Навсегда 18

      Намджун паркуется возле кофейни и зовёт парней с собой. Юнги наотрез не хочет выходить и остаётся в машине, обидевшись на Джуна. Мин включает на всю громкость музыку в машине и закрывает глаза, представляя, что он сейчас находится не тут и не рядом с этим злополучным кафе… Ким сомневался, что тот омега будет сегодня работать, но на удивление, он стоит за стойкой и протирает стол после готовки. В отличие от Юнги, Намджун не считал этого парнишу странным, скорее наоборот, гордым и ценящим себя, таких людей Ким сильно уважал и проникался к ним некой симпатией.  — Здравствуйте, — поздоровался Чимин, понимая, что уже где-то видел двоих из этой компании.  — Привет, — в ответ сказали парни.  — А тут уютненько, — произнёс Хосок, подходя к прилавку с пирожными и рассматривая каждое кондитерское изделие с голодным восхищением.  — Чимин-щи, можно мне американо со льдом и карамельный латте с собой, — сделал заказ Намджун, а затем посмотрел на сидящего на стуле Чонгука с подозрительным выражением лица.  — А вы что желаете выпить? — пробивая чек, обратился к другим гостям Чим.  — Можно мне капучино с шоколадным сиропом и вот это пирожное, оно выглядит та-а-ак аппетитно, ух, — показывая на небольшой белый десерт с украшением в виде орехов, попросил Хосок.  — Этот десерт называется Бланманже, хороший выбор, между прочим. Французское угощение на основе миндального молока. Вкусное и полезное, но рекомендую его есть вместе с латте или моккачино с ягодным или ореховым сиропом, — порекомендовал бариста, — но, конечно, выбор ваш.  — Вау, вы так много знаете, круто, — удивился Чон, — тогда… Мне Бланманже и латте с ореховым сиропом.  — А вам? — обращаясь к Чонгуку, спросил Чим.  — Это же ты, замухрыш? — улыбаясь, в ответ спросил Чон, отчего Намджун и Хосок с недоумением обернулись на мелкого. И здесь ему покоя нет. Этот парень, скорее всего, учился в средней школе вместе с ним, раз знает это прозвище. Чимин не хочет вспоминать и ворошить прошлое, где над ним издевались, воровали деньги и заставляли делать постыдные вещи. Чонгук не издевался над ним, но был тем, кто всё время поддакивал обидчикам, из-за чего до сих пор ненавидит этого труса.  — Эй, Чонгук, — начал Хосок, но его перебил Чимин.  — Прикинь, это я, — начиная готовить кофе, произнёс Пак, — Хм-м-м, а это ты, тот трус, что вечно прятался за спинами и кричал: «Давай, давай, бей его», но сам никогда не смел ко мне приблизиться? Я прав? Намджун и Хосок стояли в полном недоумении и не могли понять, что сейчас происходит между этими двумя.  — Может быть я не хотел марать об тебя руки, не думал о таком, чмошник? Хэй, ребят, не пейте у него кофе, вдруг он туда что-то подмешает или ещё чего, — начиная злиться, проговорил Чон, чем поставил в ступор своих друзей.  — Чонгук, веди себя нормально, не хочешь тут сидеть или пить, можешь идти в машину и не разводить тут балаган своими оскорблениями, — строго произнёс Джун, указывая пальцем на дверь. Чимин чувствовал себя паршиво… Никогда ничего не поменяется в его жизни, по всей видимости, всё останется на своих местах. Его всегда будут чмырить, избивать и относиться как к говну. В груди что-то предательски сжимается и работать не остаётся сил. Чонгук до сих пор тут сидит и не хочет уходить, не смотря на замечание старшего. Руки немного трясутся, но ничего, всё пройдёт, нужно лишь выполнить заказ, они уйдут и можно будет расслабиться.  — Вот ваши три стаканчика: американо со льдом, карамельный латте с собой и десерт с латте, политый ореховым сиропом. Всё верно? — перечисляя заказ, спросил омега.  — Можно нам ещё две крышечки, — попросил Ким, немного улыбнувшись, — И простите нас за этого мелкого нахала, мы с ним поговорим, — успокаивающе сказал Джун. Чимин в такие моменты думает, что есть на этом свете хорошие люди, но тут же эти мысли отлетают куда-то в никуда, стоит Чонгуку прыснуть горячим кофе в бариста.  — Получи, мразь, — крикнул Чон, — видишь, я не трус, смог хоть раз тебе вмазать! — с победным выражением лица произнёс парень, не обращая внимания на скатывающиейся слёзы у парня, что только что был облит кипятком.  — Чонгук! — крикнул Хосок, выводя мелкого из кофейни и давая ему смачный подзатыльник. За ними также побежал Намджун, начиная отчитывать младшего. Чимин остался один, понимая, что жизнь накипела до того момента, что он даже не может нормально отдохнуть на работе. Жидкость сильно обожгла шею и голову, из-за чего было больно её касаться. Выбежав на улицу, Пак расплакался, как маленький ребёнок, не понимая, что будет происходить дальше и что ему делать. Боль была не только физическая, но и моральная. Чимин никогда не сможет привыкнуть к такому, никогда! Что такого он сделал людям, чтобы к нему так относились?

