Навсегда 18

Чимин стоял около зеркала и не мог понять, что с ним не так: он сильно потолстел, да и лицо стало каким-то не таким… Каждый раз, подходя к зеркалу, он будто видел совершенно другого человека, не себя. Теперь мальчишка полностью погрузился в рутину: учёба, танцы, работа, времени на отдых совсем не хватало. Юнги был очень обеспокоен нынешним состоянием младшего, потому что тот отказывался почти от любого приёма пищи, питался одними яблоками, да водой, и всё равно жаловался, что недостаточно худой. Занимаясь с омегой любовью, Мин всё чаще замечал, как у того сильно выпирали кости, как кожа его стала бледна и холодна. Как бы старший не уговаривал поесть с ним, тот любезно отказывался, искал какие-то отговорки, оправдывался тем, что уже поел в школе или на работе, хотя, на самом деле, Чимин этого не делал, как оказывалось после. И, кажется, альфа много чего ещё опускал и не замечал, или это Пак так умело всё скрывал… Сидя за столом и готовясь к школьным экзаменам, мальчишка учуял прекрасный запах свежеиспеченных оладий, доносящийся с кухни. Вмиг в желудке всё скрутило и больно начало тянуть, из-за чего парень схватился за живот, утыкаясь головой в тетрадь. Чим успокаивал себя, говоря, что всё нормально, такое часто бывает, всё в порядке. Ему бы ещё пару килограмм скинуть, тогда он сможет вздохнуть спокойно… Нельзя срываться, ни за что. Встав, упираясь рукой о стол, у мальчишки мгновенно потемнело в глазах, а голова закружилась так сильно, что он не смог удержаться на ногах, ощущая, как тело совершенно его не слушается. Парень с грохотом свалился на пол, задевая стул, чувствуя, как сознание покинуло его. Услышав шум из комнаты, Юнги мигом бросил жарить оладьи и побежал туда. Увидев, как младший упал в обморок, Мин так сильно перепугался, что перестал соображать, что делает. Подбежав к омеге, парень пытался привести того в чувства, приподнимая тело с пола.  — Боже, твою мать, ЧИМИН-А! ЧИМИН! — треся мальчишку за плечи, кричал старший, всё-таки заметив, как разлепляются его глаза. Он казался таким истощённым и слабым, хрупким и лёгким, что было страшно прикасаться до него, потому что сразу после этого оставались небольшие синяки. Взяв младшего на руки, он понёс его на кровать, ложась рядом.  — М-м-м, голова, — хватаясь рукой за собственные волосы, просипел Чим.  — Отдохни, пожалуйста, и поешь, ладно? Прошу тебя, — гладя ладонью лоб истинного, говорил альфа.  — Я не хочу есть, — перевернувшись на другой бок, безучастно ответил мальчишка.  — Чимин-а, прошу, поговори со мной, что происходит? — спросил Мин, заглядывая в лицо младшего.  — Хён… Всё в порядке, — повернувшись к парню, устало ответил Пак.  — Я же вижу, что что-то не так. У тебя анорексия, Чимин, это ненормально, что ты ничего не ешь. И если бы всё было в порядке, ты бы не падал в обморок, — отчаянно сказал Юнги, уже не зная, как донести это до омеги, чтобы тот понял. — Давай сходим к психологу? Мальчишка распахнул глаза в испуге, резко приподнимаясь на кровати. «Как он такое мог предложить?», — пронеслось в мыслях у парниши.  — Что? Я не пойду! Ты хочешь, чтобы меня в психушку положили, что ли? У меня даже на руках порезы ещё не зажили, ты издеваешься? — недоумевая, кричал Чим.  — А что ещё делать, скажи! Я не могу тебе помочь, а тебе помощь нужна, ты разве не понимаешь, что с тобой происходит? — также приподнимаясь, ответил Мин. Чимин находился в смятении, а на глаза наворачивались слёзы от этой ссоры. Юнги никогда так не реагировал, никогда не кричал, что же стало теперь? Он его разлюбил? Стал ненавидеть? Что он сделал не так?  — Ты думаешь, что я ненормальный? — вытирая тыльной стороной ладони льющиеся слёзы, тихо спросил Чим.  — Я такого не го… — не успев договорить, как омега перебил его.  — Как ты можешь! Я… Я же доверял тебе, а ты сейчас вот так говоришь, будто я псих какой-то, — отодвигаясь ближе к стене и зарывая голову в собственные колени, крикнул Пак.  — Чимин… — хотя положить руку на волосы младшего, сказал Юн, но затем последовал шлепок по ладони от мальчишки.  — Не трогай меня, — подняв озлобленный взгляд на старшего, грубо сказал омега. Юнги опешил, удивлённо смотря на такого странного и непривычного Чимина. «Что происходит?», — задался себе вопросом альфа. И правда, он же желает только лучшего для малыша, но почему тот так реагирует? Почему не даёт даже высказаться, почему не слушает? С ним же ничего не произошло? Вдруг кто-то ему что-то сделал или сказал… Или это из-за отца? Мысли о нём до сих пор не отпускают младшего? Много вопросов и так мало ответов. Мин вышел из комнаты, оставляя омегу одного. Если не хочет разговаривать, так пусть. Конечно, ему не хотелось пускать эту ситуацию на самотёк, но против воли Чимина его никуда не отведёшь и не поможешь. Юнги далеко не психолог, но понять, что с парнем определённо что-то происходит не так, можно сразу. Выйдя на балкон с сигаретой в зубах, он подожжёг её, выпуская первые клубки дыма на воздух. Смотря на вечернее небо, освещённое тёпло-красным светом солнца, парень думал лишь о том, что может потерять младшего навсегда, если всё продолжится в том же духе. Пнув банку с окурками, которые вмиг разлетелись и покатились по полу, Мин сел на стул, тяжело вздохнул и схватился свободной рукой за волосы, не представляя, что ему делать дальше. Их отношения катятся к чертям собачьим и старшему это совсем не нравится. И чем же закончится их история?

