Переезд или разгром моей комнаты

you were good to me — Jeremy Zucker

      Когда Ричи проснулся на следующее утро, у него щипало глаза, и они были всё ещё довольно сухие после вчерашнего плача. Он не помнил, когда именно покинул комнату Майка и пришёл к себе, но он это всё равно сделал, потому что сейчас лежал в своей постели.       Ричи подумывал о том, чтобы никогда не вставать с кровати и просто выживать от аромата проклятой золотой рыбки, которую держал в своей комнате, но понимал, что это, возможно, не самая умная идея. Только натягивая фланелевые пижамные штаны, он вспомнил, что сегодня воскресенье, а это означало, что Эдди, скорее всего, уже был в библиотеке. Так что спускаться по лестнице будет несравненно легче.       Спустившись вниз, он обнаружил на диване Билла, который ел овсянку и смотрел «Бруклин 9-9». Ричи решил присоединиться к нему, как только захватит немного еды. На кухне Майк и Стэн снова собирали пазлы, что Ричи просто никак не мог понять. Пазлы? Серьёзно? Бен готовил вафли, Бев тоже была здесь, хихикая над тем, что Хэнском только что сказал. — Ричи! — воскликнула Марш, увидев его, и побежала обнимать.       Ричи уже устал от всей этой жалости, но, по крайней мере, сейчас, она принесёт ему несколько вафель. Бен повернулся к нему и спросил: — Хочешь вафель? Я даже приготовлю тебе немного с шоколадом.       И, чёрт возьми, это звучало восхитительно. Ричи кивнул и открыл холодильник, чтобы взять сока. Если он и был кем-то особенным, так это соковым дьяволом. Он любил яблочный, апельсиновый, клюквенный, и вообще все вкусы на свете.       Тозиер подошёл к Стэну и Майку, когда Бен снова переключился на вафли и Беверли. Этот пазл, похоже, был изображением двух кардиналов, что, скорее всего, выбрал Стэн. Или, может быть, Майк, потому что всё бы сделал ради Стэна. — Доброе утро, Рич. Чувствуешь себя лучше? — спросил Хэнлон, даже не отрываясь от своего дела. — Да, наверное. А где... — прежде чем Ричи успел закончить, Стэн перебил его. — В библиотеке. Тебе не о чем беспокоиться.       Ричи бросил на Майка быстрый взгляд, отчитывая его за то, что он, по-видимому, рассказал тому о своей нынешней любовной ситуации. Хэнлон поднял руки вверх, защищаясь. — Эй, я всё ему рассказываю!       Внимание Уриса по-прежнему было сосредоточено на пазлах, но он решительно сказал: — Это не так трудно понять. У меня уже были свои подозрения, а Майк только подтвердил их, — он подчеркнул последнее предложение, вставив один пазл в общую картинку, и они с Майком устроили странный мини-праздник. Это был один пазл, и Ричи понятия не имел, почему они так обрадовались.       Тозиер кивнул и сделал большой глоток сока. Он пил восхитительный микс клюквы и винограда, один из своих любимых. Он обернулся, снова обратив внимание на Бена и Бев. Он смотрел, как Хэнском кладёт очень большую вафлю на тарелку, прежде чем подвинуть её к Ричи. Облив вафлю сиропом, тот поблагодарил Бена поцелуем в щеку и пошёл в гостиную к Биллу.       Он сел рядом с Денбро, положив ноги на кофейный столик, балансируя тарелкой на коленях. Он поставил стакан рядом с собой и принялся уплетать вафли. Билл повернулся к Ричи и спросил: — Как ты держишься, Рич?       Да, Тозиер был рад, что у него было так много хороших друзей, которые искренне заботились о нём, но он уже устал постоянно говорить об этом и постоянно слышать, как его друзья говорят с ним так грустно и сочувственно.       Как бы то ни было, он ответил на вопрос Билла, потому что тот был его старым другом, и он был обязан держать его в курсе событий. — Да бывало и получше. Знаешь, нелегко жить со своим бывшим, которого ты всё ещё любишь, но который не хочет иметь с тобой ничего общего в романтическом плане, и ты так влюблён, что примешь всё, что он тебе даст, хотя простая дружба медленно убивает тебя.       Билл кивнул. — Мне очень жаль, Ричи.       Самое приятное в Денбро было то, что он никогда не заставлял Ричи говорить больше, чем тому хотелось. Он узнавал, всё ли у того в порядке и знает ли Ричи, что у него всегда есть плечо, на котором можно поплакать, но никогда не требовал, чтобы Ричи рассказывал ему всё.       