Cherry Bomb

Я в очередной раз аккуратно сделала загиб на бумаге сиреневого оттенка. Все мои загибы, выравнивания и отрезания ножницами приводят к тому, что в моих руках оказывается небольшой самолётик. Я с лёгкостью бросаю его в воздух, и он с изяществом начинает кружить по кабинету. Туда-сюда. Я не дала самолётику имени того, кому нужно доставить письмо в нём. Ведь строк-то в нём и нет, а человека, которому я могла бы это отправить, тем более. Самолётик находится здесь без смысла. Мы с ним даже похожи, ведь моё пребывание в Министерстве Магии так же бессмысленно. Передо мной стояла стопка бумаг, которые уже успели пожелтеть от того, как долго к ним не прикасались. Также на столе, за которым я сидела на скрипучем стуле, лежали перо, чернила и печать с инициалами Министерства. Половина бумажек мною уже была пропечатана, но всё же работы оставалось много. Моя мама пригласила меня сюда лишь для того, чтобы я занималась никому не нужной работой. В этих документах были самые нелепые отчёты по происшествиям и самые пустые жалобы, на которые никто, конечно же, не ответит. Тем не менее, на все документы необходимо было поставить печать для того, чтобы создавалась иллюзия слаженной работы Министерства. А после печати эти бумаги отправятся на полки складов, которые простираются на многие и многие метры вдаль. Внутри я ощущала небольшой трепет, ведь я, похоже, последняя, кто видит эти документы и кто прикасается к ним. Некому было отдать эту «грязную» работу, даже стажёрам, которые только недавно из школы выпустились. А работникам отдела магических происшествий и катастроф было не до этого. Поэтому мама привлекла на эту работёнку меня, сказав, что, если успею сделать всё, то она будет отпускать меня на ночёвки к Терезе. Ну, предложение было принято. — Мэделин! Только не говори, что ты опять всё время просидела, пялясь в потолок! — разрушила нашу идиллию тишины с самолётиком мама. Она ворвалась в кабинет, где должны сидеть за столами ещё несколько человек, но сейчас они отсутствовали. Я лишь молчала в ответ. — Постарайся сделать всё до конца нашего совещания, и тогда на завтра у тебя будет меньше работы, — сказала вновь мама, наспех заплетая пучок и ища на столе какую-то бумажку. — Разве эта бюрократия когда-нибудь прекратится? Это же вся наша жизнь, — с шуткой сказала я, но, когда мама посмотрела на меня своим фирменным взглядом исподлобья, я резко вернулась к работе. На следующий день, когда я вновь пробиралась в кабинет мамы в Министерстве сквозь толпу занятых волшебников, я взяла с собой фотоаппарат. Решила, что, если мне станет уж слишком скучно, я смогу себя занять любимым делом. Как раз-таки в тот день он мне и пригодился. — Мэди, ты же взяла с собой фотоаппарат? — громко спросила мама, когда я взялась за очередную бумажку. Я даже вздрогнула, но ответила положительно. — Отлично! Побежали со мной. Она резко взяла меня за руку и вывела из кабинета чуть ли не бегом, я даже фотик едва не забыла. В побежали по коридору, сталкивая с пути так неудачно попадавшихся нам волшебников. — Прибыл корреспондент «Ежедневного пророка», а их фотограф, видимо, отравился неудачно сваренным зельем и слёг, — на ходу объяснила мне мама. А я всё не могла понять, как она так быстро бежит на каблуках. — Необходим фотограф прямо сейчас, а времени ждать кого-то из редакции нет. Поэтому я предложила тебя! Представляешь, как круто! Я опешила от такой неожиданности и чуть замедлила бег. — А почему именно я? Разве кто-то другой не может этого сделать? — Да брось, Мэделин! Так ты сможешь показать себя редакции журнала, а кто знает, как это тебе в будущем поможет, — уверенно ответила она, подмигнув. Когда мы добежали до нужного места, я заметила лишь группу магов, которые увлечённо задавали вопросы одному мужчине. Из всей этой компании выделялась