3
4 апреля 2020 г., 13:44
________________________________________
Когда наступает четверг, Исак чувствует себя вымотанным и издёрганным. Он не уверен, как это работает, знает лишь, что должен завтра отправить Ларе мэйл, а он ведь даже ещё не видел Эвена. Он хочет увидеть Эвена. У него неприятно сводит желудок. Он идёт за парнями и слушает их пустую болтовню — Магнус как обычно что-то оживлённо рассказывает. К моменту их появления вечеринка уже в полном разгаре. Музыку слышно с улицы. Исак на мгновение останавливается у обочины, судорожно выдыхает и идёт за друзьями в дом. Махди и Магнус практически сразу отделяются, направляясь к группе танцующих девушек. Исак замечает Сану и Юсефа, увлечённо беседующих о чём-то, сидя на одном из диванов, и подумывает подойти к ним, но потом понимает, что Сана, вероятно, его убьёт. Юнас предлагает пойти на кухню за выпивкой, и Исак идёт за ним, как вдруг замечает Эвена. Исак не может описать этого словами, но в Эвене есть что-то притягательное, отчего у него болит сердце. Исак не может отвести от него глаз. Эвен проталкивается сквозь толпу и останавливается перед ним. У него влажные от пота волосы, вьющиеся на висках, и широкая улыбка, озаряющая светом всё лицо. Синие глаза сверкают, когда он произносит: — Исак, ты пришёл. — Словно это какое-то откровение. Словно был шанс, что Исак не появится здесь. — Привет, — говорит Исак, спиной чувствуя присутствие Юнаса. Юнаса, который, вероятно, сейчас многозначительно смотрит на него из-под густых бровей. — Да, я подумал, что мы заглянем заодно. — Заодно? — Эвен поднимает брови, и его глаза искрятся смехом. — Ну да, — краснея, закатывает глаза Исак. — Ну знаешь, раз уж мы всё равно были в этом районе. — В этом районе? — Теперь Эвен явно смеётся над ним, но вместо раздражения Исак чувствует растекающееся тепло внутри. Нежность. Или кислотный рефлюкс. Что-то, о чём он не хочет думать. — Да, Исак, в этом районе? — Ох блядь, Юнас явно находит это забавным. И вот оно — его наконец охватывает раздражение. Исак хмурится. — Да, Юнас, — говорит он, округляя глаза, словно говорит: «блядь, заткнись сейчас же, спасибо». — Мы были в этом районе. Юнас пожимает плечами. — Ну да, мы проходили мимо, — бросает он. «Да. Спасибо, Юнас, можешь жить дальше». — Что ж, я рад, что ты нашёл время в своём забитом расписании, — улыбается Эвен. Его глаза сияют в тусклом свете комнаты. Музыка гремит так громко, что Исак вдруг понимает, что они практически кричат, чтобы слышать друг друга сквозь бьющие по вискам басы. Он ухмыляется, глядя на Эвена. — Ну что сказать, я очень щедрый человек. — Ох! — Эвен откидывает голову и хохочет. Когда Исак осмеливается посмотреть на Юнаса, брови друга готовы рассказать ему целую историю. «Да, да похуй, Юнас, помнишь тебе нравилась та рыжая девчонка, и я помогал тебе с ней», — пытается ответить ему Исак, многозначительно поднимая собственные. Кажется, у него это получается, потому что Юнас говорит: — Ладно, пойду за пивом, где кухня? Эвен показывает ему, куда идти, и внезапно они оказываются одни в комнате, набитой танцующими под дабстеп студентами, и улыбаются друг другу. — Хочешь пива? — кричит Эвен и без объяснений отдаёт ему свою банку, когда Исак кивает. — Я его не пил, — говорит он, заметив недоумение на лице Исака, как будто это всё объясняет. Но пиво приятно холодит руку, и Исаку нужно хоть что-то, что придаст ему смелости, поэтому он делает несколько глотков. Он ведь уже тусил с Эвеном раньше, только вот в этот раз ему… Платят за это? Он быстро