Разрушая Стены

      Гарри проснулся среди ночи, потому что тепло рядом с его телом пропало. Повернув голову, он убедился, что его кровать пуста. Нахмурившись, он поднялся и, отыскав недалеко от себя боксеры, надел их, выходя из комнаты. Вещи Луи все еще валялись разбросанными по комнате, поэтому Гарри не переживал по поводу того, что тот мог просто сбежать. Он вообще не думал, что Луи стал бы такое делать.       Пройдя по темному коридору, он вышел в главный зал, где было панорамное окно. Он ничуть не удивился, когда увидел там Томмо, который сидел на полу, завернутый в простыню. Он выглядел таким хрупким, что сердце Гарри защемило.       Тихо подойдя к юноше, он присел сзади него, расставляя свои ноги по обеим сторонам от Луи и обнимая того за талию. Томлинсон даже не вздрогнул, когда прохладные ладони коснулись его живота, притягивая ближе к теплому телу, а острый подбородок опустился на плечо. Он лишь вздохнул и обколотился на крепкую мужскую грудь.       — Почему ты здесь? — тихо спросил Гарри, поглаживая мягкий животик Томмо своей ладонью.       — Не мог уснуть, — так же тихо ответил Луи, просовывая руку под простыню и начиная играть с пальцами Гарри на своем животе.       — Тебя что-то беспокоит? — Гарри легко чмокнул его в челюсть.       Луи лишь пожал на это плечами. В его голове роилось столько мыслей, что он не знал, с какой начать, да и не знал, действительно ли Гарри хотел его слушать.       — Расскажи мне, — сказал Гарри, поворачивая руку и переплетая их пальцы. — Я вижу, как ты напряжен. Что случилось?       — Не знаю, — выдохнул Луи и посмотрел обратно на огни ночного города перед собой. — Все так запутанно.       — Что ты имеешь в виду?       — Меня, тебя, нас, — Луи чуть подвинулся, ближе придвигаясь к мужчине.       — А что с нами не так?       — Всё, Гарри. Нас вообще не должно быть.       — Почему?       — Потому что ты мой босс, а я твой подчиненный. У нас должны были быть сугубо деловые отношения, а получилось всё это.       — Ты жалеешь?       — Я не говорил этого.       — Тогда к чему все эти переживания?       — К тому, что я нарушаю все свои принципы. Иду против самого себя и наслаждаюсь этим.       — И почему же это плохо, если приносит тебе удовольствие?       — Потому что ты не всегда получаешь то, что хочешь. А если такое и происходит, ты платишь очень большую цену за это, — он перевел свой взгляд на их переплетенные пальцы и вздохнул. — Я хотел тебя. С самого первого дня хотел, хоть и не признавался сам себе в этом. Но я всегда знал, что мне тебя никогда не получить.       — Почему же? — спросил Гарри, зарываясь носом в волосы юноши.       — Потому что ты птица другого полета, — сказал Луи так, как будто это была самая очевидная вещь в мире. — Гордый, властный, неприступный. Ты даже представить себе не можешь, как я удивился, когда ты принес мне кофе тогда. Сам мистер Гарри Стайлс обратил на меня внимание. Не подумай, у меня все в порядке с самооценкой и я не пытаюсь сейчас себя принизить. Но и нашу ситуацию я объективно оцениваю.       — И какая же у нас ситуация?       — Ты — крупный бизнесмен, у которого в руках одна из самых крупных аудиторских фирм страны, а я зеленый юнец, который работает у тебя без году неделя. Мы из разных миров, Гарри. Наши параллельные вообще не должны пересекаться. И вдруг ты решаешь обратить на меня внимание, узнать поближе. Зовешь на ланчи, подвозишь до дома, спрашиваешь меня, как прошел мой день. Это так странно, так необъяснимо. Я действительно не могу понять, чем заинтересовал тебя. Да, я хороший сотрудник и не самый плохой собеседник, но я… не знаю… обычный?       — Ты так себя видишь? — спросил Гарри, поворачиваясь к нему.       — Да, — пожал плечами Томмо. — У меня никогда особо не было друзей, потому что все считали меня задротом. Было парочку хороших знакомых, но ничего более. Мне посчастливилось встретить Зейна на одной из учебных практик, и это, пожалуй, единственный человек за всю жизнь, которого я могу назвать своим другом. Были у меня и отношения, но и те быстро заканчивались, потому что я всегда горел своим делом и моих партнеров обижало то, что мне больше интересно разглядывать свои бумажки, чем их член. И это цитата, если что.       