Hope dies last

— Ох, Эдвард-Спагедвард, любовь моя, ты выйдешь за меня? Ричи подошёл к Эдди и, поставив одно колено на пол в столовой, протянул в руках сушку. Каспбрак поставил на стол поднос со своим обедом и стал поднимать с пола Тозиера, мягко обхватив руками его плечи. — Ричи, ну не здесь же, чёрт, Тозиер, вставай. Беверли и Майк, стоящие рядом, смеясь, наблюдали за всем этим. Марш незамедлительно достала фотоаппарат и сделала несколько снимков. — Это значит «да»? — Ричи наигранно открыл рот от счастья и приподнял брови. — Это значит, что ты меня позоришь, — взял вилку парень и начал ковыряться ей в своём обеде. — Как грубо! — крикнул Ричи, сложив руки на груди. Каспбрак стал накалывать рис и горошек на вилку. — Ой, у тебя что-то на волосах, — повернувшись к Тозиеру, сказал Эдди. Он приподнялся на носочки, наклонился к лицу и кудрям одноклассника, проводя по ним рукой. — Я согласен, — прошептал Эдди так, чтобы услышал только Ричи, а потом отпрянул назад, вновь смотря в тарелку. Тозиер мягко улыбнулся и тоже обратил внимание на свой ланч.

***

— Да, Стэнли. Сам отсоси! — Беверли хмыкнула, — Когда и во сколько? Все пойдут? А, ну, эти опоссумы тоже смогут. — Сможем что, Бев? — спросил Ричи. — Ой, Урис, иди нахуй, — игнорировала Тозиера Марш, — Всё, давай, до завтра, Билли привет передавай. — Что там, Бев? — теперь спросил уже Эдди. Ребята втроём шли домой к Ричи после уроков, просто встретиться с Оливией, покушать, поговорить и, возможно, посмотреть какой-нибудь фильм. — Завтра мы идём в кино, — сообщила девушка. — Чего? — Не тупи, Ричи. Билл и Стэн пригласили нас всех в кинотеатр, завтра днём. Выходной и все дела. — На какой фильм? — поинтересовался Эдди. — «Мы». — Но это ужасы, — он громко вздохнул. — Не переживай, милая! С таким отважным рыцарем, как я, тебе нечего бояться! — воскликнул Ричи, обращаясь к Эдди, гордо подняв голову.  — Ох, дорогой, — пауза, — Пошёл ты. Несмотря на то, что Эдди терпеть не мог ужастики, он был рад, что Неудачники пойдут в кинотеатр. Ему нравилось сближаться с ними, узнавать каждого из них лучше. У него не было друзей, кроме Бев, долгие годы. А общаться и дружить с кем-то оказалось намного приятнее, чем он думал. К тому же, они довольно редко собирались все вместе, что не нравилось каждому из них. Тем более, там будет Ричи. Нет, он не нравится Каспбраку. Просто Эдди постоянно о нём думает. Смеётся со всех его шуток, хотя старается скрывать это. Улыбается как идиот, когда приходят сообщения от Ричи. Пытается случайно прикоснуться к Тозиеру, сам не осознавая этого. Садится ближе к нему во время совместных уроков. Обожает наблюдать за ним, за его пухлыми губами, длинными пальцами, большими, благодаря очкам, глазами, хаотично разбросанными кудрями. Гуляет с ним почти каждую ночь, встречает рассветы, качается на качелях, расписывает стены гаражей, рассказывает многое, но о чём-то умалчивает. Ну, и иногда дрочит, вспоминая их поцелуй, но больше не придумывая ничего, вовремя себя останавливая. Но нет, Эдди не нравится Тозиер. Ни в коем случае. Они просто очень хорошие друзья. Да, именно так. — А, нет, — остановился посреди дороги Ричи с серьёзным лицом, — Я не смогу. «Ну, блять, он не сможет», — повторил у себя в голове Каспбрак и заметно изменился в лице. — Почему? — спросил он, стараясь не подавать вид, что расстроился. — Я пообещал провести этот выходной с твоей мамашей. «Фух, ну, хорошо. Даже немного смешно. Но не показывай ему это», — наставил себя Эдди. — Придурок, — сказал он, в мыслях похвалив себя за такую реакцию. Ричи поцеловал свою ладонь, а потом приложил её к щеке Каспбрака и, отвернувшись, пошёл впереди друзей. Эдди интуитивно поднёс свою руку к щеке и тут же убрал. Он посчитал этот жест Ричи милым, а попытка убедить себя в обратном провалилась. И Эдди был готов сейчас поклясться, что Тозиер шёл с широкой улыбкой на всё лицо, которую по каким-то причинам не хотел показывать Эдди. Именно с улыбкой, а не с ухмылкой.