отгоняет эту неприятную мысль. Они находят пустой диван и садятся, и Эвен тут же начинает рассказывать о короткометражке, над которой работает. Исак слушает молча, потягивает пиво и смотрит, как Эвен жестикулирует, подчёркивая важные моменты своей истории. Они проводят так весь вечер — люди подходят к ним поздороваться и уходят. В какой-то момент рядом оказывается Сана, и они с Исаком немного болтают об учёбе, потом она отправляется на поиски Эвы. В конце вечеринки Исаку невероятно везёт, потому что Эвен соглашается увидеться с ним через пару дней. Они договариваются встретиться после учёбы, и потом Юнас буквально за шкирку вытаскивает Исака из дома. — Блин, — смеётся он на обочине. — Вот это ты запал. — Отъебись, — с улыбкой отмахивается Исак.________________________________________
Он выдавливает из себя неловкий мэйл для Лары. Старается не думать об этом. Нажимает «Отправить». Она переводит ему 500 крон.________________________________________
Они встречаются после занятий и решают пойти к Исаку. Учитывая, что они никогда раньше не проводили время вместе будучи трезвыми, всё идёт на удивление хорошо. — Какой у тебя любимый предмет? — спрашивает Эвен, словно ему действительно интересно слушать Исака, болтающего о науке. — Хмммм, — пожимает плечами Исак. — Наверное, клеточная биология? Эвен наклоняет голову. — Клеточная биология? И что тебе в ней нравится? — Ну… — Исак хмурится, придумывая самое простое объяснение. — Мне нравится, насколько в ней всё организовано. Ну то есть всё в нашем теле — идеально настроенный механизм, и поразительно, как всё это работает. Например, когда твоя клетка хочет что-нибудь съесть, специальные рецепторы, находящиеся на внешней стороне каждой клетки, сигнализируют о том, что пора её покормить. А ещё в клетках может происходить обмен информацией между органеллами на основе белковых меток… — Исак замолкает, понимая, что несёт какой-то бред, и Эвен скорее всего понятия не имеет, о чём он говорит. Он поднимает голову, ожидая увидеть скучающее выражение на лице Эвена, но тот внимательно смотрит на него, не отводя глаз. От этого взгляда у Исака всё дрожит внутри. — Ну, в общем, мне это очень интересно, вот и всё. — Ну это и правда кажется интересным. — И, хотя это странно, но, кажется, Эвен действительно так думает. — Хм, да, а ты? Режиссура — довольно амбициозный карьерный выбор. — Они сейчас гуляют по дворцовому парку, и Исак прислушивается к шелесту листвы на деревьях при порывах ветра. Ему удаётся не споткнуться о камень, который обычно едва не сбивает его с ног три дня из пяти. — Мне нравится запечатлевать людские истории, — Эвен засовывает руки в карманы. Ветер треплет пряди его волос, убранные за уши. Он улыбается Исаку. — То, как люди двигаются… Для меня это даже интереснее, чем их слова. Их движения. Они так о многом говорят. — В каком смысле? — Ну вот, например, ты. — Эвен вытаскивает руки из карманов и указывает ими на Исака. — Когда ты чем-то увлечён, ты встаёшь на цыпочки. — Что? — фыркает Исак, закатывая глаза. — Это неправда. — Абсолютная правда, — смеётся Эвен. — Я думаю, это круто. Или вот, когда ты думаешь, что я вру, ты закатываешь глаза. — Ха, — Исак закатывает глаза и краснеет. — Полагаю, это правда. — Ты ещё делаешь вот так подбородком, — Эвен двигает подбородком, видимо, имитируя Исака. — Правда я пока не знаю, что это значит. — Возможно, я просто выпячиваю подбородок, — ухмыляясь, предлагает Исак. Эвен снова смеётся. — Возможно, — говорит он, и они обмениваются улыбками.________________________________________