женщина лет сорока с копной блондинистых волос и прытко пишущим пером, которое сейчас левитировало в воздухе, записывая каждое слово. Её ярко-зелёный наряд заставил мои глаза чуть прослезиться. — Вот и она! — представляет меня мама толпе магов, которые, судя по всему, были её коллегами. Мужчина, который перебывал в центре внимания, был одет в странную форму для квиддича, в которой он был похож на пчелу. Он был полноват и светловолос, а на щеках у него был лёгкий румянец. Незнакомец показался мне весёлым и добродушным. — Да-да, конечно, на турнире будут приняты все меры безопасности… — отвечал он на вопрос. Женщина в зелёном платье же встретила меня равнодушным взглядом и фразой: — Давай, девочка, чтобы колдографии получились не размытыми! Голос у неё был одновременно и писклявый, и грубый. Мама подтолкнула меня сзади, ведь я стояла столбом, сжимая в руках фотоаппарат. Остальные люди меня будто не замечали. Я поняла, что мне нужно сфотографировать этого мужчину, поэтому я аккуратно подошла к нему. Он сразу же стал улыбаться во все зубы и вставать в различные позы, чтобы выглядеть как можно более презентабельным. Я тоже слегка улыбнулась и принялась за работу, пока остальные просто ждали, пока я закончу. Женщина с пером заговорила: — Спасибо вам, Людовик, за то, что вы согласились первым дать нам это интервью. Нашей редакции, как и всему Магическому сообществу, просто до чёртиков интересна организация Чемпионата, — её слова лились, как мёд на уши так называемого Людовика, заставляя его улыбаться ещё сильнее. Как я теперь понимаю, это был один из организаторов Чемпионата. — Да что вы, Рита, уверен, что многие уже и так в курсе большинства фактов, — с напыщенностью в голосе ответил Людовик. — И всё же приятно быть первыми. Как я поняла, то это была та самая скандально известная Рита Скиттер, которую я постоянно видела в конце каждой провокационной статьи в «Ежедневном пророке» Я сделала несколько снимков и ещё столько же, когда сама женщина подошла к Людовику, чтобы сфотографироваться. — Смотри, чтобы прическа аккуратно лежала! — недовольно сказала она после первой фотографии. Они попрощались, пожимая друг другу руки, в это время стала расходиться и толпа волшебников в остроконечных шляпах. Прытко пишущее перо за это время ни разу не остановилось на пергаменте. — Давай сюда плёнку, — Рита подошла ко мне быстро, явно желая поскорее уйти из Министерства. — Маг, который смог отравиться самым простым зельем от больного горла — просто идиот! Надеюсь, начальство ему ещё всё выскажет. Хоть бы читатели не узнали, что мы привлекли к работе ребёнка. Говорила она мне это, проверяя фотоплёнку на свету. Благо, утром я успела вставить новую плёнку, а то мне было бы не избежать стыда за свои личные фото. Рита проверяла внимательно, осматривая каждое движение и каждый завиток на своей причёске. — Вроде… Неплохо. Да, неплохо. Как имя-то твоё, девочка? — спросила меня Рита, вновь пробегаясь по мне взглядом из-под очков с тонкой оправой. Взгляд теперь у неё был более-менее положительный. — Мэделин. Мэделин Брукс, — ладонь для знакомства я ей вытянуть не осмелилась. — Мэделин, значит… Хорошо, что ж, можно сказать "спасибо", — произнесла она, складывая в сумочку лилового цвета перо и мою фотоплёнку. — Теперь со спокойной душой можно отправляться за написание статьи. Я выдохнула, когда Рита скрылась из моего вида. Мама тут же подбежала ко мне с объятиями. Статья вышла через пару дней, и там красовались мои фотографии, которые я даже вырезала из газеты и повесила на стену. Только Райан начал шутить про то, что я в этого Бэгмэна влюбилась, но я его не слушала. Конечно, в конце статьи было имя только Риты Скиттер, и фотограф не упоминался. Но это же только начало. Мои каникулы проходили в основном скучно, за исключением вот таких