Hope dies last

— А в чём проблема? — Стэн, ты серьёзно? Мы знакомы пиздецки мало, всего неделю. — Ну ты-то о нём знаешь долго. Кстати, сколько? Месяца, два? — Чуть больше трёх. — Тем более! — Что тем более? Урис, ты себя слышишь? Он мало что обо мне знает, как и я о нём. Эдди, возможно, натурал. Мы только стали лучше общаться, а я всё испортил. Блять, какой же я идиот, — Ричи обречённо опустил голову и стал ковыряться вилкой в салате. — В честь чего на этот раз вы устроили гейское собрание? — посмеялась Беверли и приобняла друзей за плечи. — Это не собрание, Бев — стал отнекиваться Ричи и обнял её в ответ. — А мне кажется, это очень похоже на собрание, потому что те две минуты, что я за вами наблюдала, вы вели себя так, будто говорите о чём-то секретном, чего не расскажете другим. — Я, между прочим, не гей, а бисексуал, — поправил Урис подругу. — Стэнли, как ты можешь быть в этом уверен, если за всю жизнь тебе никто, кроме Билла и того парня с заправки, с которым ты познакомился два года назад, не нравился, — ухмыльнулся Ричи. — Даже не пытайтесь переводить тему. И, кстати, что за парень с парковки? — толкнула плечом Марш Стэна. — Они познакомились, когда Стэнли был в девятом классе, а тот парень, Джек, кажется? — спросил Тозиер у друга, — В десятом. Ну, в итоге они общались около двух месяцев, так и не начав встречаться, хотя нравились друг другу, и Стэнли выбрал Большого Билла. — Не Джек, а Джеймс. И вообще, завались, Тозиер. Между нами с Биллом ничего нет. — Ты посмотри, пиздит как дышит, — обратился к своей подруге Ричи, на что девочка лишь посмеялась и кивнула. — Так что насчёт секретиков? — Каких? — в один голос спросили оба парня. — Вы о чём-то подозрительно переговаривались до того, как я подошла. Сразу говорю, несмотря на то, что мы дружим всего несколько месяцев, я вижу вас насквозь. Даже не пытайтесь соврать. — И не собирались, — отозвался Ричи, — Я поцеловал Эдса. — Но прошла только неделя с вашего знакомства. Ричи, весь план насмарку, — чуть уныло произнесла Марш. — То есть, тебя не волнует то, что мы, скорее всего, перестанем общаться, но волнует наш план? — А с чего вы вдруг перестанете общаться? — С того, что он, наверное, испугался. — Так, стоп. Расскажи всё по порядку. Ричи стал рассказывать, а Стэн и Беверли внимательно его слушали, иногда запихивая в рот еду. — …и я его поцеловал. Я не планировал этого, но он такой красивый, вы не представляете. А потом, он просто сказал, что ему нужно домой, и мы завтра увидимся, и ушёл. — Вам нужно поговорить, — сказал Стэн, — вы же сегодня ещё не общались? — Я не видел его. Писать или звонить не стал. Думаю, ему нужно время подумать. Бев, а ты не знаешь где он? — Сегодня утром по телефону Эдди говорил, что, как и в прошлые несколько ночей, уснул ближе к шести утра, поэтому собирается прогулять два урока и выспаться, — рассказала Марш, а потом радостно заметила, — А через несколько минут как раз начнётся третий урок. Кто-нибудь знает, что у него будет? Урис помотал головой, что означало «нет» и посмотрел на Ричи. — Алгебра.

