Не столь секретные чувства Эдди

      — Эй, Эдс, как продвигается планирование вечеринки? — поддразнил его Бак. Эдди тяжело вздохнул в ответ, отрываясь от телефона. Тот не переставал вибрировать, сопровождаемый стонами и вздохами Эдди, с тех пор, как Бак пришёл на пожарную станцию.       — Оно вышло у меня из-под контроля. Абуэла собирается превратить «маленький праздник» в карнавал.       Бак не смог не рассмеяться над его раздражением. Эдди никогда не любил сильного внимания к себе и всё больше беспокоился о предстоящем дне рождения, поскольку его бабушка решила, что ему нужно праздновать должным образом. Это началось с приглашения родителей Эдди в Лос-Анджелес на семейный ужин, затем Пепа пригласила сестру его матери, и вот с этого всё пошло-поехало. А когда Изабель пригласила Бака и велела ему позвать всю команду, она сказала «на празднике будут все», Эдди чуть не задохнулся.       — Ты такой драматичный. Позволь им тебя побаловать, ты это заслужил, — Бак сел рядом с Эдди на диван. Их бёдра соприкоснулись. Он забрал телефон из руки Эдди. — Они всё равно сделают это, так что просто наслаждайся.       — Тебе легко говорить, ты любитель внимания. Я бы хотел просто отменить всё. Не вижу в этом ничего особенного, у меня ведь даже не юбилей.       Бак захихикал, а телефон в его руке вновь завибрировал, и Эдди свирепо зыркнул в его сторону. Бак положил трубку между бёдер и взял Эдди за ладони, придвинувшись, чтобы привлечь его внимание. Глаза Эдди задержались на том месте, где теперь находился телефон.       — Эдди, у тебя был трудный год, они просто хотят дать тебе что-нибудь, чего ты можешь ждать и наслаждаться.       — Что ж, я не жду этого, — простонал Эдди и положил голову на плечо Бака, который не сдержал улыбки в ответ на драматичность друга.       — Неправда, ты любишь свою семью и рад, что они приезжают. Просто тебе не по себе от того, что они делают это специально для тебя, ведь ты думаешь, будто не стоишь этого, — Эдди приподнял свою голову, сузив глаза. Он почувствовал себя разоблачённым и не способным спорить с утверждением Бака. Это не единственная причина, из-за которой Эдди не хочет вечеринки.       Главной причиной являлось то, что Бак и вся команда будут там. Эдди и так подвергался пыткам со стороны своей семьи, они жаждали, наконец, увидеть парня, в которого он тайно влюблён, потому что Абуэла — сплетница, которая тайно любит издеваться над ним. Из-за неё и Пепы, Эдди уверен, вся семья знает о Баке, и боится оставлять его в доме вместе с ними.       Пока Эдди молчал, Бак приподнял его лицо, поддерживая челюсть.       — Ты этого заслуживаешь, Эдди. Ты стоишь всех этих усилий.       Эдди почувствовал, как лицо налилось жаром. Пропитанные похотью мысли кричали в голове о том, насколько их лица сейчас близки, о том, как мягко Бак держит его челюсть. О том, как сильно он хочет его поцеловать, и как легко это можно было бы сейчас сделать. Просто слегка наклониться. Откинув голову назад, Эдди прочистил горло и неловко посмеялся, чтобы разрядить обстановку.       — Да, я… Я думаю, стоит перестать так сильно нервничать.       Бак разочаровался, когда Эдди отодвинулся, как всегда и делал. Но он знал, что не мог настаивать. Это сводило Бака с ума.       — Хорошо, — голос Бака был твёрд, несмотря на усилие, которое ему пришлось приложить, чтобы удержать чувства при себе. Ему так хотелось спросить Эдди, почему тот отказывался от того, что у них могло бы быть. Хотелось умолять Эдди дать им шанс и рассказать о своих чувствах. Его убивала невозможность действий. Он ненавидел смотреть на то, как Эдди колебался и отступал. И просто не мог смотреть на то, как Эдди задумался, прежде чем положить руку ему на плечо.       