вот моментов, как в Министерстве. Я помогала маме по дому и на работе, также иногда заглядывала к папе в мастерскую. Только я не выдерживала постоянного запаха машинного масла и бензина, из-за него мне хотелось поскорее уйти. Отец только смеялся с меня, ведь он за всю жизнь привык к этому запаху и к этой работе. Частенько я вспоминала всю эту ситуацию в конце учебного года, прокручивая её у себя в голове из раза в раз. Интересно, где сейчас Сириус Блэк? На моей стене до сих пор висела колдография, где он оказался в обличии собаки. Мне скорее всего ничего не расскажут, потому что я не вхожу в круг избранных, а эта ситуация — чистая случайность, в которую я бы не попала, не учись я в тот день кататься на метле. Поэтому мне и объяснили всё в общих чертах и без подробностей. Но мы после этого даже начали переписываться с Гермионой, ведь она однажды решила поинтересоваться, как мои шрамы. И так, слово за слово, общение закрутилось. Римус Люпин навсегда отстранил себя от занятий с учениками, ведь ликантропия — это очень серьёзная болезнь, и опасности никого подвергать нельзя. Очень жаль, ведь он действительно был хорошим учителем и, похоже, что хорошим человеком, ведь он не сдал меня, когда я гуляла ночью за рогом Двурога в кабинет Снейпа, а также помог Гарри и Гермионе «спасти» Рона. Кстати, пришли результаты экзаменов, которые я стала, по мнению моих, родителей хорошо. Отец, правда, вообще ничего не понимал в нашей оценочной системе и просто поддакивал маме. Даже полёт на мётлах я сдала «Удовлетворительно», чему была безумно рада и о чём сообщила Фреду с Джорджем. В знак благодарности за обучение я пригласила их в Кафе-мороженое Флориана Фортескью, которое находилось в Косом Переулке. Конечно, платила я. — Так ты всё ещё не знаешь попадешь ли ты на Чемпионат по квиддичу? — спросил меня Фред, доедая мороженное с шоколадной крошкой. — Нет. Мама сказала, как только найдет билеты, так сразу и скажет, — ответила я с клубничным мороженными во рту. Чемпионат был совсем скоро, так что шансов найти билеты становилось всё меньше. — А Райан не пойдет? — теперь спросил Джордж. — Нет, у него как назло в этот день смена, а отпроситься нельзя. — Конечно, ведь больница без него разрушится! — улыбаясь, сказал Фред, а я шутливо ударила его в плечо. Мы ещё немного посидели в кафе, а потом пошли гулять по Косому переулку. Мы смотрели сквозь витрину магазина на самую новую модель метлы, и мальчишки просто пускали на неё слюни. Мы вообще на всё смотрели через витрины и, если уж и заходили в магазин, то ничего не покупали, а просто трогали. Карманных денег у нас было мало, ведь я всё тратила на развлечения в мире маглов, разменивая галеоны на фунты, а также покупая всё новые фотопленки для камеры. Близнецы вкладывались в свои вредилки и ни дня не приходило без их попытки на ком-то протестировать свои изобретения. Поэтому для меня было удивлением, когда под конец дня и нашей прогулки Фред протянул мне небольшую белую коробочку. — Что здесь? — с распахнутыми от удивления глазами спросила я. Потрусив коробку, я поняла, что это что-то совсем лёгкое. — А тебе всё расскажи! — сказал Фред с лисьей улыбкой. Джордж к этому моменту успел исчезнуть в камине в пабе, и Фред с минуты на минуты должен был телепортироваться домой. Я аккуратно открыла коробку и удивлённо вздохнула. Внутри она была набита плёнками для моего фотоаппарата. Просто свободного места не осталось, всё заполнено. Да мне этого на всю жизнь хватит! — Да как ты мог, Фред! Это же вышло дорого, наверно… — с возмущением сказала я, ведь знала, сколько стоит одна такая плёнка. — Это что ещё за недовольства! Между прочим, я старался, — он в шутку гордо выпятил грудь и распрямил плечи. — Жду похвалы и тому подобное. Ну я и не могла ему отказать. Я готова была заобнимать его до