Моя футанари (доработанное издание).

      — Да что ж такое? — сую ключ в замочную скважину «вверх ногами».       Какой-то день сегодня невезучий, всё си́кось-на́кось. Утром не заметила, что проездной просрочен, в обед крышка на солонке открылась и в суп плюхнулась. А полчаса назад, ко всему прочему, мой, как это теперь модно говорить: «Бой-френд», сказал, что между нами всё кончено.       — Марина, нам надо расстаться.       Старый семейный маразматик. Как его только жена терпит? Член маленький, вяленький, а всё туда же. Видите ли, ему не нравятся жирные коровы. Ну, то, что я корова, может и соглашусь с большой натяжкой, вымя-то у меня хоть куда, доить можно, а вот, что я жирная – это уже перебор! Такая не попала бы ему пинком по яйцам, ногу бы задрать так высоко не смогла.       Ну, наела за зиму чуть лишнего, с кем не бывает? Вот придёт лето и похудею до своего обычного, слегка упитанного состояния.       Захожу в узкую прихожую своей малометражки и лоб тут же встречается с открытой дверью совмещённого санузла. Звёздочки в глазах...       – Лерка, блин! Сколько раз говорить, что б закрывала? – тихо подвывая от боли, ворчу себе под нос, отчитывая своенравную дочь.       Последнее время стала замечать, что она не заходит в туалет, а просто открывает дверь и, целясь в унитаз своим членом, справляет нужду с порога. Ну, хоть с меткостью всё в порядке, ни капли мимо! Если б хоть что-то подобное заметила – скандал устроила бы до небес!       Небось в школе ещё. Привычным жестом швыряю ключ в старенькое блюдце на небольшой тумбочке и тут же устремляю взгляд в сторону трюмо с ростовым зеркалом.       Нет, ну, что ему не нравится? В меру упитанная, симпатичная женщина в полном расцвете сил. Вытаскиваю заколку из волос и пышная причёска рассыпается волнистыми локонами чуть ниже полуприкрытых плеч. Надо к парикмахерше сходить. Всю зиму не стриглась, не до этого было. То снег выпадет, то слякоть раскиснет, а убирать кому? Мне, конечно же! Вот аванс получу и наведу порядок на голове. Нет, лучше дочку попрошу, чтобы подровняла, а то коммуналку платить нечем будет.       Милая мордашка без единой морщинки смотрела на меня из отражения. Длинные ресницы на мгновение закрывали большие глаза, погружая в темноту, и вновь вспыхивали голубыми огнями. Дочь как-то сказала, смеясь: «Ты ими стреляешь, как невидимыми стрелами Амура».       Забыв про все сегодняшние невзгоды, я улыбнулась, и пухлые губы-бантики отразились взаимностью. Брови удивлённо приподнялись домиком, а на румяных щёчках образовались две симпатичные ямочки. Кивнула головой, приветствуя саму себя, приподняв подбородок. Даже намёка нет на то, что скоро второй вырастет. Шея оголилась и две еле заметные складочки выдали тонкую толщину подкожного жира: всё просто замечательно! Даже сексуально!       Вздохнула. Груди, как две спелые дыни, приподняли глубокую ложбинку и опустили на место. Упругая, ни капли не обвислая пятёрочка, вздуваясь вылезла из декольте покрасоваться, а на выдохе снова улеглась на своё лежбище. Лифчик нужно купить. На старом застёжка сломалась. С ним вообще почти горизонтально стоя́т. Удобная подставка для сумочки, когда проездной или кошелёк ищу. Я покачала плечами, как цыганка в танце, и мои «малышки» приятно заколыхались, весело толкая друг дружку.       Живот, конечно, великоват, но зато талия, как у изящного кувшина, подчёркивает мою женственность. Попа. Ну и что, что шире плеч? У настоящей рожавшей женщины так и должно быть. Зато без обширного целлюлита и при ходьбе булки волнуются, соревнуясь, кто выше поднимется и дальше оттопырится. Все мужики оборачиваются, слюной давятся, а ему жирная. Залезет на меня, подрожит, покряхтит, кончит капелькой спермы и сразу домой засобирается. Боится, что жёнушка заподозрит. Даже не чувствую, как его огрызок стреляет. Фу, только испачкает, и из-за этой мелочи приходится идти подмываться.       Мне скоро тридцать пять, а я всё как девка на выданье. Ягодка. А ягодка должна быть большой, сочной и спелой. Ну, что со мной не так? Поворачиваю попу покрасоваться и тут замечаю красное пятно сзади. Небольшое, но заметное.       