***

— Здравствуйте, можно войти в класс? — тихо, но не из-за стеснения, а из-за настроения и недосыпа, спросил Эдди. — Эдвард Каспбрак, почему вы опять опаздываете? — Я проспал. — Что же вы делаете по ночам вместо того, чтобы спать? «Иногда просто не могу заснуть. Иногда гуляю с Ричардом Тозиером, который, к слову, насколько я вижу боковым зрением, сейчас прожигает меня взглядом, но я делаю вид, что не замечаю этого. А этой ночью после прогулки я примерно два часа не мог уснуть, потому что думал о том поцелуе», — пронеслось у Каспбрака в голове. — Просто не хочется спать долгое время. — В таком случае, у вас было предостаточно времени, чтобы сделать домашнее задание на прошлый день, которое вы не выполнили в срок, не так ли? Разумеется, было. Но вместо этого Эдди решил погулять со своим одноклассником, который всё ещё ни разу не отвёл взгляд от Каспбрака. «Пялиться нехорошо», — подумал Эдди, и ему это почему-то показалось забавным, он не смог сдержать смешок. — Я говорю что-то смешное? — строгим голосом спросил мистер Томпсон, и улыбка сразу сползла с лица Эдди. — Нет, сэр. — Ваша домашняя работа? — Я не смог её сделать. — Вот как. Неужели вас укусил Томас Браун или, может, Ричард Тозиер, и вы заразились от него ленью? — посмеялся над своей шуткой учитель, считая её верхом комедии. «Не укусил, только поцеловал» — ответил у себя в голове Каспбрак. — Если это не так, то позвольте узнать причину? — не дождавшись ответа Эдди, вновь спросил мужчина. — Я… «Я не смог сделать её из-за Ричи-отвернись-уже-блять-ты-меня-смущаешь-Тозиера», — Эдди вновь улыбнулся своим мыслям, но учитель уже не стал делать замечание. — Мне не здоровилось. — Тогда сходите к врачу. Но двойку мне придётся вам поставить в любом случае, исправить её будет нельзя. И Каспбраку было бы жаль, если б её поставили, скажем, пару дней назад, но сейчас парня волновало другое. Эдди что-то пробубнил и сел на своё место, кинув рюкзак на пол рядом. — Идите к врачу прямо сейчас. — Но, сэр, это не обязательно. Я уже нормально себя чувствую, — попытался убедить его Эдди. — Один мой ученик говорил то же самое, а потом потерял сознание на уроке. Не хочу, чтобы это повторилось. Не став спорить, парень вновь пошёл к двери, но мистер Томпсон его остановил: — Нужно, чтобы кто-то вас проводил. Вдруг плохо станет. — Ладно. «Только не Ричи» — надеялся Каспбрак. А с чего он, собственно, решил, что это Ричи? В классе чуть меньше тридцати человек, это может быть совершенно любой ученик. А даже если учитель выберет Тозиера — в этом же нет ничего такого? Тогда друзья, если их теперь можно было так назвать, сделают вид, что вчера не гуляли, и Ричи не поцеловал Эдди. Они ведь так сделают? — Стив Уотсон, — обратился преподаватель к светловолосому парню, который что-то писал в своей тетради и жевал жвачку, — доведите Эдварда до кабинета врача. Каспбрак облегчённо выдохнул. — Понял, — ответил парень, закатив глаза. — Хотя знаете, пожалуй, сидите, — остановил его учитель, двигая ладонью сверху вниз, показывая на парту, мол «присаживайтесь» — Мне нужно будет вас поспрашивать по новой теме. Парень вновь уселся на свой стул, ещё больше закатив глаза. — Вас отведёт… — Патрик Томпсон задумчиво рассматривал класс, большая часть учеников смотрела на него в ответ, — Вот, Тозиер как раз ничем не занят. Сходи с одноклассником, Ричи. Сердце Эдди ушло даже не в пятки, а куда-то под ногти на ногах, и обратно, кажется, не вернулось. «Блять. Вот блять. Просто блять» — повторял Каспбрак у себя в голове, а потом сам про себя подумал: «Ты сегодня как никогда красноречив». Ну, что ещё сказать? Конечно, Эдди бы поговорил с Ричи когда-нибудь. Но когда-нибудь. Не сейчас. Сейчас он не был готов. Эдди мечтал, чтобы его лицо превратилось не в помидор, а хотя бы в малину, и было розовым. Ну, как говорится, мечтать не вредно. — Эдвард, что с вами? Дыхание перехватило, парень изо всех сил старался дышать, но попытки были безуспешными. Ингалятора не было в карманах штанов или, к примеру, под толстовкой. — В рюкзаке, — прохрипел