смерти, только Фред начал тяжело дышать. Я даже в обе щеки его поцеловала, и у него даже уши порозовели, хоть он и пытался скрыть это за рыжими волосами. Я с тех пор старалась писать близнецам как можно чаще. Даже гулять мы с ними стали не только по каким-либо событиям, но и просто так. И нам втроём было бесконечно весело. Мы даже ходили по-обычному магловскому Лондону, в котором близнецы бывали очень редко. Было смешно наблюдать за тем, как они провожают взглядом чуть ли не каждую машину и смотрят в каждый экран телевизора. Правда я так и не поняла, где Фред нашёл деньги на все эти плёнки. Буду считать, что он просто ограбил магазин. С Эшли я так же общалась достаточно хорошо, только вот она со своей мамой и младшей сестрой улетели почти на все каникулы в Италию, к родственникам. Совы не могут часто преодолевать такое большое расстояние, поэтому мы общались чуть реже, но большими письмами. Я очень сильно скучала по ней и нашим посиделкам у неё дома. — Как тебе эта кофта? — спросила у меня Тереза, когда я в очередной раз взглянула на неё в примерочной. Мы бродили по торговому центру вот уже пятый час, поэтому эта ярко-розовая кофточка в любом случае для меня будет просто идеальной. — Как хорошо она на тебе сидит, — усталым голосом ответила я. — На мне никто не сидит, а кофта на мне хорошо смотрится, Мэдсти, — съязвила Тереза, хоть я и не понимала, как она ещё не устала от этого всего. — Беру. Мы со спокойной душой вышли из магазина, взяв по пути молочные коктейли. — Ты же пойдешь сегодня на вечеринку у Дерека? — спросила моя магловская подруга, когда мы уже вышли из торгового центра. У неё летом на уме были одни тусовки да шмотки, но это не значило, что она совсем глупая. Тереза была одновременно и хитрой, и доброй и я в этом не раз удостоверялась. — Дерек? Только если там не будет Майкла, — без особого интереса ответила я. — Я сделаю всё возможное, чтобы его там не отказалось, моя дорогая! Я же и так вижу, что ты редко стала с нами отдыхать, — да, это мимо Терезы не пройдет. Что ж, я действительно послушалась совета Райана и начала меньше проводить времени со своими магловскими друзьями. Я поддерживала постоянную связь только с Терезой, а с остальными общалась с переменным успехом только на вечеринках. Просто я поняла, что нам в этой жизни точно не по пути. И не только потому, что я волшебница, а они обычные люди, дело ещё в том, что мы с ними просто разные. В те дни я жила у своего брата. Я часто у него оставалась гостить, потому что в Лондоне в десятки раз интереснее, чем у нас в маленьком городишке. Тем более мы с братом очень похожи, поэтому препираний на почве одной жилплощади у нас было мало. Только если мы решали, кто будет мыть посуду в этот раз. Но мы оба не любили наводить порядок и любили есть пиццу на обед и ужин. У нас, можно сказать, царила идиллия. Только вот Райан часто пропадал на работе, а после неё мог пойти гулять со своими друзьями. Обычно они заседали в магическом баре или кафе. Но в последнее время Райан часто ходил на свидания. Это я начала понимать, когда перед прогулкой он активно пшикал на себя духами и гладил одежду так, чтобы не было ни единой складки. Только вот я молчала о том, что я о чём-то догадываюсь. И вот однажды, когда я вернулась домой вечером с прогулки, я застала Райана, слушавшего на полной громкости группу «Queen». Он лежал на диване и покачивал головой, явно не ожидая моего раннего возвращения. И, как я помню, Райан вообще терпеть не мог магловские группы. — Ну, я так понимаю, она - магл, да? — с улыбкой сказала я, когда незаметно выключила музыку, пройдя на цыпочках. В глазах Райана можно было прочитать испуг от моего резкого появления и недовольство от того, что я якобы сказала что-то не так. В тот день он заставил меня вычистить всю квартиру от нашего общего