Hope dies last

11 июня. 14:28. Эдди проснулся от неожиданного звонка в дверь, который через несколько секунд повторился, потому что Каспбрак не торопился открывать. — Привет, как жизнь? На пороге стоял высокий подросток с закрытой коробкой в руках. На нём были чёрные джинсы и такое же чёрное худи, волос не было видно из-за тонкой серой шапки. Что он несёт? Какая жизнь? Может, они были знакомы, но Эдди просто не помнил? У него была плохая память на лица малознакомых людей. Тем более его мозг ещё не до конца проснулся. — Чего? — спросил недоумённо Эдди. — Как жизнь, спрашиваю. Видок у тебя не очень. Пиздец, спасибо, что просветил, а то Эдди не знал. Он поссорился с мамой, а потом ему пришлось делать какие-то дополнительные задания по биологии. И учительнице было похуй, что у них сейчас лето и каникулы. Чтобы поставить Каспбраку нормальную оценку, он должен был каждый день ей высылать несколько выполненных заданий. А нормальная оценка ему была нужна. А потом он устал, решил поспать. И мало кто после сна выглядит хорошо, тем более после дневного. Также у него ужасно болела голова. И кто это, блять, такой? Пришёл, пытается поговорить. Что за бред? — Ебать, ничего не понимаю. Мы знакомы? — не сдержался Эдди. — Эм… Нет. Я продаю печенье, — парень кивнул на коробку, которую держал в руках, и как-то косо улыбнулся. — Слушай, мне не нужно печенье, ладно? — попытался как можно вежливее ответить Эдди и стал закрывать дверь. — Подожди, — протянул руку тот, тем самым не дав двери полностью захлопнуться, — можно я… Я схожу в туалет у тебя? — Пиздец, какой туалет? Ты пришёл с каким-то печеньем, говоришь, что я хуёво выгляжу, будто я сам не знаю, а теперь тебе нужно сходить поссать? — кричал Каспбрак. — Ты издеваешься? Что все ко мне пристали-то? По лестнице и налево. — Спасибо. Может, ты хочешь о чём-то поговорить? — Нет. Просто иди в туалет и уходи. — Как скажешь. После того, как парень ушёл, Эдди поднялся к себе в комнату, увидел два пропущенных от Беверли и перезвонил ей. — Зачем звонила? — И тебе привет. Просто пообщаться. Всё нормально? Почему ты не отвечал? — Какой-то придурок пришёл, говорит, что продаёт печенье. Сначала спрашивал как у меня жизнь, потом сказал, что я плохо выгляжу. Я думал, что он уйдёт, но ему приспичило у меня поссать. Каспбрак рассказал про ссору с мамой, биологию, своё самочувствие. Беверли поддержала его, потом они ещё немного пообщались, и Эдди вновь сел за домашнее задание.

***

— Эдс, просыпайся, мне нужно тебе кое-что сказать. — Нет, я хочу спать, — хрипло ответил Каспбрак. — Это серьёзно. Эдди нехотя разлепил глаза, перед ним стоял уже бодрый Ричи, на его носу была сгущёнка. Каспбрак услышал смех и крики друзей, доносящиеся с кухни. В комнате была незаправленная кровать и два спальных мешка, в одном из них сейчас находился Эдди. — Этой ночью я трахал твою мамку. — Я тебя ненавижу, Тозиер. Какого хера ты меня разбудил? Я слушаю твои тупые шутки постоянно, почему ты не мог сказать об этом позже? Или хотя бы придумать что-нибудь поинтереснее? Тем более, по твоим рассказам я уже понял, что ты трахаешь её каждую ночь, бедная женщина. — Да ты просто завидуешь ей. Но не переживай. Мы с тобой как-нибудь это повторим. — Не дай Бог. А теперь, если позволишь, я буду спать. — Не позволю. Эдди, солнышко уже встало, и ты вставай. Эдди посмотрел в окно. — На небе только тучи, никакого солнца, — скептично произнёс Каспбрак. — Оно перед тобой. — Ну, если говорить о явлениях природы, то ты, скорее, радуга. — Даже не буду спрашивать, почему. Мы с ребятами уже приготовили завтрак, так что поднимай свою чудесную жопу и приходи на кухню. — Вы все вместе готовили? — Стэн и Билл пошли на прогулку, сказали, что