Пока ты мой / Пока ты моя

Kiss me too fiercely Hold me too tight I need help believing You're with me tonight My wildest dreamings Could not foresee Lying beside you With you wanting me

Бриенна пылает. Тепло, исходящее от камина, ничтожно в сравнении с лихорадочным жаром, поднимающимся изнутри. И если вначале она слегка захмелела от вина, то теперь её окончательно опьянили поцелуи Джейме. Голова идёт кругом, когда он осторожно направляет её к кровати. Она едва не спотыкается об их бриджи, сброшенные на пол. Джейме. Она не может больше мысленно называть его сир. Только не сейчас, когда он склонился над ней, словно сумеречный кот, который примеривается, откуда лучше начать поедать добычу. В свете пламени его глаза темны, а кожа блестит от пота. Он отрывается от её губ, чтобы покрыть поцелуями шею, обводит языком ключицы, нежно прикусывает плечо. Он обхватывает рукой её грудь, прежде чем скользнуть ладонью по животу и подобраться к тесёмкам её белья. — Можно? — урчащий вопрос приглушён её кожей. — Я могу сама, — она просовывает между ними руку, но Джейме отбрасывает её прочь. И вскидывает голову, сверкнув глазами. — Мне не нужна помощь, — заявляет он, как будто всего несколько минут назад не кусал завязки своей же рубашки. Похоже, действие вина уже ослабело, потому что узел легко распускается, и его ладонь ныряет под льняную ткань в тот самый миг, когда губы смыкаются на одном из её сосков. Бриенна инстинктивно стискивает бёдра, и Джейме удивлённо хмыкает. — Осторожней, у меня осталась одна только левая, — поддразнивает он, однако насмешка ощущается совершенно иначе, когда он выдыхает эти слова прямо в её кожу. Его борода щекочет грудь, и ей хочется выгнуться навстречу, подобно кошке. Бриенну пробирает дрожь. Она никогда не обращала особого внимания на свои груди, но Джейме, снова накрывая ртом сосок, заставляет её извиваться, беспокойно и жаждуще. — Нравится? — его горячий шёпот ласкает, словно шёлк, и она улавливает его улыбку, пока он осыпает поцелуями её тело, поднимаясь к губам. Его рука по-прежнему зажата её бёдрами. — Позволь мне прикоснуться к тебе. Бриенна старается расслабиться, хотя вся горит, а сердце пускается вскачь. В отблесках пламени очага виден каждый дюйм её тела, покрытого синяками и шрамами, почти лишённого мягкости и изгибов, присущих остальным женщинам. Она знает, что делать, когда в руках у неё меч. Но лёжа на спине, под нависающим над ней мужчиной, застывает. Она хочет его смеха, его улыбок, его тела, созданных равно для наслаждения и для войны. Однако её руки сжимаются в кулаки, и ей не хватает духу отнять их от одеяла. Джейме прищуривается, вглядываясь в её лицо, и его глаза озаряются пониманием. Он осторожно высвобождает собственную руку и подносит к её щеке, легонько оглаживает большим пальцем. — Бриенна, — ей редко доводилось слышать, чтобы он звучал настолько тихо и беззащитно. — Я приехал в Винтерфелл ради тебя. Я в твоём распоряжении, чего бы ты ни захотела. — Джейме, — голос срывается , в глазах вскипают слёзы, но Джейме не дожидается, пока они прольются. Он целует её – нежно, неторопливо и так мучительно сладко, что она окончательно тает. Обнимает его, притягивая ближе. Её ладони блуждают по его спине, по сильным плечам; она запускает руки в его густые взъерошенные волосы. Бриенна ощущает отголоски вина у него на языке и соль его кожи. Он пробует её на вкус везде, даже между ног, пока Бриенна не начинает выдыхать его имя. Лишь тогда он входит в неё, медленно покачиваясь, целуя, чтобы сгладить болезненные ощущения, пока не погружается полностью, прижимаясь вплотную. Её бедра, соединённые с его, подрагивают, но на вопрошающий взгляд Джейме Бриенна не реагирует. Она чувствует себя до предела наполненной, растянутой, и вовсе не собирается просить, чтобы он остановился. Будь её воля, она осталась бы в этой постели до скончания времён. А потом Джейме начинает двигаться. Это сродни спаррингу, находит она, только боль мимолётна, а удовольствие превосходит всё, о чём она осмеливалась мечтать. И победителей на сей раз двое.