Ё моё. Как же не вовремя эти «трудные дни», ну хоть не беременна и то ладно. Хотя, родить ещё разок я бы не отказалась, но только не от этой «пипетки», а от нормального здорового мужика или от футанари. Вот только где же их взять? Ау,.. где вы? Куда все попрятались? Раз, два, три, четыре, пять, заманалась вас искать.       Вот ведь напасть, в первый день, и как из ведра. Так вот почему всё наперекосяк. У меня всегда в это время мозги набекрень. Наверно, извилинам вытекшей крови не хватает, вот и тормозят. Где-то прокладки оставались с прошлого раза, пойду, поищу.       — М, — слышу из приоткрытой двери в комнату дочери.       Голова сама поворачивается в узкую щель, а глаза цепляются за… Дочь, в одной футболке задранной на сиськи, с широко раздвинутыми ногами полулежит лицом вверх на своей тахте. Сзади одной рукой упирается в подушку, чтобы согнувшись видеть промежность, а другой спереди удерживает свой толстый, полувялый, сильно изогнутый член, загнанный в свою девичью щель! Не знаю сколько у неё внутри, но снаружи видно всего десяток толстых сантиметров!       Слова просто застряли в горле! Глаза чуть не вылезли из орбит! Я стояла в оцепенении и не могла даже шелохнуться, наблюдая за тем, как она, хлюпая выделениями, вытаскивает своё «сокровище», оставляя внутри пол головки величиной с кулак, и снова плавно погружает в себя! Половые губы растягиваются до предела, член почти весь послушно исчезает внутри, а дочь только сильнее закатывает глаза от наслаждения и тихонько постанывает!       В мыслях вспыхнула развратная радость двойного удовольствия. Я представила себе, как мой собственный член входит в моё влажно-горячее влагалище, и впервые в жизни пожалела, что у меня нет такого же прибора, как у дочери. Уж я бы баловала себя подобным образом не один раз в день, и получала бы ярчайшие оргазмы один за другим, наполняя своё нутро благоухающей спермой! И плевать на то, что забеременею сама от себя. Что? Забеременею? То есть сейчас моя дочь может себя обрюхатить?!       — Ты что делаешь, дурная? — меня так прорвало, что я несдержанно ворвалась в комнату, настежь распахивая злобно скрипящую дверь! — Забеременеть хочешь? Немедленно вытащи его и больше никогда туда не суй!       Её ярко-зелёные глаза вспыхнули из-под густой чёлки чёрных, как смоль, волос. Эта бестия даже нисколько не испугалась, что я её застукала! Не сомкнула ноги, чтобы спрятать своё бесстыдство, а наоборот, как будто напоказ, выставила мокрые, возбуждённые гениталии. Рот с чётко очерченными губами приоткрылся и, словно, пулемётную очередь выпалил оправдание:       — Мам, ты чего? Я же не смогу кончить в себя! Перед оргазмом он полностью встаёт и выпрямляется с такой силой, что удержать невозможно! Он просто выскакивает из меня наружу, а если удерживать, то становится больно и…       — И всё равно ты не должна пихать его в себя! — перебила её скороговорку, будто выставив щит от проникающих ран. — Это неправильно. Ты знаешь, как это называется?       — Знаю! Селфцест! — огрызнулась дочь, но всё же засмущалась и опустила длиннющие, чуть загнутые ресницы.       И откуда она, интересно, знает, как этот самотрах называется? Слово-то какое страшное. Буржуйское. На инцест смахивает.       — А если знаешь, зачем так делаешь?       Она снова посмотрела на меня недовольным взглядом и надула пухлые губы.       — Тогда как мне его успокоить? — возмущённо-обиженная интонация меня немного напугала. — Он целый день может стоять и не падать! Дома-то я могу с помощью рук фейерверк в ванной устроить, а в школе как? Я же всю туалетную кабинку залью. Ты ведь уборщицей работаешь, знаешь сколько пыхтеть надо, чтобы засохшую сперму с потолка и стен оттереть. А если вычислят, что это я?       Она перестала держать свою согнутую в дугу кукурузину, и, упираясь сзади, теперь уже двумя руками, продолжила наблюдать за завораживающим процессом чуть ниже безволосого лобка.       Здоровенный, перевитый синими венками и блестящий от смазки член вышел сантиметров на пятнадцать, а потом вдруг сам немного углубился внутрь. Она что, научилась всасывать его влагалищем? Значит, это происходит не первый раз?!       Я и её мужское достоинство снова замерли на несколько секунд. На пару мгновений в голове нарисовалась другая картина. Будто этот ствол находится не в дочкиной вагине, а в моей! Я сжимаю его, стараясь затолкать поглубже, но сладкий морок быстро развеялся, потому что её конец начал толчками увеличивать свою и без того приличную длину и толщину, растягивая половые губы. У меня сердце ёкнуло от испуга! Кончает в себя? Хотя нет, живот-то не увеличивается!       