Your Color and the Secret of the Shafiq family

Гермиона придирчиво рассматривала себя в зеркале. Сегодня должен быть последний этап конкурса, где они должны опять же показать свои образы, но у всех будет одна и та же сцена — Бал. Так что это было что-то вроде одного танца с партнером, причем кто тебе выпадет, ты угадать не можешь, чистый рандом. Волосы шатенки были выпрямлена и закручены в большой пучок на макушке, лишь две прядки вьющихся локонов обрамляли кукольное личико, большие карие глаза были подведены красивыми длинными стрелками нежно-розового цвета, как и и ее губы, а густые ресницы были накрашены цветной малиновой тушью. Платье плотно облегало, и было похоже на полосы золотой фольги, усыпанной в определенных места цветами сакуры, а от середины бедра оно шло чуть менее облегающим бежевато-прозрачным шелком, тоже с изредка встречающимися цветами. Миниатюрные ножки были обуты в бежевый туфли-лодочки на шпильке. А образ завершало чёрное матовое кольцо с цветком сакуры, как знак того, что Аид сделал предложение Аксиокерсе. Первый колокол уже прозвенел, а Пэнси так и не вышла из ванны, ну что она там возиться?! — Пэнси! — крикнула раздраженная гриффиндорка. — Да я готова, выхожу уже, — и вправду, через пару секунд из ванной комнаты вышла Персефона, да, это была не Пэнси Паркинсон, это была Персефона — богиня. Черные завитые волосы заплела в греческую прическу, припудренное лицо с насыщенной красной помадой на губах и чёрными длинными ресницами. Платье расходилось пышными шелками до лодыжек на ногах, из-за чего были видны черные лаковые туфли. Но главным достоинством платья был его цвет — градиент от нежно розового до насыщенного кровавого и обратно. С одной стороны она выглядела просто, а с другой была именно та самая дерзость и одновременная покорность. Пэнси прекрасно показала характер этой богини, потому что сама имела такой. — Ты просто восхитительна! — ахнула Грейнджер и растянула розовые губы в искреннюю улыбку. Сама же Паркинсон смотрела на настоящую нимфу, сошедшую с картинки той самой сказки, мифа. — Вот это да, где ты добыла такое платье? Это ведь наверняка ручная работа! Такое не сотворить с помощью магии, — глаза брюнетки горели тем безумным огоньком, который бывает у учёных. Всегда девушка становилась такой, когда речь заходила об одежде, ее мечтой с детства было открытие своей марки одежды и своего магазина, и Гермиона была уверена, что у нее получится, ее вещи просто обязаны стать круче и известнее самой мадам Малкин. — Пойдем, по пути расскажу, — девушки вышли из Башни Старост, где Гермиона предложила повести подготовку, и направились в Большой Зал, — сначала я обошла все магазины в Хогсмите, ничего сносного не нашла, поэтому я отправила письмо моей знакомой из обычного мира. — То есть это маггловское платье? А как же правила? — Да дослушай же ты, из сделанного не мной здесь только основа, все цветы настоящие и их шила на платье я сама, также как и продолжение платья вниз. — Вау, офигеть, Гермиона, ты просто обязана работать в будущем у меня в магазине! — Ха, нет уж, у меня другие планы, — но подумав, добавила, — но я могу иногда присылать эскизы идей, — и весело подмигнула обрадовавшейся Пэнси, они встали на места и пожелали друг другу удачи. Как только Гермиона услышала знакомые нотки вальса, она немного занервничала, этот танец очень сильно зависит от партнёра! Она, конечно, хорошо научилась вальсировать на четвертом курсе, когда был Святочный Бал, но если ей попадется какой-нибудь Уизли, который только и может наступать на ноги, то пиши пропало ее первое место, а его она хотела очень сильно. Но стоило ей повернуться, то тут же утонула в жгучей зелени удивлённых глаз. Поттер. Ну что за вашу мать?! Выпустив раздражённый выдох с толикой волнения. Гермиона вздернула подбородок, но вовремя вспомнила, что она должна играть свою роль. Рядом с ней стояло ещё две пары, Пэнси попался Уизли, вот умора то, Грейнджер не могла сдержать смешок, на что ее партнёр тоже усмехнулся, проследив за взглядом бывшей подруги. Паркинсон и Уизли стояли и пялились как два барана на новые ворота. Дальше стояла Лавгуд и Забини, интересная пара получается, как же сильно Пэнси будет его ревновать? Наверняка после этого устроит разнос, а потом напьется с ней. Прозвучал голос судей: «Включайте музыку». И Золотой мальчик увидел, как