Но почему она не взяла сумку с расширяющими чарами? Ну почему она столь глупа? Единственная бутылка огневиски, мило одолженная у Аббот, сейчас лежала в руке у старосты. Вот только бы не встретить кого-то. Здесь что, табу на мысли? Почему она накаркала?! Так ещё и не какого-нибудь пуффендуйцев или знакомого, а Поттера с его компанией. В последнее время те как с цепи сорвались. Озверели, начали цепляться к ней и издеваться. Ей было плевать до одного времени, но они ее бросили, когда та всегда им помогала, они игнорировали ее, когда та извинялась за то, в чем не была повинна, а теперь ещё и отпускают про нее всякую хрень! Ладно Лаванда, которая ненавидела ее и ненавидит, но Джинни, блин. Эта семья Уизли всё удивляет ее и удивляет.
— Хох, Грейнджер, приветики, куда это мы спешим? — протянул Поттер, ему не идёт, так делает только Малфой. Захотел его повторить? Не получается, слишком уж не сходится с прошлым Гарри. Так что Грейнджер усмехается на это и спокойно отвечает.
— В Башню. А что, что-то не так с моим перемещением?
— Да нет, но что-то не так с тем, что ты ошиваешься со паршивыми слизеринцами! — вздернула нос Браун, интересно, она демонстрирует ей свой прыщ на носу или хочет казаться худее? Второй подбородок то все равно видно. Улыбнувшись ещё шире, Гермиона также хладнокровно произнесла.
— Ну это ваши проблемы, а ещё у вас будут проблемы с правилами школы, так как через пять минут отбой, а несколько человек не в постелях, какая будет утрата баллов, — разочаровано вздохнула Гермиона и состроила печальную гримасу, ей начинает это нравится, она даже начинает понимать Малфоя и других слизеринцев, это и вправду весело. Весело, так как злое чувство удовлетворения растекается по телу, придавая ещё больше сил. Странно, она никогда раньше не видела этого цвет. Хотя нет, видела, но всего лишь раз, это было ещё в садике, когда же? Может, когда мальчик поранился, упал, так как Гермиона поставила подножку, заплакал, а девочка лишь рассмеялась. Недавно Паркинсон купила юбку такого цвета — цвета фиолетового вина. Ей нравится этот цвет, пожалуй, с этого момента это будет ее любимая краска.
— Боже, Грейнджер, нам абсолютно плевать на твои закидоны, но ты не имеешь права общаться с погаными слизеринцами, они ведь все поголовно Пожиратели Смерти! Так что ещё раз увидим тебя вместе с ними, то на следующий день одной грязнокровкой станет меньше, — Грейнджер рассмеялась. Кто бы мог подумать, Гарри Поттер, мальчик-который-выжил, Великий Защитник всех и вся сейчас назвал ее грязнокровкой и угрожал. Она хотела впасть в две крайности, сначала расхерачить их лица, а после расплакаться и истерить. Единственное, что ее сдерживало, это долбанное огневиски в руке и ждущие там ее люди. Верно, ее ждут, ее все ещё ждут. Но жёлтых искорок не было, веселье сняло рукой. Надежда, теплившаяся глубоко в душе, ещё не погасла, так что черный и нежно-голубой сплетались, образуя странную гамму цветов. В девушке клокотала злоба, обида и Надежда. Странный спектр чувств помог успокоиться, вдохнуть чистого воздуха и пойти, остановившись около Гарри, Гермиона прошептал ему на ухо.
— Осторожнее, Гарри Поттер, кто знает, вдруг в Гриффиндор затесался ещё один поганый Пожиратель Смерти, — последние два слова Грейнджер сказала совсем близко, опаляя горячим дыханием кожу Избранного и дурманя своим запахом разум. И наконец уйдя, Поттер очнулся.
— Боже, да что себе возомнила эта Грейнджер? — возмутилась огневолосая, скрестив руки на груди. Гарри перевел озадаченный взгляд на Рона, который видимо не совсем понял смысл сказанных Гермионой слов, ведь там был скрытый смысл, и задумался. Он думал, что сможет сломать ее, заставить маску холодной грязнокровки расколоться, но игнорирование привело к тому, что та теперь тусуется со слизеринцами, а издевательства тоже пока не дали плоды.
— Пойдёмте, — буркнул брюнет, и они все удалились.
Придя в Башню, Грейнджер кинула рюкзак и бутылку Малфою, а сама уже просто не могла сдерживаться. Слезы плотной пеленой застилали глаза, хотелось все крушить и биться в конвульсиях. Все настолько бесило, что скрыть раздражение стало дико трудно. Так что шатенка скрылась за дверью своей комнаты, посильнее хлопнув ею бедной деревяшкой. В наступившей тишине Паркинсон удивленно переглянулась с друзьями и все же задалась вопросом вслух.
— И что это было? Мне ведь не показалось, — и тише добавила, — она злилась и плакала? — в ответ ей были брошены утверждающие кивки.
— Давайте подождем ее пятнадцать минуток, только потом если что пойдем, — осторожно предложил Блейз. Но все всё равно задумались над тем, что так могло повлиять на всегда спокойную Грейнджер.
Через десять минут к ребятам спускалась вроде бы совершенно спокойная Гермиона.
— Что мины такие кислые? Я вам, парни, принесла элитный виски Macallan Lalique Crystal, не дорогущий, конечно, но крайне хороший, надеюсь, оцените. А тебе Пэнси шампанское, пробовала когда-нибудь?
— Ого, нет. Мама как-то рассказывала, что на вид и на вкус похож на лимонад с огромным количеством газиков, — обрадовалась брюнетка, решив, что раз сама гриффиндорка не хочет рассказывать, то и не стоит на нее давить.
Дальше беседа протекала вполне нормально. Блейзу очень понравились маггловские виски, Малфою, вроде, тоже, но он сказал, что хотел бы попробовать что-то специфическое, и Гермиона предложила ром или из лёгкого — наливку. Тот согласился обменяться с ней на книги из Малфой-мэнора. Пэнси обещала привезти сережки с аметистами. На душе становилось также тихо, как и хотелось, но сегодня искорок можно было и не ждать, на сердце большим камнем лежали мысли о бывших друзьях и о предстоящей игре. И под игрой подразумевался вовсе не конкурс Лучшего Образа.
— Кстати, мы чего собрались то, — хлопнул себя по лбу Малфой, — все ведь знают Персефону и Аида? — все кивнули, а Пэнси уже загорелась идеей. Ну конечно, ее полное имя — Персефона. Будет интересно на нее посмотреть в качестве богини плодородия и жены бога Аида.
— А легенду о кровавых божественных близнецах*? — продолжила Грейнджер. Все кивнули также, — ну, я думаю, что вы то точно осведомлены о том, как эти четверо связаны. В маггловском мире о близнецах нет практически ничего, кроме имен, даже нет их происхождения, а вот в волшебном они очень хорошо известны, даже больше не как кровавые божественные близнецы, а как песня «Печальная нимфа и темная вейла». Вы ведь понимаете, к чему я веду? — хитро улыбнулась Грейнджер.
— То есть, по идее, если я буду Персефоной, ты Аксиокерсой, то кто кем будет из парней? — спросила брюнетка, явно увлеченная идеей друзей.
— Ну, так как у одного нашего знакомого есть одна черта эгоизма и чрезмерного величия и кичинья собой, то я думаю, что Аидом можно будет сделать Малфоя, ведь Аксерий влюбится в Персефону, — лукаво подмигнула Пэнси Гермиона.
— Я чувствую, что это будет и вправду грандиозно, — прошептала слизеринка и снова отпила из бокала шампанского.
