БН-однострочники

Хуа Чэн сидел напротив и был раздражающе спокоен. По крайней мере, внешне — о том, что там творится внутри, лучше было не думать. Хэ Сюань и не думал. Он ел и отвечал на вопросы; чем быстрее Хуа Чэн отстанет, тем быстрее можно будет вернуться на Небеса, запереться во дворце и провести в блаженной тишине хотя бы сутки. — Новости есть? — Есть, — Хэ Сюань с наслаждением обсосал косточку и сложил ее на тарелку. Куриные крылья закончились, но где-то со стороны кухни точно пахло бульоном. — Эта тварь собрала шесть сотен фонарей. Он год от года все сильнее. — Среди купцов много тех, кто плавает по рекам и морям. Ему молятся. Я тебя про новости спросил, Черная Вода, а не про то, как там твоя месть. Хэ Сюань дернул ухом. — Я и рассказываю новости. С каждым годом он все выше. Никто из Повелителей Стихий не бывал выше Богов войны довольно давно. — А сколько фонарей у тебя? — Полторы сотни. Мин И мало молятся, ты же знаешь. Нам и не надо, чтобы было много. Когда они не смотрят, я больше вижу. Хмыкнув, Хуа Чэн подвинул ему кувшин с вином. Хэ Сюань не любил ни вина, ни настоек, но похоже было, что чаю ему здесь не предложат. Не держат. — Что на Средних Небесах? — Тихо. Коррупция, обман, вранье и грязь. Они все врут. Постоянно. Врут, льстят, ненавидят. Больше ничего не умеют... Хотя есть еще равнодушные твари. — Это я помню, не повторяй. Он даже не узнал тебя в лицо, хотя ты не менял внешность. Я слышал это восемь раз за последние пятьдесят лет. Следов его высочества ты так и не нашел? Хэ Сюань плеснул себе из кувшина. Отпил. — Это у тебя «Лотосовый поцелуй»? Серьезно? — Что я слышу, Черная Вода, тебя научили разбираться в вине? Так что там с его высочеством? Не сбивай меня, я не собьюсь. Сбить его Хэ Сюань и не надеялся; скорее просто тянул время, чтобы собраться с мыслями. Когда речь заходила о его высочестве наследном принце Сяньлэ, Хуа Чэн становился на редкость целеустремленным. Правда, эта целеустремленность ему пока не помогла, как не помогла и самому Хэ Сюаню. Его собственная месть была как на ладони: Повелитель Вод — гордый, высокомерный, всегда на виду, Повелитель Ветров — сияющие, смеющиеся глаза, теплые пальцы и тоже всегда на виду, хочешь ты этого или нет. Наследный принц Сяньлэ жил где-то там, в смертном мире, потерянный, и Небеса о нем не вспоминали. Небеса не умели помнить. Не увидели фальшивого, неправильного Повелителя Ветров. Не распознали лживого Повелителя Земли. Забыли Посланника Убывающей Луны, который потихоньку подливал им с Хуа Чэном вино, приглядывал за настоящим Мин И и старательно прятал лицо под маской — хороший мальчик, из тех, что для Небес не годятся. Одного из сильнейших Богов войны Небеса тоже забыли. Не вспоминали о нем на праздниках, не называли его имя, когда говорили о приятелях, друзьях, союзниках. Один раз Повелитель Вод процедил — «не уподобляйся вечному мусорному неудачнику», но наотрез отказался объяснять своему драгоценному братцу, о чем шла речь. Во дворец Линвэнь их просто не пустили — Повелителю Ветров стало любопытно, и он захотел почитать в архивах, что же там за неудачник такой, а Хэ Сюань только рад был стараться, потому что чужая придурь в кои-то веки повела его к цели. Но — неудачно. И Хэ Сюань выжидал, то одной, то другой личиной пытаясь подобраться ко дворцу Линвэнь и архивам поближе. Это, конечно, были не те новости, которых ждал Хуа Чэн. Зато вслед за курицей закончился и бульон, а заодно и паровые булочки к нему. — Я хочу, чтобы ты поискал для меня еще, Черная Вода. Часть долга спишу. Это он тоже обещал всякий раз, только Хэ Сюань почему-то все время обнаруживал, что оказался должен еще больше. Но ему все равно ничего другого не оставалось. Непревзойденный демон не сладит с двумя Повелителями Стихий, тем более один из них дружен с Богом войны. Нельзя просто сорвать маску и вызвать их на бой. Одного Повелителя Ветров, быть может, и получится сразить — тот доверяет ему, подставит спину, не будет ждать подставы. Но тем яростнее выступит Повелитель Вод. Нет, в открытую нельзя — значит, остается выжидать. Искать. Ждать так же, как ждет Хуа Чэн, только тот ждет ради любви и где-то в конце, если дождется, будет счастлив. А Хэ Сюаня уже ничего не ждет, он просто наконец-то упокоится с миром, когда эта тварь сдохнет. То есть обе эти твари — и тот, кто швырнул его семью смерти в пасть, и бесполезный идиот, ради которого умирали люди и который посмел ни о чем не знать. — Я найду твоего принца. Проберусь в архивы. Если этому туда сильно захочется, он найдет способ. И возьмет с собой Мин И. Осталось его заинтересовать. — Только не вздумай меня выдать. Придумай какой угодно предлог. Не его высочество Се Ляня. — Я придумаю, — Хэ Сюань осушил кувшин с остатками вина и с сожалением оглядел стол. Кажется, еда в самом деле закончилась. — Загляну через пару месяцев, расскажу, как успехи. Не раньше, а то этот опять меня потеряет и придется объясняться. — Хорошо. Будет нужна помощь — дай знать, но информацию принеси. Хэ Сюань так и не понял — это была скорее угроза или попытка подбодрить. Два месяца — короткий срок, если давным-давно привык ждать. А они оба привыкли.