Your Color and the Secret of the Shafiq family

На Астрономической Башне в лунном свете виднелась бледная девушка с кудрявыми длинными волосами, ее грустный взгляд карих глубоких глаз смотрел в бездонную пропасть. Казалось, что она смотрит не в пропасть, а в себя, заглядывая одновременно и в суть другого человека, если бы тот сейчас их увидел. Один блондинистый парень как раз смотрел, но он не мог увидеть их, он вглядывался в ее тонкий силуэт. В его мыслях роились самые разные догадки, кто же эта странная и столь переменчивая гриффиндорка. Холодный ветер мягко развивал волосы, вызывал мурашки и очищал разум. Для Драко Малфоя всегда был очень важен чистый и холодный разум, благодаря которому всегда можно принимать четкие и правильные действия и решения, но он также понимал, что часто лучше прислушаться к сердцу, например, в плавне любви или дружбы, но это шло в разрез с его внутренним миром, с его сутью. И как бы парень не старался показывать больше любви к его друзьям и родителям, он не мог, словно что-то всегда его останавливало и говорило: «Нет, не сейчас. Не для этих людей». И это всегда сильно кололо душу, говоря, что ты их разочаровал. Но сейчас все стало меняться. Это Грейнджер просто перевернула весь его мир, все его правила существования. Она живет не по расписанному сценарию, не по тому, как запланировала сам или твои родители, эта бестия живет так, как сложатся обстоятельства, какое будет настроение, как захочется ей самой. Раньше он думал, что это плохо, это неправильно, но оказалось, что это сущий бред. Тогда Драко даже поговорил с матерью, которая сказала, что их семьи другие, чтобы тот считал, что они из разных миров. А после, через полтора месяца закатила ему скандал, чтобы он не приближался к этой девчонке. Малфой-младший очень удивился этому, ведь Нарцисса всегда нормально относилась к магглокровным, он так и не смог узнать, что же смогло привести в полнейший ужас его мать. Но это только подталкивало его интерес к этой странной девице. В этот момент Гермиону поглотили совсем другие мысли. Она твердила себе, что не должна унывать из-за каких-то там Гарри Поттеров, что она просто должна поставить глупого мальчишку на место. Но как? Как после всех тех вроде бы искренних улыбок, дружеских советов, вместе проведенных часов? Как же их приключения? Неужели всё это ничего не значило для них? Неужели лишь одна она осталась такой наивной дурочкой? Неужели ее обдурили? Посмеялись? А что Малфой, Паркинсон и Забини? Тоже хотят над ней посмеяться? Ей стало нравится унижать людей, задевать за больное, до этого момента это чувство не было ей столь знакомо, но она непременно желала его больше, ей хотелось чувствовать власть, чувствовать себя лучшей, сделать так, чтобы восхищались только ей. Наверное, она больная эгоистка и властолюбивая сука, но сейчас, осознавая свое новое клеймо, ей стало даже весело. Только подумайте, заучка Грейнджер с Гриффиндора на самом деле та еще жгучая штучка. Готова ли она пойти на ранее казавшиеся дико ужасными поступки, чтобы удовлетворить свои эгоистичные желания? Если так разобраться, то, чем она хуже? Покрытая тайнами, красива, умна и дерзка и в нужные моменты проявляет нужные эмоции и качества. Чем вам не образ настоящей чистокровной леди? Да, она готова всех удивлять и обманывать. И плевать, что у нее не останется настоящих и верных ей людей, у нее их не было. А что же делать с семейкой? Рано или поздно ей придется вступить в борьбу, и тут есть лишь два выхода, либо она проигрывает и умирает, либо убивает и выигрывает. Либо она станет законной наследницей рода Шафики, либо умрет. Другого выхода не было никогда в этой алчной и психически нездоровой семье, если в семье рождалось более одного наследника, а так случалось почти всегда, то дети боролись всеми