Война во время мира

      Скорпиус Малфой       — Малфой, — окликнул его в вестибюле голос, который невольно заставил Скорпиуса расплыться в улыбке.       Скорпиус остановился и обернулся. К нему спешила Роза.       — С тобой все в порядке? — взволнованно спросила Роза, осматривая его с ног до головы.       — Как видишь, — кивнул Скорпиус. — Неужели ты за меня волнуешься?       — Волнуюсь, — тихо сказала Роза. — Ты мне дорог.       — Ты же говорила мне, что у нас с тобой ничего не может быть, — Скорпиус пристально смотрел на нее. — Что у тебя чувства к Финнигану.       — Но это не значит, что мне теперь наплевать на остальных, — с вызовом сказала Роза. — Ну, раз у тебя все нормально, то я пойду.       Роза развернулась, махнув своей рыжей гривой.       — Роуз, постой, — Малфой ее остановил. — Пойдешь со мной на бал?       Роза улыбнулась, но лишь покачала головой.       — Я иду с Эдвардом, — уверенно заявила она и пошла к лестнице.       — Опять провал? — к нему подошел Альбус и тоже посмотрел вслед Розе.       — Да плевать на этот бал, — сиял Скорпиус, когда они спускались в подземелья. — Главное, что она за меня волнуется. А это значит, что я ей не безразличен. А с Финниганом я вопрос решу.       — Кстати, с тебя десять сиклей, — сказал Альбус. — Она же не пойдет с тобой на бал.       — В отличие от тебя, я хотя бы ее позвал, — сказал Скорпиус, отдавая Альбусу выигрыш.       — Наверное, я поэтому и не позвал, потому что не хочу слышать такой ответ, — задумался Альбус.       — А как бы ты себя чувствовал, если бы знал, что она бы ответила согласием, если бы ты ее позвал? — спросил Скорпиус.       — Ладно, подумаю об этом завтра, — отмахнулся Альбус. — Тяжелый был день. Спокойной ночи.       Скорпиус задернул свой полог и тоже лег. Он думал о том, что все эти нападения ненормальны. Хоть он и был студентом факультета Слизерин, но совершенно не разделял его политику. Он не представлял, как кто-то из его однокурсников может участвовать в этом.       Скорпиус подумал, что перевод, который дал ему Джеймс, непосредственно связан со всей этой ситуацией. И именно Скорпиус может помочь Министерству с этим делом. Зелья, которые получились в результате перевода, Скорпиусу казались устрашающими. Если нападения еще и можно было отразить, научиться защите. То против таких растворов спастись можно только чудом.       Скорпиус вновь задумался о той загадочной руне. Убедившись, что Альбус уснул, Малфой достал книгу и переводы из своей тумбочки. Он в тысячный раз принялся искать в словарях перевод, но безуспешно. Все же, руна была изобретена самостоятельно. Скорпиус взял листок, на котором от своей руки выписал руну.       — Что же ты обозначаешь, — прошептал Малфой.       От злости на безысходность ситуации, Скорпиус силой захлопнул книгу, от чего его листок упал на пол и перевернулся. Скорпиус увидел, что там что-то написано.       «Краткий период действия»       Скорпиус раз за разом вчитывался в эти строчки, которые были написаны идеально ровным почерком. Малфой полез в словарь. Точно. Руна состояла из трех частей. Каждая часть переплеталась с предыдущей, давая такое сочетание. Как Скорпиус сам не увидел это. Первая часть знака имела перевод «короткий», вторая «период», а третья «действие».       Малфой посмотрел на местоположение этого знака во всех трех зельях. Оно стояло пометкой к основному ингредиенту зелья, которые были сильнейшими ядами.       Скорпиус целый день хотел отдать Джеймсу перевод, но Альбус постоянно был рядом. Соврав, что ему нужно в библиотеку, Скорпиус пошел по направлению к гриффиндорской гостиной.       Проходя по коридору третьего этажа, Скорпиус услышал голос Джеймса. Он подошел к чуть приоткрытой двери.       — Ты вообще думаешь, что ты делаешь? — надрывался Джеймс. — Мы с тобой не будем вместе никогда. Все, хватит. И если еще раз узнаю, что ты посмотрела даже в ее сторону, отправишься в Азкабан за своим братом.       — Что в ней такого? — послышался женский голос. — Почему ты так ко мне относишься?       — Может потому, что ты ни в чем невинного человека отправила на мучения или даже смерть? — Джеймс, очевидно, уронил стул. — Я видел твое письмо брату. Я знаю, что вы обсуждали в Хогсмиде в прошлый раз.       — Но откуда? — послышался дрожащий голос.       — Ты действительно думала, что я ничего не узнаю? — спросил Джеймс. — Да, ты умна, но я тоже не настолько тупой. У меня только один вопрос. Почему ты не пыталась ничего узнать у меня? Зачем нужно было все это представление?       — Джеймс, ты такой дурак, — девушка говорила уже смелее. — Я же люблю тебя. Ты серьезно думаешь, что я смогла бы тебя предать? Зная, что ты доверил мне информацию, сдать ее брату?       — Ты меня так предала бы меньше, — чуть спокойней ответил Джеймс. — Я, действительно, все это время чувствовал вину перед тобой. Я даже мог бы оправдать тот твой поцелуй. Да, все средства хороши. Но не то, что ты сделала. Поэтому сейчас без всяких мучений совести я тебя посылаю на три буквы.       — Нет, Джим, — девушка явно улыбалась. — Тебе нужны эти зелья. А без меня ты их не сделаешь. Ты даже не понимаешь половину составов. Я уже молчу о таком непростом способе приготовления.       — Такой ценой мне эти зелья не нужны, — уверенно сказал Джеймс.       — Вот так просто? — удивилась Элиза. — Столько сил впустую ради какой-то очередной твоей девки?       — Ради своей любимой девушки, — ответил Джеймс. — Тем более, там осталось немного. Я думаю, что справлюсь.       — Все разработки у меня, — послышалась какая-то возня. — Вспыхни. Все. Без меня ты ничего не сможешь воссоздать.       — Сможет, — Скорпиус вошел в класс.       Джеймс и Элиза уставились на него.       — Ты что, рассказал о нашем деле половине школы? — Элиза посмотрела на Джеймса. — Или тебе все равно, спать с половиной школы или рассказывать секретные вещи?       — Пошла вон, — сквозь зубы проговорил Джеймс. — Иначе я за себя не отвечаю.       Элиза бросила на них уничтожающий взгляд и ушла.       — Что ты имел в виду? — устало спросил Джеймс. — Откуда ты знаешь про зелья?       — Держи, — Скорпиус протянул Джеймсу руны и перевод. — Помучался я с этим знатно.       — Скорп, это же гениально! — воскликнул Джеймс, просматривая работы. — Ты уверен в этих рецептах?       — Да, я много раз все проверил, — кивнул Скорпиус. — Было бы быстрее, но только вот из-за этой штуки застрял. Этой руны не было. Она составная. Перевод, думаю, очень близкий к задуманному.       — Это точно оно, — прошептал Джеймс. — Я твой должник. Проси все, что хочешь.       Тут в класс вошла Пенелопа. Скорпиус посмотрел на Джеймса. Тот сразу расцвел. Злость, которая была на Элизу пять минут назад, восторг, который был минуту назад от разгадки пергаментов, испарились. В нем было столько любви.       — Мне долго тебя по замку искать? — спросила Пенелопа.       Хоть и говорила она с неким упреком, глаза ее светились такой же любовью, как и у Джеймса. Скорпиус не мог оторваться от них. От них шла такая энергия. Малфой знал ее. У него такое тоже было. Всего две недели, но было. С его любимой Розой.       — Сам сказал не ходить на ужин, — продолжала Пенелопа. — Я голодная.       — Сейчас иду, — Джеймс продолжал светиться как лампочка.       Пенелопа вышла, Джеймс повернулся к Скорпиусу.       — Как придумаешь, что нужно, не стесняйся, говори, — сказал он очень сдержано, продолжая смотреть на Скорпиуса.       Малфой понял, что он хочет сказать ему этим взглядом. Поттер направился на выход.       — Джеймс, только обязательно поговори с ним, — сказал Скорпиус.       Глаза Поттера наполнились болью. Он только кивнул и вышел.       Скорпиус поплелся обратно в подземелья. Он ничего не собирался рассказывать Альбусу. Они с Джеймсом поняли друг друга. Малфой просто не имел морального права сюда лезть. Тем более, он понимал Джеймса. Он сам любил также. С такой же страстью. И тоже сделал и делает все, чтобы тоже добиться расположения любимой девушки. Сделать так, чтобы она смотрела такими влюбленными глазами только на него. Каким бы другом ему не был Альбус, Скорпиус был вынужден признать, что он понимает Джеймса. И ему неплохо было бы у него поучиться.       Идя по подземельям, Скорпиус услышал голоса.       «Почему я сегодня всех подслушиваю? — спросил сам у себя Скорп».       — Зря ты не хочешь быть на нашей стороне, — послышался голос Флинта.       — Остынь, — следом предсказуемо послышался голос Нотта. — Давай, красотка, соглашайся. Не хочешь присоединяться к нам, тогда пошли со мной на бал.       — Мне с тобой даже в одной комнате находиться противно, — сказала Стоун.       — Брось, я же знаю, что у тебя никого нет, — говорил Нотт. — И на бал тебя тоже никто не звал.       — Ошибаешься, — Скорпиус вошел в класс.       Картина его поразила. Он думал, что они прижали Мелиссу к стене и думают завладеть ей силой. Но ситуация была обратная. Стоун держала в одной руке их палочки, а своей держала их на прицеле.       — А, все-таки спелись, — гадко улыбнулся Нотт. — Стоун, а ты не промах.       Мелисса бросила им их палочки.       — Знай, если придешь на бал без этого… — Флинт оценивающе осмотрел Скорпиуса. — Мы поменяемся с тобой местами.       Они ушли.       — И что это было? — удивился Скорпиус.       — Просто поставила этих придурков на место, — усмехнулась Мелисса. — Говорили всякую грязь о моем брате. И не надо было им говорить, что…       — Я серьезно, — сказал Скорпиус. — Пойдем на бал вместе.       — Как кто? — спросила Стоун. — Я с ними разберусь и в следующий раз. Не нужно таких жертв.       — Как старосты, — пожал плечами Скорпиус. — Все равно нам идти придется, МакГонагалл же сказала.       — Ладно, — равнодушно ответила Мелисса. — Ты прав. Все равно придется идти.              — Ты где был? — спросил Альбус, как только Скорп вошел в спальню.       — Стоун встретил, — ответил Скорпиус. — И пригласил ее на бал.       — Чего?! — Альбус от удивления разлил чернила на свое эссе. — И она согласилась?       — Мы идем туда как старосты, — пояснил Скорпиус. — Все равно идти придется. У меня никого, у нее тоже. Бартер.       — А я все же попытаю счастье с Пенелопой, только смелости наберусь, — мечтательно проговорил Альбус.       Скорпиус внимательно посмотрел на друга. Он говорил и смотрел на Пенелопу так, как Скорпиус в свое время на Стоун. Для Джеймса она же была «Розой». Скорпиус тяжело вздохнул. Он стал морально готовиться к поддержке друга, которая ему так скоро понадобится.