Эдди. Конечно, Томпсон не знал об астме Каспбрака. Из всей школы знали только Неудачники, и сейчас из них был в классе лишь Ричи. — Что в рюкзаке? Эдвард? Мне вызвать скорую? Ричи подбежал к Каспбраку, в одной руке держа ингалятор и поднося его ко рту Эдди, а другой придерживая голову одноклассника. Эдди сделал глубокий вдох, после чего закрыл глаза на несколько секунд и вновь открыл их. — Спасибо. — Не за что, Эдс. — Я в норме, — уверил Эдди преподавателя. — Вот и славно. А теперь идите, — приказал Томпсон. Выйди бы они так вчера, никаких проблем бы не было. Всем было бы комфортно и удобно. Потому что сейчас Эдди не понимал, что нужно говорить и как себя вести. «Ричи, знаешь, меня абсолютно не смутило то, что ты меня поцеловал, хотя мы знакомы всего неделю, и раньше мне никогда не нравились мальчики, но давай ещё поцелуемся, если хочешь» или как? А почему вообще Каспбрак переживал? Это же не он поцеловал Ричи, а наоборот. Вот пусть Тозиер всё и объясняет. — Ричи, куда мы идём? — Как куда? В медпункт. — Зачем? — Ты же сам сказал, что плохо себя чувствуешь. — А что я должен был сказать? Что ты позвал меня гулять ночью, поэтому я решил, что сделаю эту ёбаную алгебру потом, но не смог, потому что почти до семи утра думал только о нашем поцелуе? «И снова блять. Нахуя ты сказал вслух то, о чём подумал, придурка кусок?», — чересчур самокритично спрашивал себя Эдди. — Блять, прости, я не это хотел сказать… — Всё нормально, Эдс, я понимаю. Это я должен перед тобой извиняться. Я не знаю, зачем это сделал. И пойму, если ты не захочешь общаться. — Что? — Что? — Даже не думай, что я хочу прекратить общение. Мы можем быть друзьями. Знаешь, эта неделя была одной из самый насыщенных в жизни. Обычно я просто хожу в школу, ем и сплю. Я никогда не пробовал пиво. И я гулял ночью только один раз с Бев, а мама тогда была в курсе. И я никогда не кричал на незнакомых людей. Но твоя мама стала исключением. И я рад, что смог поддержать тебя, когда это было нужно. И целовался я всего один раз и лет в четырнадцать, но это было ужасно. — Значит, тебе понравилось, как я целуюсь? — подмигнул Ричи. — Что? Нет. Я не это имел в виду, — чуть грубо ответил Эдди, а потом рассмеялся. — А твоей маме очень нравится, когда я её целую. А ещё ей нравится, когд… — Бип-бип, Ричи. Об этой фразе Каспбраку рассказал Билл, когда Неудачники обедали. У них было принято так говорить, если Ричи переходил границы и ему стоило замолчать. — В общем, родители уезжают к родственникам вечером. А Лив днём выписывают. И я думал, что она захочет отдохнуть, может, посмотреть какой-нибудь фильм со мной. Но она настаивает, чтобы я позвал ребят, да и они сами хотят увидеть её. — То есть Неудачники с ней знакомы? — Да. Все, кроме Бев и тебя. Поэтому она хочет с вами познакомиться, а с тобой особенно, потому что, цитирую: «Мне нужно познакомиться с этим чудесным Эдсом, который не дал тебе помереть от тоски, пока ты ждал, когда можно будет меня навестить». Бев я уже спросил, она сказала, что придёт. Остальные тоже согласились. Остался только ты. Что скажешь? — спросил Тозиер, держа руки за спиной. — Я… Да, Ричи, я приду, — согласился Эдди. — Отлично. Адрес ты знаешь. Мы всё-таки не идём к медпункт? — Не идём. Всё хорошо. Одноклассники слегка улыбнулись друг другу и пошли обратно в класс. Эдди было так спокойно. Хорошо, что они сейчас вышли и всё обсудили. Но поцелуй ведь не забыть. Почему Ричи это сделал? Он, несмотря на своё поведение и внешний вид, а-ля крутой мальчик, меняющий девушек каждый день и ублажающий твою мамку по ночам, не был похож на парня, который бы поцеловал человека, с которым был знаком несколько дней. И, другое дело, если бы Ричи был пьяным. Но он не был. А спрашивать, зачем Тозиер его поцеловал, Эдди не хотел. Ну, собственно, ладно. Поцеловались и живём дальше. Теперь Эдди уже не мог дождаться ночёвки, чтобы познакомиться с Оливией и узнать получше Неудачников. Но оставалось всего несколько часов, поэтому Эдди было несложно дождаться вечера, заняв себя учёбой.

