И руины станут домом

Отсюда всё усложняется: Хосок старается не слишком сильно налегать на свои обезболивающие таблетки, и со своей травмой и доходом Чонгука он снова может сократить часы в местном магазине Olive Young. Что проще во всех отношениях, кроме танцевальной группы. Он отсутствовал целую неделю, а потом не мог удержаться, чтобы не пойти посмотреть, его ноги дрожат от желания самому выполнить эти движения. С Чонгуком также, кажется, парень наконец-то обретает подобие того, кем был до всей ситуации со своей бездомностью. Больше не боясь Хосока или Тэхёна, и Хосок часто приходит домой, а они играют вместе или по очереди. Кроме того, он просыпается каждое второе утро, чтобы позавтракать с Чонгуком, который стал готовить намного лучше. Они не разговаривают так, как в день его поездки к медсестре, но Чонгук ищет его, когда хочет посмотреть с ним телешоу. Однажды в пятницу он даже традиционно забирает китайскую еду на вынос. Троица соседей устраивается поесть, бесцельно болтая, когда Чонгук упоминает о планах с кошечкой-гибридом из больницы. Странный резкий приступ боли пронзает Хосока, но он отказывается к нему присмотреться. Тэхён скулит, что хочет поиграть в Overwatch той ночью. Хосока забавляет, что Чонгук явно лучше него, но положительные эмоции едва ли трогают его сейчас. Чонгук не пользуется вежливыми обращениями, если только кто-то не кричит на него, что не меняет того, как он высказывается о Чимине, словно эта дружба много значит для него. Он редко видит гибрида таким одержимым. Тем не менее, Чонгук продолжает оттаивать не так, как в самом начале — он приносит ему маленькие угощения то тут, то там, расспрашивает о его ноге и оставляет немного больше, чем Хосок потратит на продукты. Пытаться вернуть лишнее — бесполезно. Если он играет грязно и прячет деньги в карман штанов, Чонгук просто делает то же самое в ответ. Между ними всё происходит почти игриво, и с течением времени, Хосок выздоравливает и всё больше и больше использует свою ногу, Чонгук начинает сопровождать его на занятия по танцам. Сначала он клялся, что всё для того, чтобы Хосок не перенапрягался, но в первую же ночь, когда Хосок пытается танцевать, Чонгук не останавливает его. Его глаза цепляются за него в зеркале, обводя его фигуру. Хосок медленно прогоняет весь танец, пытаясь выучить движения, на которые его команда потратила последний месяц. Чонгук время от времени заговаривает, чтобы поправить его, и когда песня заканчивается, они повторяют всё снова и снова. В конце концов, Чонгук спрашивает: — Можно я попробую? Хосок пробегается с ним шаг за шагом по всей связке к тому месту, где он травмировался, осторожно ступая, чтобы не слишком сильно напрягать ногу. Ему доставляет удовольствие наблюдать, как быстро Чонгук учится, и выражение его лица становится напряжённым, когда он ловит проблески. — Ты когда-нибудь танцевал раньше? — спрашивает он. — Только не перед другими людьми. — Целеустремленный взгляд в сторону говорит Хосоку о многом, и на его сердце теплеет. — А ты молодец. По-настоящему молодец. Чонгук просто пыхтит и приземляется на следующем прыжке ещё жёстче, парочка чувствует, как пол под ними качается. Хосок почти упрекает его, ведь именно так и получают растяжения, но смущённо сжатые губы Чонгука говорят ему, что это мог быть несчастный случай. Поэтому, вместо того чтобы что-то сказать, Хосок меняет музыку на глуповатую песню девчачьей группы. Замерев, когда ритм меняется, Чонгук бросает на Хосока взгляд полный предательства, что падает в небытие, когда он видит, как Хосок танцует под неё. Шокированный, одинокий смешок слетает с его губ, и когда Хосок начинает танцевать более преувеличенно, сияя и хлопая ресницами, как это делают девушки в музыкальных программах, Чонгук смеётся всерьёз. Он впервые слышит, как гибрид смеётся так безудержно… его голос становится слишком высоким и хриплым, а Хосок спотыкается, слишком зацикленный на том, как красиво звучит Чонгук. Отчего смех Чонгука обрывается, и парень на инстинктах бросается вперёд, чтобы поддержать его. — Ты в порядке? Неужели твоё бедро перестало тебя держать? — Я, эм, ага, — бормочет Хосок, и жар ползёт по его щекам, когда суетливые руки Чонгука хватают его. — С моим бедром всё в порядке. Я просто споткнулся. — Ох. — Руки всё ещё там, но вместо того, чтобы убрать, Чонгук оставляет их там на секунду. — Прости. — Всё в порядке. — Хосок ухмыляется, не в силах сдержать своё счастье от такой