к завтраку вернутся. Так что мы готовили без них. — А что на завтрак? — Оладьи со сгущёнкой, — Ричи указал на свой нос, — и клубнично-банановый смузи. — Уже встаю. Ричи ушёл, а Эдди вылез из спальника, рукой расчесал волосы, прошёл в ванную, умылся. Придя на кухню, он увидел забавную картину: Майк, стоявший в позе каратиста и смотрящий на Ричи, у которого в руках было немного муки, говорил: «Не смей, Тозиер» и «Даже не думай». Рядом Бен и Беверли танцевали что-то похожее на сальсу под простенькую мелодию, что играла на радио-магнитофоне. Стэн и Билл, недавно пришедшие с прогулки, словно не замечая всего этого, доготавливали завтрак, разговаривая о чём-то между собой. Оливия снимала это всё на телефон Беверли, иногда кидая смешные и точные фразы в сторону друзей. — Утро начинается не с кофе, — вдруг сказал Каспбрак. — Утро начинается с нападающего на Майка с мукой в руках Ричи, странных танцев Бена и Бев, обнимающихся Стэна и Билла, и снимающую всё это на телефон Олли. — С добрым утром, принцесса, — поздоровался Ричи и, подойдя к Каспбраку, дунул на ладонь, тем самым заморав лицо друга мукой. — Уже здоровались, — стал оттряхивать нос Эдди. — Посмотрите, какой Эдди на этой фотке милашка, — обратилась к ребятам Лив, показывая только что сделанное фото. Все подошли к ней и, посмотрев на снимок, согласились, а потом, увидя ещё несколько фотографий сделанных пару минут назад, посмеялись и обсудили их, затем Олли отдала телефон Эдди, который стоял дальше всех, у входа в комнату, чтобы он тоже посмотрел фотографии. — Всё готово, — проинформировал Стэн и поставил блюдо с горой оладьев на стол, пока Эдди листал галерею телефона Беверли, пополненную несколькими минутами ранее. Билл достал из холодильника сгущёнку, налил приготовленное Беном и Беверли смузи в стаканы, взял несколько блюдец и также поставил на стол. — С-с-садитесь, — сказал он. Рассмотрев хорошенько все фото, Эдди нажал на кнопку «назад», как привык делать со своим телефоном, и ему отобразилась галерея, где было много небольших квадратов, нажав на которые, можно было увеличить и получше разглядеть фото. Вообще, у Беверли и Эдди не было друг от друга секретов, по крайней мере, так думал Каспбрак. В любом случае, вторгаться в личное пространство он не хотел, потому что по себе знал, насколько это неприятно. Он ненавидел, когда мать рылась в его вещах, пока Эдди не было дома, или когда в детстве читала его сообщения, пока Каспбрак не поставил на телефон пароль. Подросток не хотел вторгаться в личное пространство подруги, но, увидев на нескольких квадратиках Беверли и ещё один знакомый силуэт, датированных июнем этого года, Эдди не удержался и увеличил его. Вы спросите, почему, не пролистывая вниз фотогалерею, Эдди увидел снимки, сделанные в июне, а сейчас уже был сентябрь, и на телефоне должно было быть много фотографий, ведь прошло три месяца, тем более Беверли была очень красивой и фотогеничной, а также любила запечатлять на фото всё вокруг. Так вот, это потому, что как раз в конце июня, мистер Марш подарил дочери фотоаппарат, и с того момента Беверли почти всё, что происходило у неё в жизни, снимала и фотографировала именно на него, и носила его всегда с собой, даже на этой ночёвке он был при ней. Ну, а Лив сейчас снимала на телефон Беверли, так как ей это было удобнее и он находился ближе всех, и Марш, разумеется, разрешила. А в фотогалерее у Беверли за последние три месяца было от силы снимков пятнадцать. Итак, увеличив одну из тех фотографий, Эдди понял, что не ошибся, там и вправду была Беверли и… Ричи. «Ну, блять. Просто супер. Лучше не бывает», — подумал он. Эдди знал, что познакомился с Неудачниками, с Ричи, когда пришёл в класс, грёбанную