***

— Ты хорёк! — Да это кролик, вы чего. — Мне тоже так кажется. Что, нет? Хомяк? Ричи прыгал на корточках и изображал зверя, написанного в одной из карточек для игры, приставив к голове ладошки, заменяя ими уши. — Да блять, я не понимаю, — говорил Эдди. — Ну, может, типа, тушканчик? — Да! Бев, ты меня спасла, наконец-то! — Ричи облегчённо вздохнул и поднялся на ноги. Он выгнулся в пояснице, поставив руки по бокам, пытаясь размяться. И вау! Эдди посчитал это очень сексуальным. Нет, он не засматривался на парней. Нет, ему не нравился Ричи. Он просто считал своего одноклассника сексуальным. Но он натурал. Такое же может быть? Будем считать, что, безусловно, да. Ближе к шести часам вечера Беверли позвонил её отец и попросил, чтобы она пришла и помогла ему с небольшим ремонтом в ванной. Марш, собираясь домой, стала искать свою кофту, которую не помнила куда положила. Лив отошла в туалет. — Я, наверное, тоже пойду, — вставая с кресла, сказал Эдди. — Погуляем этой ночью? — Ну, если придешь, — улыбнулся уголком губ Эдди.

***

Уже который день подряд шёл дождь и дул сильный ветер. Впрочем, ничего другого от октября ожидать и нельзя было. Месяц-другой, и в Дерри уже будет идти снег. Эдди шёл по асфальту в сторону дома, одновременно с тем разматывая запутавшиеся наушники. — Эй, педик! К дружку своему идёшь? «Ёбанный Бауэрс, пошёл в пизду», — подумал Эдди, перед тем как обернуться к парню. — Отвечай! — крикнул Генри. — К какому дружку? — спокойно спросил Каспбрак. Нет, он догадывался, что речь о Ричи, хотя общался он со всеми Неудачниками неплохо. Но что такого увидел увидел Бауэрс, чтобы называть Эдди педиком и говорить о Тозиере? — К такому же заднеприводному, как и ты. Смотря за тем, как вы сегодня в столовке сюсюкались, я думал, что вы начнёте отсасывать друг другу прямо там. Оу. Даже так. Ну, если из-за шуточного предложения руки и сердца Бауэрс думал, что Ричи и Эдди хотят отсосать друг другу, то Каспбраку было в каком-то плане даже жаль Генри. — А зачем ты смотрел за нами? — стараясь не посмеяться, спросил Эдди. — Шутить вздумал, сукин сын? — Вообще-то, я серьёзно. То, что Бауэрс наблюдал за ними во время ланча, а теперь он, наверное, хотел избить Эдди за их с Ричи дружбу (или не совсем дружбу, но сейчас не важно), конечно, было странным, но одновременно Каспбраку казалось это забавным, и Эдди, благодаря поведению Генри, стал думать, что тот латентный гей. А почему нет? Он презирает гомосексуалов, считает что все мальчики, кто просто дружит — геи, наблюдает за парнями в свободное время. Именно за парнями. Поэтому у Эдди было много поводов так думать. — Тебе же нравятся мальчики, да? — предположил Каспбрак. — Заткнись, — Генри сделал шаг вперёд. — Но в этом нет ничего плохого. — Я сказал, заткнись! — вновь крикнул Бауэрс и сделал ещё шаг к Эдди. — Генри, послу… Каспбраку и правда нужно было заткнуться. Он не хотел выбешивать Генри, смеяться над ним или ещё что-то. Он просто хотел помочь. Да, Эдди считал, что даже такой уёбок как Бауэрс заслуживает понимания. Эдди и впрямь был очень добрым. Но иногда, стоит запихнуть свою доброту в жопу. Как жаль, что Каспбрак не понял этого вовремя. Снова кулак Генри прилетает в нос Эдди, снова у Каспбрака звенит в ушах, снова немного кружится голова, и снова перехватывает дыхание. Дежавю. Но в этот раз Эдди будет умнее, он не станет доставать свой ингалятор из кармана, чтобы Бауэрс снова его куда-нибудь не выкинул. Снова удар. У Эдди начинает течь кровь из носа. У Эдди сильнее кружится голова, а в глазах двоится. Но Эдди стоит на ногах. У него есть два варианта: первый — в удобный момент увернуться от удара и побежать к Ричи, потому что его дом находится ближе, чем Эдди. И второй — попробовать драться. В этот раз они были один на один, без Патрика и Рыгало, но Генри всё ещё был больше и сильнее Каспбрака, тем более, Эдди уже не совсем уверенно держался на ногах. Но можно же было совместить оба варианта! Поэтому парень резко пнул Бауэрса в пах, пока тот что-то говорил. Когда Генри отпустил из рук Эдди, держась ими за яйца, Каспбрак бросился бежать к дому Ричи. — Ты труп! — орал вслед подросток, так и не сдвинувшись с места. — Отсоси уже у кого-нибудь, Генри! Эдди бежал в полутьме, совершенно не замедляясь, хоть и понимал, что сегодня Бауэрс больше его не тронет. Но только сегодня. Как быть потом? В другие дни. Генри, если говорить прямо, был психопатом. Избивал людей, причём чаще всего без причины, стрелял в разных животных, мог запросто кого-то порезать. Почему он был в школе, в нормальном (хотя не совсем, но об этом — позже) обществе, Эдди до сих пор не понимал. Было бы лучше для всех, будь Генри на домашнем обучении. А ещё лучше, в колонии для