Разрушая Стены

      Забравшись на заднее сидение с Гарри, Луи вдруг смутился. Там на балконе была какая-то своя непередаваемая атмосфера, которая будто сама подсказывала Луи, что делать, но оказавшись в закрытом пространстве со Стайлсом, все переменилось и Луи не знал, куда себя деть и как себя вести. Он опустил взгляд на свои сведенные колени и судорожно вздохнул, просовывая руки между бедер.       — Эй, — он почувствовал, как на его щеку опустилась теплая ладонь, нежно поглаживая. — Иди сюда, — улыбнулся Гарри, перетаскивая его на свои колени, обхватывая за талию и зарываясь носом в шею. — Как же ты вкусно пахнешь.       Луи улыбнулся на эти слова и обвил руками шею Гарри, вплетая пальцы в кудрявые волосы и начиная нежно их массировать. Непрозрачное стекло между ними и водителем было поднято, поэтому Луи не переживал из-за того, что за ними будут подсматривать. Он отдался ощущениям нежных губ на своей коже и растворился в запахе мужчины, который заполнил, кажется, весь салон.       Руки Гарри незаметно спустились на его ягодицы, сжимая, и Луи шумно выдохнул, начиная выводить круги своими бедрами на паху Стайлса. Все было медленно, томно и неспешно. Желание охватывало их неторопливо и такой темп лишь придавал пикантности всей ситуации. Губы Гарри бродили по всей его шее, порой засасывая нежную кожу, а руки оглаживали полушария, скрытые под тканью брюк, иногда чуть сильнее прижимая податливое тело к вставшему члену. Дыхание Луи становилось всё тяжелее и тяжелее и, когда проворные пальцы забрались под кромку его трусов, сжимая кожу ягодиц без каких-либо преград, он не выдержал и тихо простонал Гарри в ухо.       Это послужило Стайлсу «зеленым светом» и он продвинул правую руку дальше, касаясь подушечкой пальца горячего сухого входа, немного надавливая на него и начиная массировать. Это вырвало у Луи еще более громкий стон, утонувший в жадном поцелуе, который подарил ему Гарри. Он ворвался своим языком на территорию Луи, обводя им язык Томмо и выписывая одному ему известные узоры на его небе, пока палец продолжал нежно разминать розовую дырочку юноши, расслабляя.       Луи ощущал себя инструментом в руках Гарри, на струнах которого тот умело играл.       — Гарри… — томно прошептал Луи, когда тот отстранился от него, чтобы вздохнуть немного воздуха. Гарри смотрел на него глазами, в которых не видно было цвета, так как все пространство радужки заняли расширенные от возбуждения зрачки. Ноздри мужчины были раздуты, а под кожей играли напряженные желваки. Луи и представить себе не мог, каких усилий стоило Гарри не сорвать с него его узкие штаны и не вытрахать прямо здесь. Он сдерживался потому, что Томмо заслуживал намного большего, чем быстрый секс на заднем сидении автомобиля. Он заслуживал всего самого прекрасного в мире. Также Гарри помогал сдерживаться тот факт, что он хотел в полной мере насладиться гибким молодым телом Томмо. Стайлс хотел заставить Луи извиваться под ним от наслаждения и умолять взять себя во всех возможных позах. О да, Гарри потратит немало времени на эту забавную игру. Он положил руку на заднюю часть шеи Луи и, облизав мочку, тихо прошептал:       — Ты даже не догадываешься, как я тебя хочу, — он провел влажную дорожку языком по всей шее Луи, засасывая чувствительное место за ушком. — Свел меня с ума еще в первый день, — Гарри сжал волосы Луи в кулаке, вызывая у того протяжный стон. — Маленький чертенок, так рьяно рвущийся узнать, кому я сосу, — он повернул лицо Томмо к себе, очерчивая языком его губы. — Так вот, Луи Томлинсон, скоро ты узнаешь ответ на этот вопрос, когда я вылижу каждый сантиметр твоего