Навсегда 18

      После попытки самоубийства в жизни омеги ничего не изменилось: он также скрывает шрамы, ходит в школу, где его отчитывают за неуспеваемость, танцует в студии, в которой учителя перестали обращать на него внимание и вечно говорят о том, что тот прекратил работать в полную ногу, а дома пьющий отец, но тот, видимо, решил исправиться и больше сына не трогает, даже иногда деньги оставляет и просит приготовить покушать, без ругани, побоев и криков. Но Чимин всё равно пытается его избегать, так как доверие не так просто вернуть. А вот Юнги… Мин как-то позвонил ему, извинился, сказал, что такого больше не повторится и попросил дать ему шанс. Чимин неохотно согласился и теперь альфа его подвозит до студии, работы и школы, но дальше этих небольших встреч никуда не заходит. Омега ещё не готов к отношениям и просит подождать, пока он придёт в себя. А может быть Пак просто испытывает его терпение, хочет посмотреть, реальны ли его слова. И, кажется, Юнги ждёт и отступать от своих намерений не собирается? Осень холодает, потихоньку уходит, уступая место зиме. Деревья почти оголились и теперь тротуар устлан дорогой из шуршащих разноцветных листьев, которые при малейшем дуновении ветра взлетают и держат путь куда-то за вихрем. Чимин кутается в старенькое бежевое пальто, смотря на затянутое тучами небо. Порывы ветра усиливаются и растрепанные отросшие волосы лезут в глаза. Парень чувствует, что перегорел, как древняя лампочка, которую не выключали десятилетиями, ему не хочется от этой жизни ничего, каждое его действие приносит усталость и разочарование. У него нет сил бороться дальше, и, если честно, он бы очень хотел ещё тогда, месяц назад, умереть в холодной ванной в луже собственной крови, но его спас сам дьявол во плоти, правда, неизвестно зачем и почему. Чимин выглядывает на парковке знакомую машину и бежит к ней. Юнги, кажется, недавно проснулся, потому что его волосы были взъерошены, а лицо выглядело немного опухшим ото сна. Его чёрная футболка помялась, а на руках не было ни одного украшения, что не характерно для альфы. Так что омега сделал вывод, что тот только встал с кровати и поехал забирать Пака со школы.  — Привет, Чимин-и, как дела? — улыбнувшись, спросил Мин, заводя машину.  — Так себе, я по полной завалил пробный тест по математике… — пристёгиваясь, раздосадованно произнёс омега.  — Не парься, всякое бывает, — выезжая с парковки и оглядываясь назад, чтобы аккуратно выехать, сказал Юн, — оценки, характеристика, баллы — ничего из этого не важно. Если ты захочешь кем-то стать, тебе не обязательно иметь первые места на олимпиадах и в школьном рейтинге. Я, например, вообще не учился, — выехав на главную дорогу и прибавив газу, произнёс альфа, — вечно зависал где-то с друзьями, бухал и творил всякую хрень. Думаю, в то время в моих мозгах ничего не было, но, оглядываясь назад, понимаю, что это нормально. От этого я не стал плохим человеком, каким-то не таким, как другие, понимаешь, да? Я также работаю, зарабатываю неплохие деньги, и всё это благодаря моим интересам и хобби. Школа и колледж вообще никак не повлияли на мои знания, я всё изучал сам. Так что, Чимин-и, больше занимайся самообразованием и не трать время впустую на эти долбанные учебники и предметы, которые тебе не нужны и не нравятся.  — Хён, давай покатаемся? Не хочу на танцы… — прослушав тираду Юнги, попросил Пак с некой усталостью в голосе.  — Ты не хочешь на танцы?! — удивлённо сказал парень, тормозя на светофоре и поворачиваясь к омеге, продолжил, — С тобой точно всё в порядке? Ты не был таким раньше.  — Был, ты просто не замечал, — не смотрев в сторону альфы, произнёс Чим. — Едь давай, — указал пальцем на дорогу Пак.  — Наверное не замечал, я плохо тебя знаю, ты мне вообще ничего не рассказываешь, тогда как я смогу понять тебя? — начиная психовать, спросил Юн и хлопнул по рулю, матерясь на водителя впереди, который ступил на повороте и чуть не врезался в них.  — Рано или поздно узнаешь, у нас много времени впереди. А сейчас просто отвезти меня куда-нибудь, не хочу ни домой, ни в студию… — устало произнёс Чимин и упал головой на стекло.  — Давай так, я тебя отвезу туда, куда ты захочешь, а ты мне расскажешь, что тебя беспокоит, договорились? — на пару секунд отвернувшись к истинному, спросил Юнги.  — Ладно, — решившись на предложение Мина, он задумался над тем, стоит ли ему рассказывать хоть что-то из его биографии? Когда-нибудь альфа всё равно узнает обо всём, но это может сложиться при не очень хороших обстоятельствах. Так что Чимин пока больше склоняется к тому, чтобы рассказать всё, как есть, но он не уверен, что некоторые вещи хёну стоит знать. Это смятение и неопределённость в голове сводят с ума и не дают расслабиться. С одной стороны, парню очень хочется, чтобы эти секреты знал кто-то ещё, кто-то близкий и родной, кто сможет поддержать, кому можно будет доверить эти тайны, который не будет осуждать или делать больно. А с другой, есть ли этот человек? И является ли им Мин Юнги?  — Поехали по объездной, — попросил Чим, выжидающе смотря на альфу.  — Поехали, — произнёс парень и развернул машину. За окном становилось всё темнее, а в следующую секунду по стеклу начал барабанить дождь. Чимин улыбнулся и провёл пальчиками по размытому стекающими каплями пейзажу. Ему нравилось вот так: ездить в тишине, слушая стук капель по окну, звуки быстро проезжающих машин и трение колёс. Было в этом что-то романтичное и трагичное в каком-то смысле. Мысли пролётали в голове также, как и свет чужих фар за стеклом. Думалось всякое: поведение отца, странные взаимоотношения с Юнги, кем он является на самом деле, как умрёт и как будет жить до этого времени, что бы Пак хотел попробовать, кем стать и многое другое, пока поток мыслей не прервал сидящий за рулём парень.  — Не хочешь побыть сегодня у меня дома? — припарковавшись возле какого-то магазинчика, спросил Мин. На секунду омега опешил от такого предложения, но отказываться не стал, так как быть дома или заниматься чем-то другим ему не хотелось. А так, он даст шанс Юнги проявить себя с другой стороны, сможет посмотреть на его домашнюю жизнь и стать немного ближе, чем раньше. Кивнув головой в знак согласия, Чимин отвернулся обратно к окну, вслушиваясь в звуки, исходившие от улицы.  — Хорошо, тогда я сейчас забегу в магазин и поедем ко мне, — быстро сказал Мин, выпрыгивая из машины и громко хлопая железной дверцей. Чимин в это время решил порыться в бардачках, чтобы найти что-нибудь интересное. В отделении справа от щитового прибора водителя он нашёл полупустой блок тонких сигарет. Вытащив одну пачку, он положил к себе в карман, а затем решил найти то, чем можно поджечь никотиновые палочки. Зажигалка нашлась почти сразу. Одна лежала в кармашке двери около водителя. Та была красного цвета без колёсика, что облегчало зажигание, но выглядела та крайне потрёпанной, так что на мгновение Чим подумал, что в той закончился газ. Но, как говорится, что есть, то есть. Конечно, это можно считать за воровство, но Пак так думать не хочет, так что принимает эту ситуацию со спокойной душой, будто он ничего без спроса и не брал. Ему уже хотелось выйти перекурить, как тут выходит, звеня колокольчиками над дверью, Юнги из магазина, обламывая весь кайф. Возвращается тот с небольшим целлофановым пакетом в руках, который был наполнен различными продуктами.  — Что купил? — немного нервничая, спросил Чим.  — Да так, — кидая пакет на заднее сидение и пристёгиваясь, он продолжил, — рамён, закуски, пиво и овощи.  — Понятно, — протянул Пак, смотря на пакет, из которого выглядывало горлышко стеклянной бутылки, — Ты часто пьёшь?  — Ну, как когда, — доставая сигарету из кармана, задумчиво произнёс Юн, — ты же не против, если я покурю?  — Нет, не против.  — Раза три в неделю точно выпиваю, — закуривая и опуская окно, сказал Мин, чувствуя, как капли дождя падают на его одежду, — Намджун с Чонгуком часто захаживают ко мне, — заводя машину, произнёс парень, — Ну, соответственно, мы пригубим чуток, а потом фильм посмотрим или в плойку порубимся.  — Они хорошие друзья? — спросил Чим.  — Конечно, мы ещё со школы дружим, правда Чонгук позже немного к нам присоединился, — делая пару затягов, он продолжил, — Раньше с нами ещё Хосок был, но сейчас мы стали очень редко общаться из-за его переездов и учёбы. Он помешанный на книжках, иногда это так раздражает, ты бы знал, — посмеиваясь, рассказал Юнги. Чимин завидовал ему. У него есть полноценная семья, которая интересуется им, рядом с ним заботливые и хорошие друзья, он имеет определённость в жизни, какие-то цели, он стабилен и ни от кого не зависит. В общем, полная противоположность Пака.