У таких людей, как моя дочь, спермы выделятся очень много. И чем дольше воздержание, тем больше её выходит. Как так получается, я имею очень смутное представление, но одно я знаю точно — она имеет множество полезных и очень интересных свойств. Например, жидкость, входящая в её состав, делает внутренние органы очень эластичными, то есть способными сильно растягиваться, и когда полностью принимаешь приличный объём спермы в любую из своих дырок, то живот раздувается так, что создаётся впечатление, будто ты беременная. Одно только нахождение этой живительной влаги внутри, даёт такое наслаждение, что хочется принимать её ещё и ещё. Через некоторое время, если не выпускать её наружу, она впитывается в организм и внутренности возвращаются в исходное состояние, но пока она внутри, ты испытываешь лёгкость, море впечатлений и океан сплошного удовольствия!       Широко распахнутыми глазами я наблюдала за выставленными напоказ половыми органами дочки, вставленными друг в друга. Когда моя челюсть начала отвисать от удивления, член наконец-то сдвинулся с места и пополз наружу. Набирая скорость, он с чавкающим звуком выскочил, брызнув по дуге выделениями и так мотану́л головкой, что смачный шлепок по животу оставил приличную белесую кляксу на кубиках пресса. Дочь сдвинулась на край кровати, опустив девичьи ноги с новым ярким педикюром на пол, а я чуть было не онемела во второй раз, но вовремя взяла себя в руки, и меня понесло:       — И когда это он у тебя целый день стоял? Глупости не говори. Целый день. Скажешь тоже, — начала ворчать, потому что для крика от пережитого просто не хватало дыхания.       Докатились. Дочь врать начала. Никогда не замечала за ней такой наглости.       — Мам, я не вру, — будто услышала мои мысли Лерка. — С каждым днём он встаёт всё чаще и чаще. И ничем его не успокоить.       Она согнула указательный палец и отвесила чувствительный щелбан по налитой блестящей головке. Я вздрогнула и поморщилась, представив себе насколько это должно быть больно. Хм, может и правда не врёт? Хотя раньше не замечала, чтобы у неё что-то оттопыривалось в нижней части тела.       — Холодной водой пробовала?       — Пробовала. Минут на пять хватает, потом согреется и снова тоже самое.       Её колба́сина набухла и встала в полный рост. Дочь взяла салфетку и дотянулась до своих промокших половых губ, которые до сих пор не сомкнулись, но медленно стремились принять своё обычное состояние. Член всё ещё стоял, подрагивая от прикосновений к руке, тщательно вытирающей выделения на промежности, и только сейчас я заметила, что его толщина немного шире запястья, а кончик головки чуть-чуть не достаёт до локтя.       Ого, какую балду отрастила! Давненько я не видела её мужскую часть. С тех самых пор, как она стала мыться самостоятельно. Наверное, лет десять прошло. Тогда он был величиной с безымянный палец.       Глаза не верили в такое чудо природы, а сознание отказывалось принимать реальность.       И этот агрегат живёт со мной в одной квартире, а я засматриваюсь на чужих мужиков?! О чём это я? Нет! Хоть он мне и по нраву, но табу никто не отменял! Поэтому придётся продолжать поиски мужика, чтобы поддерживать здоровье. Желание заполучить в себя такой же, как у дочери, отозвалось зудом в самой нижней части тела.       Мужика с таким красавцем точно не найти. Подобными эталонами красоты обладают только футанари! И где их теперь искать? Это невозможно. Они давно все либо погибли, либо уехали, либо прячутся от маньяка так, что днём с огнём не сыщешь. Я снова глянула на стояк и удивилась потрясающим размерам. И это у девушки, которой ещё расти и расти. Когда же он у неё успел так «возмужать»? Надо же, какое хозяйство выросло... любой мужик обзавидуется. Да и бабы тоже не откажутся от удовольствия побаловать себя таким инструментом.       Хотя, что говорить, Лерка по росту меня уже почти догнала. Дылда. Вся в отца. Уверена, через год – два, будет точная копия папани под два метра. Снова внизу живота сладко заныло от воспоминаний и сегодняшней неудовлетворённости с полуимпотентом, а от вида дочкиного исполина просто бросило в жар. Я что, возбудилась на собственную дочь? Я же не извращенка! По крайней мере никогда за собой такого не замечала.       