способами за право на наследство. Этого не было бы, если бы в наследство не доставался секрет их семьи, дары магии, то есть опьяняющая большая сила, и несметные богатства. Но ее особо не привлекали богатства или дары, хотя она была бы рада их получить, сила всегда важна, да и секрет ее тоже не очень интересовал, ее интересовал статус, возможности и люди, но самое главное — эмоции. Только ради этого она готова ступить на этот путь, только ради того, чтобы разгадать все загадки и познакомиться или даже подружиться с новыми людьми, чтобы почувствовать новые эмоции, увидеть новые цвета. Грейнджер просто сгорала без красок, просто гнила в этой серо-синей массе отчаяния и угнетения. Так что да, если эта больная семейка сможет ей подарить это, она готова. Но Гермиона еще подумает, нельзя принимать такие решения сразу, по настроению, как она любит. Хоть она все и решила, это ново для нее, что-то строить. Но всегда, когда Гермиона желала чего-то сильно, она получала, просто у нее вечный Феликс Фелицис на заветные желания. Ну что ж, она надеялась, что зелье успеха еще не кончилось. Всю неделю ребята болтали на отдаленные от того разговора в лесу темы, Гермиона была им благодарна за это, даже если они и осуждали ее, то ничего не говорили. Все приготовления ко второму этапу готовились в ускоренном режиме, ведь их было слишком много. Декорации, а для них то зелье, продуманные образы, написание песни и ее репетиция. А дело было в том, что все участники разделялись на группы по три-четыре человека судьями и готовили что-то типа мюзикла. Грейнджер долго докапывалась до Малфоя, откуда он узнал об этом жанре, но тот все переводил темы или даже убегал! Гермиона выпала тогда в осадок, когда она в очередной раз стала спрашивать Драко об этом на перемене после Зельеварения, и тот просто убежал, Грейнджер была в шоке, а Пэнси с Блейзом смеялись на весь Хогвартс. Ну не мог же парень сказать, что он, Драко Люциус Малфой, наследник великого чистокровного рода Малфой, тайком зашел в комнату Грейнджер, когда та ее забыла закрыть (дверь в прямом смысле была открыта), и у нее на кровати лежала маленькая, странная, тонкая и тяжеловатая штучка с золотым покрытием с одной стороны, а с другой была какая-то цветная картинка. В результате он ткнул пальцем в эту штучку, и та заиграла, вот он тогда испугался! Парни и девушки долго двигались внутри этой штучки, пели и танцевали. А в конце, все прокричали: «Спасибо за то, что пришли на наш мюзикл!» Малфой даже «опустился» тогда до того, чтобы сходить к учителю маггловедения и спросить, что такое мюзикл. Это было еще до того, как они стали писать конкурсы, но Драко очень полюбился этот жанр, и он даже внес туда это, как задание. А сейчас спрашивал себя, почему он не придумал отмазки? Неужели он такой тупой? Еще и Гермиона будто издеваясь над ним, постоянно напоминала об этом и спрашивала. Как же ему хотелось в те мгновения убежать от нее, ну, в результате так и получилось, что ему все время припоминал Забини. Но благодаря прекрасным навыкам опять блин Грейнджер, интересно, она хоть что-то не умеет, они написали чудесную песнь к подобранной как раз с помощью той странной штучке музыке. На репетициях шатенка и брюнетка, что за последнюю просто спелась с ней и постоянно подкалывают его, сдирали со всех по три шкуры, но и сами репетировали до последней капли сил, так что парни не злились. Их выступление произвело настоящий фурор. Дело в том, что вторая часть истории кровавых божественных близнецов, после того как они попали в царство Аида, заключалась в том, что Аксерий по-настоящему влюбился в жену Аида, Персефону, а сам же Аид дико ревновал свою жену к какому-то благословленному дитя, ведь Персефона никогда не любила его, и он это знал, так что она оказывала знаки внимания