обнаженного тела, а потом заставлю кончить столько раз, что ты забудешь свое имя, — он еще сильнее надавил на колечко мышц под своим пальцем, немного проталкивая первую фалангу внутрь и слыша шипение Луи из-за этого действия. — Не могу дождаться того момента, когда увижу, как ты извиваешься подо мной, принимая мой член глубоко в себя и прося большего. Как ты умоляешь меня позволить тебе кончить. Я буду трахать тебя, пока ты не заплачешь от удовольствия, а потом кончу прямо в твою шикарную задницу, чтобы ты ощущал меня в себе всю оставшуюся ночь.       Луи отчаянно простонал, представляя, как хорошо он будет заполнен членом Гарри, о котором так долго мечтал. Он начал еще активнее двигать бедрами на стояке Стайлса и отчаянно стонать ему в рот, когда рука того опустилась на член Луи, сжимая.       — Черт, малыш, — Гарри выдохнул в рот Луи, оглаживая большим пальцем головку его члена. — Не могу дождаться, когда окажусь в тебе. Ты будешь так прекрасно ощущаться вокруг моего члена.       — Гарри… - выдохнул Луи, выгибаясь в пояснице, подставляя тем самым шею под горячие губы Стайлса и проталкивая его палец еще глубже внутрь себя. Гарри убрал руку с его члена, чтобы расстегнуть рубашку Луи, обнажая грудь и припадая губами к маленькому коричневому соску, посасывая его и иногда прикусывая зубами. Рука вернулась на член, возобновляя движения, а губы переместились на другой сосок, влажно его целуя и легонько дуя на тут же сжавшуюся горошину.       Луи вцепился рукой в волосы Гарри, прижимая его лицо ближе к себе, и закинул голову назад, бесстыдно выстанывая его имя на весь салон. Ему уже было плевать, что водитель, скорее всего, его слышит. Все, что сейчас его волновало, это губы и руки Гарри, которые играли с его телом, возбуждая до предела.       Как только Луи собрался предупредить Гарри, что скоро кончит, машина остановилась и Стайлс нехотя оторвался от вылизывания его сосков, смотря в окно.       — Приехали, — ухмыльнулся Гарри и дьявольские огоньки заиграли в его глазах. От наслаждения его запретным плодом его разделяли буквально пара десятков этажей и несколько лестничных пролетов. Поправив рубашку Луи и напоследок чмокнув его в губы, он переместил его со своих колен на сидение и выбрался из машины, тут же поворачиваясь и протягивая руку Луи. Тот принял ее и на нетвердых ногах встал рядом с Гарри.       Перед ними возвышался стеклянный небоскреб, который сверкал в свете ночных огней и уходил далеко вверх, теряясь в облаках. Около его входа стоял темнокожий швейцар, который поздоровался с Гарри по имени и проводил их понимающим взглядом, когда растрепанный Луи пожелал ему доброй ночи, проходя мимо.       Зайдя в стеклянный лифт, они, к счастью, оказались одни. Луи встал около дальней стенки, опираясь пятой точкой о перила, и чуть откинул голову, чтобы заглянуть в глаза подошедшему к нему Гарри. Тот, хитро ухмыляясь, поставил свои руки поверх рук Луи на перила и навис над ним, опаляя губы горячим дыханием. Луи еще шире улыбнулся и, высунув язык, коротко лизнул им самый кончик носа Стайлса. Тот издал тихий смешок и резко подался вперед, ловя проворный язык Томмо своими зубами, тут же отпуская. Луи на это громко рассмеялся, закидывая голову, и у Гарри сперло дыхание от этого вида.       Смех Луи был похож на перезвон колокольчиков, а милые морщинки, которые образовывались вокруг его глаз, когда он улыбался, заставляли его выглядеть еще прекраснее, чем обычно. Он будто светился изнутри и Гарри чертовски хотелось окунуться в этот свет с головой, никогда больше оттуда не выбираясь. Он покачал головой и, опустив руку на щеку Томмо, произнес:       — Ты такой красивый, — он наклонился ближе и нежно поцеловал тонкие губы. — Просто невероятный.       