Чем больше Бак присматривался, тем больше замечал, что Эдди обдумывал каждое своё действие, когда они вместе. Мужчина был осторожен с тем, куда клал руку и что говорил. Он прилагал все усилия, чтобы Бак ничего не узнал. В некотором смысле, Бак чувствовал себя виноватым, ведь Эдди не хотел, чтобы тот догадался, а он сидел и анализировал сложившуюся ситуацию. Последние несколько дней он думал о том, чтобы прояснить всё. Ему не нравилось лгать Эдди и видеть его таким. Бак был уверен, что способствует ухудшению круговорота стресса Эдди, и не мог с этим смириться. Он хотел, чтобы Эдди знал, что ему не нужно всё это делать, но не был уверен, вдруг Эдди станет только хуже. Бак не мог знать, причинит ли его признание ещё больший вред, пока не понимал, почему Эдди, собственно, скрывал свои чувства. А этого он не мог понять, не спрашивая самого Эдди. От всей это ситуации у Бака кружилась голова.       — Ребята, вы в порядке? Что-то случилось?       Эдди и Бак отодвинулись друг от друга в момент, когда Бобби задал этот вопрос. Обеспокоенный обоими, мужчина наблюдал за ними. Когда он вошёл, они сидели, потерянные в собственных мыслях, а Бак словно боролся с гримасой.       — Ага, вот пытаюсь убедить Эдди не быть таким придирчивым по поводу вечеринки. Он нервничает, — Бак не любил лгать, но вот он, утаивает подробности. Его убивает то, что он не может рассказать правду Бобби, который точно мог бы помочь. Однако вина перед Эдди будет сжирать его, это намного хуже, чем укрыть небольшую правду от Бобби. Меньшее из двух зол — это ждать, быть с Эдди и надеяться, что всё получится.       Прежде чем Бобби смог проанализировать этих двоих, прозвучала сирена, и вся команда погрузилась в грузовик. Бак всё ещё молчал, а Эдди о чём-то думал. Команда беспокоилась за своих ребят, но у них была работа, и отсутствовало время, чтобы разобраться в их поведении прямо сейчас. Напряжение ослабевало по мере приближения к месту происшествия. Эдди и Бак отвлеклись от собственных скопившихся эмоциональных волнений, теперь у них появилось кое-что, на чём нужно было сосредоточиться.       День перед вечеринкой прошёл без приключений. На работе было необычно тихо, и команда провела большую часть дня, рядом друг с другом на диване, страдая от скуки, пока часы тикали. Когда смена, наконец, подошла к концу, Эдди с Баком собрались и направились к машине Эдди.       — Спасибо тебе, Абуэла настояла, что один я не смогу всё сделать. Клянусь, если бы вы с Эриком не вызвались на помощь, она бы сломала себе шею, пытаясь развесить все гирлянды во дворе.       Представив это, Бак рассмеялся и наклонился, касаясь Эдди плечом.       — Ну, мне не пришлось бы предлагать, если бы ты сразу меня попросил, — уточнил Бак, на что Эдди закатил глаза. Бак узнал, что нужна его помощь случайно. Он как раз говорил с Эдди по телефону, когда тот ругался с Изабель, пытающейся всё сделать. Женщина настаивала, что в свой день рождения Эдди не должен заниматься этим в одиночку. Бак быстро предложил решение проблемы, а Пепа попросила своего сына тоже помочь. К счастью для самого Эрика, он согласился.       — Да-да, не бери в голову, — Эдди отмахнулся от него и залез в машину. Он повернулся к Баку, когда они оба уселись. — Я не хотел беспокоить тебя просто потому что моя семья сходит с ума.       — О, брось. Я живу ради сумасшествия. Всегда звони мне. Я обожаю твою Абуэлу, и мы не можем позволить ей самой взбираться по лестнице на забор. Что-то я не доверяю её строителю, — из-за самодовольной улыбки Бака сердце Эдди на мгновение замерло. Он был настолько влюблён, что не сразу понял подколку.       — Прощу прощения? Я расскажу Эрику о том, что ты сказал. Этот забор восхитителен, мы отлично над ним поработали, — возразил он. Бак примирительно загудел, а Эдди усмехнулся и, совершенно не думая, хлопнул его по бедру. Рука замерла, когда он понял, что сделал. Мягкий взгляд Бака встретился с охваченным паникой взглядом Эдди, который отдёрнул руку, словно то бедро было в огне.       — Прости, я не хотел этого делать, — заикаясь, проговорил Эдди, на что Бак тепло улыбнулся.       — Нет проблем, чувак. Я не против.       