— Исси, я положил твоё постельное бельё в сушилку, — из глубины комнаты доносится голос Эскиля. «Я тебя убью», — думает Исак. — Спасибо, — очень громко говорит он вслух. Эвен смеётся, будто понимает, как сильно раздражён Исак. Исак направляется к маленькому шкафу, в котором стоит их стиральная машинка/сушилка, но кто-то — разумеется, Эскиль — вытащил дверную ручку. — Вот блин, — шипит Исак и, резко повернувшись, едва не сталкивается с Эвеном. — Привет, — говорит Эвен с такой широкой улыбкой, что уголки его глаз ползут вверх. Потом он смотрит поверх плеча Исака и удивлённо поднимает брови. — А что случилось с дверной ручкой? — Поверь, тебе не нужно это знать, — ворчит Исак, обходя Эвена и отправляясь на кухню. Он начинает открывать ящики и с третьей попытки находит дверную ручку, с победным криком хватает её, заставляя Эвена снова рассмеяться. — Что смешного? — поднимает брови Исак и идёт к их импровизированной прачечной, чтобы вставить ручку в дверь. — Твой сосед кажется очень милым, — качает головой Эвен. — Эскиль — воплощение зла, не дай себя обмануть. — Воплощение зла? Это довольно резко. Я предпочитаю называть себя нейтрально-сумбурным. — Боже! — внезапно раздавшийся голос Эскиля пугает Исака, и он едва не ударяется головой о дверцу сушилки. Когда он оборачивается, то видит, как Эскиль представляется изумлённому Эвену. — Так что, парни, вы будете вместе… учиться? — Эскиль делает многозначительную паузу. Он делает эту фигню — покачивается на пятках, что обычно не предвещает для Исака ничего хорошего. — О, — от улыбки глаза Эвена превращаются в очаровательные полумесяцы, — честно говоря, полагаю, что вся эта наука, которая нравится Исаку, слишком сложная для моих мозгов. Исак краснеет и нервно дёргает плечами, когда Эскиль смотрит на него, поджав губы. И, разумеется, он продолжает говорить. — Исаку нравятся многие вещи, в которых нет никакого смысла. Например, не платить аренду, но всегда находить деньги на алкоголь. Исак, ты уже нашёл работу? У Оскара есть открытая вакансия, и я… — Эскиль, я отдам тебе деньги в конце недели, — Исак остро ощущает на себе любопытный взгляд Эвена и, нахмурившись, смотрит на соседа. — Я не буду официантом в секс-клубе Оскара. — Господи, Исак, во-первых, это гей-бар, а не секс-клуб, — Исак закатывает глаза, комкая в руках постельное бельё. — А во-вторых, почему нет? Ты очарователен, когда не злишься, ты бы заработал там кучу чаевых. — Это не так, — фыркает Исак, вспыхивая и стараясь быстрее закончить этот разговор. — В любом случае у меня нет времени для такой работы. — Можно подумать, у тебя есть другие предложения, — ворчит Эскиль, но его улыбка полна участия. — Пока, Эскиль, — Исак тащится к своей комнате и хватается за ручку. — Не забывай, что ты мне должен! Я забрал тебя с улицы! — кричит Эскиль ему вслед и, напевая, удаляется на кухню. Слава богу. — С улицы? — спрашивает Эвен, и в его тоне слышится намёк на смех. Его губы забавно изогнуты. — Он шутит. В основном. Возможно. Да, в общем, нет. Но Исак определённо не собирается сейчас открывать этот ящик Пандоры. Когда он открывает дверь в свою комнату, его на мгновение охватывает страх. Исак чётко понимает, что он неряха, и нет никакого смысла пытаться спрятать груду грязного белья, сваленную в углу, или разбросанные учебные заметки, которые каким-то образом размножились с сегодняшнего утра и заняли половину пола Исака. На его тумбочке выстроился ряд полупустых чашек, которые выглядят как какой-то научный эксперимент. Господи, да