БН-однострочники

То, что Хэ Сюань называет домом - его обиталище на острове - все насквозь тускло-серое и черное. Цвета пепла. Цвета праха. Все давно отгорело - все чувства, все желания, все, чего он когда-то хотел. Веер в его руках кипенно-белый; проклеенная бумага, пропитанная маслом и духовной силой, будто светится в полумраке. Он держит веер осторожно, чтобы не порвать когтями; может, проще было бы принять человеческий облик, но не хочется. Не было никакого Мин И. Веер чинит он, Хэ Сюань, Хозяин черных вод, Непревзойденный демон. Его каллиграфию когда-то очень хвалили. Как пишется “ветер”, пальцы помнят хорошо, кисть слушается, и он аккуратно выводит иероглиф, вплетая силу в каждую черточку. Заклятый приятель, Собиратель цветов, говорил, что будет трудно, - чинить такие артефакты просто не может быть легко (“спасибо, что хоть лопату не поломал”, не говорит, но подразумевает он), но Хэ Сюань не представлял, насколько. На обратной стороне обоих вееров были рисунки - волны у старшего брата и воздушные потоки у младшего. Рисовал Уду, это Хэ Сюань узнал на второй день знакомства, хотя не больно-то собирался узнавать, просто ему рассказали, не уточняя, интересно ли слушать. Простые линии и черная тушь. Но делать так, как делал Уду, Хэ Сюаню не хочется, и он рисует по-другому: резче движения кисти, резче сами потоки. Уду видел нежный утренний ветерок, а Хэ Сюань помнил, как Цинсюань отчаянно бросался навстречу опасности, как звонко звучал его голос на совете, где все молча соглашались замести недоразумения под ковер и сделать вид, что никакой несправедливости не происходило… Он берет цвет цин, такой свежий и прохладный, и кажется, что на веере под его руками взаправду играет ветер. Останется самое трудное: подойти и отдать - чужими руками, чужими глазами, потому что смотреть в глаза не получится. И Хэ Сюань не знает, от чего сильнее сжимается мертвое, небьющееся сердце - от того, что Цинсюань не узнает его под личиной - или от того, что увидит сквозь любой морок. И может быть, позовет нужного человека.