***

Смотря на часы на запястье, Чимин быстро обулся и выбежал из раздевалки, понимая, что опаздывает на автобус. Сегодня был прогон отчётного концерта и именно их группу задержали дольше всех, чему Пак был не особо рад, но отпрашиваться или перечить он бы никогда не стал, так как в любом случае нужно было работать и не возражать преподавателям. Выйдя из здания, мальчишка резко остановился, ничего не понимая. Он обознался? Или… Нет, впереди точно стоял отец и разговаривал с кем-то по телефону, парень не мог не узнать это лицо из тысячи. По всему телу вмиг пробежали мурашки, и омега уже позабыл про уехавший автобус, да про всё на свете. Сильно сжав лямку спортивной сумки на плече, Чим всё-таки решился пойти, пытаясь не смотреть на отца и пройти мимо. И вообще, как он тут оказался?  — Чимин-а! — помахав рукой, позвал до боли знакомый голос. Всё тело будто онемело, парень не мог выдавить из себя ни словечка. Он приближается.  — Чимин, эй! Привет. Мы можем поговорить? — подойдя вплотную к сыну, спросил мужчина. Мальчишка заметил, как от папы уже не пахло перегаром, чем-то непонятным, он был одет в хороший костюм с кожаной сумкой наперевес. Что ему нужно?  — Я не буду с тобой говорить, — уже хотя уйти подальше от этого кошмара во плоти, грубо ответил младший.  — Пожалуйста, Чимин-а, прости меня, — схватив сына за локоть, останавливая, молил альфа.  — Простить? Что тебе надо вообще? Нет! И отпусти меня, видеть твою рожу противно, — злобно смотря на отца, чуть ли не кричал Пак.  — Давай поговорим, — ответил на это мужчина, не отпуская омегу. Сидя дома за столом с чашкой чая в руках, мальчишка никак и подумать не мог, что согласиться вернуться сюда. В принципе, тут ничего не изменилось, кроме самого владельца: похоже, что отец вновь работает и даже не пьёт, что удивительно. Ни одной бутылки на кухне, всё довольно-таки чисто и прилично. Пак-старший что-то говорил, рассказывая о своей жизни, но Чимин не слушал, полностью погружённый в свои мысли. Что, если папа изменился и вправду сожалеет о содеянном? Нет, он не вернётся сюда ни за что, он не сможет жить рядом с этим дьяволом, потому что даже сидя рядом, ему некомфортно и парниша ощущает страх. Через окно перестали проникать солнечные лучи из-за надвинувшихся облаков и в комнате вмиг помрачнело. Отец встал со стула и подошёл прямо к сыну, нависнув над ним и не пророня ни слова. Сердце забилось с бешеной частотой, а голос не поддавался хозяину, вставая комом в горле. Что? Мужчина резко схватился массивной шершавой рукой за шею омеги, скорчив лицо в гримасе гнева, пытаясь удушить несчастного. Чимин чуть не упал со стула от неожиданности, начиная биться ногами со всей силы, мальчишка хрипел, пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха, но ничего не получалось и непроизвольно он царапал чужие руки и собственную шею. В глазах потемнело и шум в ушах усилился втройне. Всё-таки сумев ногой оттолкнуть отца, парень, кашляя и хватаясь за горло, подорвался со стула, из-за чего тот упал, и подбежал к ящику, быстро вытащив оттуда большой нож. Дышать было почти невозможно, а ноги совсем не держали, трясясь как осиновый лист. «Ну, здравствуй.»  — Сука! ОПЯТЬ ТЫ, ДА? — кричал Пак, ударяя ладонью по собственному уху, — УБИРАЙСЯ К ЧЁРТОВОЙ МАТЕРИ! «Убей его, давай, ты же можешь.» Чимин лишь разозлился, опуская руки вместе с головой, но после того, как он почувствовал, что отец подходит к нему, он поднял взгляд, полный злобы и презрения, а затем со всей силы воткнул нож в выставленную ладонь мужчины, отчего тот закричал, смотря на собственную руку в неимоверном испуге. «Хах. Ну ты и псих.»  — Я НЕ ПСИХ! — резко вытаскивая нож из человеческой плоти за деревянную рукоятку, крикнул омега, ощущая, как чужая кровь попала на его лицо и одежду. Мальчишка судорожно глотал воздух, смотря на орущего в агонии альфу. Руки тряслись, а голова сама по себе вертела из стороны в сторону, отрицая происходящее. Всё существование сжалось до этой крохотной кухни, в которой происходило что-то непонятное и страшное. Отец, хрипя, поднялся с пола, в яростном оскале приближаясь к сыну, но тот выставил нож перед собой и мужчина тем самым прописал себе смертный приговор. Холодное лезвие удивительно легко вошло через одежду и кожу альфы. Молчание достигло пика, и оба посмотрели на живот раненого: кровь просочилась через одежду, начиная капать на пол. Альфа упал, хрипя, и пытался что-то сказать с затуманенным взглядом, но ничего не выходило из его рта, кроме тёмно-алых сгустков грови. Он словил себя на мысли, что вот он — конец его никчёмной жизни и закрыл глаза, всё ещё откашливаясь кровью и держась за предмет, торчащий из собственного тела. «Смотри, до чего ты докатился, ай-ай-ай…» Чимин чувствовал только металлический запах, витавший в воздухе и подступающую истерику. Что он наделал? ЧТО ОН НАДЕЛАЛ? Хотелось замереть и больше не дышать, всё тело сковало невидимыми цепями. Упав на колени, он, трясущимися руками, судорожно касался кровавого мёртвого тела. Он не мог поверить, что сделал это своими руками, не мог. «Это ты сделал, не я.»  — Да заткнись ты уже! — чувствуя, как слёзы катятся по щекам, хныкая, крикнул Пак. Вытирая грязными руками глаза, мальчишка зарыдал ещё больше, не понимая, что ему дальше делать и как быть. Всё в голове смешалось в кашу, не давая мыслить здраво. Облокотившись о шкафчик позади, Чимин посмотрел в окно, видя, как чёрная птица сидит и смотрит прямо ему в глаза, будто пытаясь что-то сказать. Голова её ходила из стороны в сторону, она вся нахохлилась и резко взлетела вверх, улетая прочь. Парень отрицал всё, что только что произошло, не мог осознать убийство родного отца. Он смотрел на его безжизненное лицо, измазанное в крови и не представлял, что такое могло произойти. Тут он впервые встал на ноги, держась маленькими детскими ручками за мамины запястья, впервые попробовал рис, который по итогу совсем не понравился двухлетнему Чимину, поэтому он разбросал кашу по всему полу, показывая недовольство новой едой бедным родителям. Здесь он проводил каждый вечер своего детства с любимыми мамой и папой. Здесь родилась жизнь, но спустя время тут трагически она и закончилась. Сначала мама, теперь отец… Когда всё закончится? «Никогда.» Чимин сидел на полу, стуча по собственному уху, пытаясь тем самым избавиться от голоса внутри. Пустой взгляд был направлен на мертвеца, уже всего посиневшего и дурно пахнущего. «Пора уходить», — подумал омега и еле встал, перебираясь на ватных ногах до выхода из злополучной квартиры. Убегая прочь по заснеженной дороге, парень то спотыкался, то падал, но он особо и не обращал на это внимания. К счастью, людей на улицах города почти не было и никто ничего не смог увидеть, потому что всё юношеское лицо, руки и одежда были в засохшей крови. «Хм, Юнги не обрадуется, если узнает.» Резко остановившись возле двери, ведущей в дом истинного, Чимин прошипел «Заткнись» и нервно взялся за ручку, опуская ту вниз и заходя внутрь. А Мин в это время вышел из кухни и обернулся, увидев младшего всего в… Чёрт, кажется, всё очень плохо. «я просто хочу, чтобы все были счастливы. А когда рядом я, такого не будет. Я разрушаю людей, я себе ненавистен.»