он просто грязнуля. Он бросает постельное бельё на кровать и с дурным предчувствием смотрит на Эвена, осматривающегося по сторонам. Его стены буквально увешаны всевозможными вещами: фотографиями планет, научными статьями, мемами, глупостями, которые Исак писал на протяжении многих лет. К внутренней стороне его двери прикреплена таблица Менделеева, а к потолку приклеен большой плакат с изображением галактики Андромеды и несколькими светящимися звездами. Эвен никак не комментирует увиденное, лишь слегка улыбается Исаку, прежде чем подойти и прочитать кое-что, приклеенное скотчем к стене. «Ох, блядь», — думает Исак, сильно прикусывая нижнюю губу, и отворачивается, чтобы застелить кровать. — Это ты написал? — спрашивает Эвен, осторожно касаясь длинным пальцем листка бумаги на стене. — Ну… да… — Исак сосредоточенно расправляет тёплую после сушилки простыню, чувствуя, как лицо заливает краской и как от этого чешется шея. — Это просто… это то, что я иногда делаю, когда не могу заснуть. Это что-то, что посоветовал ему психолог, помогавший справиться с потерей. Привычка, от которой он так и не избавился. — Очень хорошо вышло, — голос Эвена звучит тихо, словно он разговаривает сам с собой. Исаку кажется, что лицо у него сейчас такого же цвета, как его снепбек. Закашлявшись, он выдавливает из себя «спасибо», а потом пытается заправить простыню. Эвен подходит к кровати, чтобы ему помочь. И это приятно — что они сейчас вдвоём здесь, в комнате Исака, шутят о стирке белья. Исак замечает, что Эвен несколько раз бросает взгляд на его стены, но больше никак не комментируют глупые стихи Исака — и слава богу. — Ты давно знаешь Эскиля? — спрашивает его Эвен посреди их второго раунда игры в FIFA. Эвен проиграл первый раунд и потребовал немедленного реванша. Исаку неприятно это признавать, но ему непросто сохранять преимущество. — Ну да… — Исак прикусывает кончик языка, сосредоточенно глядя на то, как его игрок преследует игрока Эвена. — Я переехал сюда, когда мне было пятнадцать, так что прошло… э-э, пять лет? Вот блин. — Он недовольно смотрит на Эвена. — Ты что, пытаешься меня отвлечь? — Кто, я? — восклицает Эвен, широко раскрыв глаза, а потом ухмыляется. — Мне не нужно отвлекать тебя, чтобы победить, Исак. Исак закатывает глаза и удобнее устраивается на кровати, скрестив ноги. — Это мы ещё посмотрим. — И они погружаются в эпическое соревнование, которое заканчивается победным ликованием Эвена. В качестве приза он стаскивает с Исака снепбек и надевает себе на голову. Эвен так круто смотрится в нём, что Исак чувствует, как в животе разливается тепло. Позже они отправляются на кухню в поисках еды, хихикая над всякими глупостями. Эскиль работает в вечернюю смену, так что никто не нарушает тишину квартиры кроме них двоих. Исак достает из буфета пакет с хлебом и находит немного сыра, спрятанного в холодильнике. Они вместе варганят ужасные тосты с сыром и подбивают друг друга на то, чтобы их съесть. Затем они плетутся обратно в комнату Исака, захватив с собой несколько банок с пивом, и Эвен убеждает его, что просмотр «Ромео + Джульетта» — отличный способ провести вечер пятницы. — Это самое депрессивное дерьмо, которое я когда-либо видел, — жалуется Исак, наблюдая, как умирает Леонардо. — Не могу поверить, что только что это посмотрел. — Он отказывается признавать тяжесть, сдавившую сердце, или тот факт, что ему определенно пришлось несколько раз смахивать слёзы во время фильма. Он поднимает глаза и сталкивается с насмешливым взглядом Эвена. — Печальные концовки — это лучшие концовки, — говорит он с видом человека, который произносил эти слова уже миллион раз. — Потому что они заставляют тебя чувствовать. — Исак не уверен, что согласен с ним, но он не в настроении спорить. На середине следующего фильма Эвен вытаскивает косяк, и Исак возмущенно вскрикивает. — Поверить не могу, что тебе понадобилось так много времени, чтобы его достать, — ворчит он, выдыхая дым. Исак открыл окно — в надежде избежать очередной лекции от Эскиля за то, что «в их квартире всегда пахнет травкой, Исак, я тебе столько раз говорил», — и они с Эвеном натянули на ноги одеяло, чтобы защититься от холодного воздуха. — Я не мог допустить, чтобы ты смотрел База с затуманенной головой, — защищается Эвен, забирая у него косяк тёплыми пальцами. «Бум», — глупо улыбается Исак.________________________________________
Это становится их темой — встречаться и смотреть фильмы, болтая о всякой ерунде. Юнас от души прикалывается над Исаком, но ему на это наплевать. Исаку кажется слишком странным попытаться подкатить к Эвену, учитывая, что это его работа — тусоваться с этим парнем. Но блин, как же ему хочется наклониться и дотронуться до его волос, поцеловать в губы. Это ужасно. Не то чтобы Эвен испытывал к нему такие же чувства. И тем не менее. Ох бля. Это дерьмовая ситуация, но время идёт, и с каждым еженедельным отчётом, который Исак отправляет Ларе, он начинает чувствовать себя всё хуже и хуже.________________________________________
— Это ты написал? — спрашивает Эвен, как и во все прошлые разы. Словно сейчас услышит какой-то иной ответ. — Да, — Исак не может открыть глаза. Ему кажется, что Эвен видит его насквозь, может читать его так же, как ясновидящий, который раскидывает кости, чтобы предсказать будущее. «Что там у меня?» — хочет спросить он. «Что ты видишь, Эвен?» В этот вечер среды все пошли в кино. А они вдвоём решили остаться дома и поиграть в FIFA, потом их игра плавно перетекает в курение косяка, после чего они разваливаются на кровати Исака и начинают рассуждать о вселенной. Исак обещает себе, что сейчас достанет учебник по анатомии, но этого так и не происходит. — Я считаю, у тебя есть дар, — Эвен поворачивается на бок. — Я… я бы хотел снять фильм о том, что ты написал. — Что? — фыркает Исак, но когда переводит взгляд на Эвена, то замечает в его глазах решимость. Его мягкие губы серьёзны, нет и намёка на улыбку. У Исака замирает сердце. — Серьёзно? — Серьёзно, — отвечает Эвен, словно нет ничего проще. Они молча смотрят друг на друга какое-то время, а потом Эвен криво улыбается. — Хочешь знать, как бы я назвал фильм? Чувствуя странный ком в горле, Исак говорит: — Хочу. Эвен задумчиво мычит себе под нос, но по весёлому блеску его глаз Исак понимает, что он уже знает, что собирается сказать, когда открывает рот и с улыбкой бормочет: — «Мальчик, который разговаривает с деревьями». Исак удивлённо фыркает от смеха. — Но в этом нет никакого смысла. Я никогда не писал о деревьях, — говорит он, просто чтобы поспорить. — Я знаю, — Эвен поднимает брови, продолжая улыбаться. — Но в этом и суть. Люди посмотрят его и в конце удивятся — «какого чёрта фильм так называется?» Потом долго будут спорить об этом на форумах… люди будут разбирать каждую сцену. Фильм наберёт 99% на Rotten tomatoes за глубокое проникновение в человеческую душу, но никто так и не поймёт, о чём он на самом деле. — Звучит как какое-то хипстерское дерьмо, — Исак закатывает глаза, до смешного очарованный этим парнем. — Готов поспорить, это будет трагедия — и по сюжету, и