Аксерию. Сама того не замечая, богиня плодородия влюбилась в воина, что был наполовину нимфой и монстром. Тем временем Аксиокерса решила найти способ убить себя, ведь не могла больше выдержать той боли, что причинил своей любовью Аксерий, влюбившись в прекрасную Персефону. И она его нашла, при этом она часто встречалась с Аидом, с которым познакомилась, когда тот прогуливался по тем трущобам, в которых они жили с братом. Очаровательная нимфа потихоньку залечивала раны бога царства мёртвых, а тем временем его новая знакомая пыталась в прямом смысле слова испепелить свою душу, сгореть в огне. И у Аксиокерсы получилось, но Аид нашел ее и воскресил, поняв, что любит эту нимфу как никого больше, он отпустил Персефону с Аксерием, а Аксиокерсе предложил стать его спутницей жизни. Нимфа была в растерянности, потому что, когда она умирала, она поняла, что не хочет, ведь уже не любит брата, как парня, а может, никогда и не любила, так что Аксиокерса согласилась. Конечно, в конце они всё же ложанули, так как Паркинсон упала на Блейза, но по мнению Гермионы и Драко, которые сразу же стали это бурно обсуждать, хотя главные виновники были в метре от них, они только и ждали такого момента, потому что уже две с половиной недели смущались, если оставались наедине. Так что после выступления Пэнси ускакала в спальни Слизерина, прихватив с собой Гермиону. — Пэнси, подожди ты, блин! — шипела шатенка на брюнетку, которая и не думала останавливаться. — Гермиона, Гермиона, он пригласил меня на свидание в Хогсмид! Ночью! Боже, Гермиона! — на аристократическом бледном лице Пэнси светилась искренняя счастливая улыбка. Да, девушка была в восторге! Как же долго она ждала этого, ей Блейз начал нравится ещё в начале года, а в последнее время она будто обезумела. Вчера вечером, когда Грейнджер составляла списки для судей с названиями и длительностью номеров участников, Малфой рядом писал эссе по Трансфигурации, одновременно пытаясь уломать Гермиону на то, чтобы она дала списать. Ещё издевался над ней по типу: «Ну, Гермиона, деточка, ну дай ты мне… Списать» — и улыбался, как чеширский кот. Как же она бесилась, даже кинула в Драко чернильницу, но не попала. Так вот Малфой сказал, что между Забини и Паркинсон сексуальное напряжение можно прямо-таки резать. И Грейнджер не могла не согласить, это было чистой правдой, так что она не удивится, если сегодня на одну девственницу станет меньше. Да, чтобы кто не говорил, какие бы слухи не распускал, но оказалось, что Пэнси невинна, а это всего-навсего грязные сплетни. Но Гермиона не собиралась извиняться за свои слова про грязную подстилку, иначе все их хрупкое общение полетит к чертям. — Я поняла, что ты в восторге, но всё же можешь объяснить, куда ты меня тащишь? — В мою комнату! — с улыбкой аля «Я победительница» сказала Пэнси. — Что?! Ты с ума сошла? Меня там сожрут! — вырвала руку Гермиона, и ее левый глаз задёргался. — Серьёзно? Наши девчонки и парни проводят в нашу гостиную разных учеников с разных факультетов и никто не возмущается! — Гермиона тяжело вздохнула, ну да, она поняла, что продолжение этой фразы — «Даже если это грязнокровка», — И ещё кое-что, ты сама-то как думаешь, кто кому ещё глотки перегрызет? — усмехнулась Паркинсон и взяла снова руку Гермионы. — Ну, может ты и права. В комнате Паркинсон было темно, но вполне уютно, но сыровато. Хоть Грейнджер и любила влажность, но жить в ней постоянно, да ну нахрен надо? Они уже час пытались подобрать слизеринке наряд на эту ночную прогулку. Так как на улице уже холодно, то юбку одевать было бы глупо, в результате Грейнджер закинула все любимые мини обратно в шкаф, в прямом смысле слова кинула Паркинсон на кровать, и стала рыться в ее вещах, находя при этом очень сексуальные вещицы. В тот момент, когда она вытащила оттуда