Гарри издал короткий смешок и подтолкнул носом щеку Луи, прося продолжать.       — С годами я привык к тому, что мной особо не интересовались. Я нашел друзей среди героев любимых книг, а развлечение меж строк какого-нибудь документа. Меня все устраивало, все шло спокойно. Я выкладывался на учебе, старался пробиться в люди, сделать себе имя. Я работал над собой, развивал логику, смекалку, фантазию, старался выработать для себя четкую систему кардинатов, по которой буду следовать всю свою жизнь. У меня появились свои устои, принципы. Я смотрел на ошибки других и старался запомнить этот урок, не допуская таких же ошибок самому. Я знал, что следуя своим правилам и соблюдая план, у меня все будет хорошо. Я имел отлаженную систему, которая работала как часы, — Луи немного отстранился, поворачиваясь к Гарри и заглянул тому в глаза. — А потом появился ты и все полетело к чертям. Даже ничего не делая, ты был способен заставить мое сердце пропустить несколько ударов. С каждым днем ты манил меня к себе все больше и вся моя защита нещадно сгорала, в то время, как я подлетал опасно близко к твоему Солнцу. И я не могу тебя в этом винить, ведь я сам сдался в твой плен, сам отпустил свои чувства и позволил себе лететь на твой свет, как глупый мотылек. И я так боюсь сгореть, Гарри. Так боюсь подлететь слишком близко. Настолько, что от меня ничего не останется. Вся моя приборная панель гаснет, когда я рядом с тобой, и я как будто в темноте пытаюсь нащупать хоть какие-то рычаги управления, чтобы взять контроль над собой, но никак не нахожу. Я не знаю, что мне делать, Гарри. Я так хочу перестать думать, раствориться в тебе и позволить тебе все, что ты хочешь. Но что будет тогда со мной? Останется ли что-нибудь от меня? Ведь я вижу, какой ты с остальными. Никого к себе не подпускаешь, всегда один, всегда отстранен. Ты закрылся от всего мира и берешь от него то, что тебе нужно. И я так запутался. Я ничего не понимаю. У меня столько вопросов, Гарри, и я не знаю, где найти на них ответ.       Гарри нахмурился и, подхватив Луи за талию, усадил его лицом себе на колени. Взяв его ладошку, он приложил ее себе к груди, где билось сердце, и произнес:       — Здесь. Все ответы на твои вопросы здесь. Задай их.       Луи закусил губу и, обхватив руками лицо Стайлса, зашептал ему в губы:       — Почему ты открываешься мне? Почему позволяешь видеть себя настоящего? Почему разрешаешь прикоснуться к тому, кто никто не может касаться? Почему ты мне доверяешь? Почему уверен, что я тот, кому можно все рассказать? Почему ты думаешь, что я справлюсь с этим?       — Ты этого боишься? Что не справишься со мной?       — Да, — выдохнул Луи, прижимаясь лбом ко лбу Гарри и зажмуривая глаза. — Мне так страшно, Гарри. Я вижу, как ты ранен. Вижу, что тебе когда-то сделали больно. Вижу, что ты закрылся ото всех не просто так. И я так не хочу быть тем, кто сделает это снова. Кто снова разобьет твое сердце, потому что просто испугается твоей темноты. Я так хочу быть с тобой, но не знаю, смогу ли. Я не знаю, достаточно ли я для этого хорош. Достаточно ли силен. Будет ли меня достаточно.       Гарри шумно выдохнул и обернул свои руки вокруг Луи, прижимая его за поясницу к себе и зарываясь пальцами в волосы, наклоняя его голову себе на плечо и утешая. Он чувствовал, как юношу бил нервный озноб и как дрожал его голос, готовый сорваться в любую секунду.       — Я не знаю, что делать, Гарри, — всхлипнул Луи, сильнее обнимая мужчину. — Я больше ничего не знаю. Я так запутался. Мое сердце — это лабиринт и я застрял в его бесконечных поворотах.       Сердце в груди Гарри сжалось до размера маленького комочка от слов Томмо. Он сделал глубокий вдох и отстранил Луи немного от себя, чтобы взглянуть в его глаза.       — Хочешь знать, почему я тебе открываюсь, почему доверяю, почему подпускаю к себе? — он дождался кивка Луи и продолжил. — Потому что ты невероятный. Абсолютно волшебный. Потрясающий. Там, где ты видишь занудство и излишнюю скрупулёзность, я вижу преданность делу и внимание к деталям; там, где ты видишь обыденность и скуку, я вижу потаенный потенциал и блестящий ум, которые нужно лишь раскрыть; там, где ты видишь непримечательно клерка, я вижу невероятно талантливого и необычного юношу. С самой первой минуты ты меня сразил и продолжил это делать на протяжении всего этого времени. Твой ум поражает меня, твоя смекалка удивляет, твое мышление заставляет смотреть на тебя с восхищением. Все в тебе заставляет меня хотеть быть ближе. Твои очаровательные истории из детства, твои нестандартные решения, твои мысли и замечания, которыми ты со мной делишься. Ты не боишься рисковать, не боишься действовать не так, как привыкли делать все, не боишься открываться новому и учиться. Ты говоришь, что действуешь по определенному плану, но это ведь не так. Ты так умело импровизируешь, что это каждый раз заставляет меня удивляться и задумываться над тем, что же еще хранится в этой удивительной голове. Когда я думаю, что уже изучил тебя вдоль и поперек, ты делаешь что-то такое, из-за чего я понимаю, что не знаю тебя совсем. Ты — моя маленькая загадка, Луи Томлинсон, которую я не устаю разгадывать с каждым днем все больше и больше. И почему-то я уверен, что не разгадаю ее до конца никогда. Ты не видишь той магии, что скрыта в твоей душе, не видишь того света, что излучаешь. Ты сказал, что я твое Солнце, когда на самом деле все наоборот. Ты — мой свет. Мне становится легче дышать, когда я рядом с тобой. Когда ты рядом, мне спокойно, ведь я знаю, что рядом со мной есть тот, кто мне поможет и на кого я могу положиться. Те полгода, что мы проработали с тобой бок о бок, доказали мне то, что ты всегда рядом. Такой чуткий и внимательный. Для тебя это могли быть обыденные действия, но для меня это были чуть ли не подвиги, когда ты помогал мне с тем или иным делом или рабочим вопросом. Тебя почти никогда и ни о чем не надо просить, ты всегда идешь на шаг впереди меня, предугадывая события и мои желания. Ты столько раз замечал такие мелкие детали, которые любой другой человек даже бы не подумал заметить и, в конце концов, тем самым спасал чуть ли не все дело. Ты столько раз брал на себя задания, с которыми я думал ты не справишься, но ты выполнял их блестяще, оставляя меня восхищаться тобой все больше. Я сам не заметил, как захотел тебе что-то рассказывать и ты всегда был предельно внимательным и понимающим. Ты умеешь слушать, а главное — слышать меня. Ты понимаешь меня с полуслова и никогда не судишь ни за что. Открываясь тебе, я не жалею об этом в следующую секунду, потому что уверен, что с тобой мои секреты под надежной защитой. И если бы ты увидел себя моими глазами, ты бы понял, какой ты потрясающий и почему я так тянусь к тебе. Ты — моя надежда не остаться в этом мире одному, — он протянул руку и смахнул маленькую слезинку, что скатилась по щеке Томмо. — И мне тоже страшно, Луи. Страшно тебя потерять. Отпугнуть. Оступиться и больше никогда не увидеть твое лицо. Я так привык к тебе, так привязался, что уже не могу представить свое утро без твоей улыбки и наших неизменных чашек кофе, — на лице юноши расцвела улыбка и Гарри подарил свою улыбку ему в ответ. - Я тоже рушу свои стены ради тебя. Тоже игнорирую настойчивый сигнал своей защитной системы. Тоже иду против себя и своих принципов. Но с тобой рядом мне не так страшно рисковать. Смотря на тебя, я понимаю, ради чего борюсь с собой, — Гарри наклонился чуть вниз и прижался губами к солнечному сплетению Луи. — Вот здесь хранится самое дорогое золото в мире. Это твоя душа. Это мой клад, за которым я готов пойти хоть на край света. Это мое сокровище, которое наконец-то сделает меня счастливым. Я нашел тебя и твой золотой свет среди кромешной тьмы и теперь ни за что не отпущу. Я слишком большой эгоист, чтобы позволить этому случиться.       — Не отпускай, — прошептал Луи, нежно касаясь своими губами губ Гарри. — Не отпускай меня. Держи меня как можно крепче и не дай убежать. Мне нужно быть уверенным, что если я прыгну в твою бездну, то ты меня поймаешь.       — Всегда, — выдохнул Гарри и прижался губами к теплым губам Луи. — Обещаю.

