Убийство. Том Реддл/Гермиона Грейнджер
18 июня 2020 г., 21:06
Детектив трет веки и устало вздыхает. На улице глубокая ночь, но их все никак не выпускают.
Том водит пальцами по ее шее. Но все никак не обхватывает ее, чтобы, наконец, придушить.
Джинни и Лаванда сидят в коридоре и цедят кофе. У бумажных стаканчиков ужасный привкус, он оседает на языке Гермионы тягучей пленкой.
— Мисс Грейнджер, не стоит мне врать, — он поворачивает к ней планшет, на котором открыта запись.
Рыжая женщина с красными глазами рассказывает о том, что видела, как Гермиона убила того беднягу. И не было другого убийцы. Она опровергала ту историю, что в три рта твердили девушки. Ту, что была правдой. Ту, свидетелями которой были Уизли и Браун.
— Ее там не было, — упрямо отвечает она и сжимает пальцы под столом.
Том мягко усмехается, опуская одну руку ниже.
Детектив ставит запись на паузу и откидывается на спинку своего стула.
В допросной комнате холодно, стены белые-белые и огромное зеркало висит, через которое на них смотрят, как на подопытных крыс. Здесь ужасно.
— Мисс Грейнджер, проще будет сказать правду, — заводит он свою шарманку и Гермиона жмурится.
Холодные руки Тома ложатся ей на плечи. Такие же ледяные, как и воздух в комнате.
— Вам проще будет поверить в эту правду. Мы видели лишь силуэты, а когда подбежали, никого не было.
Она почти не врет. Они ведь не видели, как был убит тот мужчина, из-за чего был убит. Они и лица убийцы не видели — он или она быстро скрылся во тьме парка.
Лаванда рыдала, тряся погибшего за плечи. Джинни дрожащими пальцами набирала скорую и полицию. Гермиона смотрела на истерзанное тело, боясь пошевелиться.
Она знала, что это совершил человек Тома. И рыжую женщину послал он.
Длинные пальцы расстегивают верхние пуговицы блузки и проскальзывают внутрь. Гермиона крепче сцепляет зубы, стараясь смотреть только в глаза детективу.
Он ничего не видит. Том не позволяет увидеть.
— И вы ничего не знаете?
Пальцы легко щекочут кожу, покрывшуюся мурашками. Он усмехается и трется щекой о ее волосы, небрежно собранные в пучок. Что-то мурлычет.
— Ничего, сэр, — она резко дергается, стараясь рукой почувствовать кисти Тома. Но не доделав это, замирает, судорожно вздыхая — детектив видит все ее действия, но не замечает Тома.
И растегнутой блузки.
— Могу я выйти?
Он кивает на дверь позади. Гермиона резко поднимается, стул опасливо отклоняется, и руки Тома соскальзывают. Она даже не одергивает задравшуюся юбку, которую ее вынудила надеть Лаванда.
Том на нее давит. Том пытается добиться желаемого.
Она захлопывает за собой дверь и падает на холодную плитку. Ее выворачивает. Желудок крутит после выпитого алкоголя. Наверняка детектив не верит и в половину их слов из-за этого.
— Ты глупая, — шепчет Том, опускаясь рядом. Он проводит пальцами по ее шее и снова усмехается.
Так красиво, очаровательно. А Гермиона вновь сгибается над унитазом.
— Просто скажи им правду.
Под правдой он, конечно, имеет ввиду то, что выгодно именно ему. Он все может вывернуть под себя.
И посадят за убийство Гермиону, пока она будет в безумстве твердить, что ничего не делала.
А потом, когда она не справится, когда внутренние демоны загрызут ее подсознание, она взмолится их главному, она взмолится Реддлу.
Он вытащит ее из тюрьмы. Заставит преклонить пред ним колени.
И дело тут же будет замято.
— Пожалуйста, — шепчет она, боясь поднять на него взгляд.
Том улыбается и гладит ее по волосам, даже не морщась.
— Пожалуйста, помоги мне.
Она остается одна. Сидит на холодной плитке полицейского участка в обнимку с унитазом, еле сдерживая слезы. Том ушел.
Она ему больше неинтересна.
Гермиона застегивает пуговицы на блузке, все еще ощущая его прикосновения. Гермиона включает холодную воду и умывается. У Гермионы огромные круги под глазами. А на руках синяки после вчерашней ссоры с ним.
Гермиона в тупике.
И ей уже не суждено сыграть по своим правилам.
