Все хотят Темного Лорда

      Нож свистит в воздухе и врезается в деревянную дверь, возле которой стоит Том. Пролетает в нескольких сантиметрах от его головы.       Будто случайно.       Долохов громко матерится на русском, резко разворачивается и выкрикивает убивающее проклятие. На секунду полутемная комната вспыхивает яркой зеленой вспышкой, после чего с глухим ударом на пол падает тело.       — Ублюдок, глянь только.       Том не оборачивается. Он смотрит на лезвие, качающееся туда-сюда после удара. И в этом лезвии отражаются его глаза, вмиг наполнившиеся кровью. По-звериному жестокие глаза.       — Какого черта он хотел меня убить? — резко оборачиваясь, он замирает, осознавая, что устроить небольшой разговор с пристрастием не выйдет. Ну во-первых потому, что Долохов уже устроил пристрастие, забыв про разговор, а во-вторых потому, что тело упало в огромный дымящийся котел, вдолбленный в пол посреди комнаты. — Какого черта ты его прибил?       Глядя, как пузырями вздымается вода, поглощая, проглатывая тело мужчины, он вздохнул.       — Я тебя защищаю.       — Или просто удовлетворяешь свои заскоки маньяка, — бросает он, обходя яму и морщась. — Мы просто зашли поговорить.       — Как видишь, разговор успехом не увенчался.       Долохов пожимает плечами, Долохов усмехается, Долохов закуривает свою дрянную сигарету, из-за чего в комнате находиться становится совсем невыносимо. Его дым перемешивается с трупным запахом. И Том не знает, что раздражает больше.       — Тем более, он почувствует на себе, каково это — вариться в котле.       — Он уже ничего не почувствует, благодаря твоим стараниям, — огрызается Том, заходя во вторую комнату небольшой хижины.       Он здесь не был. Пока Долохов что-то делал там, возле котла, насвистывая причудливую мелодию, он решил осмотреться.       Возле стен расположились огромные стеллажи, заполненные банками, подвешенными частями тела, приправами и приспособлениями для готовки. Сверкали лезвия огромных ножей, руки и ноги еле видно качались от сквозняка, бегущего по всей хижине, а запах приправ забивал собой трупный. Здесь было даже хорошо.       Только глаза в банках немного смущали. Совсем чуть-чуть.       — Том, а что, если он нас съесть хотел? — доносится до ушей насмешливая фраза Долохова.       Только насмешливой она уже не кажется. Том подходит к единственной книге, раскрытой на небольшом деревянном столе, проводит пальцами по шершавой странице, вчитываясь в рецепт.       Рецепт на небольшую компанию. Рецепт приготовления человечины.       — Долохов.       Тот не отзывается. И тишина, вдруг наступившая в хижине, кажется давящей. Том напряженно вслушивается, но не может различить ничего.       — Долохов, ты там в котел свалился что ли?       Снова молчание.       Том резко вытаскивает палочку и идет обратно. В комнате пусто, только жирное тело переваливается в кипящей воде. Перед глазами появляются рисунки из книги, и он сглатывает.       Не хватало еще стать врагами поселения этих ненормальных.       А ведь они это уже сделали.       От трупного запаха выворачивает наизнанку, и Том выбегает из хижины, тяжело дыша. Вокруг темнота, он оглядывается, только на второй раз замечая небольшой огонек на конце сигареты.       Долохов тоже его замечает и зажигает Люмос, подходя. Глаза у него смеются, будто и не понимает вовсе, что им еще по темноте выбираться отсюда, стараясь не привлекать к себе внимания.       Трансгрессировать ведь нельзя было.       — Выглядишь так, будто мертвого увидел, — усмехается тот и бросает сигарету на землю, затушивая носком ботинка. — Нашел ту книгу?       — Нет, нашел другую.       — И о чем она?       — О нас с тобой в качестве еды.       Долохов не прекращает усмехаться. Только понемногу эта усмешка превращается в оскал.       — А я тебе говорил, не суйся ты к этим каннибалам, — бросает он и отворачивается, идя вверх по холму.       Том вздыхает и на несколько секунд прикрывает глаза. Голова гудит.       А Долохов все так же насмешливо усмехается.