зелёный комплект нижнего белья с чулками и стрингами и ухмыльнулась смущенной Пэнси, в комнату зашла одна блондинистая особа — Дафна Гринграсс. — Опапа, неожиданный поворот событий, — и Паркинсон с Грейнджер рассмеялись, — что же это вы тут делаете, мадам Грейнджер? — издевательски протянула Гринграсс, но что удивило Пэнси, но не Гермиону, без злобы! — Помогаю мисс Паркинсон с выбором одежды, мисс Гринграсс, — и кинула в Пэнси жёлтые обтягивающие штаны в клетку с рыжим бодлоном на клевой серебряной застежке с большим кольцом спереди, — и ещё вот это бежевое пальто и черные твои ботиночки, — проговорила Грейнджер и подала вещи брюнетке. — Гермиона, ну как ты это делаешь? Я раньше думала, что сожгу эти штаны, потому что они ни к чему не подходят! — взвыла от досады Пэнси и принялась одеваться. — Так, с макияжем сама, мне ещё домашку сделать надо, — но уже в дверях Гермиона обернулась и сказала, — но завтра ты мне все в подробностях расскажешь! — Обязательно, — улыбнулась брюнетка, — пока. — Прощайте, мисс Грейнджер! — послышался голос Гринграсс, но Гермиона не стала отвечать ей тем же. В Башне Старост двое учеников: парень и девушка, сидели на диванах в гостиной. Каждый сгорбился над пергаментом или учебником. На столе рядом стояла бутылка отменного вина «Роял Де Мария», изготовленного из ледяного винограда. Малфой уже не мог делать эту бесконечную домашку, так что просто попивал вино и делал вид, что читает, на самом деле он поглядывал на шатенку. Ее волосы были распущены и спускались аккуратными волнами по плечам и спине, бездонные карие, даже почти черные, глаза всматривались в клочки бумаг, девушка покусывала перо. Боже, когда же это закончится? Он уже несколько дней тупо постоянно пялится на нее, а на душе от этого становится слишком спокойно. Неужели его заинтересовала Грейнджер? Парень закусил свою бледную губу и взвыл от отчаяния. — Малфой, ты чего? — вздрогнула от неожиданности Грейнджер. — Я заебался делать эту домашку! Просто возьму и прогуляю завтра эту идиотскую Историю Магии, все равно ничего нового этот призрак не рассказывает! — скривился блондин и откинул чёртову скучную книгу. — И куда же ты пойдешь тогда? М? — Нуу, я ещё не придумал, — стушевался Малфой. Кто бы мог подумать, его отговаривает от прогула заучка Грейнджер, а тот блин ещё и соглашается, — Но, а что там делать? Вот предложи! — скрестил руки на груди Малфой, изображая обиженного ребёнка. — Ну, например, как насчёт того, чтобы подшутить завтра над гриффиндорцами? — ухмыльнулась шатенка и откинула свою копну волос, открывая вид на молочную кожу шеи. Драко показалось, что он слишком сильно сглотнул. У него разыгралось такое дикое желание укусить это место, а потом зализать ее ранку, вдохнуть аромат этой тонкой шейки, почувствовать ее естественный запах. Боже, он сходит с ума! Но еще поняв, что она только что сказала, удивлённо посмотрел на девушку. — Ты кто такая и куда дела Грейнджер? — Гермиона захихикала, — Серьезно, Гермиона, что с тобой? Это мы так на тебя влияем? — Ни в коем случае, просто задолбалась притворяться, — и улыбка Гермионы тут же исчезла. — Ну тогда ладно, — по-доброму улыбнулся Малфой, будто пытаясь подбодрить, — у меня даже есть идея, как именно утереть нос этим идиотам, — Грейнджер улыбнулась в ответ. — А я тоже тогда идиот? — Нее, ты слишком умная для них. Слушай, а тебе шляпа случаем не предлагала Слизерин? — подозрительно сощурился Малфой. — Кто знает, — усмехнулась Гермиона. Как же ей нравилось болтать с таким Драко. Не с тем холодным и ненавистным Малфоем, а с этим Драко. Она не знала, как его описать даже. Если раньше он казался гадкой змеюкой, то теперь это огненная и хитрая змея, уверенная в своей победе и с неким жизненным огоньком. Опасный и реальный. Да, настоящий Малфой именно такой.