неделю назад. Как и Бев. Тогда какого чёрта на июньских фотографиях он видит, как Тозиер проливает на себя колу, а впереди идущая Беверли, смеясь, фотографирует это. Эдди чувствовал себя идиотом. Ему даже немного захотелось заплакать. Он не хотел оладьи со сгущёнкой, не хотел прогулки с Неудачниками. Он хотел как можно скорее поговорить с друзьями. Да, друзьями. Даже если они его обманывали. Потому что Ричи и Беверли всё ещё его друзья, и он узнает причину. Ведь у всего есть причина, так? Ребята, помыв руки, уселись на места и принялись завтракать. Ричи договорился с Оливией, что та может не есть, при условии, что выпьет стакан смузи. — Эдди, ты идёшь? — спросила Беверли и откусила оладушек. — Да. После завтрака. Эдди поговорит с ними после завтрака. Не отвлекать же их сейчас, иначе всем будет неловко. — Знаете что, ребята? Вы просто шеф-повара. Эти оладьи великолепны, — откидываясь на спинку кресла, сказала Марш. — О, ты ещё не пробовала, как готовит мама Эдса. Талантливый человек — талантлив во всём*, так ведь говорится? Это точно про неё. Особенно она хороша в постели, когда делает м… — Бип-бип, Ричи, — во время остановил его Стэн. Ближе к обеду, когда все стали расходиться, а Каспбрак и Беверли решили идти домой вместе, Эдди позвал Ричи и Бев, чтобы наконец поговорить с ними. — Ничего не хотите мне рассказать? — спросил Эдди то, что первым пришло в голову. Лица ребят совершенно не изменились. Они будто говорили, мол, а должны? — Ладно, похуй. Сразу к сути. Я видел фотографии. Я знаю, что вы знакомы как минимум месяца три. А ещё я знаю, что ты, Ричи, врал, и тебе не нужно было в магазин, провожал ты меня специально. Не знаю, связаны ли эти вещи между собой, но буду чрезмерно благодарен, если вы объясните мне, такому наивному идиоту, — старался держать себя в руках Эдди. — Эдди… — обратилась к нему Марш. — Бев, просто расскажите мне, — попросил Каспбрак. — Помнишь, в июне я говорила, что познакомилась с Ричи? — начала девочка. — Припоминаю. Тот Ричи и есть этот Ричи? — кивнул в сторону Тозиера Эдди. Марш положительно покачала головой. — Когда я случайно рассказала ему про тебя, он сказал, что хотел бы с тобой познакомиться. А когда я рассказала тебе про него, когда ты был в Портленде, ты сказал, что думаешь, что он придурок. Ты сказал это из-за моих рассказов о нём и о его шутках. Ты сказал, что вы не поладите, помнишь? Эдди молча слушал её, что-то вспоминая. — Я помню, что ты то же самое говорил о Сьюзи, которая раньше училась с нами в параллели. Что вы не найдёте общий язык. Просто когда я рассказала про неё. И я не знала человека добрее, милее и талантливее её, но ты предпочёл с ней даже не общаться. Потому, что был убеждён, что вы не сдружитесь. И я не понимаю, почему ты так думал, ведь я отзывалась о ней, как об очень хорошем человеке. Но зато я понимаю, почему ты так подумал о Ричи. Потому, что я рассказывала о его юморе, о том, как он меня подъёбывал, о том, как он вёл себя с незнакомыми людьми. Я не могла рассказать, как он, к примеру, поддерживал меня или о его успехах в школе. Потому что мы общались всего неделю, Эдди. Но я хотела, чтобы вы тоже познакомились. А ты нет. Тогда мы с Ричи придумали что-то типа плана, — остановилась Беверли, чтобы немного подышать, устав от длинного рассказа, но потом Ричи взял инициативу на себя. — Я пришёл к тебе домой. Мы с Бев думали, что если я с тобой полажу, то потом всё расскажем тебе. А если нет, то ты просто обо мне не вспомнишь. Я немного изменился тогда во внешности, чтобы, увидев меня ещё раз, ты не понял, что это я. — Парень с печеньем. — Он самый. Я тебе не понравился. Это я понял сам, а Беверли подтвердила. Но зато тогда я убедился, что