Иногда ему так хотелось стать таким, как все вокруг, чтобы он был счастлив, имея самые ценные блага этого мира, которых, к сожалению, не было у парниши. Ему так страшно представлять, что будет, если его истинный всё узнает…

Одно из самых ужасных качеств человека — это думать наперёд. «А вдруг это, а вдруг то», люди накручивают себя изо дня в день, представляя худшие развития сюжета своей жизни или какой-то ситуации. Ещё ничего не произошло, а он нервничает из-за этого. Смысл вгонять себя в ненужную панику раньше времени? Так или иначе, ты ничего не сможешь поменять, предотвратить или повернуть вспять, поэтому нужно жить в эту минуту и думать сейчас, а не витать где-то там, в будущем и трепать себе нервы из-за собственных чувств и предположений. В этом Чимин полностью проигрывает, потому что страдать легче, чем расслабиться, не думать наперёд и плыть по течению. Он боится рисковать, показать себя, оправдываясь слабостью, хотя эта змея в нём сидит и растёт. Рано или поздно она выползет под чью-то завораживающую музыкой дудочку и проявится на свет, показывая себя во всей красе. Но пока что до этого времени далековато, к сожалению.

***

Юнги жил в одном из спальных районов Пусана, среди высоких, слишком похожих друг на друга зданий, в которых, если честно, можно было легко заблудиться. Когда они поднимались в лифте на одиннадцатый этаж, присутствовала между ними какая-то странная и невинная неловкость. Омега почувствовал себя на мгновение в безопасности, будто он идёт не в гости, а к ним домой. Но эти мысли и ощущения он быстро отогнал, возвращаясь в холодное состояние отчуждённости. Последнее время слишком всё навалилось на хрупкие плечи парниши, отчего хотелось почувствовать что-то новое, попробовать на вкус неизведанное и, наверное, этот момент настал. Да, вроде такая обыденная для многих людей вещь как провождение времени с кем-то в гостях является необычной для Чимина. Когда он ехал в машине, он не представлял, что будет так нервничать перед тем, как зайти в квартиру истинного. Он считает, что дом — это что-то личное, которое доступно определённому кругу лиц, словно шкатулка с драгоценными вещами: если пихать туда всё подряд, то это уже будет как коробочка для хлама, в которую даже заглядывать не захочется, такой же принцип и с домом. Кажется, такая коробка — это Чиминова квартирка на окраине города, в которую возвращаться никакого желания нет, хотя, лет семь назад это было самое значимое место для парня. Повернув ключ в проёме несколько раз, альфа открыл дверь и кинул туда пакет с продуктами, а затем затащил внутрь младшего. В квартире пахло освежителем воздуха с довольно сладким запахом, мягко обволакивающим стены и мебель, пропитывая их вкусным ароматом. Чим заметил, разуваясь, что коридор был неожиданно пуст. Было такое ощущение, что над дизайном никто не запаривался: тумбочка для обуви при в ходе, коврик с котом, показывающий средние пальцы и надписью «Go away», что очень рассмешило парнишу, вешалка и… Всё. Обычно у людей стоят шкафы, зеркала, фотографии, картины или какая-нибудь утварь на столике, но у Юнги этого не было, и Пак понимал такой стиль — «всё по существу, ничего лишнего».  — Чувствуй себя как дома, — сказал парень, провожая гостя за собой. «Не хотелось бы, если честно, чувствовать себя как там…», — подумал Чимин, но вслух не произнёс, пытаясь расслабиться в покоях альфы. Юнги провёл его в небольшую по размерам кухоньку, но очень лаконичную и уютную. В отличие от его представлений, у парня довольно чисто и аккуратно: каждый предмет лежит на своём месте, все полочки начисто протерты, нет никакой грязной посуды и пространство не заполнено хламом.  — Ты кушал сегодня? — спросил Мин, доставая продукты из пакета.  — Нет, — ответил парниша, присаживаясь за стол напротив истинного.  — Тогда ты обязательно должен попробовать мой рамён, без отказов! — улыбнувшись, сказал Юн. Чимин, на самом деле, не ел уже дня три, так как сейчас середина месяца, а зарплаты не хватает на то, чтобы тратиться на еду, да и времени поесть у него особо не было, к тому же. Этот факт омега решил умолчать, чтобы не беспокоить своими проблемами парня.  — Спасибо, хён, — улыбнувшись в ответ, смущённо произнёс Пак.  — Ты не пожалеешь о своём выборе, я круто готовлю, — доставая кастрюлю из ящика и наливая туда воды, похвастался альфа.  — Посмотрим, — с вызовом сказал Чим, — В следующий раз приготовлю что-нибудь я, между прочим, я тоже не хухры-мухры.  — Мне кажется, у меня в готовке опыта по-больше, тебе-то по-любому родители готовят, — без упрёка сказал Мин, беря продукты из холодильника. Тут омега впал в ступор. Конечно, Юнги совершенно не подозревает о том, что происходит у него дома и наверняка думает, что у Чимина совершенно обычная семья. Парню хочется рассказать о наболевшем, но сдерживает себя изо всех сил, потому что он не знает, как отреагирует Мин на это. Притворяться, что у тебя всё нормально, очень сложно, особенно, когда это написано у тебя на лице.  — Итак, Чим-Чим, рассказывай, — закинув вариться яйца, повернулся и сказал Юн.  — Что рассказывать? — будто не понимая, спросил Пак.  — То, что обещал, — садясь напротив омеги, сказал парень, пристально смотря на собеседника.  — Не знаю… — собираясь с духом, он сделал небольшую паузу и продолжил, — Я, кажется, потерял интерес к жизни. Раньше я чего-то хотел добиться, придти к какому-то идеалу. Помнишь, я как-то тебе говорил о том, что боюсь потерять то, чем дорожу? Так вот, этот момент настал, я умер внутри, я даже не могу нормально танцевать, мне перестало это нравиться! Стремление к совершенству было единственным, что меня интересовало, а сейчас… Сейчас даже этого нет, понимаешь? Я ничего не хочу, — всё время смотря на свои сомкнутые руки, рассказал Чимин.  — И как давно это у тебя? — обеспокоенно спросил Мин.  — После того… После того, как ты потрахался с кем-то, — смотря исподлобья на парня, произнёс омега.  — Я виноват в этом, получается? — растерянно спросил Юн.  — Нет, — сказал Чим, а затем перевёл взгляд на плиту, — у тебя яйца кипят.  — Ч-что? — удивлённо произнёс парень, непонятливо смотря на омегу.  — Яйца в кастрюле сварились, дурак, — хихикая и прикрывая рот ладошкой, сказал Чимин. Наблюдая за готовящим альфой, парниша думал о том, а правда ли Юнги такой плохой? Ну, переспал он с кем-то после их первого свидания и что? Он же извинился и не делал так больше… Да, ему было больно, но чего он ожидал? Они были знакомы только пару дней, даже не встречались, так чего он до сих пор держит обиду на альфу? Ему всё равно не отвертеться от их связи, так что нужно смириться и налаживать отношения. Не зря же сама судьба их свела? Мальчишка положил руки на стол и упёрся в них подбородком, смотря на спину альфы и его телодвижения, находя в этом что-то интересное. Он часто поправлял отросшие волосы, убирая их за ухо, клал руки на поясницу и выгибался назад, хрустя позвоночником, даже иногда что-то напевал хриплым голосом, помешивая лапшу. Через пятнадцать минут Юнги выключает комфорку, достаёт деревянную доску с тарелками и палочками, ставит это всё на стол и снимает кастрюльку с плиты, перекладывая на доску, а затем дует на немного обожённые от ручек пальцы.  — Приятного аппетита, Чим-Чим, — сказал Юн, кладя лапшу в тарелочку омеги.  — Спасибо, хён, — принимаясь за еду, произнёс Пак, замечая, что Мин роется в карманах, — А ты чего не ешь?  — Я покурю сначала, не против? — подходя к окну, на котором стояла пепельница с бычками, спросил альфа.  — Не спрашивай меня, ты же в своём доме, делай, что хочешь, — продолжая уплетать наивкуснейшую остренькую лапшу с яйцом и мясом, сказал парниша.  — Вкусно? — открыв окно, а затем поджигая сигарету, спросил юноша.  — Офень фкуфно, — с набитым ртом проговорил Чим, даже не смотря в сторону альфы.  — Видимо, ты был голодным, — смотря на поедание истинного, ему стало даже его жалко. Слишком уж истощённый вид у него был, такой хрупкий и худенький, что аж захотелось прижать к себе, согреть и откормить. Без верхней одежды омега выглядит почти тощим, чего он раньше не замечал. Его белая рубашка просвечивала немного и открывала вид на острые рёбра и ключицы.  — Хён, а можно мне ещё? — вытирая рот тыльной стороной ладони, спросил Пак.  — Конечно, кушай на здоровье, — улыбнувшись, довольно ответил Мин, закуривая уже третью сигарету. Юнги, если честно, никогда омег в дом не приводил, но почему-то пригласить Чимина для него не оказалось чем-то трудным и необычным, будто они с ним уже закадычные друзья, как с Намджуном, Хосоком или Чонгуком. Он их также кормил и поил, разговаривал и веселился. Но Чимин — это другое, он — омега, что уже меняет ситуацию в противоположную сторону. Нельзя сказать, что Мин не влюбился в этого симпатичного мальчишку, в его аромат, в голос, танец, манеру разговора, в его мысли. Буквально за полтора месяца Пак сломал все принципы его обычной жизни. И, если честно, очень рад этому, так как всё время быть холостяком, трахаться с непонятными людьми в клубах и отелях — такое себе занятие, которое уже не приносило море удовольствия. С появлением омеги в его жизни, он стал более ответственно относиться к чувствам других людей, больше копаться в себе и своих действиях. Он, в общем говоря, повзрослел — это наилучшая характеризация его нынешнего поведения, и это прекрасно. Но вот с Чимином, кажется, что-то не так. Юнги беспокоит его тревожное состояние, то, что он недоговаривает и определённо что-то скрывает. Парень не первый день на свете живёт и всё замечает, что происходит с этим хрупким человеком, который скрывает свои слабости под зановесой радости и иногда холодности, в зависимости от ситуации. Но вот как помочь ему, с какой стороны подойти, Мин не совсем понимает, так как, кажется, он совершенно не знает, чем живёт его истинный. Он может судить только из того, что говорит ему омега, но о своей жизни он почти ничего не рассказывает, что настораживает альфу. Вдруг у него произошло что-то плохое, а Юн даже не подозревает об этом? Поток мыслей прервал Чимин, который уже успел помыть свою тарелку и наложить порцию альфе.  — Ты чего такой задумчивый? — спросил омега, подходя к сложившему руки на груди парню.  — А? — смотря на приблизившемуся к нему мальчишку, будто отходя от транса, ответил Мин.  — Хён, иди покушай, хватит тут стоять и мёрзнуть, — хватая парня за руку и усаживая за стол, сказал Чим, а потом закрыл окно, мимолётно просмотрев пейзаж за стеклом.  — Я не хочу чего-то, — вставая из-за стола, произнёс альфа, ставя тарелку в холодильник.  — Так нечестно, я поел, а ты — нет, что за дела? — обиженно произнёс мальчишка.  — В отличие от некоторых, я довольно часто и много питаюсь, так что не бурчи, — подходя ближе к омеге, сказал Мин. Они просто встали посреди кухни и молча смотрели друг другу в глаза, выжидая чего-то. В этот момент у обоих перехватило дыхание, и они совершенно не понимали, чего ожидать. Сердца заколотились чаще, а их природный запах слился воедино, превращаясь во что-то прекрасное, вкусное и насыщенное, наполняя комнату чудесным ароматом, атмосферой невинности и влюблённости. Чимин закрыл глаза и схватился за плечи парня, от взгляда которого он минуту назад сильно покраснел, встал на цыпочки и коснулся своими пухлыми губами губ истинного, который в следующую секунду перехватил инициативу на себя, обнял омегу за талию, прижав к себе и сильнее впился в мягкие губы партнёра, посасывая каждую из половинок, которые от таких действий налились кровью. Этот поцелуй был таким страстным и мягким одновременно, что у мальчишки подкашивались ноги от такого, превращались в облака, а в животе творился вихрь из щекочущих стенки бабочек. Это было невыносимо приятно, что доводило до эйфории, самого пика наслаждения. Они позабыли про всё, что было до этого и просто поддались прекрасным ощущениям, отдались друг другу вот так, нежно, без пошлости и грязи. Хотелось бы, чтобы этот незабываемый момент длился вечность…