Может всё его существование ни к чему, раз оно приносит всем только ненависть и разочарование.

Юнги не понял, что произошло. Чонгука ругают, Чимин выбегает из кофейни и сидит на асфальте, прикрыв лицо руками.  — Чонгук, я никогда не думал, что ты на такое способен, он же тебе ничего не сделал, зачем так было делать? Мы никогда тебя такому не учили, — причитал Намджун. Мин психанул и вышел из машины, чтобы подойти к бариста и помочь ему, потому что как бы то ни было, ни Намджун, ни Хосок не остались с ним, а пошли за Чонгуком, немного противореча своим словам. Подходя ближе, он заметил, как с мальчишки что-то капало, скорее всего, мелкий облил его кофе…  — Вставай, — протягивая руку плачущему омеге, Юн сказал, как отрезал.  — Блять, да что вам всем от меня нужно! — поднимая заплаканный взгляд на альфу, крикнул Чимин.  — Забей на них, пойдём покурим, — всё также протягивая руку, предложил Юнги.  — Я не курю, — вытирая слёзы с лица, констатировал факт Пак.  — Я тебя научу, пойдём, — хватая за запястье омегу, он потянул его за кофейню, где никого не было, и никто не мог их видеть. Юнги достал зажигалку и пачку сигарет, вытянул оттуда две штуки, подкурив сразу две у себя во рту.  — Короче, втягиваешь в себя дым, а затем набираешь воздуха, — сказал парень, затем показал, как это делается, — дым у тебя в лёгких и тебе хорошо, всё просто. Попробуй.  — Это… Получается… — рассматривая горящую сигарету в своих руках, начал спрашивать Чимин. — В себя дым, а потом сразу воздух, так? — поднимая заинтересованный, но всё ещё зарёванный взгляд, спросил Пак.  — Ага, давай быстрее, сигарета тлеет же… Сделав всё, как сказал альфа, Чимин закашлялся, но сигарету обратно не отдал, следя за тем, как спокойно курит юноша. Через пару затяжек горло уже не так обжигало, а дым не казался настолько тошнотворным и противным. Организм странно начал слабеть, но не так, как обычно, от усталости, это было приятное чувство эйфории, появлялось желание улыбаться и лежать где-то в кустах звёздочкой, но это не было похоже на опьянение, мозг оставался в здравом уме, хотелось испытать это чувство в большей мере, но никотина там не так много для такого эффекта. Юнги с улыбкой смотрел на расслабляющегося омегу, который курил первую в своей жизни сигарету. Мин чувствовал себя искусителем, который совратил маленького парнишку, заставил вкусить запретный плод… Но он не жалеет, ведь его мелкий друг виноват в ужасном моральном состоянии этого человека, а сигарета ему сейчас совсем не помешает. Видя мокрого омегу, всего в слезах, расстроенного и подавленого, Мину захотелось как-то облегчить его страдания, поэтому и предложил покурить, ведь его это занятие самого очень сильно успокаивает.  — Спасибо, — тихо произнёс Чимин, искренне улыбнувшись Юнги.  — На тебя карамель вылили, что ли? Сейчас от тебя пахнет намного сильнее, чем в прошлые разы, — спросил Мин, понюхав мокрую голову омеги.  — Почти… — смущённо произнёс Чим, отталкивая рукой в грудь альфу, — от тебя перегаром несёт, кстати…  — Ого, ты теперь общаешься не формально? Я тебе хён, вообще-то, если ты ровесник Чонгука, — заметив, как изменилось выражение лица при упоминании мелкого, Юнги одёрнул себя и решил исправить ситуацию, — Приходи сегодня в наш баттл-клуб, тебе должно понравиться, я думаю. Мы будем там выступать с Намджуном.  — Окей, давай адрес, — не ожидая от себя согласия, сказал Чимин. Внутренний голос так и кричит, что нужно туда пойти! Похер на отца, похер на то, что завтра понедельник, похер вообще на всё! Сколько времени он ещё будет держать себя за решёткой, не пробуя молодость на вкус? Нужно что-то менять и прямо сейчас.  — Ого, я не ожидал, что ты согласишься, — усмехнувшись, Юнги продиктовал адрес заведения и сказал, во сколько туда примерно нужно будет придти, чтобы застать их баттл.  — Я приду, точно приду, — говорил Чимин это будто самому себе, а не альфе.  — Я верю, — похлопав по плечу омеги, Юнги улыбнулся и попрощался с ним, говоря, что его ждут друзья. Чимин лишь докурил сигарету, потушил о стену и поплёлся обратно в кафе, убирать беспорядок и приводить себя в нормальное состояние.