***

Надев свободные голубые джинсы, толстовку горчичного цвета и немного уложив волосы, Эдди вышел из дома. Он хотел пойти с Беверли, но та снова была на дополнительных занятиях и пообещала прийти чуть позже вместе с Беном, который должен был зайти за ней. На улице было холодно, и Эдди пожалел, что не надел какую-нибудь куртку или джинсовку. Но возвращаться домой не стал, лишь скукожился и ускорил шаг. Пройдя статую Пола Баньяна, Каспбрак проходил вдоль кафе, в котором они сидели в первый день знакомства с Неудачниками, и смотрел на него. Дом Эдди находился в правой стороне от выхода в кафе. А дом Ричи в противоположном направлении. И, не пройди парень сейчас мимо этого заведения и не вспомни тот день, может, этих мыслей бы и не было. Ведь Эдди уже бывал у дома Ричи и даже не подумал об этом. Но! В тот день, после общения с друзьями, Ричи случайно пошёл с Каспбраком по одной дороге. Или не случайно? Скорее всего, ему нужно было домой. Но он делал вид, что ребята нечаянно пересеклись, и им нужно было в одну сторону. Но, блять, их дома вообще в разных направлениях. Тогда остаётся два варианта: либо Тозиер шёл не домой, что маловероятно, либо они пересеклись не случайно, чему Эдди не находил логичного объяснения. И Эдди спросит об этом потом, а пока: — Привет, Эдс. — Привет. — Ну всё, поздоровался и ушёл, дай мне уже увидеть Эдди, — послышался девичий голос из квартиры. Ричи отошёл, и перед Каспбраком появилась худая девушка, в синих пижамных штанах со звёздочками и жёлтой футболке, с прекрасной, широкой улыбкой и тёмными кругами под глазами, намного больше чем у Каспбрака, но всё равно красивая. Она была безумно красивой. От неё пахло имбирным печеньем и добротой. И парню стало её жаль, потому что он сразу понял, что Лив очень хорошая, и точно этого не заслужила. Из-за чего она, кстати, заболела? Ричи не рассказывал, а спрашивать у самой девушки, Эдди, разумеется, не стал. — Боже, а Ричи не обманывал, когда говорил, что ты милашка. — Ричи что? — недоумённо переспросил Эдди. Тозиер громко и неестественно покашлял, говоря этим, чтобы Оливия замолчала, и все трое это поняли. — Ой, да ладно тебе, дурачинка, — обратилась к брату девушка и перевела взгляд на Каспбрака, — Я Оливия. Очень приятно познакомиться. — Думаю, мне даже не стоит представляться. Взаимно, — улыбнулся Эдди. Каспбрак зашёл в дом, на полу в гостинной уже были Стэн и Билл горячо обсуждающие что-то, при этом иногда смеясь, а иногда хмурясь. На диване рядом с ними сидел Майк, который лишь переводил взгляд то на одного, то на другого мальчика и непонимающе смеялся с их бурных реакций на слова друг друга. — О, Э-э-эдди, привет, — поздоровался Билл. Остальные тоже поприветствовали Каспбрака и стали спрашивать, когда приедут Беверли и Бен. — А вот и мы! — радостно воскликнула Беверли и принялась всех обнимать. Когда Оливия и Бев познакомились, и все переоделись в домашнюю одежду, ребята стали думать, чем заняться, пока не привезут пиццу. — Давайте посмотрим фильм? — предложил Стэн. — Ох, Стэнли, ты такой скучный. Но фильм посмотрим ближе к ночи, кстати, как вам идея, начать смотреть часам к трём какой-нибудь ужастик? — предложил Ричи. — Да! Прекрасно! — воскликнула Марш. — Ну, можно, — поддержал Беверли и Ричи Бен. — Д-д-допустим. Но сейчас то-о-только восемь. Ч-ч-что делать будем? — Сыграем в крокодила? — спросил Эдди. — Нет, Эдс, это не по-взрослому. Лучше сыграем в правду или действие. — Ну, это пиздец как по-взрослому, гений! — сказала Тозиеру сестра, а остальные посмеялись и согласились с ней. — Да бросьте! Будет весело, вот