несовершеннолетних, а через год в тюрьме. Жить в Дерри всем было бы в разы спокойнее. И Эдди, как и многие, боялся. Боялся, что Бауэрс когда-нибудь всё-таки прикончит его. Или, к примеру, кого-нибудь из его друзей. Каспбрак не боялся за незнакомых людей, потому что… Ну, потому что они ему никто. И нет, это не эгоистично. И Эдди надеялся, что Генри отстанет от него, от Ричи, да и вообще от Неудачников. А надежда, как известно, умирает последней. Почему не совсем нормальное общество? Ну, думаю, вы и сами можете догадаться, но я всё же поясню. Люди гнобят и презирают других буквально за всё. Возраст, ориентацию, внешность, голос, хобби, друзей или их отсутствие, музыкальный вкус, национальность, оценки в школе, семью и, блять, дохуя чего другого. Тебя не хотят понимать и принимать, кем бы ты ни был. Так почти всегда и везде. Люди ненавидят друг друга без причин, люди ущемляют права других, люди постоянно говорят, что ты никто и звать тебя никак. И так везде, в любых странах и городах. Нет, конечно, одни страны толерантнее других, но в целом, чаще всего, всё одинаково. И об этом можно говорить очень долго и много, но, думаю, стоит вернуться к Эдди. Каспбрак подошёл к дому и постучался в тёмно-коричневую дверь. — Эдди, чёрт, что случилось? Заходи, — Ричи пустил его внутрь и закрылся. — Случайно встретился с Бауэрсом. Я узнал, что он гей, — чуть посмеялся Эдди и закашлял от боли в груди, в которую несколько раз ударил Генри. Ричи взволнованно положил руку на плечо Каспбраку. — Гей? — недоумённо переспросил Тозиер. — Ну, он об этом не сказал, но я, знаешь ли, очень смышлённый. — Знаю, — улыбнулся парень, — Нужно обработать раны. Ричи усадил Эдди на диван и принёс перекись, ватные диски, полотенце и небольшой тазик с тёплой водой. — Где Олли? — спросил Эдди, пока Тозиер аккуратно проводил жёлтым мокрым полотенцем рядом с ранами Каспбрака, убирая размазанную кровь с лица. — Она спит у себя, — ответил Ричи, сосредоточенно наблюдая за кровоточащим носом одноклассника. Конечно, Эдди мог сам всё обработать, он это прекрасно умел, и оба парня это понимали. Но ему нравилось, когда о нём заботились. Особенно Ричи. А самому Ричи, видимо, тоже нравилось заботиться об Эдди. Ну, тогда почему нет, раз всех всё устраивает? — Не помешала? — спросила Оливия, когда Ричи дул на царапину над бровью Эдди, чтобы ему было не слишком больно от перекиси. Она, знаете ли, щиплет. — Ну, разве что немного, — ответил её брат. — А я специально пришла на вас посмотреть, когда услышала, как вы тут хихикаете, — девушка странно улыбнулась, наливая себе в стакан воду. — С тобой никакого спокойствия и личной жизни. — Личной жизни? — спросил Эдди. — Я в целом говорю, а не про этот случай. — А мне кажется, именно про этот, — Оливия подмигнула и стала смеяться. — Я тебя когда-нибудь придушу, — сквозь зубы сказал Ричи. — Я тебя раньше. Всё, ухожу я. Вы только не слишком от удовольствия крич... — Лив! — прикрикнул Тозиер. — Ушла! И Оливия стала подниматься по лестнице, всё ещё поглядывая на ребят. Щёки Ричи слегка покраснели, и сказать, что Эдди посчитал это милым — ничего не сказать. Через несколько минут все царапины были обработаны, а кровь смыта. Эдди встал с кровати и подтянул чуть спавшие серые джинсы. — Спасибо, Ричи, — он улыбнулся, — А теперь мне нужно домой. — Ты остаёшься у меня. — Что? — Эдди нахмурил брови. — Я не хочу, чтобы мне завтра сообщили, что был найден твой труп, а главный подозреваемый — Бауэрс. Вообще, это было правильно, и Эдди хотел остаться у Ричи. Умирать он пока не планировал, да и с мамой не помирился, так что дома его никто не ждал. Поэтому, всё же позвонив Соне и предупредив её, Эдди пошёл за Тозиером к нему в комнату. — Может, сразу достанем мне спальный мешок или типа того? — спросил Эдди. — Зачем? — Ну, потом мы можем сильно захотеть спать. — Нет, я имею в виду, зачем мешок? Просто потом уберём покрывало с кровати, — Ричи кивнул на бордовую ткань, неаккуратно лежащую поверх матраса. А, забавно. Тозиер хотел, чтобы они спали на одной кровати. А она, признаться честно, была не такой уж и большой. И, чёрт, Эдди постоянно двигался во сне. Поэтому, если они лягут вместе с Ричи, то не исключено, что под утро проснутся, к примеру, в обнимку, что было одним из лучших вариантов. — Ты боишься, что я укушу или изнасилую тебя, пока ты будешь смотреть на кактусы, енотов и какие-нибудь летающие шторы? — Чего? — Эдди в недоумении свёл брови. — Ну, я не знаю, что тебе обычно снится, — Ричи сел на своё кресло. — Ничего, — повёл плечами Эдди, — В любом случае, я не против спать с тобой на одной кровати. Ну, а что в этом такого? Они друзья. Почти все друзья спят на ночёвках в одной кровати. Всё под контролем.