быстро изменилась девушка, блаженное лицо, полное любви и искренности. Но не к нему. Эти глаза-бездны показывают чувства не ему. Он схватил нимфу за талию и взял ее вторую руку, сама же красавица положила руку на плечо брюнета. Они начали танец. Грейнджер начала рассматривать образ парня. На вид дорогой черный костюм, лаковые туфли, незаправленная белая рубашка и темно-зеленый расслабленный галстук, под цвет глазам, смешно. Грейнджер даже фыркает, чтобы это было слышно только ему, а парень на это прижимает девушку к себе вплотную, так что Гермиона невольно вдыхает его одеколон, по спине пробегают табуны мурашек. Что за нафиг? Этот черт решил поиграться с ней? Решил соответствовать своему образу дьявола? Ну что ж, она тоже лыком не шита, не зря же это Хэллоуин. Она может и нимфа, но она нимфа из царства Аида, в ней течет кровь монстра, она темная нимфа. Брюнет выглядел недурно, даже очень дерзко и красиво, но Гермиона невольно стала сравнивать его с Малфоем, они в чем-то были слишком похоже. Но в чем? Гермиона ухмыльнулась, и в ее глазах заплясал дьявольский огонек. Она наклонилась к уху Поттера и прошептала. — Я может и нимфа, но из царства Аида, — парень нервно сглотнул, ощущая, что играет с огнем. Они уставились друг на друга и каждый пытался разглядеть что-то, каждый пытался найти ответы на терзающие их вопросы, но никто, никто не сдался. Под конец в голове Гермионы всплыла шальная мысль: «А глаза Малфоя тоже жгучие?». Она смутилась и в сознании закричала, какого черта ее интересует, какие глаза у Малфоя! Музыка закончилась, парень с девушкой отпрянули друг от друга, карие глаза смотрели на него надменно и весело. Как же хотелось ее унизить, затоптать в грязь, он ненавидел, когда на него так смотрели, как на дерьмо. Розовые губы расплылась в злой и победной улыбке. — Пошли, Мион, — в нос ударил знакомый запах лесной хвои, мяты и мармелада. Малфой. Его ухмылка была на пол лица, он так сильно сейчас радовался, что его Гермиона утерла нос этому Поттеру. Стоп, что? Что он сейчас сказал? Его Гермиона? Надо бы с этим завязывать. Они вышли из Большого Зала, где уже начали скапливаться новые участники. — Ты уже танцевал? — спросила Гермиона — Ага, ты бы видела, как Поттер нервничал, когда вы вальсировали, — и засмеялся, искренне и чисто. — А с кем ты танцевал? — девушка сама удивилась, что спросила это. Блондин немного напрягся от этого, но все же ответил, как можно более непринужденно. — С Уизлеттой, — Гермиона недовольно цокнула, чем рассмешила парня. — Где Паркинсон и Забини? — нервно спросила шатенка. Ей стало как-то не по себе наедине с парнем. Она, конечно, и раньше замечала за собой, что часто нервничает при нем и замечает какие-то мелкие детали, что раньше не видела или не подмечала, а сейчас это происходит постоянно. — Будто ты не знаешь, сейчас наша дорогая Пэнси поебет мозг Блейза, а потом Блейз поебет ее, — Грейнджер вспыхнула и заголосила, от чего Драко зашелся хохотом. — Драко! — блондин смотрел как брови Гермионы сначала вспорхнули вверх, а после сдвинулись к переносице. Бледная кожа покрылась небольшим румянцем. Сейчас она была такой милой, ему очень нравилось издеваться над ней. — А что? Или ты у нас невинна? — прошептал последнее предложение парень на ухо девушке, вдохнув сладкий запах выпечки и нотки шоколада. Грейнджер вздрогнула и нахмурилась ещё больше, а дышать стала глубже. — А что, если нет? — хищно улыбнулась Гермиона и с вызовом посмотрела на Малфоя. А тот удивился и выпрямился. — Да ну? Неужели наша заучка и мисс неприкосновенность уже успела? — эта новость ещё больше раззадорило блондина и тот начал донимать уже пожалевшую о том, что сказала это, шатенку. — А почему нет? — выгнув бровь, спросила Гермиона, они уже подошли к Башне Старост. — Нуу, на тебя это не похоже, — немного неуверенно произнес слизеринец. — Вы многого не знаете, как и я о вас, — фальшиво улыбнулась шатенка и зашла в гостиную. Девушка потянулась и упала на диван — Так почему бы нам не узнать друг друга получше? — парень навис над девушкой, рассматривая ее кукольное личико. Бледно-розовые губы были чуть приоткрыты, Малфой взглядом очертил их ровную линию, после переместился на подбородок, скулы, ровный вздернутый нос, как всегда, тонкие брови, и наконец огромные бездонные карие глаза. Он никогда не понимал, почему только у нее такие