***

Пак стоит перед дверью, ведущую в ад и глупо улыбается, понимая, в какой пиздец катится его никчёмная жизнь. Но терять ему нечего, поэтому он воодушевлён, как никогда. Ему насточертело быть примерным мальчиком, который выполняет всё, что ему скажут, насточертело получать за каждый свой незначительный проступок, надоело быть белым лебедем, задолбало жить в страхе; поэтому он начнёт менять своё существование прямо сейчас, прямо тогда, когда он откроет эту скверную дверь.  — Здравствуй, отец, — крикнул Чим, зайдя в квартиру и бросая сумку в коридоре.  — Ого, сегодня ты вовремя, — заплетавшимся языком произнёс мужчина, даже не вставая со своего места.  — Ага, — не разуваясь, парень проходит в свою комнату и первым делом заглядывает в шкафчик, ищя что-то вызывающее. Он находит зауженные чёрные джинсы, бордовую футболку с глубоким вырезом и старенькую кожанку, которую он купил на свою первую зарплату. Накрасившись, Чимин замазал синяки на шее, поменял бинты на новые, покрепче закрепил их, накинул серебряную цепочку сверху, посмотрелся в зеркало и облегчённо вздохнул. Ему не хочется сейчас разбираться в себе, искать первопричину своих действий, омеге нужно просто расслабиться, пусть и на котороткое мгновение, но расслабиться, как и говорил Юнги-ши. Пак взял небольшую сумку через плечо, положив туда телефон и деньги из копилки. Нацепил ботинки и вышел из комнаты, быстро пробираясь к входной двери. Дёрнув за ручку, Чимин понял, что отец закрылся, чего никак не ожидал, так как раньше папа никогда не закрывал входную дверь.  — Твою мать… — прошептал Чим, роясь на полках в поисках ключа, чувствуя, как бешено начинает стучать его сердце.  — Куда собрался? На шлюху похож, — рассматривая сына, сказал мужчина, который еле стоял на ногах, — это не удивительно, яблоко от яблони недалеко падает, хах…  — Не твоё дело! Где ключи? — повернувшись к отцу, крикнул парень, попутно что-то задевая и роняя на пол.  — Совсем страх потерял? — хватая сына за грудки, будто отрезвляясь, спросил альфа.  — Прикинь, не боюсь тебя, — приближившись в плотную к лицу отца, немного прикасаясь лбами, злостно сказал омега, будто выплёвывая слова из своего рта. Первый удар пришёлся в живот, как обычно, боль прошлась по всему телу, и Чимин согнулся пополам, но отец почему-то не продолжил избивать его дальше. Юноша поднял голову и исподлобья смотрел на пьяного мужчину, который как-то странно на него смотрел, Чим лишь очаровательно улыбнулся, чувствуя своё превосходство и в следующий момент зарядил рукой по причинному месту отца, из-за чего мужчина громко закричал, попутно матерясь.  — Думал всю жизнь так будет, хуй тебе! — ударяя со всей силы ногой по коленке, сказал Чимин, смотря на мучения отца. — Где ключи? Не скажешь, получишь ещё, — резко наклоняясь к лицу альфы, искажённому гримасой боли, угрожал сын с нервной улыбкой на лице.  — С-сука, в кармане у… у меня в кармане, кхе-кх, — всё ещё держась за собственные яйца, признался отец.  — Спасибо, — доставая из потрёпанной куртки ключи, поблагодарил Чимин и убежал прочь из дома. На улице уже давным-давно стемнело, одни фонари освещали путь. Парень давненько так не прогуливался, дыша свежим воздухом и запахом мокрого асфальта. У Пака страшно тряслись руки из-за произошедшего. Он прекрасно понимал, что это может быть единственный раз, когда он проявил свою настоящую сущность, смог отстоять себя, ведь этому поспособствовало ещё и то, что сегодня отец напился до такой степени, что не смог дать сдачи, что пришлось Чимину только на руку. Но с другой стороны, парню было жаль мужчину, ведь он редко видел, как тот корчился от боли, да ещё и от его собственных рук, бр-р-р… Стоит это всё забыть, как страшный сон и добраться как можно скорее до места назначения…