Буду помнить вечно

Мы лежали на моей небольшой кровати, предназначенной для одного. Дыхание пришло в норму, сердце успокоилось, онемение в руках и на губах сошло, капли совсем недавно горячего пота на лбу и шее начинали холодить кожу. Я лежала с закрытыми глазами и улыбалась. Я слышала ровное дыхание Юнги и ощущала тепло его тела справа от себя. — Ты уснул? — шёпотом спросила я, не открывая глаз. — Нет, — также шёпотом, с хрипотцой в голосе. Я открыла глаза и повернула голову к нему. Его глаза тоже были открыты, он смотрел в потолок невидящим взглядом. Его волосы были мокрыми от пота и прилипали ко лбу. А губы были открыты, он всё ещё дышал ртом, хотя дыхание уже было ровным. Может, он тоже увидел другую галактику и сейчас обдумывает это? — Ты в порядке? — спросила я. — Ну… если не считать, что я только что чуть не умер от тахикардии, то да, всё в порядке, — широко улыбнувшись, он повернул ко мне голову, а затем и полностью развернулся ко мне. — Хочу пить, — проговорила я, поднимаясь на локтях, намереваясь встать. Руки ещё плохо меня слушались, дрожали. Пришлось приложить усилия, чтобы подняться с кровати. Голова закружилась, и я покачнулась. Юнги легко придержал меня, усаживая обратно на кровать. — Что ты со мной сделал? — держась за голову и прикрывая глаза. Всё-таки в комнате душно, воздуха не хватает. — То же, что и ты со мной, — ласково, явно улыбаясь, хоть я и не видела его лица. — Ложись, я принесу тебе воды. Юнги встал и направился на кухню. Я не могла лежать. Хоть я и ощущала слабость во всём теле, но было и что-то ещё, что не позволяло мне просто лежать после всего случившегося. Отдышавшись, я всё-таки встала и подошла к окну, открывая его настежь и впуская в комнату свежий, морозный воздух. Я вдохнула полной грудью, ощущая, как тело быстро наполняется силой — ему наконец-то дали кислород. Но всё-таки было холодно, поэтому я поставила створку окна на зимнее проветривание и пошла на кухню. Юнги уже наполнил стакан водой и шёл обратно в комнату, когда я вошла на кухню и, схватив стакан, жадно выпила весь целиком. — Ещё! — я снова налила себе воды из графина и выпила ещё один стакан. Я посмотрела на Юнги, который всё это время не отрывал от меня глаз в изумлении. Совсем рядом раздалось громкое как будто недовольное мяуканье нашего кота, которой, наверно, возмущался, что мы не спим и ходим средь ночи голыми по квартире. Мы с Юнги переглянулись и дружно засмеялись. Когда запал закончился, он подошёл ко мне и обнял, чмокнув в висок. — Хочешь спать? — спросил он. — Нет. Спать совсем не хотелось. Мне казалось, я могла свернуть горы, пробежать марафон, взобраться на скалу без страховки. Но больше всего хотелось узнать: — Тебе понравилось? Юнги отстранился, чтобы смотреть мне в глаза: — Очень. А тебе? — Тоже. Пойдём в душ? Не дожидаясь ответа, я взяла его за руку и повела в ванную. Включать яркий свет не хотелось, поэтому пришлось повозиться, чтобы в полной темноте нащупать небольшую кнопку рядом с зеркалом над раковиной и включить подсветку. — Ты хочешь ещё? — услышала я неуверенный вопрос, когда поворачивалась к Юнги. Да, чёрт возьми, я хотела ещё. ** Я зажмурилась от яркого света, когда услышала громкую и нудную мелодию своего будильника и резко распахнула глаза. Я сама её поставила, специально, чтобы точно проснуться и потянуться к телефону, потому что слышать этот ужасный звук было невыносимо. Мне пришлось перелезть через Юнги, который, лежал на животе и, похоже, ничего не слышал и не чувствовал. Когда музыка замолчала, я присела на корточки рядом с кроватью, глядя на спящего парня. Его волосы сильно растрепались, а кончики спутались после того, как намокли ночью в душе. Он был укрыт одеялом лишь наполовину, и я провела рукой вдоль его позвоночника. Легко, невесомо, почти не касаясь. По его спине побежали мурашки, и он что-то промычал во сне. Я улыбнулась и продолжила. Вчера я разглядывала его в тусклом свете лампы, а сейчас чётко видела каждую пору на его белоснежной гладкой коже. Мой взгляд упал на несколько царапин на спине парня и довольно серьёзную красную отметину на плече, которую я вчера оставила своими ногтями, когда он меня подхватил на руки и прижал к стене в душе. «Безумец!» — я растянулась в довольной улыбке. Погладила его руку со вздутыми венами, удивляясь, как он смог так долго держать меня на руках. Прикоснулась носом к его боку и ощутила малиновый запах. Снова улыбнулась, вспоминая, как ночью он отбивался от моей руки с мочалкой, которую я знатно полила гелем для душа с малиновым ароматом. Мы долго возились и смеялись, пока я-таки не поскользнулась на том же геле, который, видимо, случайно пролила на поддон душевой кабины. Прижавшись сильнее к телу Юнги, я закрыла глаза. Я помнила каждый миг с ним. Буду помнить вечно, что бы ни случилось. Юнги снова что-то промычал, и я подняла голову. Пока он не проснулся, нужно привести себя в порядок. Я приняла душ, расчесала знатно запутанные волосы и даже сделала маску для лица, напевая весёлую песенку и пританцовывая в такт. Настроение было настолько радостным и приподнятым, я чувствовала невероятный прилив сил, что, казалось, могу сделать всё, покорить свой личный Эверест. На выходе из ванной меня ждал кот с