привязанности. — Ты знаешь танцы каких-нибудь женских групп? Они взрывают Blackpink, GFriend и Cosmic Girls, пока бедро Хосока по-серьёзному не начинает ныть. Он хромает к скамейке, посмеиваясь, когда Чонгук снова начинает суетиться, но он клянётся, что его нога просто болит из-за того, что он не пользовался ей так часто в последнее время. — Это было очень весело. — Он зачёсывает вспотевшую чёлку назад, потом отхлёбывает воду из бутылки. Чонгук никак не комментирует; он ждёт бутылку с водой и допивает её, удовлетворённо облизывая губы. Желание волной окатывает тело Хосока, и он ловит себя на том, как обводит взглядом очертания рта Чонгука, отмечая родинку прямо под его нижней губой. Затем, когда он всплывает на поверхность, то замечает, как Чонгук смотрит на него, его взгляд задумчивый и, возможно, немного нервный. — На что ты уставился? — ворчит он. Хосок решает, что его прикрытие уже раскрыто. — На тебя. — Зачем? — Потому что я рад, что ты здесь, со мной. Теперь настала очередь гибрида краснеть, и он бормочет себе под нос что-то о «глупом Хосоке». — Я для тебя «хён», негодник. — Он легонько хлопает себя по груди, но всё замирает, когда Чонгук хватает его за руку. — Хён, — особо подчёркивает он, растягивая слог. — Да, негодник? Он фыркает от смеха. — Неважно. — Нет, скажи это! — Хосок начинает тыкать пальцем в гибрида, пытаясь найти особо уязвимые для щекотки места, но, конечно же, Чонгук оказывается совсем толстокожим. В глазах гибрида мелькает опасный блеск, а затем он гоняет Хосока по огромной территории… которую остальные уже покинули. Осознание ситуации вырывает из Хосока несколько испуганных криков, когда Чонгук ловит его и начинает щекотать ему бока, раз никто не прибежит. — Чонгук, нет, — воет он пронзительным голосом, и гибрид останавливается только потому, что не может продолжать из-за того, насколько сильно сам смеётся. Несмотря на собственную панику, всё это мероприятие успокаивает Хосока… словно потянуть мышцу было тем ещё отстоем, но необходимым, чтобы достичь этой точки с гибридом. Тогда Чонгук смотрит на него и произносит: — Я тоже. — Он притягивает Хосока к себе, обнимая, и прячет лицо в плече человека. — Я тоже рад, что ты нашёл меня. У ошарашенного Хосока есть только секунда, чтобы обнять его в ответ, прежде чем Чонгук отстраняется, пытаясь скрыть своё смущённое выражение лица. — Нам стоит пойти, пока автобусы не перестанут ходить, — бормочет он, возвращаясь к скамейке, куда они сгрузили свои вещи. Хосоку ужасно хочется снова прикоснуться к нему, но он позволяет гибриду немного смутиться и меняет тему, как только они выходят наружу. Их тела соприкасаются несколько раз, когда они садятся в один из последних ночных автобусов, но ни один из них не отстраняется, их глаза отворачиваются в сторону от нервов и из попытки Хосока не смущать Чонгука этим контактом. Он признаётся себе, когда вылезает из автобуса, что ему больше хочется касаться гибрида, пока рука Чонгука обхватывает его за талию, чтобы он мог опереться на него всем своим весом. Что кажется неуместным, раз Чонгук живёт в их квартире не из прихоти его или Тэхёна, а по собственному желанию. Когда Хосок отпирает входную дверь многоэтажки, он обнаруживает, что гибрид пялится в ответ. Не нетерпеливо, но любопытно и мягко. Хосок хочет дотронуться до его щёк и нежно погладить по волосам. Поцеловать его и утянуть в крепкое объятие. Они готовятся ко сну без лишней болтовни, воздух наполнен тяжёлыми мыслями, которые Хосок так долго пытается игнорировать, но они уходят с нежными «Спокойной ночи». Что бы это ни было, оно их больше изнуряет, нежели оставляет напряжёнными. Хосок просыпается среди ночи, когда Чонгук сидит на краю кровати, его попа едва касается матраса, будто он собирался потрясти Хосока, вырвав из лап сна, но заколебался. — Гук? — спрашивает он сонным, невнятным голосом. — Что случилось? Одеяло приподнимается, и рядом с ним оказывается тёплое тело, уткнувшееся носом ему в шею. Хосок вздрагивает, когда чужая рука обвивает его талию. Не звучит ничего, кроме мягкого дыхания Чонгука, и Хосок смиряется с обычной тишиной гибрида, когда слышит, как тот выдыхает ему в кожу, словно тайну: — Хозяин. Его сердце бьётся о грудную клетку, Хосок просыпается, но Чонгук ничего не замечает и не реагирует. Гибрид сопит рядом с ним, выдыхая вечерний воздух. Ожидание ответа оказывается бесплодным, и поэтому Хосок продолжает там лежать, пока сон не утащит его обратно.