***

      Утреннее пробуждение Гарри никак не отличалось от ночного. После того, как он отнес Луи обратно в постель после их разговора, он уложил юношу на себя, крепко обнимая и вдыхая аромат его волос. Почти всю ночь он не спал, прижимая Томмо к себе, чтобы удостовериться, что тот все еще рядом с ним, но к утру усталось взяла свое и он забылся крепким сном, упуская момент, когда его ранняя пташка выпорхнула из его объятий.       Откинув свою руку в сторону и не нащупав рядом с собой теплое тело, он открыл глаза и нахмурился. Он так надеялся на то, что с утра увидит рядом с собой заспанное лицо Луи, а потом они займутся ленивым утренним сексом. Но похоже у кого-то были другие планы.       Встав с кровати, Гарри потянулся и пошел на поиски Луи. Выйдя в коридор, он учуял манящий запах блинчиков и направился на кухню.       Луи стоял в одних боксерах и фартуке около плиты, следя за румяными кружочками на сковороде и немного пританцовывая под тихую мелодию, которая доносилась из радио. Гарри засмотрелся на такую домашнюю картину. Ему уже очень давно никто не готовил завтрак, тем более после жаркого секса ночью. Все его партнеры были разовой ситуацией, которая испарялась с первыми лучами солнцем. И не то, чтобы он был против. Иногда он сам ненавязчиво выставлял за порог слишком надоедливых «гостей», наслаждаясь тишиной. Но видеть такого мягкого Луи, который мурлыкал мелодию себе под нос и буквально порхал по кухне, было безумно приятно. Проведя рукой по лицу, он прошел дальше в кухню и подошел к Луи со спины, обнимая за талию и укладывая подбородок тому на плечо. Томмо чуть выдохнул от ощущения прохладных ладоней на своем голом животе и облокотился на грудь Гарри, прижимаясь виском к его щеке.       — Это уже становится нашей традицией, да? — тихо проговорил Луи, ощущая как Гарри начинает водить носом по его шее.       — М? — все еще немного сонно спросил он.       — Это уже, как минимум четвертый раз, когда ты подходишь ко мне со спины и распускаешь руки.       — Интересно, почему же, — хрипло сказал Гарри, опуская руки на сочные половинки и с силой их сжимая, вырывая писк из горла Томмо. — Не могу пройти мимо такой красоты, прости.       — Оставь мой зад в покое, — рассмеялся Томмо, наклоняя голову вбок и подставляя шею под поцелуи Гарри.       - Не могу, — Гарри прикусил розовое ушко. — Я обещал потратить целый день на тщательное его вылизывание.       — Гарри… - Луи покачал головой и отошел от Гарри, чтобы перевернуть блинчики.       — Ты думаешь, я шучу? — спросил Гарри, догоняя и прижимая его своими бедрами к столешнице, толкаясь и расставляя руки по обе стороны от Луи. Он услышал приглушенный стон спереди и улыбнулся. — Я надеялся начать выполнять свое обещание с самого утра, но ты сбежал.       — Я не сбежал, — обиженно сказал Луи, поворачивая голову и встречаясь в поцелуе с Гарри. Он немного вскрикнул, когда Гарри прикусил его губу, оттягивая. — Я полчаса лежал с тобой в кровати, надеясь, что ты проснешься, но потом решил приготовить тебе блинчики на завтрак.       — Это должен был быть завтрак в постель? — удивленно спросил Гарри.       — Да, — пожал плечами Томмо, непонимающе смотря на Гарри.       Тот широко улыбнулся и развернул его, усаживая на кухонный островок впереди себя. Он разместился между его раздвинутых ног, беря лицо в ладони и даря множество маленьких поцелуев его губам. Луи удивился такой реакции, но решил пока ничего не говорить, оборачивая руки вокруг талии Стайлса и подставляя лицо под поцелуи.       — Мне так давно никто не готовил завтрак в постель.       — Я обычно не готовлю никому завтраки, — сказал Томмо, наслаждаясь тем, как Гарри играл своим носом с его. — Но сейчас захотел сделать тебе что-нибудь приятное.       — Ты делаешь мне приятное просто находясь здесь, — прошептал Гарри и наклонил голову для нежного поцелуя. Одной рукой он мягко поглаживал щеку Луи большим пальцем, а другой — крепко прижимал за талию к себе.       Он уже перешел поцелуями на шею Луи, когда услышал громкое урчание его живота. Он не смог сдержать смеха и, уткнувшись носом в шею Луи, беззвучно рассмеялся. Томмо разочарованно выдохнул рядом с его ухом и тихо пробурчал «Вот блять».       — Давай завтракать, — сказал Гарри.       Луи кивнул головой и слез со столешницы, чтобы открыть шкафчики и начать раскладывать блинчики по тарелкам. Поставив тарелки и разложив приборы, он уселся на стул и тут же удивленно вскрикнул, когда его вместе со стулом придвинул к себе Гарри.       — Не могу тобой насыситься, — тихо проговорил Гарри в его шею, нежно целуя ее. Томмо повернул голову, поддевая его нос своим и легко чмокнул в губы.       — Взаимно, мистер Стайлс.       Завтрак проходил в уютном молчании. Они лишь изредка перебрасывались ничего не значащими фразами. Гарри до безумия это нравилось, так как у него в жизни было довольно мало людей, с которыми ему было комфортно именно молчать. С каждой секундой он все больше и больше понимал, как быстро влюбляется в этого юношу. Он был будто бы воплощением всего того, что так давно искал Стайлс.       Дождавшись пока Гарри доест, Луи собрал тарелки и уже опустил их в раковину, чтобы начать их мыть, как был остановлен сильными руками, что обхватили его за талию и усадили обратно на островок, как и полчаса назад.       — На чем мы там остановились? — спросил Гарри, наклоняясь вперёд и засасывая кожу около кадыка Луи.       Тот откинул голову, подставляя шею под поцелуи, и стал нежно поглаживать предплечья Гарри, ощущая, как под ладонями перекатываются сильные мышцы. Он почувствовал, как Гарри начал немного нависать над ним, склоняя назад. Поддавшись напору, он аккуратно откинулся на спину, зарываясь пальцами в волосы Гарри и тихонько постанывая от наслаждения. Гарри путешествовал губами по всей его шее, переодически спускаясь на ключицы и оставляя ожерелье из засосов на них. Он действительно не мог насытиться Луи, испивая его как самый дорогой напиток в своей жизни, смакуя вкус на языке и желая продлить момент наслаждения подольше. Он стал нежно поглаживать бока Луи, нажимая большими пальцами на его тазобедренные косточки. Дыхание Луи сбилось, когда Гарри зацепился пальцами за резинку его боксеров и потянул их вниз, стаскивая и отбрасывая в сторону. Проведя руками по нежной коже бедер, он подхватил Луи под колени и забросил его ноги к себе на талию, заставляя обхватить ее ногами. Не отрываясь от шеи Луи, он спустил руку его на ягодицу и с силой сжал, вырывая у того сдавленное шипение, которое переросло в хныканье, когда он продвинул руку дальше и провел пальцами по расселине. Чуть отстранившись, Гарри поднес свои пальцы ко рту Луи, чтобы тот их облизал. Он как загипнотизированный наблюдал за тем, как его пальцы исчезают между розовых губ Луи и как его щеки втягиваются, показывая острые скулы. Позволив Луи хорошенько смочить свои пальцы, он вынул их из его рта и приставил к сжимающийся дырочке, но его прервала противная вибрация лежавшего на столе телефона.       Быстро бросив взгляд на экран, он обреченно застонал и, прислонив свой лоб ко лбу Луи, тихо сказал:       — Прости, это важно.       Он вслепую дотянулся до телефона и принял вызов, напоследок чмокая губы Луи.       — Стайлс, — сказал он ледяным голосом от которого у Луи по спине пошли мурашки, — Да, — Гарри выпрямился и отстраненно посмотрел в сторону, играя указательным пальцем с пупком Луи. Тот отчаянно старался не краснеть, так как лежал абсолютно голый с широко раздвинутыми ногами перед Гарри, которого, кажется, ничего не смущало. — Да, я сегодня дома, у меня выходной. А что? — он дождался ответа с другого конца телефона и нахмурился. — Черт, ладно, приеду сегодня. Подготовь все для видеосвязи, хочу побыстрее с этим разделаться, — он легонько хлопнул Луи по ягодице и отошел от него. — Буду в офисе часа через полтора, до встречи, — и с этими словами он повесил трубку.       Луи уже к тому моменту успел натянуть на себя трусы и стоял неподалеку от Гарри. Тот сбросил вызов и повернулся к Томмо, потирая лицо ладонями.       — Что случилось? — спросил Луи. — Кто звонил?       — Это из офиса, — Гарри подошел обратно к Луи и склонился для поцелуя, который тот с удовольстивем принял, наслаждаясь вкусом губ Гарри. Стайлс плотнее прижался к Луи и опустил руки ему на половинки, сжимая их и прижимая Луи близко к себе. — Саймон вызывает меня, нужно что-то обговорить.       — И он не может сделать этого по видеосвязи здесь?       — Я предпочитаю оставлять работу на работе, поэтому у меня нет возможности связаться с ним здесь, — он клюнул губы еще раз и отстранился, — Я не думаю, что это на долго. Ты можешь остаться здесь и отдохнуть.       — Нет, я поеду с тобой, — покачал головой Луи и направился с Гарри в спальню, чтобы забрать вещи и одеться.       — Уверен?       — Какой же из меня помощник, если меня не будет с тобой на переговорах с начальством?       Гарри лишь кивнул и отправился в ванную, чтобы привести себя в порядок. Луи, одевшись, зашел следом за ним и остановился в дверном проеме, наблюдая за накаченной спиной мужчины. Тот поймал его взгляд в зеркале и усмехнулся.       — Нравится, что видишь? — спросил Гарри и увидел, как в глазах Луи заиграли чертики. Он подошел к нему сзади и обнял за талию, смотря прямо в глаза через зеркало.       — Очень, — широко улыбнулся он и оставил поцелуй на плече.       — Мне жаль, что нам не удалось побыть вдвоем, — сказал Гарри немного грустным голосом. Ему было действительно жаль, ведь он хотел хотя бы день передохнуть и насладиться Луи.       — Не стоит, я все понимаю. Работа есть работа.       Гарри развернулся к нему и положив руку на щеку сказал:       — Мое обещание все еще в силе. Когда-нибудь я потрачу целый день лишь на тебя и на твою шикарную задницу.       Луи громко засмеялся, запрокидывая голову, отчего у Стайлса защемило в груди. Прекрасный. Луи был самым прекрасным.       — Не могу дождаться, мистер Стайлс. Я знаю, что Вы человек слова.       Гарри наклонил голову прямо к лицу Луи и заглянул прямо в его глаза. Он ощущал дыхание Луи на своих губах и всеми силами старался не вовлечь его в еще один поцелуй. Такое ощущение, что Гарри было физически необходимо постоянно касаться Луи и чуствовать его рядом.       — Ты теперь не уйдешь от меня, Луи Томлинсон, — сказал Гарри низким хриплым голосом прямо в губы Луи, держа его за подбородок и смотря прямо в душу. — Ты сам согласился на это и теперь ты мой, — он все-таки не удержался от того, чтобы украсть еще один поцелуй у Луи. — А я никогда не отдаю никому то, что принадлежит мне.       Луи смотрел на него широко раскрытыми глазами и боялся дышать, опасаясь зверя Гарри, который был в миллиметре от того, чтобы выпрыгнуть и поглотить его. Но он еще не знал, что именно в его руках был поводок от ошейника, который с каждой секундой сжимался вокруг шеи этого монстра все сильнее.