Луи выдохнул, все еще улыбаясь, и встал на носочки, обвивая шею мужчины руками, притягивая его ближе, чтобы углубить поцелуй. Вкус Гарри пьянил его сильнее любого алкоголя. Луи прижался к нему всем телом, желая превратиться в одно целое, когда противный звон ворвался в их уютный маленький мирок.       — Приехали, — сказал Гарри и вдруг резко наклонился, подхватывая Томмо под попу и поднимая вверх, заставляя того удивленно пискнуть и обхватить ногами свою талию. Луи хихикнул и спрятал лицо в шее Гарри, попутно целуя ее.       Гарри вышел из лифта со своей ценной ношей на руках, оказываясь в просторном холле, который был оформлен в черно-бежевых тонах. Осмотревшись, Томмо увидел только одну дверь и удивленно посмотрел на Гарри.       — Этаж весь наш, — кивнул Гарри и поддел кончик носа Луи своим. — Так что можешь стонать так громко, как захочешь. Нас никто не услышит.       Луи на это лишь озорно улыбнулся и впился в губы мужчины, проталкивая язычок внутрь и обводя им ровный ряд зубов.       — Блять, малыш, — Гарри попытался отстраниться, но Луи, звонко смеясь, не давал посмотреть ему в сторону, поворачивая лицо вслед за лицом Гарри. — Я могу трахнуть тебя и здесь, но мне кажется, все-таки удобнее будет сделать это на кровати, как считаешь?       Луи лишь выпятил губу, но получив быстрый чмок в нос от Гарри, хихикнул и, кивнув, слез с него, вставая за спиной и оборачивая руки вокруг его талии. Он забрался чуть прохладными ладошками ему под рубашку и начал оглаживать пресс мужчины.       Гарри еле удержался, чтобы не повернуться, но все-таки нашел в себе силы открыть дверь и войти внутрь пентхауса, давая Луи пройти вперед и закрывая за ним дверь. Повернувшись к Луи, он заметил, как тот стоит, шокировано разглядывая открывшийся перед ним вид.       Через большое панорамное окно был виден, кажется, весь Лондон. Столица Англии полыхала множеством разноцветных огней, создавая иллюзию ночного неба под ногами и окрашивая облака на горизонте в чуть желтоватый цвет. Луи, не замечая ничего вокруг, прошел прямо к окну и, положив ладони на стекло, принялся рассматривать раскинувшийся перед ним город широко раскрытыми глазами.       Вскоре он почувствовал сильные руки на своей талии и теплое дыхание на шее.       — Нравится? — спросил Гарри, устраивая голову на плече Луи и смотря вместе с ним вниз.       — Очень, — выдохнул Луи и прижался щекой к виску Гарри. — И ты видишь эту красоту каждый день?       — Я вижу еще бо́льшую красоту каждый день, — Гарри повернул голову и нежно поцеловал щеку Луи, — когда прихожу в офис и захожу в свою приемную.       На лице Луи расплылась широкая улыбка и он развернулся в объятиях Гарри, притягивая его ближе к себе за шею, глубоко целуя.       — Вы льстите мне, мистер Стайлс, — хихикнул он, следуя за Гарри, когда тот начал пятиться в сторону спальни.       — Да? — Гарри выгнул бровь и клюнул губы Луи поцелуем. — Уверен в этом?       Они вошли в спальню и Луи только открыл рот, чтобы ответить, когда Гарри перевернул их и толкнул Томмо на постель, тут же нависая над ним.       — Почему бы тебе не снять с себя одежду и не доказать мне, что все мои слова это не просто лесть, м? — Гарри еще раз медленно поцеловал Луи, слыша громкий вздох и отстраняясь от него, чтобы начать расстегивать свою рубашку. Но он буквально забыл, как двигать пальцами, когда Луи расстегнул пуговицы на рубашке до конца и развел ее полы в стороны, обнажая свой подкаченный торс. Нежная кожа манила своей мягкостью в свете ночных огней, а крепкие мышцы, что перекатывались под кожей, когда Луи приподнял бедра, чтобы стянуть с себя штаны вместе с бельем, будто были созданы для того, чтобы проследить каждый их изгиб языком. У Гарри перехватило дыхание, когда Луи наконец-то отбросил последнюю вещь в сторону и удобно расположился на кровати.       