беспорядка. И непонятно за что, ведь я просто высказала своё предположение. А он всё продолжал ходить на свидания с неизвестной мисс X. Иногда я возвращалась домой к Райану достаточно поздно, даже за полночь. И он мне ничего не говорил, просто предупреждал, что, если я ещё раз так сделаю, то отправит меня обратно к родителям. Но он этого до сих пор не сделал. Сегодня я прибыла домой на своих двоих, чуть более уставшей и чуть более раскрепощённой. Повеселились мы с Терезой очень даже неплохо. И я удивилась, когда Райан не открыл мне дверь. Он обычно не в дни своих смен, так же, как и я, не спит допоздна. Поэтому всегда открывает мне дверь, а когда его нет — отдает ключи всё мне же. Благо, я запомнила, что под ковриком перед дверью лежат запасные ключи. Взяв их, прокрутив их в заочной скважине и наконец зайдя в квартиру, я поняла, что что-то не так. Что-то совсем не так. Мой мозг будто мгновенно протрезвел, а сердце стало колотиться все чаще и чаще. Я потянулась руками к волшебной палочке, которую всегда храню у себя за поясом. И прижав руку к груди, пошла вдоль стены коридора. Ступала тихо и мягко, как кошка. Сердце стучало уже в бешеном темпе, но уже не было шанса на остановку, ведь я знала, что на кухне сидит точно не Райан. И вот, наконец подобравшись к дверному проёму, я, набравшись сил, резко вышла из-за поворота и вскинула руку вместе с палочкой, направляя её на человека. А на меня, полностью отзеркалив мою позицию, смотрел парень. Палочка также была направлена на меня, только волнения в глазах намного меньше. — Кто ты такой, чёрт возьми?! — вскрикнула я. — А ты кто такая? — ответил незнакомец чуть менее громким голосом. Наши волшебные палочки всё так же были направлены друг на друга. Я смотрела в голубые глаза парня и понимала, что, если бы он хотел меня убить, то давно бы это сделал. Поэтому моя палочка медленно опустилась, затем и палочка незнакомца. — Я вообще, можно сказать, одна из хозяев этой квартиры. А вот ты что здесь делаешь — совсем не понятно! — моему возмущению не было предела. Может быть, он грабитель? Ага, волшебник-грабитель, который просто так решил обчистить квартиру в Лондоне. Так себе. Мы стояли друг напротив друга, и я стала изучать его глазами, жадно помечая каждую деталь в его образе. На вид ему было не более двадцати пяти лет. Он был достаточно высокий, длинные рыжие волосы собраны в «конский хвост». В ухе у него была серьга, что-то вроде клыка на цепочке. Одежда была такой, будто бы он только с рок-концерта: джинсы с потёртостями, футболка с принтом какой-то группы, а сверху накинута кожанка. На ногах красовались ботинки из драконьей кожи. Крутой – более точного описания и не дашь. — Я пришёл в гости к Райану, он меня позвал. Не знал, что у него есть соседи, тогда я бы был более осторожен и не направлял бы на тебя палочку. — кажется, он совсем успокоился, потому что голос у него был тихим и размеренным. А вот у меня сердце ещё билось чаще обычного. — Райан не предупредил меня, что у него сегодня гости. Да и так поздно… — глянув на часы, я поняла, что уже давно за полночь. — А где он сам? — Ушёл в бар за огневиски, — пояснил парень, и я заметила, что за его спиной на столе стоит пустая стеклянная бутылка того же огневиски и несколько ещё полных бутыльков сливочного пива. Это всё раньше спокойно лежало у нас в холодильнике. — Он что, трансгрессировал пьяным?! — удивлённо спросила я, зная, чем это может закончиться. Незнакомец, заметив моё волнение, меня успокоил: — Нет, мы выпили-то всего по стаканчику, перед тем как закончилась бутылка. А Райану хотелось, чтобы мы посидели подольше, и он оставил меня здесь за главного. Я с недоверием посмотрела в его сторону. Я уже перестала волноваться, и то небольшое количество алкоголя, выпитое на вечеринке у маглов, вновь начало действовать на