Эдди отвернулся, чтобы отстегнуть ремень безопасности, осознавая слова Бака. «Я не против». Эдди не мог не представить себе совместные поездки долгими вечерами, он держал бы руку на бедре, а музыка доносилась бы из радио между ними. Всё равно, это просто фантазия. Он понимал, что Бак просто отшутился от неловкости, как часто делал в последнее время. Эта мысль заставила сердце Эдди застучать чаще, он подумал обо всех неловких ситуациях, которые сам же создавал из-за неумения держать руки и чувства при себе. Ему невероятно повезло, что Бак всё ещё не задавал вопросов.       Бак разрядил обстановку, его собственный ремень щёлкнул, когда он произнёс:       — Ладно, Боб-строитель, давай посмотрим, проходит ли твой забор по всем нормам.       Эдди не мог сдержать забавного раздражения, возвращая взгляд на улыбчивое лицо Бака.       — Ты смешон, — прокомментировал он.       «А ты смехотворно в него влюблён» — добавил его разум.       Тем вечером Эдди смотрел, как Бак развешивал последние гирлянды, обматывая конец вокруг низких ветвей дерева. Эдди не мог не смотреть на то, как натягивалась ткань его футболки под двигающимися мускулами. Осматривая ветку, Бак одной ногой уткнулся в дерево ради устойчивости, а другой стоял на стуле. Такое положение привлекало внимание к его заднице, и тому, каким образом она была обращена к Эдди, когда Бак наклонялся под ветку, чтобы убедиться, что гирлянда не запуталась с другой стороны. Такая невероятно сладкая пытка.       — Если не собираешься признаваться ему, тебе стоит перестать глазеть.       Эдди встряхнул головой, глядя на свою Абуэлу. Он даже не заметил, как она подошла к нему. И он не мог не уловить нотки осуждения в её тоне.       — Знаешь же, что я не могу рассказать ему.       — Нет, это ты так говоришь. И я знаю, что ты не прав, — настояла она.       — Я не собираюсь снова говорить об этом. Он мне нужен, Абуэла. Кристофер любит его. Я просто не могу потерять его из-за неумения контролировать свои чувства.       — Тебе и не нужно. Ты должен позволить им выйти наружу, перестань изводить себя. Он не уйдёт, потому что тоже любит вас обоих, я это вижу, но ты, почему-то, нет.       — Это не одно и то же, — сказал Эдди. — Он любит меня, как друга или брата. Я не могу сказать, что влюблён в него и предложить присоединиться к нашей семье и вместе растить сына. Это совсем не то, чего он хочет.       — Он тебе это сказал? — Изабель вскинула брови, сузив глаза. Эдди прекрасно понимал, что этот взгляд означал. Она думала, что он — идиот. Да он сам чувствовал себя таковым.       — Нет, конечно, я сам…       — Тогда ты не можешь утверждать. Ты не знаешь. У тебя нет причин верить в это, потому что ты даже не дал ему шанса высказаться.       — А если я дам ему шанс и окажусь прав? Как я скажу Кристоферу, что Бак ушёл, так как я был слишком эгоистичен и хотел большего? Как мне потом пережить ещё одно разбитое сердце?       Она прижала к себе Эдди прежде, чем тот договорил, со слезами на глазах. Несмотря на разницу в их росте, Эдди погрузился в её объятия.       — Ты переживёшь всё что угодно, я не сомневаюсь в этом, — уверила его Изабель, прежде чем отстраниться и посмотреть ему в глаза. — Но я не думаю, что тебе придётся. Бак не бросит тебя или Кристофера, он любит вас слишком сильно. Даже если не совсем так, как любишь его ты, хотя я искренне в это верю, mijo, он любит вас достаточно сильно, чтобы не уходить. Он не тупой, Эдмундо. Он принадлежит тебе и знает об этом.       Эдди стоял на заднем дворе, пока солнце начинало садиться, чувствуя полный эффект тёплых лучей, словно его собственная надежда согревала его. Абуэла никогда не думала, что они с Шеннон принадлежали друг другу, пока Эдди был ослеплён любовью. Эдди думал, что она так же сильна, как и он. Может быть, это знак? Абуэла была права раньше, так почему бы ей не быть правой и сейчас? «Может быть, — думал он — я снова ослеплён».        — Действительно думаешь, что мне стоит ему признаться? Всё будет нормально?       — Это тебе решать. Но я думаю, он достоин знать, насколько он любим тобой, а ты заслуживаешь того, чтобы не скрывать свои чувства без надобности. Думаю, после этого тебе станет легче. По крайней мере, ты поймёшь, что происходит между вами. Все эти размышления не идут тебе на пользу. К тому же, рассказав ему, тебе останется только помочь ему понять тебя. Вся эта тоска по-испански чересчур патетична, — она усмехнулась, сверкая смешинками в глазах, в ответ на вопросительный взгляд Эдди. — Ты, правда, думал, никто не заметит? Ты тут не один говоришь по-испански, Эдди. А теперь иди и помоги своему novio [парню, возлюбленному] , пока тот не упал.       Эдди посмотрел туда, где Бак цеплялся за дерево, пока стул балансировал на двух ножках, и фыркнул.       — Я в порядке, — отозвался Бак, заметивший их взгляд. — Просто заканчиваю, вы, ребята, продолжайте.       Эдди, не удержав смешок, перевёл взгляд обратно на Изабель, в чьих глазах читались мягкость и искренность.       — Он мне нравится. Я буду очень горда звать его своим внуком, так что поторопись и выйди за него замуж, ладно?       — Я думал, это мне решать, признаваться или нет, — улыбнулся Эдди. Изабель отмахнулась от него со словами: «ты сделаешь это» и притянула для ещё одного объятия. Он, краснея, положил голову ей на плечо, а Бак трусцой подбежал к ним и обнял Эдди за спину.       — Эй, я тоже помогал, — воскликнул он. — Могу я присоединиться, или это только для семьи?       Прежде чем Эдди смог ответить, Изабель протянула ему свои руки: «Конечно, можешь, mijo».       Бак обхватил её руками. Даже наклонившись, он возвышался над ней. Это заставило Эдди улыбнуться. Изабель отстранилась, кладя ладонь на щёку Бака и улыбнувшись на прощание. Она твёрдо кивнула и оставила их наедине. Бак смотрел ей вслед, смущённый её действиями. Он повернулся к Эдди с вопрошающим взглядом. Эдди не знал, как объяснить поведение Абуэлы, не выдавая контекста их беседы, так что вместо этого, он просто подступил к Баку и заключил его в объятия.       — Ty eres familia, Бак, — он обхватил Бака за талию, наслаждаясь тем, как Бак, в свою очередь, прижался к нему ближе. Он положил свою голову ему на плечо, обрадованный тем, что мужчина решился на открытые жесты. Эдди прислонился лбом к челюсти Бака и повторил:       — Ты — часть семьи, не знаю, что бы я без тебя делал, — Эдди был поражён собственному облегчению, после того, как позволил этим словам вырваться наружу. Это не совсем то, что он хотел сказать, но пока что этого хватит. Остальное он скажет позже. Может быть, после вечеринки. Да, именно тогда он и скажет ему.       Бак крепче сжал Эдди, улыбнувшись ему в рубашку, прежде чем выпрямиться. Одна рука Бака всё ещё обвивала Эдди, ладонью лаская спину, а другая успокаивающе сжимала его бицепс.       — Я тоже тебя люблю, Эдди, — в тот момент Бак нуждался в том, чтобы Эдди знал, чтобы понял, как сильно он для него важен. Бак облизнул свою нижнюю губу, прежде чем произнести заветные слова. — Я рад, что ты у меня есть. Для меня было бы большой честью стать членом вашей семьи.       У Эдди перехватило дыхание, сердце подскочило к горлу и начало непрестанно барабанить. Он в восторге смотрел на мужчину, мечтая, чтобы Бак имел в виду именно то, чего он так безумно хотел. Но не знал, так ли это. Эдди был так уверен в безответности своих чувств, что теперь, смотря в любящие голубые глаза, он противоречил сам себе.       Увидев тёплый взгляд Эдди, Бак позволил своему сердцу овладеть телом. Он чувствовал себя чужаком, смотрящим изнутри, как он шагнул вперёд, слегка наклонив голову, чтобы прикоснуться губами к виску Эдди. Вероятно, Бак слишком долго держал губы в таком положении, но единственным свидетелем этого был Эдди. И он, похоже, не возражал.       Бак отступил, убрав руки от Эдди, который, открыв глаза, большим пальцем провёл по месту, где только что находились чужие губы.       — Для чего это было? — спросил Эдди. Его сердце вздымалось, сам он позволял словам свободно течь, наконец, разрешая себе задуматься о чувствах Бака. В тот момент, он разрешил себе надеяться на взаимность. Этот Бак развеет все его сомнения и докажет правоту Абуэлы. Впервые он надеялся, что Бак тоже любит его, потому что впервые это казалось возможным.       А Бак хотел сказать ему. Он собирался сказать, что хочет больше, чем невинный поцелуй, хочет целовать Эдди каждый день. Хотел сказать о своей любви и надежде на ответ Эдди, но голос разума напомнил, что он не мог. Он напомнил себе, что Эдди не готов, ему нужно ждать.       Однако Бак и лгать не мог. Не мог упустить момент и притворяться, что ничего не происходит, даже когда Эдди стоял так близко и смотрел с такой любовью. Не смел притворяться, будто ничего не чувствует, ведь это, очевидно, должно было быть написано на его лице. Поэтому вместо этого он тепло улыбнулся и прошептал правду, которой смог себе позволить поделиться, вместо целого парада эмоций, жаждущих вырваться.       — Потому что я захотел и счёл это правильным.       Часть Эдди твердила ему, что он должен был чувствовать себя разбитым. Нерешительное сомнение убеждало спрятаться и сохранить все чувства при себе. Тем не менее, смотря в страстные глаза Бака, он заставил себя проигнорировать все эти наваждения. Он верил, что Бак любит его. Будь то по-дружески или по-другому, Бак любит его, и Эдди ощущал это. Бак не уйдёт. Эдди понял, что сможет жить, если Бак не ответит взаимностью. С чем он не сможет смириться, так это с сдавливанием собственной груди каждый раз, когда он запирал свои чувства в ловушку. Он решил рискнуть. Он предпочёл оказаться отвергнутым и двигаться дальше, а не позволять своей скрытости продолжать усиливать напряжение в их дружбе. Он запланировал рассказать Баку обо всём после вечеринки.       Эдди усмехнулся, обдумывая своё решение, и Бак искривил губы в ответ. Эдди выглядел великолепно, когда так улыбался, и Бак почувствовал гигантскую гордость за то, что это он стал причиной этой улыбки. Он поклялся себе, что когда Эдди будет готов быть с ним, он станет делать всё ради такой улыбки каждый день.       Момент прекратился, когда Эрик позвал их, выглядывая из-за двери.       — Вам, ребята, лучше начать собираться домой. Нас попросили помочь с подготовкой ещё и перед вечеринкой. Надо бы хоть немного поспать, прежде чем они заставят нас работать до смерти.       Эдди отступил назад, переводя взгляд с Бака на двоюродного брата. Эрик убежал в дом, не дождавшись ответа и смеясь над явным возмущением Пепы на его комментарий.       С Эриком ушло и напряжение, Эдди не знал, что сказать. Хотя ему не надо было что-либо говорить, так как Бак уже подошёл к нему сбоку, обхватив за спину. Они вместе пошли обратно к дому.       — Давай, нам лучше отвезти Кристофера домой. Завтра важный день.       Эдди чуть не фыркнул, думая, что Бак даже не догадывается, насколько день действительно важный. Однако же он этого не сделал, он слишком счастлив, чтобы беспокоиться о предстоящем признании.       Эдди знал, что Бак останется у них Этим вечером, а завтра пойдёт вместе с Эдди и поможет с напитками и закусками, потому что он — святой. Эдди будет наслаждаться вечеринкой, проводя время с семьёй и друзьями, а Бак всё время будет рядом с ним. Затем он скажет Баку, что любит его, и всё будет хорошо, неважно, что тот ему ответит. Потому что они важны друг для друга.       — Ага, пойдём домой, querido. [дорогуша]       Ответная улыбка Бака яркая и широкая. Вместе, они забрали Кристофера и поехали домой в уютной тишине, оба в мыслях о своих желаниях. Дома Бак без стеснения лёг спать вслед за Кристофером, Эдди уже был знаком со всем этим. Бак принадлежит этому месту, просто нужно убедиться, что тот знает об этом.       Бак засыпал той ночью, улыбаясь и думая, что вскоре Эдди будет готов.