Прикоснувшаяся к солнцу

      Я боялась поднять голову, чтобы посмотреть, кто передо мной. Точнее, перед кем я. Мне было очень стыдно. Одно дело, если бы это был преподаватель и совсем другое – студент. А что, если вообще один из моих одногруппников? Вот это я встряну…       Попытавшись посмотреть на человека из-под опущенных ресниц, я сразу же отвела взгляд. Он упёрся в знакомые кожаные ботинки. Я обомлела. Только не это…       Приготовившись к выслушиванию обвинений и нравоучительных лекций, я услышала вместо них:       – Долго Вы ещё собираетесь сидеть на полу? – как ни странно, я не заметила в голосе преподавателя упрёка.       От неожиданности я непроизвольно подняла голову и вперила удивлённый взгляд в профессора. Он смотрел мне прямо в глаза, глядя сверху вниз. Как ему удалось так точно определить расстояние, на котором окажется мой взгляд – я даже представить не могу. Возможно, это была чистая случайность.       Пока я размышляла, профессор протянул руку, предлагая мне свою помощь и произнёс:       – Вы считаете молчаливость своей лучшей чертой?       Вначале я хотела отказать ему, но посчитала, что по этикету, которому он придавал такое большое значение, это должно быть не вежливо.       – Одна из, – тоже решила съязвить я, воспользовавшись моментом, и приняла его руку.       Мне показалось или кончики уголков рта мужчины слегка дрогнули? Он хотел улыбнуться или ответить на колкость? Во всяком случае, делать ни того, ни другого профессор не стал.       В тот момент, когда я дотронулась до его руки, я почувствовала кожей, как по моему телу, начиная от кончиков пальцев, во все стороны пробежался электрический разряд.       Я уставилась на профессора, чтобы понять, почувствовал он что-то или нет, но не смогла. Если это был контроль, то очень хороший. Лицо профессора не выражало абсолютно ничего. Он помог мне подняться.       Встав на ноги, я отошла от него на несколько шагов. Что только что произошло? Воображение играет со мной? У меня тактильные галлюцинации после обморока?       Профессор ничего не говорил и даже не смотрел на меня. В какой-то момент мне показалось, что он о чём-то размышляет. Может, думает о том, что я не способна начать разговор первой? Я решила доказать ему обратное и, еле заметно выдохнув, громко и чётко произнесла, привлекая его внимание:       – Извините!       Профессор повернулся и на какое-то короткое мгновение мне показалось, что на его лице появилось удивление, однако, в следующий момент я поняла, что мне всего лишь померещилось. Мужчина внимательно смотрел на меня, но не произносил ни слова.       – Извините, – снова повторила я уже не таким громким голосом и уверено продолжила. – Сегодня утром я показала себя с не лучшей стороны.       Я сделала паузу, выжидая реакцию. Он ответил незамедлительно:       – Далеко не с лучшей, – и замолчал, словно осёкся.       Но, возможно, мне это только показалось, потому что, в принципе, эта фраза могла быть оконченной таким образом.       Я открыла рот, чтобы продолжить, но профессор меня опередил. Скорее всего, ему не хотелось выслушивать моё бормотание, либо дерзость.       – Оказывается, всё не так плохо, как могло показаться на первый взгляд. Я приму Ваши извинения, но сейчас мне хотелось бы услышать о другом. Для начала, пройдёмте, – профессор сделал пригласительный жест рукой вглубь кабинета, предлагая мне пройти к столу, по всей видимости, его.       Усевшись за своё рабочее место, мужчина сказал, указав на несколько стульев, стоящих возле большого окна:       – Можете взять один и присесть.       Отчего-то мне стало неловко. Я тихо протараторила:       – Не стоит, я постою.       Каким-то образом, ему удалось не просто услышать, но и разобрать моё бормотание. И хоть его следующие слова были произнесены спокойно, я поняла, что возражению они не подлежат:       – Возьмите. Беседа может затянуться.       От внезапно нахлынувшей волны страха, по моей спине пробежались мурашки, но я совладала с собой, взяла один из стульев и поставила напротив профессорского стола.       