точно заинтересован в тебе. Я не знаю, почему. Я обожал слушать Бев всегда, о чём бы она ни говорила, но когда она рассказывала о тебе, я обожал слушать вдвойне. Она показывала фото и видео с тобой. И я не могу сказать, что влюблялся тогда. Но у меня появлялся сильный интерес к тебе. Мне так хотелось с тобой познакомиться. А когда Бев узнала, в какой школе я учусь, то сказала мне, что вы перейдёте туда же в следующем году. — И я надоумила Ричи устроить всё это. Притвориться, что мы с ним не знакомы. Что это другой Ричи. Не тот, о котором я рассказывала в июне, — опять начала Беверли. — Потому что я знаю тебя, Эдди, с самого детства. Знаю, какой ты упрямый. Знаю, каким чувством самовнушения ты обладаешь. Если ты из-за моих рассказов подумал, что тебе не понравится общаться с Ричи, то ты даже не попробуешь. И мы просто решили, что будем делать вид, будто только что познакомились. С остальными Неудачниками я по крайней мере и вправду не была знакома. Не успела за ту неделю, а потом отец отвёз меня к бабушке на всё лето. — Пиздец. А зачем было так заморачиваться? Вернее, я понимаю, что ты мне говоришь. Но ты думаешь, я бы не стал даже начинать общаться с Ричи, если бы ты рассказала мне про него? — Именно так я и думаю. И я понимаю, что вы одноклассники, и вам бы приходилось видеться в любом случае, но рисковать мы не хотели. — Когда вы собирались всё рассказать мне? — спросил Каспбрак. — Никогда, — честно ответил Ричи. — Зачем? Про тот случай с печеньем даже не было смысла рассказывать, ну, может, только чтобы посмеяться. Да и про сложившуюся ситуацию со знакомством. Возможно, в будущем, когда стали бы лучше общаться. Но точно не в ближайшее время. — А провожал-то ты меня зачем? Просто потому, что хотел побольше пообщаться? — Да. Просто мы с Беверли подумали, что нам с тобой стоит получше познакомиться. И вообще налаживать общение в первые дни знакомства. Я о многом рассказывал ей, она мне. И ещё она следила за тем, чтобы я не болтал глупостей, но у неё, если честно, не вышло, — улыбнулся Ричи, а после него и Эдди с Беверли. — В тот день у Бев, кстати, не было допов. Просто она сказала мне пойти за тобой, и что сама пойдёт домой чуть позже. И, прости, Эдс, нам не стоило так делать, — извинился Тозиер, а Марш лишь покивала головой. — А поцелуй? — не обращая внимания на извинение, спросил Эдди. — Я поцеловал тебя потому, что знаю о тебе многое. Беверли мне очень часто про тебя рассказывала, и желание общаться с тобой только прибавлялось. А ещё тогда ты был очень милым, и сейчас тоже. Эдди неосознанно хихикнул. — Я не знаю, что сказать. С одной стороны, я немного злюсь, потому что вы меня обманывали, но с другой стороны, вы очень постарались, чтобы я стал общаться с Ричи, — Эдди задумался. — В общем, я готов это забыть и общаться дальше, не обращая внимания на эту ситуацию. Но, пожалуйста, помните, что вы не должны что-то от меня скрывать, по крайней мере, не так много. — А ты не должен быть такой упрямой бякой, — заметил Ричи. — Не буду. Нужно ли говорить, что Эдди в тот момент был спокоен? Что он был рад. Что он больше не терялся в догадках и полностью доверял своим друзьям и по-прежнему был рад, что общается ними. И, хоть об этом уже сказано, не думаю, что было необходимо пояснять. Но зато я думаю, стоит сказать, что, придя в тот день домой, Эдди не переставал думать о Ричи. О поцелуе. О попытках друга добиться общения с Каспбраком. О том, что он был милым для Ричи. И что Тозиер был в нём заинтересован. Это можно считать за симпатию, или ещё нет? Соня несколько раз спросила сына, почему он так улыбался, но, ссылаясь на хорошее настроение, Эдди просто ушёл спать, только тогда перестав думать об однокласснике.