голодным и требовательным взглядом. — Пойдём, покормлю, — шёпотом сказала я ему и направилась на кухню. Самой хотелось есть дико. Накормив кота, я быстро сварганила себе бутерброд и с упоением съела его. Никогда бы не подумала, что занятие любовью отнимает столько сил. Но и даёт их тоже, нужно только поесть. Я успела съесть несколько бутербродов, приготовить (ну, разогреть из маминых запасов) завтрак и съесть свою порцию, но Юнги всё спал. — Сколько он может спать? — воскликнула я вслух, глядя на сидящего в дверях довольного кота. Не дождавшись ответа, я решила заглянуть в комнату. Парень лежал уже на спине, полностью раскрывшись. Не знаю, как я выглядела со стороны и какой была моя улыбка, но разглядывать своего спящего обнажённого парня при свете дня было… волнующе. Я встала на колени у кровати и начала медленно легонько водить пальцами по животу Юнги. Побежали мурашки, а моя рука поднялась к его груди и снова опустилась. Я помедлила лишь секунду и провела рукой по его плоти. Парень дёрнулся, замычал. Я сжала его рукой и провела вверх-вниз. Какой-то невероятный азарт накрыл меня с головой, я облизала губы и потянулась всем телом поцеловать его уже проснувшуюся плоть. Ещё вчера я бы ни за что не согласилась на подобные ласки, но вид такого моего парня, наверно, сорвал мне крышу, уничтожив следы стеснения и смущения. Я облизала плоть, проведя языком от основания вверх, а затем слегка заглотила, пробуя на вкус и вполне осознавая, что мне это нравится. — Что ты делаешь? — услышала я хриплый голос Юнги, который приподнимался на локтях и с недоумением смотрел на меня. — Доброе утро! — с каким-то странным восторгом, безумно игриво пропела я, ещё раз проведя языком, не отрывая глаз от парня. — Играешь с огнём, — хмыкнул он. — Уже воспламенилась! Я резко поднялась на ноги и скинула с себя халат, в который обернулась после душа. Не давая парню опомниться и что-то предпринять, я села на него, склоняясь вперёд, намереваясь зацеловать эту шею и грудь. Я поёрзала бёдрами, устроившись так, чтобы он упирался в меня, и начала плавно двигаться. Взгляд Юнги ещё спросонья был затуманен, возможно он не до конца проснулся, и его тело полностью контролировало разум. Почему-то мне хотелось этого безумия, никакого контроля и посторонних мешающих мыслей. Только наши тела и страсть. Только то, чего хотелось больше всего в эту минуту. Только мы и наши желания. Я взяла его плоть и, помогая себе рукой с одной стороны и бёдрами — с другой, ввела в себя, опускаясь. Юнги подхватил меня за ягодицы, удерживая и направляя одновременно. Возможно поза сверху была глупой идеей: было крайне неудобно, ноги быстро уставали от непривычных движений. Но сладкая боль внутри, называющаяся наслаждением, не давала шанса остановиться, наполняла какой-то невероятной силой продолжать. У меня кружилась голова от нехватки кислорода и тяжёлых стонов, руки вцепились в грудь Юнги и сжимали кожу сильнее с каждым толчком. Волосы, так старательно прибранные с утра, снова растрепались и лезли в глаза и в рот. Было жарко, душно, головокружительно. Я не увидела, но почувствовала, как Юнги поменял наше положение, сбросив меня с себя. Он рычал и с силой выдыхал. Я открыла глаза, поправляя мешающие волосы, и увидела, как Юнги кончает, разбрызгивая семя на себя и постель. — Ты… мы… с ума сошла! — с трудом выговаривая слова, произнёс он, обречённо опрокидывая свою голову на подушку. Я не понимала, злиться ли он. Но я и вправду сошла с ума. Набросилась на парня, завела его и совсем забыла про предохранение. — Упс, — пискнула я, скривив лицо. Мне почему-то было смешно, хотя я всё прекрасно понимала. — Я вроде успел вовремя, — уже успокоившись, прохрипел он. Он притянул меня к себе: — Ну и что это было? — Сошла с ума? — с вопросительной интонацией повторила я его же слова, пожимая плечами. Я устроилась на его плече, слушая, как бьётся его ещё неспокойное сердце. — Не удержалась… ты выглядел так соблазнительно… — приходя в себя, попыталась оправдаться. — Что же мне с тобой делать? — уже по-доброму, со смешком пробормотал он. Чмокнув меня в макушку, он отстранился и встал с кровати: — Мне нужно в душ. Я повторно разогрела завтрак уже для Юнги. На еду он набросился также жадно, как я. Вдруг он резко застыл и, быстро проглотив пищу, пробасил: — А который час? — Половина двенадцатого. — А школа? — Тебя правда это сейчас волнует? — удивилась я. — Да я-то ладно, а ты? Ты хоть когда-нибудь пропускала занятия? — Всегда можно начать, — усмехнулась я, поддевая овощи из тарелки Юнги. — В любом случае идти в школу уже поздно. — Ох, испортил я тебя… — он даже покачал головой, прям как ворчливый старичок. — Давай этот день проведём вместе? Никуда не пойдём, только ты и я, м? — с надеждой спросила я. Юнги покивал головой, довольно улыбаясь. То ли от того, что наконец-то утолил свой голод, то ли от того, что мы останемся вдвоём на целый день. ** Мой отец, как и обещал, вернулся через три дня. Дома был идеальный порядок. Прогул школы, если нужна будет необходимость, собиралась объяснить своей ленью и тем, что расслабилась одна дома. Сделаю наимилейший вид, похлопаю ресницами, авось прокатит. Но из школы так никто и не позвонил. Зато домой пришёл неожиданный гость.