***

Было. Всё было под контролем. Да, если бы они проснулись в обнимку, было бы куда лучше. Что это, блять, вообще такое. Как. Просто. Как? Эдди разлепил глаза от яркого солнца, что было очень странно, ведь много дней подрял на улице было пасмурно, и почти всегда шёл ливень. Но сейчас погода не интересовала Каспбрака так, как поза, в которой он проснулся. Ричи спал на спине, как и ложился этой ночью. А Эдди… Он просто спал на Ричи. Лицо парня лежало на груди Тозиера, ноги прямо между ног друга. Одна рука Каспбрака была у головы Ричи, а вторая вдоль тела. Было что-то похожее на объятия, но в то же время, это было далеко не так. Думаю, вы знаете, когда жарите блины и неравномерно кидаете их на блюдо друг на друга. Парни сейчас выглядели именно так. Вообще, ничего плохого в этом не было, просто каким образом? Ночью Ричи ложился на спину, а Эдди, не прикасаясь к первому, на бок, лицом к стене. Это пиздец как нужно было шевелиться во сне, чтобы вместо того, чтобы спать на своей половине кровати на матрасе, спать прямо на Ричи, чувствуя его каждой грёбанной клеткой своего тела. Ладно, как там в прошлый раз было? Поцеловались и забыли? Ну, тогда переспа… Вернее, поспали друг на друге и забыли. Сойдёт? Будем считать, что да. Эдди попытался тихо слезть с Ричи, но нет, Эдс, хуй тебе. — Ты спал на мне? — спокойным и сонным голосом спросил Тозиер, не открывая глаза, но слегка улыбаясь. — Видимо, да. Прости, я… — Хэй, Спагетти, ты чего? Всё заебись, не переживай, — Ричи открыл глаза и взъерошил кудри Каспбрака, поводив по ним рукой, — Сколько время и ко скольки нам надо быть в кино? Эдди и забыл, что они сегодня с Неудачниками идут на фильм. Ему хотелось в кинотеатр, но не хотелось вставать с кровати. И не потому, что рядом с ним лежал полуголый Ричи, который спал только в спальных штанах, торс оставляя открытым, потому что ему было жарко. А потому, что ему просто было лень вставать. Но ладно. Солнце светит, лежащий рядом Ричи улыбается, на кухне пахнет кофе и бутербродами с колбасой и сыром, в телефоне раздаётся звонок от Беверли, которая говорит, что через час они уже должны быть в кино, а настроение с каждой секундой становится всё лучше. «Сегодня, определённо, должен быть хороший день», — думает Эдди и расплывается в улыбке.