мой мозг. И тут я поняла, что даже имени гостя Райана не знаю. — Как имя-то твоё, незнакомец? — спросила я, потеряв всякую насторожённость. До того, как он озвучил ответ, я прошла мимо него на кухню и, открыв холодильник, стала искать там что-нибудь перекусить. — Подожди! Дай догадаюсь. Я в очередной раз обвела его взглядом, выглянув из холодильника. Он же опёрся на кухонный стол и сложил руки. На его лице появилась улыбка. — Рыжие волосы, голубые глаза, лисья улыбка… Да ты, должно быть, один из Уизли. — Не знал, что у нас такие запоминающиеся приметы во внешности, — со смехом сказал он. — Да я Уизли издалека узнаю! Только вот кто? Билл или Чарли? Этих двух я ни разу не видела. — Угадай, — пожимая плечами, ответил Билл-Чарли. Вновь проведя по нему взглядом, я всё поняла. Чарли он точно быть не может. — Билл. У Чарли тело, наверное, более массивное, ведь он за драконами ухаживает и следит, — с лёгкостью констатировала я, найдя в холодильнике полузастывший бутерброд. Я стала напротив Билла, оперевшись на кухонный гарнитур. — Верно, Шерлок, — сказал он, протягивая мне свою широкую ладонь для пожатия. — Уильям Артур Уизли. Мы подали друг другу руки. «Совсем как взрослые,» — подумалось мне в тот момент. Я уже начала жевать бутерброд, но всё же сказала: — Как официально, Билл. Ну тогда я Мэделин Оливия Брукс. Но ты, как и все, можешь называть меня Мэд, — теперь Билл осмотрел меня с головы до ног. На мне были обычные джинсы с порезами на коленках, белая футболка и джинсовка, и в тот момент мне стало стыдно. Если бы я знала, то надела бы что-нибудь покрасивее и без пятен. От таких мыслей я даже чуть покраснела. Взгляд Билла останавливается на моём кольце, которое сейчас было нейтрального оттенка. — Мэделин? Сестра Райана? Не знал, что ты уже так выросла, я думал ты до сих пор готовишься к поступлению в Хогвартс, — он, видимо, был слегка удивлен. — Нет, ты опоздал с этим лет на шесть точно, — ответила я, улыбнувшись, — а я так понимаю, вы с Райаном дружите, да? Просто он редко кого зовёт в гости. — Да, мы с ним дружили ещё в школе и вот решили встретиться, когда я вернулся из… — Египта! Да, Фред и Джордж рассказывали мне немного про тебя и про Чарли, — перебила я Билла, стараясь показать, что я хоть что-то о нём знаю. Ведь он обо мне, очевидно, не знал ничего. — Верно, — Билл улыбнулся. — Не знал, что они с тобой общаются. — Да я практически со всеми Уизли общаюсь, не только с близнецами. С Роном иногда и с малышкой Джинни. Даже с Перси пересекаюсь, как бы я этого не избегала. Билл в ответ засмеялся. Я доела бутерброд и даже открыла бутылочку сливочного пива, чтобы мой мозг пришел в себя. — На каком ты курсе? — вдруг прервал тишину Билл. — Перешла на шестой, экзамены сдала хорошо, в отличии от твоих братьев, — спокойно сказала я. — Мне так нравится эта кожанка, откуда она у тебя? Моё сознание решило резко перевести тему в другое направление, так что даже я удивилась этому вопросу. Но Билл ответил, как ни в чем не бывало: — Нашел в Лондонском магазине еще во времена, когда учился на последнем курсе в школе. — Прекрасно… Меня понемногу начинало вырубать. Я думала дождаться Райана, но, похоже, он где-то задерживался, а долго поддерживать беседу с Биллом я не смогу. — Слушай, я уже говорю какой-то бред и, наверное, пойду завалюсь на кровать и усну непробудным сном. Ты же сможешь побыть здесь один? — смешно спросила я, будто ему пять лет. — Конечно, не волнуйся, квартиру не разгромлю. Я подожду, когда Райан вернётся, и уйду. Да, конечно, улыбка у него милая. Не похожа ни на одну из улыбок этого семейства. — Может, ещё встретимся, — сказала я, выходя из кухни. — Может, — услышала я за спиной. Как только моя голова соприкоснулась с подушкой, я уснула. А на следующее утро я узнала, что мама достала мне билеты на Чемпионат.