Они сидели и смотрели сериал, обмениваясь короткими замечаниями о том, каким забавным был капитан Холт или как Джейк Перальта был жутко похож на Ричи в плане совместной жизни. Это было приятно и успокаивающе, и на этот раз Тозиер действительно забыл обо всех своих душевных страданиях.       Конечно, всё хорошее всегда заканчивается. Когда они закончили просмотр четвёртой серии, Билл начал подниматься. — Мне надо идти учиться. Прости, что не могу остаться и посмотреть вместе с тобой, но, к сожалению, я должен отнестись ответственно к этому.       Ричи кивнул, решая, стоит ли ему продолжать просмотр. Он пошёл на кухню, желая помыть тарелку, пока она не стала слишком отвратительно-сладкой. Майк и Стэн всё ещё сидели за кухонным столом, погружённые в процесс своей деятельности, а Бен и Бев поднялись в комнату Хэнскома, бормоча что-то о домашнем задании, хотя на самом деле Ричи был почти уверен, что они просто собираются потрахаться.       И вот теперь Ричи стоял у раковины и тщательно споласкивал свою тарелку, потому что знал, что если он сунет её в посудомоечную машину с сиропом, Эдди свернёт ему шею. Он находился в своём собственном мире, пытаясь понять, что должен сделать сегодня. Он понимал, что у него во вторник должен был быть зачёт по фильму, который они смотрели в классе на прошлой неделе, но ему правда не хотелось подготавливаться к нему сегодня. Он знал, что должен, и знал, что, вероятно, всё равно сделает это, но это не значило, что он посвятит этому весь день. — Как бы то ни было, я думаю, что вся эта история с Крисом долго не продлится, — деловито произнёс Стэнли из-за стола. Голова Ричи резко повернулась в ту сторону, внезапно полностью сосредоточившись на Урисе. Он положил почти чистую тарелку в посудомойку и подошёл к парням. — Прости, что? Что ты имеешь в виду? — Ричи нужно было услышать больше. Он должен был знать, о чём говорил Стэн. Что Стэн знал. — Послушай, мне не следовало бы тебе этого говорить, но он всё ещё испытывает к тебе чувства. Он пытается заставить их уйти, но это не работает, потому что это ты. Он слишком глуп, чтобы понять, что вы, ребят, находитесь в одном и том же положении. Я думаю, что если ты просто дашь ему время, пусть вся эта история с Крисом идёт своим чередом, всё снова наладится, — Урис со всей серьёзностью смотрел на Ричи, пока говорил. Майк выглядел немного растерянным, как будто знал, что это только ещё больше подкосит Ричи, но Тозиера же это совершенно не волновало.       Ричи в кои-то веки не знал, что сказать. Это замечание Стэна лишило его дара речи, и он знал, что в какой-то степени оно должно быть правдой, потому что Урис ничего бы не сказал просто так. У Ричи пересохло во рту, сердце бешено колотилось, поэтому он просто извинился и пошёл в свою комнату, как зомби.

-_-

      Было почти 18:00, когда Ричи услышал, как открывается входная дверь, сопровождаемая быстрым голосом Эдди, бормочущего что-то. Тозиер решил, что ему всё равно пора ужинать, поэтому встал и направился вниз.       Как только Эдди увидел его, то воскликнул: — Ты серьёзно всё ещё в пижаме? Скажи, что ты не только что проснулся, — что было классическим замечаем от него, а Ричи слегка рассмеялся, качая головой. — Нет, я проснулся около 10, и я никогда не чувствую себя обязанным надевать обычную одежду. — Полагаю, она лучше? — пробормотал Эдди, роясь в ящиках в поисках чего-то. Казалось, он нашёл это что-то, схватил тёмно-синюю коробку и обернулся. — Я делаю макароны, будешь? — спросил он, вытаскивая кастрюлю и умудряясь при этом издать абсурдное количество шума.       Ричи кивнул и сел на один из барных стульев. Для дома из шести студентов они были на удивление хорошо меблированы. Конечно, не благодаря Ричи. Он жил с четырьмя людьми, которые знали, как всё обставить и украсить, а его комната может быть занята десятилетним ребенком, и никто не заметит разницы. — Как ваша учёба, мистер Спагетти? — спросил Ричи, отчаянно нуждаясь в разговоре. — Было здорово! Крис присоединился ко мне, потому что он просто гений микробиологии, и я почему-то совершенно растерялся, но после сегодняшнего занятия с ним я действительно всё прекрасно понял, потому что он невероятно хорошо всё объясняет.       Лицо Ричи слегка вытянулось от этой речи, но он скрыл это прежде, чем Эдди смог увидеть.       