глаза? Почему у нее нет радужки или других оттенков, словно стеклянные. Именно эти стеклянные глаза сейчас с каким-то навождением смотрели сначала на тонкие черты его бледного лица, на его тонкие губы, что всегда кривились в злобной ухмылке, светлые тонкие брови и красивые серые глаза. Они не были стальными, они скорее отдавали серебряным, будто в них падали снежинки на асфальт, покрытый инеем. — Опапа, похоже мы не вовремя, — присвистнул мулат, удивлённо смотря на обоих друзей. Да, у них с Пэнси было все намного проще, потусовались пару месяцев вместе, и все, друзья. Но Гермиона не могла винить их, потому что по идее это правильно, правильно, но не для нее. Шатенка встала с дивана и, идя в комнату, кинула Пэнси. — Я пойду переоденусь, — как только дверь за девушкой закрылась, мулат спросил. — И что это было? — в его бледно-зеленых глазах был озорной и любопытный огонек. — Да ничего, — заведя руку за голову, скучающе сказал Малфой и судорожно начал рассматривать обстановку в комнате, будто она его так волновала. Блейз усмехнулся, но все же отстал от друга. Шатенка сидела в комнате и думала, что же ей делать. Если сейчас она наденет кольцо, то ей придется бороться. Ей придется… убивать? Да, это запрещено, но если она это не сделает, то она либо умрет от проклятья, наложенного на их семью, либо от руки её братьев и сестер. Но насколько ей придется исчезнуть? Как долго ей надо будет находиться в этом кошмаре? Она ведь даже толком не знает, сколько у нее противников. Утешает лишь одна мысль, она их никогда не знала, не видела и не имеет к ним никакой привязанности. Значит, ей просто надо поскорее избавиться от них и всё. Сейчас, когда она в принципе выполнила свою работу, она вполне может исчезнуть до Рождества. Хорошо, тогда решено, после Хэллоуина она уедет, и справиться за полтора месяца. Гермиона положила перстень в карман и ещё раз посмотрела в окно. Серое небо, беспокойный лес, огромный ветер. Ей почему-то захотелось выйти в такую погоду на улицу и посмотреть на Чёрное Озеро, оно наверняка сейчас очень красивое. Так что недолго думая, Гермиона одела черные джинсы, серый свитер, а сверху темнее на тон свитера пальто, но она не застегнула его, на ноги черные ботинки на толстой подошве с толстым каблуком по щиколотку. Засунув волшебную палочку в задний карман джинс, Гермиона вышла из комнаты. Водная гладь озера была и вправду черного цвета, мелкие волны беспокойно бились друг о друга, рядом стоящие деревья казались выше, темнее и больше обычного, постоянные сильные и холодные порывы ветра хлестали по щекам, кружили в вихре ее волосы и листья деревьев. Небо стало ещё темнее, чем тогда, когда Гермиона смотрела в окно. Вот-вот должна начаться гроза, политься дождь, который отрезвит ее беспокойную голову. — Грейнджер, ты с дуба рухнула?! Тебя продует и ты заболеешь, — Гермиона удивлённо обернулась на знакомый грубоватый голос. — Ничего я не заболею, чего пришел? — не свойственно грубо и прямо спросила гриффиндорка. — Гулял, не думал, что кому-то тоже не сидится в Замке, в такую то погоду, — спокойно пожал плечами Малфой и сел на корягу, рядом с которой стояла девушка, — о чем беспокоишься? — Гермиона сосредоточенно глянула на блондина и спросила. — А тебе правда интересно? — Боже, Гермиона, хватит во всем видеть зло! Если уж и решились все общаться друг с другом, так давай общаться нормально! — Гермиона ещё никогда не видела Драко таким, в серых глазах было негодование и… обида? Гриффиндорка не знала. — Извини… Я, наверное, очень некрасиво себя вела, да? — тихо проговорила Гермиона. Малфой удивленно глянул на девушку, будто видел ее впервые, он никогда не видел Грейнджер такой. Взволнованной, беспокойной, извиняющейся, она будто уменьшилась в размере и стала похожа на хрупкую статуэтку. Из той сильной и вольной Грейнджер превратилась в хрупкую и милую Гермиону. И в этот момент Драко улыбнулся ей, по-доброму, искренне, как не улыбался ещё никому, он будто хотел обнять ее этой улыбкой, будто хотел поселить в ней луч счастья и надежды. Драко поднялся и обнял Гермиону сзади, скрестив руки под ее грудью. Мягкая и благодарная улыбка коснулась и ее лица. — Спасибо. Я вам обязательно всё расскажу, но позже. Обязательно все расскажу, — и ветер сдул холодные слезинки девушки. Ведь кто знает, сможет ли она рассказать им? Доживёт ли до этого момента?