увидите! — заверял Ричи. — Не убедительно, — выдала Беверли. — Ох, Ваше Величество, как же мне вас убедить? Что вам будет угодно? Может, мне, покорному слуге, встать на колени? Поклясться своей правой рукой? — спародировал какой-то голос Тозиер, а потом добавил, — Хотя, нет. Пока у меня нет парня, она мне необходима. — Фу, Ричи, почему ты не можешь без этого обойтись? — прикрикнула Оливия. — Могу. Но не хочу. Играем? — Придурок ты, братец. Ладно, но только пока ждём пиццу, — согласилась Лив. Ребята расположились у Ричи в комнате. Билл и Стэн сидели вместе на полу, их плечи соприкасались. Беверли накрыла их клетчатым пледом, потому что мальчики сидели рядом с окном и могли простудиться. К слову, никто против не был. Сама Беверли устроилась на бирюзовом диване, обняв декоративную подушку. Бен сидел рядом с ней, сложив ноги примерно в позе лотоса. Оливия отдыхала на кресле рядом с Майком, поддерживая голову рукой. Ричи и Эдди же расположились напротив Билла и Стэна, только сидели они на расстоянии, не прикасаясь друг к другу. Подростки решили, что будут крутить пустую бутылку из-под колы по два раза. На кого укажет крышка в первый раз — у того будут спрашивать. На кого она укажет во второй, тот будет спрашивать у первого. Крутят по очереди. Два раза попадает на одного человека — перекручивают. Всё просто. Крутить начал Ричи. — Птичница! — сказал Тозиер, когда бутылка указала на Стэна. И-и-и, — протянул он, — Оу, да это же я. — Да-да, мы видим, — прокомментировал Эдди. — Эй, Эдс, — обратился Ричи к Каспбраку. — Что? — Ничего. — Ну заебись, что сказать, — как можно безразличнее, ответил Эдди. И действительно, что тут сказать? Зачем Ричи обратился к нему, а потом просто сказал «ничего»? — Так, Стэнли. Правда или действие? — Правда, — выбрал Урис. — Кто тебе нравится? — Ричи, это банально как-то. Мы же не в четвёртом классе, — сухо ответил Стэн. — Может и банально. Но если ты скажешь нам правду, всем станет намного легче жить. — Никто. — Мы играем в правду, — выделил это слово Тозиер, — или действие. — Блять, Рич, я же говорю. Мне никто не нравится, — настаивал парень. — Блять, Стэн, я же говорю. Мне хочется, чтобы ты сказал правду. Урис немного замешкался, теребя свои серые спальные штаны и смотря в пол. — Билл. — Ааааа! — воскликнула Беверли. — Ну, наконец-то, — выдохнул Ричи. Все сразу повеселели, стали что-то обсуждать, кричать. Все, кроме самих Стэна и Билла. Урис повернул голову к Биллу и немного её приподнял, Денбро смотрел на него. Он ничего не сказал, лишь мягко улыбнулся и обнял парня одной рукой. Эдди был искренне рад за них, как и все. А ещё ему было спокойно в этой компании. Он знал, что его не станут унижать, ругать или оскорблять за что-то. Он мог высказывать своё мнение, мог тупо шутить. Мог быть слабым, мог нести чушь. Мог быть натуралом или геем, мог быть любого телосложения. Мог быть собой. В этом и есть смысл дружбы. Принимать и любить не только достоинства, но и недостатки человека. Особенно недостатки. Потом Лив пробовала танцевать вальс с Беном под тяжёлый рок, Беверли рассказывала о своей первой влюблённости, Майк сочинял на ходу какой-то незамысловатый рэп про каркас крыши (не удивляйтесь, тему выбрал Ричи), при этом отбивая ритм руками о пол, а Ричи устроил показ мод своей пижамы с нотками стриптиза. — Это самый ужасный показ мод, который я только видел. Даже когда на телевидении какой-то мужчина с розовым ирокезом шёл по подиуму в обтягивающим и блестящем синем платье, под которым были надеты чёрные лосины, произвёл на меня впечатление лучше, чем ты. — Я уже говорил, что ты не умеешь