БН-однострочники

Время сминалось, сжималось, а потом снова растягивалось. Бессмертного небожителя просто так не убить, да его и не хотели убивать. Только держали истощенным и измученным, высосанным, лишь бы дышал. Их было двое. Один улыбался и шутил, второй все больше молчал. Первого Мин И боялся сильнее, хотя куда больше боли причинял именно второй. Но тот, кто улыбается, а потом плотнее затягивает на тебе цепи, кажется страшнее, и когда приходил он, Мин И пытался отползти подальше. Ему никогда не удавалось. Потом они стали при нем разговаривать. Привыкли, будто к предмету меблировки — единственному в этом подземелье, не считая вделанных в стену цепей. Мин И успел догадаться, что это демоны, и демоны высшие — как иначе тот, что молчаливый, смог бы захватить в плен возносящегося небожителя? — и понял, что его держат в Призрачном городе. Успел оценить, как из него высасывает силу молчаливый — не прикасаясь, просто поднеся ладонь. От этого было холодно и промозгло до брезгливости. Небожители не нуждаются в еде и сне по-настоящему, так что его не кормили и не давали лечь. Иногда он терял сознание — тогда высасывать силу на время переставали. К тому моменту, как они расслабились настолько, что начали звать друг друга по именам, Мин И уже сам понял, кто это. Собиратель цветов под кровавым дождем и Хозяин черных вод. Двое Непревзойденных. — Сколько я ни стараюсь, клятая лопата все равно не слушается, — пожаловался как-то Хозяин черных вод. Его темные когти покачивались перед глазами Мин И, пока энергия перетекала из тела в тело. — Ну так не используй. — Он просил посмотреть. Собиратель цветов под кровавым дождем рассмеялся, и вокруг него взвихрились серебристые бабочки. — И ты не смог отказать? — Было бы подозрительно. Ты не знаешь, какой он приставучий. — Да уж видел, что ты показываешь... Непохож на брата, да? Рука с когтями крупно вздрогнула и пропала. — Не смей. — Это ты мне должен, не я тебе. Ну что ж, попробуй забрать побольше. Наш гость выдержит, а твой Ветер довольно наивен, он не заметит. Конца того разговора Мин И не услышал — потерял сознание. В другой раз он ушел в глубокую медитацию, пытаясь восстановиться — хоть как-то, хоть что-то. Хотя бы дышать. Они, видно, решили, что ему совсем плохо, и препирались над его телом; громкие голоса вытащили, выдернули из транса. — ...пора уже. — Вторую сотню лет говоришь, что пора. — Ты сам просил понаблюдать для тебя еще. — Ты мог отказаться. Вторую сотню? Сколько же он здесь? Сколько его здесь держат? Мин И шевельнулся, и его тотчас встряхнули за плечи. — Говорил же, что он жив. Просто я в прошлый раз забрал много. Мы искали те свитки, а этому опять стало больше всех надо, он полез кого-то спасать, и я слишком много потратил. Надо было восполнить, а то во мне было бы слишком много меня. Его императорское величество не так уж глуп. — Если ты оправдываешься передо мной, то не стоит. Мсти когда хочешь, высасывай нашего гостя сколько хочешь. Мое единственное условие ты знаешь. Хозяин черных вод присел на пол рядом с Мин И. Если Собиратель цветов под кровавым дождем был фарфорово-бледен и красив — можно принять за человека, если не приглядываться, — то этот был водным гулем с сероватой кожей, с горящими желтыми глазами, с ледяными руками. Неприятный. Темный. — Я заберу еще, он выдержит. И я не оправдываюсь. Просто если Цинсюань умрет, моя месть потеряет смысл, Уду будет нечего терять. А терять он должен. Заканчивая фразу, Хозяин черных вод уже начал вытягивать энергию. Мин И собирал все оговорки и хранил их, мысленно повторяя. Он очень боялся сойти с ума — и держался за те крохи жизни-где-то-наверху, которые ему удавалось урвать. Хозяин черных вод питается его силой, чтобы носить наверху его имя и его суть: Повелитель Земли. Хозяин черных вод делает это, чтобы быть глазами Собирателя цветов под кровавым дождем среди небожителей. И чтобы отомстить. Сегодня месть обрела имя: Уду. Так звали Повелителя Вод. Цинсюань, Повелитель Ветров, приходился ему младшим братом — а вовсе не супругой, как Мин И узнал едва до вознесения. Выходило, что эти двое в опасности. А он сам в плену только потому, что Хозяин черных вод выбрал его орудием. Как же глупо. Он начал злиться. Злость не давала терять сознание, даже когда Хозяин черных вод жадно выпивал слишком много. Злость помогала дышать. Однажды, когда Хозяин черных вод рылся в его памяти, выцепляя, как работают круги Сжатия тысячи ли, злость помогла пусть не вытолкнуть его, но увидеть картины его собственной памяти: высокие Небеса, летящие в небо фонари, теплая ладонь, вложенная в руку, звонкое «Мин-сюн, Мин-сюн, я тебе заколку купил, возьми!», радостный смех, чужие поклоны — Богов Войны много, но Повелитель Земли один... Это все должно было быть моим, отдалось в сердце Мин И. Это все было бы моим. Не было. Ничего не было. Хозяин черных вод выпустил его и склонил голову. Его волосы вправду придерживала заколка — тяжелая, с россыпью искристых топазов. — Набрался сил, значит? Тогда заберу побольше. Злость не отпускала. Злость помогла укрыть совсем кроху — искорку, вспышку теплого чувства связи со стихией. И все же помогла. Мин И злился все больше. Непревзойденные списали его со счетов. При нем порой отдавались распоряжения мелким подручным, при нем Хозяин черных вод менял облик, отправляясь наверх, к Повелителю Ветров. При нем Собиратель цветов под кровавым дождем упоминал кого-то важного для него — кого-то, к кому Хозяину черных вод даже близко нельзя было подходить. Непревзойденные не замечали, что он все чаще не обессилен, а притворяется. Что его изломанные, иссушенные меридианы понемногу заполняются. Слишком привыкли, что Мин И считай что мертв. У него было время, он знал. Хозяин черных вод не спешил со своей местью. И сила копилась. По капле, очень медленно и незаметно — но копилась. Мин И понял, что у него хватит сил послать весть и зов о помощи, когда Собиратель цветов под кровавым дождем вдруг начал появляться совсем редко, а Хозяин черных вод стал хмур и будто потускнел. Он хотел отправить послание — кто он, что случилось, сказать, что двое небожителей в опасности. Но успел только послать тревожный зов; сила оборвалась и погасла. Хозяин черных вод стоял перед ним, и в глазах его был гнев — не только гнев, но и что-то еще, что Мин И сразу не распознал. — Они придут, — сказал Мин И одними губами. — Ты никому не помог. Они примчатся сюда и умрут. Как и ты. — А ты не отомстишь. Лицо Хозяина черных вод странно исказилось. — Ошибаешься. Я отомщу. Я давно готов. А ты просто умрешь, так ничего и не добившись. Рука с черными когтями потянулась к его лицу — воздух исчез и мир вокруг постепенно исчезал тоже. Но последним, что видел Мин И, были глаза Хозяина черных вод. И в них, кроме гнева, был страх.