Он был воплощением секса.       Накаченные ноги без единого волоска были широко расставлены в стороны и чуть согнуты в коленях, открывая вид на твердый член, истекающий смазкой, такие же гладкие поджатые яички, которые так и хотелось поцеловать, и маленькое аккуратное розовое отверстие, что сейчас судорожно сжималось, как будто прося быть заполненным. Одну руку Луи закинул за голову, крепко цепляясь за спинку кровати, а вторую опустил себе на сосок, оглаживая подушечкой ореол и нежно массируя саму горошину. Вся его поза была максимальной открытой и просящей и, когда он чуть прогнулся в пояснице и протяжно застонал, запрокинув голову, у Гарри совершенно снесло крышу.       Одним резким движением он потянул рубашку в стороны, вырывая пуговицы из петель, тут же снимая ее с плеч и отбрасывая в сторону. Вслед за рубашкой в сторону полетели и брюки, а за ними и белье и вот Гарри уже взбирался на кровать, не отводя голодного взгляда от тихо скулящего Луи.       Подобравшись вплотную к тихо стонущему юноше, он разместился между его разведенных ног и почти полностью накрыл его тело своим, упираясь одной рукой около головы Луи и опуская другую руку ему на щеку, оттягивая большим пальцем нижнюю губу. Луи высунул свой язычок, облизывая им подушечку и следом засасывая первую фалангу пальца Гарри, неотрывно смотря в его глаза. Гарри протяжно застонал, представляя, как красиво будут смотреться эти розовые губы вокруг его члена. Вынув палец изо рта Луи, он опустил руку меж его ягодиц и провел влажным пальцем по дырочке, чуть надавливая в самом ее центре и вырывая возбужденный вздох у Луи. Гарри не стал задерживаться в укромном местечке, просовывая руку под поясницу Луи и переворачивая их таким образом, что Луи теперь гордо восседал на нем, упираясь руками в грудь мужчины.       Рубашка все еще висела на его плечах и Гарри не мог налюбоваться тем, как красиво белоснежная ткань оттеняла чуть загорелую кожу Луи. Он принял сидячее положение и в очередной раз нежно прикоснулся губами к шее Томмо, оглаживая теплыми ладонями бархатистую кожу его спины. Он переместил свои руки на низ живота юноши и стал кругами подниматься наверх, пробираясь пальцами под ткань рубашки на плечах и медленно снимая ее. Весь путь своих рук он прослеживал губами, покрывая поцелуями каждый сантиметр открывавшейся кожи ключиц и плеч Луи, попутно переходя на руки. Добравшись до изящных запястий, он поцеловал бьющуюся под тонкой кожей венку и приложил ладонь Томмо к своей щеке, нежно смотря тому в глаза. Луи лишь улыбнулся в ответ и погладил щеку Гарри большим пальцем, чуть надавливая в том месте, где у мужчины была ямочка, которая всегда так нравилась Луи.       Гарри опустился обратно на подушки и Луи наклонился вслед за ним, проводя носом по шее и оглаживая ладонью весь торс Гарри, опускаясь все дальше. Гарри же опустил руки на бока Томмо и легонько сжал, прижимая горячее тело ближе. Томмо тихо хныкнул и спустился чуть ниже. Бордовая головка члена Гарри уперлась прямо в центр сжавшегося отверстия и Луи чуть расслабил его позволяя Гарри почувствовать отголосок манящего жара его глубины. Гарри шумно выдохнул и, отведя руку чуть в сторону, звонко шлепнул ей по упругой ягодице, тут же сжимая покрасневшее место.       — Хватит дразниться, детка, — прохрипел он, беря Луи за подбородок и вылизывая его рот. — Будь хорошим мальчиком.       Луи не нужно было повторять дважды. Пошло ухмыльнувшись, он начал сползать вниз по телу Гарри, попутно выцеловывая каждый его сантиметр. Когда перед его глазами возникла сочная красноватая головка, он, не медля больше ни секунды, облизнулся и захватил ее губами, начиная аккуратно ее посасывать. Гарри подбросило на кровати от этих ощущений. Не то, чтобы у него совсем не было секса за эти полгода, но ощущать на своем члене рот того, о котором мечтал последние несколько месяцев и с чьим именем кончал каждый раз в душе, ощущалось намного лучше, нежели даже самый профессиональный минет. К счастью, Луи не стал долго дразниться и сразу взял в рот половину члена, захватывая в кольцо из пальцев остальную его часть. Он постепенно опускался всё ниже, пока головка не уперлась в стенку горла. Он простонал от этого ощущения, что послало Гарри приятные вибрации по всей длине, и максимально постарался расслабить глотку, чтобы принять в себя больше. Медленно, но безостановочно, Луи заглатывал все больше и больше длины Гарри, пока его нос не уперся в аккуратно подстриженные волосы лобка. Гарри не шевелился, давая юноше время привыкнуть и не желая, чтобы тот подавился или поперхнулся. Он безумно хотел схватить Луи за волосы и начать размашисто трахать его рот, но решил дать тому сделать все самому. Чуть привыкнув к ощущениям, Луи глубоко вздохнул и сглотнул, сжимая своим горлом член Гарри. Рука Стайлса тут же опустилась ему на волосы, сжимая, а сам он выгнулся в пояснице, выстанывая громкое «Блять!», запрокидывая голову. Этот юноша точно сведет его с ума, Гарри в этом не сомневался.       — Блять, малыш, — простонал Гарри, когда Луи начал медленно подниматься и опускаться ртом на его члене, сильно втягивая щеки у самой головки и просовывая язык в щелочку уретры, немного ее щекоча. — Твой рот это мой персональный рай.       Луи громко промычал на это высказывание, еще усерднее принимаясь сосать и опуская вторую руку на яички Гарри, начиная их массировать. Гарри тяжело дышал, закатывая глаза и крепко сжимая волосы Луи в кулаке. Юноша был просто невероятно хорош в минете.       В какой-то момент Гарри нашел в себе силы открыть глаза и посмотреть вниз и именно этот момент выбрал Луи, чтобы посмотреть на Гарри в ответ. Вид раскрасневшегося Луи со скопившимися слезами в уголках его глаз и губами, растянутыми вокруг члена Гарри почти заставили того кончить. Не разрывая зрительного контакта, он опустил руку Луи на глотку и ощутил очертания своего члена через кожу. От этого у него потемнело глазах и он, переместив руку на подбородок Луи, снял его со своего члена, притягивая обратно себе на грудь и впиваясь в губы поцелуем, ощущая на языке собственный вкус.       — Если ты продолжишь, — сказал Гарри на разочарованный стон Луи, когда он не дал тому снова опуститься вниз, — то я кончу в течение нескольких секунд, а я хочу это сделать глубоко внутри тебя.       — Блять, Гарри, — Луи выдохнул и опустил руку к его члену, начиная дрочить, — да, пожалуйста. Сделай это. Трахни меня.       Гарри лишь издал короткий рык в ответ и вновь перевернул их, дотягиваясь рукой до прикроватной тумбочки и выуживая оттуда баночку смазки. Он сел на колени перед раскинувшимся Луи и выдавил немного геля на свои пальцы, тут же подставляя их к сжавшемуся входу и размазывая прохладную субстанцию по нему. Луи собирался повернуться на живот, но Гарри остановил его, нависая сверху и выцеловывая линию челюсти.       — Нет, малыш. Останься так. Хочу видеть твое личико, пока буду тебя растягивать.       — Тогда начни уже это делать, — простонал Луи, разводя ноги еще шире и чуть поднимая таз. И кто такой был Гарри, чтобы отказывать?       Он аккуратно просунул внутрь палец и начал медленно двигать им внутри, разрабатывая мягкие стеночки и немного массируя их. Грудь Луи высоко поднималась и опускалась, а пальцы сминали простынь под ним, пока Гарри нежно подготавливал его для своего члена. Через некоторое время Луи кивнул и сказал, что можно добавлять второй палец. Средний палец вошел в Луи без особых усилий, потому что тот не пренебрегал пользоваться подарком от своего таинственного воздыхателя. Он был, как никогда благодарен этому незнакомцу за то, что тот преподнёс ему шикарный черный дилдо, поскольку сейчас им не надо было тратить слишком много времени на растяжку.       В какой-то момент Гарри опустился чуть ниже и когда Луи уже подумал, что тот тоже хочет сделать ему минет, то почувствовал горячий язык на своей нежной дырочке, которая сейчас была растянута вокруг пальцев Гарри. Язык Стайлса прошелся по кругу и нырнул внутрь меж разведенных пальцев, оглаживая скользкие стеночки своей шершавой поверхностью.       — Гарри! — выкрикнул Луи, хватая его за волосы и стараясь оттащить от своего отверстия. Тот лишь недовольно застонал и, приподнявшись на уровень лица Луи, жарко выдохнул:       — Когда-нибудь я потрачу целый день, просто вылизывая тебя, — он добавил третий палец в дырочку и надавил прямо на простату Луи, глотая его громкие стоны. — Твоя сладкая дырочка была создана для этого, малыш. Хочу распробовать ее всю на вкус.       У Луи потемнело в глазах от столько сильного возбуждения, вызванного грязными словами Стайлса, и он начал подмахивать бёдрами, загоняя пальцы кудрявого еще глубже в себя. Он уже плохо соображал. Животные инстинкты взяли над ним верх.       — Гарри, Гарри, Гарри… - выдыхал он каждый раз, когда пальцы Стайлса оказывались глубоко в нем. — Я сейчас кончу. Блять, Гарри, я сейчас кончу, если ты не остановишься.       Гарри все понял и вынул пальцы из дырочки Луи, обтирая их о простынь. Схватившись за основание члена, он провел покрасневшей головкой по входу Луи, немного надавливая и дразнясь.       — Детка, — сказал он, наклоняясь к розоватому ушку Луи и прикусывая его. — Ты ведь чистый?       — Да, Гарри, да, — простонал Луи, пытаясь поймать своей дырочкой сочную головку. — У меня уже год никого не было.       Гарри низко простонал от этого. Он понимал, что Луи давно не девственник, но осознание того, что он станет тем, кто войдет в этого юношу впервые за долгое время, вскружило ему голову. Он как будто открывал эту территорию вновь. Он поднял голову от шеи Луи и жадно поцеловал его, глотая протяжный стон, когда начал входить в его растянутый проход. Он достаточно хорошо его разработал, чтобы не причинять юноше слишком много неприятных ощущений. Гарри медленно проталкивал свой член в растянутую дырочку, направляя себя одной рукой, а второй упираясь рядом с головой юноши. Тот глубоко дышал, стараясь максимально расслабиться и впустить в себя член мужчины безболезненно. Когда тяжелые яйца соприкоснулись с горячей кожей ягодиц, из горла Гарри вырвался облегченный вздох вперемешку со стоном и он взглянул на лицо Луи, чтобы убедиться, что юноше хорошо.       Тот лежал с закрытыми глазами и тяжело дышал, но, к облегчению Гарри, на его лице не было ни малейшего признака боли или дискомфорта.       Гарри наклонился к Луи, проводя носом по его шее и останавливаясь в местечке за ухом, вдыхая аромат.       — Скажи, когда можно будет двигаться, детка, — произнес он, легонько чмокая его шею. — Не хочу, чтобы тебе было больно.       — Мхм…- пробурчал Луи и на пробу двинул бедрами. Больно не было, поэтому он, открыв глаза, выдохнул. — Двигайся.       Гарри кивнул и чуть отвел бедра назад, тут же толкаясь обратно в жаркую глубину. Из горла непроизвольно вырвался стон, а глаза закатились. Черт, в Луи было просто волшебно. Тесно, горячо и влажно. Просто невероятно. Он постепенно начал увеличивать амплитуду толчков, с каждым разом выходя все больше и больше из Луи. Набрав нужный темп, он положил обе руки на спинку кровати, давая себе лучшую опору и начал размашисто трахать Луи, выходя из него почти на всю длину, оставляя внутри только головку и вгоняя свой член обратно со звонким шлепком. Луи опустил свои руки ему на ягодицы, крепко сжимая и направляя в себя под правильным углом, чтобы тот каждый раз задевал своим членом заветный комок нервов. Луи закинул голову, громко выстанывая имя Гарри при каждом толчке и тот не смог удержаться от соблазна, впиваясь в подставленную кожу зубами, засасывая и оставляя бордовую метку после себя. Он действительно хотел пометить всего Луи, чтобы тот на следующее утро помнил, кому принадлежал этой ночью.       С каждым толчком, Луи все сильнее и сильнее начинал подмахивать бедрами, встречаясь ими с бедрами Стайлса на полпути. Член его босса просто прекрасно ощущался внутри, заполняя его до краев и растягивая узкий проход своей толщиной. Луи не мог поверить, что это сейчас реально происходит. Гарри чертов Стайлс действительно сейчас размашисто трахает его своим членом, шепча на ушко грязные вещи и вылизывая его шею. Это все не сон.       Луи схватился за его плечи и провел ногтями по всей спине Гарри вниз, заставляя того зашипеть и оставляя после себя красные полосы. Черт, он будет так наслаждаться завтра, когда увидит эти метки на его спине. От этой мысли его член дернулся и он уже хотел опустить на него свою руку, когда Гарри перехватил ее и пригвоздил рядом с головой Томмо своей рукой, переплетая их пальцы.       — Не так быстро, малыш, — он выдохнул, резко их переворачивая и оказываясь снизу. — Сегодня ты кончишь, когда я тебе разрешу, понял? — дождавшись кивка Луи, он переместил руки на его бока и сжал. — Отлично, а теперь покажи, как хорошо ты можешь объездить мой член, — он помог Луи подняться и опуститься на своем члене, придерживая за бедра и надавливая большими пальцами за тазобедренные косточки юноши. — Давай, котенок. Трахни себя моим членом. Хочу посмотреть, как красиво ты на нем будешь скакать.       Кивнув и тихонько хныкнув, Луи уперся руками в грудь Гарри и чуть приподнял себя с его члена, аккуратно опускаясь вниз. Ему не часто приходилось быть сверху. Обычно его трахали, беря всю инициативу на себя. Поэтому сейчас ему нужно было немного привыкнуть к новой позиции.       Начав подниматься и опускаться на члене Гарри и поняв, как правильно нужно двигаться, чтобы доставить удовольствие и себе и Стайлсу, он почувствовал себя увереннее и, распрямившись, начал насаживаться резче. Каждый раз он поднимался все выше, а опускаясь, старался выгнуться так, чтобы головка прошлась по простате. Направляемый руками Гарри, он начал выписывать восьмёрки бёдрами и в скором времени он настолько расслабился, что откровенно начал скакать на стволе кудрявого. Он закинул голову назад, выстанывая имя Гарри и царапая его грудь под собой. Лучшей похвалой и мотивацией не останавливаться для Луи были не менее громкие стоны Стайлса под ним. Гарри буквально задыхался от действий Луи, подбрасывая бедра и врезаясь ими в покрасневшую кожу попки Луи. Он опустил на нее свои руки и крепко сжал, помогая юноше насаживаться на свою длину.       