по кассовым сборам. Эвен хохочет так, словно Исак сказал самую смешную вещь, которую он когда-либо слышал. Исак садится и, наклонившись, начинает рыться в одежде, валяющейся на полу, пока не находит учебник. — Ты собираешься заниматься сейчас? — спрашивает Эвен со смехом в голосе. — У меня в понедельник очень серьёзный экзамен, а на следующий день практика. Я уже в заднице, но хотел бы ограничить поток дерьма, которое на меня свалится, — отвечает Исак, листая книгу, и слышит, как Эвен смеётся, чувствует, как он встаёт с кровати и подходит к стене. Он молчит достаточно долго для того, чтобы Исак погрузился в чтение главы, а потом тихий голос Эвена снова возвращает его к реальности. — Думаю, это моё любимое. Исак потирает лицо ладонью и, прищурившись, смотрит на него. — Да? — спрашивает он, чувствуя, как что-то сжимается внутри, когда Эвен кивает на то же стихотворение, которое читал в самый первый раз, много недель назад. В жёлтом свете комнаты Исака его рот выглядит особенно притягательным, а глаза тёплыми. — Можешь забрать себе, если хочешь. — Предложение срывается с его губ прежде, чем Исак осознаёт, что говорит. — Правда? — Эвен округляет глаза, и улыбка озаряет его лицо. Боже, можно подумать, он только что предложил ему Да Винчи или ещё какую-нибудь подобную хрень. — Конечно, мне без разницы, — Исак заставляет себя небрежно пожать плечами, а потом краснеет и из-под ресниц смотрит, как Эвен осторожно отклеивает листок со стихотворением от стены. Он несколько раз читает один и тот же дурацкий параграф о плечевом сплетении и его различных ветках, пока не решает, что прошло уже достаточно времени и можно без опаски смотреть на Эвена. Тот что-то пишет в телефоне, придерживая ногой открытый рюкзак, но, словно чувствуя на себе взгляд Исака, поднимает глаза и снова нелепо подмигивает, отчего Исак чувствует, как внутри вспыхивает возбуждение. — Теперь я могу всем говорить, что у меня есть оригинал Вальтерсена. Так что, когда ты станешь знаменитым писателем, я смогу это продать за безумные деньги. Исак закатывает глаза. — О, я тебя умоляю, это ты станешь знаменитым. Вероятно, снимешь какой-нибудь пафосный фильм и мгновенно прославишься. Эвен смеётся, убирает телефон и снова подходит к кровати. — Ты так думаешь? — Ты достаточно претенциозный, чтобы так и было, — коротко говорит Исак, пряча улыбку, в то время как Эвен начинает хохотать. — Вот сейчас обидно было, — он прижимает руку к груди. Его улыбка настолько ослепительна, что у Исака подгибаются пальцы на ногах.________________________________________
На следующий день он просыпается рано и поворачивается на бок. Другая половина кровати пуста, но он видит Эвена, который стоит и смотрит на стену, украшенную мозаикой его стихов, написанных на листках бумаги разного размера. — Сколько времени? — хрипло спрашивает Исак. Он не помнит, как заснул. Мир напоминает картину, написанную в технике гризайль. Он отрывает тяжёлую голову от подушки и зевает. Эвен удивлённо смотрит на него, словно забыл, что Исак здесь. — Рано, — отвечает он мгновение спустя, и его голос мягкий и глубокий. Наступает момент тишины, когда Эвен просто смотрит на него. В утреннем полумраке кажется, что Эвен одновременно находится слишком близко и невероятно далеко. Волосы и глаза темнее, чем обычно. — Прости, я не хотел тебя будить. — Всё норм, — бормочет Исак, протирая глаза. — Мне к восьми на работу, так что пора уходить, — шепчет Эвен, и Исак медленно моргает, с трудом понимая, что происходит. — Поспи ещё, Исак. — Хм… ладно, — мычит