Брови мужчины еле заметно дрогнули. Неужели это его удивило? Нет, ну а на что он рассчитывал? Что бы я относилась к нему с симпатией и уважением после всего, через что мне пришлось пройти?       – Подвигайтесь ближе. Я не кусаюсь.       Это ещё что за новости? Он пытается шутить с таким непробиваемым лицом? Боже, я польщена!       Встав со стула и переставив его ближе, я уже было хотела сесть, но преподаватель снова заговорил:       – Ещё ближе.       А это ему зачем? Мне и тут комфортно!       Я помедлила.       – Я должен помочь Вам?       Когда профессор произносил эти слова, я снова услышала в его голосе утреннее высокомерие и тут же, не раздумывая, переставила стул на приличное расстояние, но решила не пересекать невидимую линию, прочерченную мной параллельно его столу.       – Итак, начнём с самого начала. Добрый день. Меня зовут Чхве Сан. С сегодняшнего дня я буду преподавать у вас дисциплину: «Анатомия и возрастная физиология». Формой итогового контроля, по окончанию курса, будет экзамен, для допуска к которому требуется выполнить пакет заданий, которые Вы получили вчера по электронной почте. Как будет проходить сам экзамен, я расскажу позже, а сейчас мне хотелось бы услышать честный ответ на следующие вопросы: «По какой причине Вы на 30 минут опоздали на пару и забыли домашнее задание, а также каков выполненный объём Вашей работы на настоящий момент?».       Я отвела взгляд в сторону и задумалась. Сказать ему правду или соврать? Наверное, лучше будет…       Профессор прервал мои размышления и серьёзно произнёс, прочитав мысли:       – Врать не советую. Это может плохо закончиться для Вас.       Я перевела взгляд на преподавателя и посмотрела ему в глаза. Слова сорвались с моего языка сами собой:       – Я опоздала на полчаса на пару, потому что не успела на автобус. Не успела на автобус, потому что проспала, а проспала, потому что заснула за выполнением Вашего задания, забыв поставить будильник. Про выполненный объём работы я сейчас сказать не могу, так как заснула во время её выполнения, а утром спешила. На проверку не было времени.       Несколько секунд профессор смотрел на меня и молчал, словно подбирая слова (чему я была очень сильно удивлена, потому что обычно он отвечал моментально), а затем произнёс всего лишь одну фразу:       – Вы очень храбрая.       За это короткое мгновение мне удалось испытать множество противоречивых чувств.       Вначале я вообще не поняла значения слов и продолжала смотреть на профессора, но постепенно до меня начал доходить их смысл, и мои брови удивлённо поползли вверх. В следующее мгновение мои щёки вспыхнули, и на место удивлению пришло смущение. Я потупилась.       – Мы поступим следующим образом… – Профессор сложил руки в замок. – Сейчас Вы напишете две объяснительные: первую – на имя декана, в которой будет указана причина Вашего опоздания на мою пару, а вторую – на моё имя, с содержанием не только причины опоздания, но и причины, объясняющей отсутствие задания в полном объёме. На этом и закончим. Образцы документов лежат на столе. Можете приступать.       Профессор встал, освобождая мне место, и отошёл к окну. Я неуверенно поднялась и заняла его стул. На столе лежали уже приготовленные для заполнения чистые листы, образцы документов и ручка. Мне оставалось только написать объяснительные.       В какой-то момент мне стало всё равно, что подумает декан, а уж тем более этот профессор, и я грамотно и чётко изложила на листах истинные причины своих опозданий и неготовности к сегодняшней паре. Скрывать было, в принципе, нечего.       Закончив, я прочитала документы ещё раз и отложила их на край стола. Мое внимание привлекла фотография, стоящая в красивой стальной фоторамке. Глаза мои округлились.       На фотографии были запечатлены двое: профессор Чхве и парень немного младше его. Они обнимали друг друга и улыбались – парнишка широко и беззаботно, профессор – очень сдержано. Но даже несмотря на это, у него была очень обаятельная улыбка. Мои щёки покрылись румянцем.       