Вид перекатывающихся мышц груди и рук Гарри невероятно заводили Томмо и он еще старательнее принялся насаживаться на его член. Его собственный ствол был темно красным от напряжения и он начал хныкать от того, что не мог кончить.       — Гарри, — проскулил тот, ложась на грудь кудрявого и зажимая член между их животами. — Гарри, пожалуйста…       — Что такое, малыш? — спросил Гарри, притягивая Луи за шею к себе и впиваясь в губы поцелуем, не прекращая свои движения бедрами глубоко внутри Томмо.       — Хочу кончить, — простонал Луи, начиная водить бедрами по кругу, умирая от ощущения горячего члена, еще сильнее растягивающего его вход. — Прошу тебя, пожалуйста. Дай мне кончить.       — Я тоже близко, — горячо выдохнул Гарри и просунул руку между их телами, обхватывая член Луи. — Сожми меня, когда будешь готов. Хочу кончить вместе.       Получив кивок от Луи, он ускорил движения бедрами, начиная вколачиваться в гибкое тело над собой с бешеной скоростью. Протяжные стоны перемешивались с горячими выдохами, а картинка перед глазами плыла. Их лица находились максимально близко друг к другу и они делили одно дыхание на двоих. Луи не хватало буквально чуть-чуть, чтобы сорваться с края и Гарри дал ему это, когда опустил руку к его отверстию и нажал в том месте, где в опухшую дырочку входил его член, просовывая одну фалангу вместе со стволом внутрь.       Луи высоко взвыл от такой растяжки и вцепившись в волосы Гарри, почти до боли сжал того в себе, бурно кончая ему на грудь и ощущая, как горячая сперма выплескивается внутри него. Гарри протяжно застонал, вгоняя член максимально глубоко, замирая и заполняя своим семенем жаркий проход.       Кончив, он еще пару раз двинулся внутри Луи по инерции, но когда услышал жалобное хныканье Луи у своего уха, то остановился.       Юноша обессилено опустил голову на его грудь, обвивая руками шею и зарываясь в нее носом, вдыхая аромат мужчины и наслаждаясь им. Он почувствовал, как Гарри пытается выйти из него и протестующе застонал.       — Нет, — хныкнул он, обратно натягивая покрасневшую дырочку на член Гарри. — Останься во мне, хочу тебя чувствовать.       Гарри лишь тяжело выдохнул и кивнул головой, поворачивая лицо Луи и целуя его в висок. Он чуть наклонился в сторону, дотягиваясь до одеяла и укрывая их обоих по пояс. Его руки бродили по спине юноши, нежно поглаживая ее кругами.       — Мой маленький котенок, — сказал Гарри, водя носом по лицу Луи и повторяя свой путь губами. — Такой горячий и нежный, — Луи поднял на него лицо и встретился с ним губами, начиная медленно и лениво целовать их, не используя языка. На это просто не было сил. — Самый прекрасный, — выдохнул Гарри и провел языком по его губам.       Луи опустил руку на щеку Гарри, начиная ее поглаживать большим пальцем. Он был слишком вымотан, чтобы говорить, но выражение абсолютного блаженства и счастья на его лице было для Гарри громче любых слов. Гарри поддел нос Луи своим и услышал тихое хихиканье со стороны юноши. От их животной страсти не осталось и следа. Сейчас в воздухе витала лишь нежность и расслабленность.       — Я так рад, что тогда неправильно припарковался, — выдохнул Гарри, целуя щеку Луи.       — Да уж, — пробормотал тот, почти засыпая. — Иногда даже чертовым мудаком быть полезно.       Гарри рассмеялся и прижался губами к виску Луи, вдыхая его запах и ощущая, как что-то теплое разливается у него в груди. Он больше не отпустит этого юношу. Никогда. Он спрячет его в самом укромном уголке своего сердца и будет бережно хранить, защищая от всех бед и опасностей.       Тогда он еще не знал, что его слова опять окажутся пророческими.