Исак, роняя голову на подушку. Его мозг, кажется, окутан туманом и теплом, словно голову набили ватой. Слишком много травки накануне вечером и слишком мало сна. Явь переплетается со сном, и он слышит, как Эвен тихо ходит по комнате, и в то же время видит, как сам идёт по галечному пляжу, держа в руке птицу. «Отпусти её», — шепчут ему деревья, шелестя листьями на ветру. У птицы ярко-синие перья. Исак поднимает её к солнцу и вздыхает, когда кто-то гладит его по волосам. Он разжимает пальцы, и птица улетает. Спустя какое-то время он просыпается снова и едва не плачет, когда видит, что на часах почти восемь. Несколько секунд назад он получил сообщение от Эвена. Вероятно, именно звук уведомления разбудил его, но Исак не может злиться. Эвен (07:56): добрался до работы на четыре минуты раньше! спасибо за ужасные тосты с сыром и пиво :) надеюсь, это тебя не разбудит.спасибо за посредственный выбор фильмов
Эвен (07:57): Эй! Кто решил закончить вечер Майклом Бэем?первые Трансформеры — это классика
Эвен (07:58): ХАХА, Исак, кто бы мог подумать, что ты такой забавный: P
Эвен (07:58): Ну просто чистое золото. Ладно, босс смотрит на меня недобрым взглядом, напишу тебе позже: DВеселись, пока варишь кофе для хипстеров
Эвен (07:59): Это неблагодарный труд, но кто-то должен это делать ;) Исак с улыбкой блокирует экран и откидывается на спину, глубоко дыша. Ему кажется, что он до сих пор чувствует запах шампуня Эвена на своей подушке.________________________________________
Лара. С Эвеном всё хорошо. Мы много времени провели вместе на прошлой неделе, играли в FIFA и учились. Он кажется счастливым и явно увлечён своим кинопроектом. — Исак________________________________________
Они с Эвеном практически каждый день вместе ходят на ланч. Исак не знает его расписания, но если верить Эвену, то «у студентов-киношников очень много свободного времени», так что он везунчик. Исак обычно запихивает еду в рот во время короткого перерыва между химией и макроскопической анатомией, заставляя себя просматривать схемы вскрытия в процессе поедания сэндвичей с индейкой, тунцом или сыром. — Господи, — восклицание Эвена, листающего его распечатанный PDF-файл, заставляет Исака поднять голову и посмотреть на него снизу вверх. — Не знаю, как ты можешь есть и смотреть на это. — У меня занятия в лаборатории до 16: 50, так что если я хочу поесть, то должен сделать это сейчас, — отвечает он с набитым ртом. Исак не может сказать, выглядит ли Эвен испуганным или впечатлённым — вероятно, всего понемногу. — Ты действительно собираешься сегодня вырезать кому-то легкие? — спрашивает он, пристально глядя на схему. — Похоже на то, — Исак откусывает большой кусок от своего сэндвича с индейкой. — Какого хрена? — Махди плюхается на стул рядом с ними, бросает быстрый взгляд на распечатку и быстро переворачивает её. — Ни за что, чувак, я не выдержу такое во время еды. — Ладно, ладно, я все равно никогда не знаю, что происходит в этой лаборатории, — машет рукой Исак. Эвен перегибается через стол и начинает говорить с Махди о какой-то новой видеоигре; Исак не особо прислушивается, просто смотрит на руки Эвена, потом с усилием сглатывает и опускает глаза на свою еду. Вскоре к ним присоединяется Эва, и уже через несколько минут они болтают с Эвеном как старые друзья. Поразительно наблюдать за тем, как Эвен разговаривает с людьми, потому что он делает это невероятно естественно, и, кажется, что он всем нравится. Исак бы позавидовал ему, если бы и сам не находил Эвена таким очаровательным.