врать, Эдс? Я знаю, что тебе понравилось. — Ничего подобного, — хмуро сказал Каспбрак. — Если хочешь, я могу повторить. — Нет, Ричи, не надо. Нам хватит, — вмешалась Беверли. — Ладно, упросили, — ухмыльнулся Ричи. Он посмотрел на Эдди и поставил одну ногу на стул, чуть выгнувшись в пояснице. Проведя ладонью по бедру, которое было скрыто под мешковатыми голубыми штанами в белую клетку, он перешёл к заднице и, не отводя взгляда от Эдди, шлёпнул себя, а потом подмигнул. — Хватит развращать Эдди! — воскликнула Оливия. — По крайней мере, если ведёшь себя так с ним, то не в нашем присутствии. Эдди лишь удивлённо вскинул брови. Потом пластмассовую бутылку стал крутить Билл. — Его В-в-высочество — Тозиер, — сказал Денбро, когда крышка указала на Ричи, — И Эдди. Итак, Эдди должен был что-то спросить. Ну, например, для начала: — Правда или действие? — Что-то я устал от действий. К тому же, никто не признаёт, что я был действительно хорош несколько минут назад, — наигранно расстроился Тозиер, — поэтому, правда. Каспбрак мог спросить о поцелуе. Узнать, зачем Ричи это сделал. Но, во-первых, скорее всего, Эдди бы не получил развёрнутого и точного объяснения, возможно потому, что такого объяснения и не было. Просто эмоции и всё такое. Подростки они как-никак. Во-вторых, Каспбрак не считал этот поцелуй чем-то таким, о чём можно было запросто разговаривать в компании других людей, как бы эти люди тебе ни нравились. Ну, и в-третьих, они решили забыть о поцелуе. С кем не бывает, ведь так? Ладно, но всё равно нужно о чём-то спросить. О чём-то, что действительно нужно было узнать Эдди, потому что сейчас был шанс, что Ричи ответит правду, о чём бы его ни спросил друг. Потом такого шанса могло и не быть. Да, точно, он совсем забыл. — Помнишь тот день, когда мы все вместе сидели в кафе неделю назад? — этот вопрос был скорее риторическим, но Ричи кивнул. — После того, когда все стали расходиться, куда ты пошёл? — Эдс, ты думаешь, я помню? — Это было не так давно. — Наверное, домой, — ответил Ричи, но потом вдруг о чём-то резко вспомнив, продолжил, — Нет. Я… Я шёл в магазин. — Зачем ты меня провожал? — смотря прямо на Ричи, спросил Каспбрак. — Было по пути. — Не ври. От магазина до моего дома нужно идти минут пять. Мы прошли магазин, но ты всё равно шёл со мной. — Ну, проводил и пошёл обратно. Что не так? И вы, наверное, думаете, что Ричи говорил правду. Потому что да, соглашусь, это логично. Но что-то заставило Эдди сомневаться. Он был уверен, что Ричи не нужен был никакой магазин, и он намеренно провожал Каспбрака. Но зачем? Если бы Тозиер просто захотел поближе с ним познакомиться, он бы это сказал. Зачем морочить голову с этим магазином и разными путями? В дверь раздался звонок, и все, после молчания и наблюдений за друзьями, стали что-то говорить, а Майк побежал открывать дверь. Расплатившись, парень взял пять коробок пиццы и принёс их на кухню. Налив колы из новой бутылки, ребята стали что-то обсуждать про школу, предстоящий просмотр фильма, вкус пиццы, недавно законченную игру и многое другое. Ричи иногда бросал короткие взгляды на Эдди, которые второй предпочёл игнорировать, как и самого Тозиера. Конечно, он не будет уходить от него, молчать, если тот что-то спросит, но и особо нарываться на диалог Эдди не станет. Потому что Ричи врал. И в этом Эдди был уверен. И Каспбрак, как и большинство других людей, не любил, когда ему врали. Ему было неприятно, но показывать он этого не стал, чтобы не портить настроение друзьям. Ночёвка всё-таки, отдых и прекрасное настроение. А с этой ситуацией с Ричи он разберётся потом.