Отвела взгляд в сторону и увидела на стене её прошлогоднюю фотографию на пляже. Сильно же она изменилась за это время. Как и у всех подобных двуполых людей, у неё стало крепкое, но в тоже время очень женственное тело. Грудь выросла до третьего размера, на плоском животе появились кубики. Попа округлилась, ноги стали прямые и мускулистые, хоть в балет отдавай. Вот только этот х... хвост спереди точно мешать будет и никакая пачка его не спрячет. Хорошо хоть яички где-то внутри растут, а не болтаются снаружи. Говорят, что они танцорам сильно мешают...       Снова перевела взгляд на дочь. Красивая она у меня! Волосы то ли разгладила, то ли сами выпрямились и потемнели. Глаза стали такими выразительными и теперь ярче светофора горят зелёным цветом. Точь в точь, как у её папани.       А вот с характером ей не повезло, вернее мне. Дерзкая, вспыльчивая. Всё воспринимает в штыки. Хотя в детстве была ласковой, жизнерадостной, любящей девочкой. Достал уже этот затянувшийся переходный период. Пора бы ему закончиться, ей давно не шестнадцать. Ещё и конфликт поколений нам обеим мешает. Но мы как-то справляемся. Помогает то, что у каждой из нас своя комната в небольшой, но уютной двушке. Как их ещё называют – хрущобы. Спрятался, как в домике, остыл и можно выползать, чтобы дальше жить. Это всё хорошо, вот только сейчас надо как-то разруливать сложившуюся ситуацию.       — И как давно ты себя девственности лишила? — снова хмурю брови.       — Почти месяц назад. Когда всё это началось. Всё равно замуж не выйду, какой смысл её беречь?       Да, уж. Тут она по-своему права, хотя кто знает, как жизнь сложится? Всё равно не нужно разрешать ей вытворять такие непотребства.       — Лера, ты должна найти другой способ сбрасывать своё напряжение, — говорю, как можно спокойнее, взяв в руки всю злость и нетерпимость к происходящему.       — Вот я и ищу. А ты меня всё время шпыняешь. Туда не суй, руками не тронь, так нельзя... Вот возьму нож, да отчекрыжу этот кусок никчёмного мяса! От него одни только проблемы! – взволнованный голос, переходящий в истерику, меня сильно насторожил.       Проблемы? Ну да, она ещё никогда не испытывала великое наслаждение от проникновения своим членом в чужую женскую вагину! Вот и думает, что он лишний в её жизни. Чувствуется, что до нервного срыва недалеко. Давно такого не было. Конечно, всплески эмоций происходили, не без этого, но не такие яркие, а тут, как с цепи сорвалась. Неужели я́ где-то палку перегнула?       — Лера, успокойся, это не выход из положения.       — Знаю! Зато не убьют! Хоть жива останусь. Стану обычной девушкой и всё, все проблемы исчезнут.       — Лера! — как же её унять?       — Что? Я сегодня в школе чуть не спалилась. Он внезапно встал в конце предпоследнего урока, а на перемене в другой класс нужно переходить, представляешь? — она чуть не заплакала от обиды, прикрыв лицо ладонями, скрывая намокшие глаза.       Так вот в чём причина её нервозности. Тогда понятно, почему она так себя ведёт. Но ведь это же могло выдать её происхождение!       — И что ты сделала? — я вздрогнула от испуга и перебила собственные мысли.       — Рюкзаком прикрыла и кое-как до туалета доковыляла. Закрылась в кабинке и минут десять ждала, пока все уйдут. Пришлось руками его успокаивать. Залила весь потолок, стены и сама обрызгалась. Пока приводила себя в порядок – опоздала на географию, ещё и двойку за это влепили!       Она смахнула слезу ноготком, шмыгнула носом, но очень старалась не показывать, что плачет. Сильная у меня девочка и морально, и физически. Всех пацанов в классе строит, а тут раскисла. Вся в папу Сашу. Он, вернее она, Александра, тоже была футанари. Высокая, стройная, сильная и в тоже время внимательная, нежная, женственная. Никому спуску не давала.       Как же мы любили друг друга! С пелёнок росли вместе. В детском садике на горшках рядом сидели, соседи же. Квартиры наши на одной лестничной клетке были. Вместе гуляли, вместе учились, делали домашку и сбегали с уроков. Когда поженились, нам ещё восемнадцати не было. Залетела я от неё, вот родители и сыграли нам небольшую, но очень весёлую свадьбу. А мы и рады были, что теперь ни от кого прятаться не придётся. Днями и ночами занимались безудержным сексом.       