И теперь Тозиер конкретно сомневался в том, что сказал ранее Стэн, потому что Каспбрак произнёс это так искренне. И Крис был явно лучше для него, чем когда-либо был Ричи, и поэтому он не знал, почему надеется, что Эдди оставит этого умного, собранного парня только для того, чтобы вернуться к ходячей человеческой катастрофе, которая являлась Ричи Тозиером. — Это правда здорово. Крис, кажется, действительно хорош для тебя. Я счастлив, — Ричи сделал паузу, раздумывая, стоит ли добавлять следующую часть. Его мозг говорил не делать этого, но Ричи никогда не слушал его! И поэтому, несмотря на свою короткую внутреннюю борьбу, он сказал: — Я бы хотел так же влиять на тебя когда-то.       Эдди замер. Его лицо застыло, челюсть плотно сжалась, а жизнь отхлынула. Ричи понимал, что то, что он сказал, вероятно, было не очень умно, но он ничего не мог с собой поделать. Любовь заставляет тебя говорить всякие глупости. Он ожидал, что Каспбрак просто пройдёт мимо него, ожидал, что наступит неловкое молчание, за которым последуют новые бредни Эдди, но вместо этого тот повернулся к нему. — Чи, ты был очень хорош для меня. То, что ты не смог обучить меня микробиологии, не означает, что ты не помог мне в другом, — голос был такой искренний, а лицо такое нежное, и Ричи не знал, что ему делать. Поэтому он продолжил полностью игнорировать свой мозг и наклонился вперёд, чтобы соединить их губы. Эдди поцеловал его в ответ, но только на мгновение, а потом его губы исчезли. — Рич, нет. Мы... Я не могу... Я с Крисом, это нечестно по отношению к нему, — Эдди, похоже, больно было это говорить, но он всё равно сказал.       Ричи просто кивнул, и он знал, что должен остаться внизу, он знал, что уход только ухудшит ситуацию, но не мог остановиться. Он чувствовал, как слёзы наворачиваются на глаза, и не собирался плакать перед Эдди, по крайней мере сейчас.       А потом Ричи ушёл. Он тяжёло поднимался по лестнице, вошёл в свою комнату и закрыл за собой дверь. Он упал на кровать, уткнувшись лицом в подушки, и наконец дал волю слезам, понятия не имея, как у него вообще что-то осталось после вчерашней ночи. Ричи лежал в своей постели и плакал, как сука, потому что не мог просто принять ситуацию и забыть своего бывшего.       Примерно через двадцать минут Тозиер услышал стук в дверь. Он на мгновение приподнял лицо, чтобы пробормотать: — Войдите.       Он знал, что его голос звучал жалко. Даже сломлено. Он ждал, что это будет Майк, или Билл, или Бен, или даже Стэн, но никак не Эдди. Конечно, это был Каспбрак, потому что именно так теперь устроена его жизнь. Эдди стоял в дверях, держа в каждой руке по тарелке макарон. — Ты не возражаешь, если я войду? — неуверенно спросил тот.       Ричи перевернулся на другой бок и сел, откинувшись на подушки. — Э-э, да, конечно.       Эдди подошёл к его кровати и протянул ему одну из тарелок. Это как раз было тем, что нравилось Ричи — макароны с пармезаном под соусом маринара. Он помнил, как Каспбрак критиковал его в первый раз, когда сам решил приготовить это блюдо. — Рич, прости за... — Эдди пытался произнести, но Ричи оборвал его. — Эдс, это не твоя вина. Тебе не за что извиняться. Это я больной влюблённый сосед, который не знает, как жить дальше.       Некоторое время они сидели молча, не зная, что сказать. Оба ели, — Эдди за рабочим столом, а Ричи в своей постели. Тозиер перебирал пасту вилкой, на самом деле не имея такого уж большого аппетита.       Наконец Каспбрак снова заговорил: — В любом случае, мне очень жаль, Ричи. Я знаю, ты сказал, что это не моя вина, но всё равно извини.       Эдди встал, чтобы уйти, но Ричи остановил его, позвав: — Эдс, подожди.       Тот никак не прокомментировал своё прозвище, и вообще ни разу за этот короткий разговор. — Я слишком глуп, что всё время зацикливаюсь на тебе? У нас ещё есть шанс или это просто выдача желаемого за действительное? — голос Ричи был тихий и уязвимый, когда он говорил это почти шепотом. Взгляд был пронзительный, сверлящий душу Эдди и умоляющий сказать ему, что всё это просто страшный сон.       Когда Эдди ответил, его голос совпадал с голосом Ричи — тихий, ранимый и отдающийся болью. — Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать, Ричи. Я не знаю, что сказать. Я просто... я просто не знаю.       Ричи мог бы поклясться, что видел слёзы в глазах Эдди, когда тот отвернулся, чтобы уйти, но это тоже могло быть желаемое за действительное.