Интересно, а кто этот парень рядом с ним?       – Насмотрелась? – раздался холодный голос совсем рядом.       Я вздрогнула и вскочила со стула. Лицо моё пылало. Наверняка оно было сейчас красным, как помидор. Выпалив: «Извините, документы на столе!», я выскочила из кабинета и поспешила в гардероб.       Когда я стояла на остановке и ждала транспорт, мне пришло сообщение. Его содержание было следующим:       «Жду Ваше домашнее задание сегодня. Я буду на кафедре до 17:00».       Приехали. Полюбопытствовала, называется…       И почему именно в тот момент, когда он стал относиться ко мне лучше, меня угораздило всё испортить?! Ну зачем я стала пялиться на эту фотографию?! Уже который раз собственноручно усложняю себе жизнь. Надо побыстрее разделаться с этим и впредь быть максимально осторожной, контролируя каждое своё действие!       Побыстрее не получилось. Пробка домой, пробка обратно, и вот наконец я снова перед университетом. Весь этот путь занял добрых два часа. И когда последний раз были такие пробки?       Я уже спешила на кафедру, как вдруг раздался телефонный звонок. Это был профессор Чхве. Я немного запаниковала, однако, всё же ответила, но не успела я вымолвить и слова, как профессор начал говорить:       – «Возникли неотложные дела. Меня уже нет на рабочем месте, но, если Вы действительно заинтересованы в сдаче экзамена, можете привезти своё задание ко мне домой. Он находится в нескольких кварталах от здания университета. Точный адрес я вышлю сообщением».       Ответить мне на эти слова тоже не удалось – он отключился. Времени на подумать, как и на злость, у меня не оставалось, и я направилась к выходу, держа телефон в руках. Наконец-то пришло сообщение. Дом действительно находился недалеко.       Я решила идти пешком, ведь спешить было некуда. К тому же, возможно, пока я дойду, профессор решит свои дела (мешать ему я не хотела – и так насолила ему сегодня).       Внезапно я вспомнила об устроенном им специально для меня персональном представлении на кафедре. Мои щёки вспыхнули, на губах появилась глупая улыбка. Я ещё ни разу не слышала, чтобы кто-то из преподавателей когда-либо так делал. Было тут ощущение чего-то…       Я остановилась. Улыбка сошла с моих губ. Но разве он бы не поступил так с любым другим студентом, оказавшемся на моём месте? Да и вообще, что это я о себе возомнила?..       Увлекшись своими мыслями, я даже не заметила, что не только пришла, но даже прошла дальше конечного пункта. Я достала тетрадь с заданием, как оказалось, сделанным наполовину, и написала преподавателю сообщение о том, что уже стою под дверью его дома.       Прошло около пяти минут, а ответа всё не было. Я уже собиралась позвонить, как дверь открылась, и передо мной предстал профессор в домашней одежде. Волосы его были слегка взъерошены.       – Идём, – сказал мужчина и, развернувшись, вошел обратно в подъезд.       – Но я же только… – Начала я, но он, словно не слышал меня, всё дальше удаляясь.       Выбора не было – нужно было отдать тетрадь на проверку, и я последовала за ним.       Дорога до его квартиры прошла в молчании. Мне было до ужаса некомфортно, и я искренне недоумевала, почему нельзя было просто отдать ему тетрадь в подъезде.       Открыв дверь в свою квартиру, профессор отошёл в сторону, впуская меня внутрь. Я колебалась. Мне вдруг стало совсем не по себе. Что-то здесь явно было не так…       – Заходи, – сказал он с лёгким раздражением в голосе.       Или мне так показалось?       Я повиновалась и вошла в квартиру, решив, что оставлю тетрадь на каком-нибудь комоде (раз он не хочет брать её в руки) и уйду. Первую часть плана мне выполнить удалось, а вот со второй возникла небольшая проблема…       – Извините, но мне нужно домой, – сказала я и подошла ближе к двери. – Тетрадь – на комоде.       Ответа я так и не получила.       Я собиралась покинуть квартиру, как раз в тот момент, когда мужчина закрыл входную дверь и посмотрел на меня серьёзным взглядом:       – А теперь поговорим о наказании…