Вот только счастье наше было недолгим. Родственники её давно переехали из-за маньяка. Мы тоже хотели, но у нас с финансами то пусто, то негусто. Пропала моя любимая. Просто однажды не вернулась домой и всё. Так и не нашли. Лерка очень переживала. Замкнулась в себе. Долго ни с кем не разговаривала. Мои губы задрожали, и я тоже чуть не расплакалась. Села рядом с ней на тахту, прижала к материнскому сердцу и, поглаживая по спине, принялась успокаивать. Говорят стресс нужно чем-нибудь заедать, надо попробовать.       — Лер, давай я сейчас приготовлю чего-нибудь вкусненькое? Мы с тобой покушаем, а потом спокойно поговорим. Подумаем, как выйти из этой ситуации... — не дождавшись ответа, я опустила голову и, пряча намокшие глаза, вышла из комнаты.       В городе давно орудует маньяк, искореняет всех двуполых. Многие футанари уже давно просто сбежали в другие города, продав своё жильё за бесценок. Мысль о том, что моего ребёнка тоже могут убить, снова резануло по сердцу острейшей бритвой. Вторую потерю я просто не переживу.       Уже́ почти пять лет прошло, как пропала моя любимая, а такое ощущение, будто она вчера ушла на работу и просто там задерживается. А я всё жду и жду.       Спряталась за широкую ширму неве́дения. Мне так легче переживать. Так я не думаю о плохом, не плачу по ночам в подушку, почти спокойно сплю, воспитываю нашу дочь, работаю уборщицей, а вечерами жду. Жду, когда откроется дверь, моя любимая возьмёт меня на руки, отнесёт в спальню и часа три будет крутить на нашей просторной кровати во всех известных позах. А потом я выйду с огромным животом, переполненным её семенем, и буду в ванной выдавливать сладкий кисель изо всех дырочек.       Но это только мечты и воспоминания. Скоро будет семь лет, как орудует маньяк. Он вылавливает футанари и жестоко с ними расправляется. Иногда даже трупы не находят. Ходит легенда, что это один дембель, вернувшийся из армии, напился до поросячьего визга и притащил в свою компанию какую-то красивую незнакомку. Разделся до гола и давай к ней приставать. Этой симпатяшкой оказалась «голодная» футка, у которой давно не было секса, ну и так получилось, что не он её, а она его «оприходовала». Надула живот своей спермой до безобразия у всех его друзей на виду. Кто-то из них, ради прикола, снял весь процесс на телефон и на следующий день показал ему! Поржал, конечно, от души, за что и поплатился потом. От этого унижения у вояки кукушку снесло напрочь, и теперь он жестоко вырезает всех футанари, трансвеститов и даже несколько гермафродитов пали от рук этого свихнувшегося. Как он их вычисляет никому неизвестно, наверняка в поликлинике работает или ещё где. Ну не выслеживает же?       Теперь я опасаюсь за жизнь моей дочери. В школе я каждый год пишу отказ от всех медосмотров, ссылаясь на платную клинику, хотя от недостатка средств, давно туда не ходила и не водила Валерию. Мало ли что. Просочится информация, что она не простой человек, и всё. Никто защищать не будет. Я почему-то уверена, что полиция просто закрывает глаза на этого маньяка. То ли завидуют, что у футок члены почти до колен, то ли тоже кто-то из них «пострадал». В общем, никто этого убийцу не ловит, и уголовные дела закрывают так же быстро, как открывают. Иногда вообще… нет тела – нет дела. Может, этот маньячина там и работает?       Как же мне уберечь своего ребёнка от беды? А тут ещё это происшествие в школе. Ох, как всё некстати. Видимо у неё начался период повышенной возбудимости. Это у всех старшеклассников бывает. По Сашеньке знаю. Если Лерка говорит, что возбуждается на уроке, то с этим уже давно нужно что-то делать. В голову тут же прилетела безумная мысль: утром перед школой ей нужно обязательно опустошать свои «склады спермозавода». Я когда-то делала так своей любимой. Три, четыре раза заставляла кончать, перед тем как идти на работу. До вечера хватало. А вот с Валерией будет сложнее. Она сейчас гиперактивна и, опустошив утром досуха свои яички, надеюсь, до конца уроков продержится. Это примерно шесть часов. Нужно попробовать.       Попробовать? Как попробовать? Она же моя дочь. Кто же будет пробовать-то? Сама она вряд ли сможет себя «подоить», а я? Нет, я не притронусь к её члену. Я не смогу. Я не буду брать его в руки.