Прикоснувшаяся к солнцу

      Прошёл месяц.       Профессор Чхве последовал моему совету. Он стал относиться ко мне так же, как ко всем остальным студентам. Между нами установились отношения, которые должны были сложиться изначально.       Первое время мне было очень тяжело выносить холодный игнор профессора. Он постоянно смотрел через меня и видел на моём месте пустоту. Было больно. Первые дни невыносимо. Но я прекрасно понимала, что сама выбрала этот путь. Что ж, из наших прошлых отношений не могло выйти ничего хорошего. Они были какими-то… Хочу назвать их больными, но до конца не уверена в правильности подобранного слова.       Выйти из угнетённого состояния мне очень сильно помог Хонджун. За это время мы с ним сдружились. Несколько раз он брал меня с собой к маме и, рассказывая ей о своей жизни, упоминал меня. В такие моменты я чувствовала себя неловко.       Хонджун всегда был таким оптимистичным и весёлым, что каждый раз я ловила себя на мысли, что невольно восхищалась им. Когда мне было плохо, он не пытался вывернуть меня наизнанку, допытываясь, в чём дело, не пытался успокоить. Парень просто переводил тему и говорил о каких-то приятных или спокойных вещах. Это был его способ отвлечь меня от негативных мыслей, и он отлично работал.       В один из холодных и непогожих дней мы договорились встретиться. Можно было бы сделать это и в другой раз, но у Хонджуна в течении последующей недели появились неотложные дела. Перед нами стоял выбор – либо встретиться сегодня, либо ждать семь долгих дней. Мы единогласно выбрали первый вариант, потому что стали настолько близки, что уже с трудом обходились друг без друга.       Как оказалось, мы были во многом похожи. Вкусы, интересы, предпочтения… Практически всё из этого мы разделяли. У нас даже был один и тот же взгляд на многие вещи.       Пока погода не испортилась окончательно, мы решили вначале прогуляться, а потом навестить маму Хонджуна. Кажется, последнее время ей становилось лучше, потому что её показатели стали ближе к норме, и она несколько раз реагировала на речь сына.       Погулять нам не удалось. По прошествии пятнадцати минут Хонджуну позвонили из больницы и сказали, что состояние его мамы ухудшилось. Немедля, мы поспешили в больницу.       Когда мы пришли, доктор сообщил ужасные новости – мама Хонджуна умерла. Врачи ничего не смогли сделать.       Я не смогу описать состояние моего друга в тот момент, как и не смогу подобрать слов, описывающих его. Но уверена в одном – то, что произошло, было для Хонджуна самым страшным событием из всех, что могли произойти с ним за всю жизнь.       Пока парень находился с мамой, я сидела в коридоре, напротив входа в отделение и периодически смахивала рукой катящиеся по лицу слёзы.       Я не истерила. И даже не рыдала. Слёзы сами текли из моих глаз, но на самом лице не было эмоций. Да, мне было очень грустно, но это была спокойная тихая грусть. Было невероятно жаль эту женщину. Я успела к ней привыкнуть. Наверное, видела в ней свою мать. Интересно, как там Хонджун? Ему должно быть сейчас невыносимо больно.       Во время того, когда я начала думать о Хонджуне, дверь передо мной открылась, и вошёл тот, кого я меньше всего ожидала увидеть.       На мгновение Чхве Сан остановился и недоумённо посмотрел на меня, не понимая, что я здесь забыла. Мне тоже было интересно, что здесь делает он?       Я думала, что профессор заведёт разговор, но мы не сказали друг другу ни слова.       Наша молчаливая переглядка длилась недолго. Мужчина сделал вид, будто осматривается, и направился вправо. Не раздумывая ни на секунду, он зашёл в палату мамы Хонджуна.       Я было подскочила на месте, чтобы его окликнуть, но вновь села. Возможно, он знал эту женщину?..       Не прошло и пяти минут, как из палаты вышел Хонджун и направился ко мне. Вид его был ужасный. Он словно повзрослел на несколько лет. Его глаза были невероятно тёмными от пережитой боли, но последствий слёз я не заметила. Отчего-то мне показалось, что парень был зол. Неужели что-то произошло между ним и Чхве Саном?       – Идём, – глухо произнёс Хонджун.       Я медленно встала.       – Ну вот, – сказал парень, натянуто улыбаясь. – Теперь можно никуда не спешить.       Я промолчала, потому что на самом деле, знала, что он чувствует в этот момент. Хонджун пытался скрыть свои истинные чувства за фальшивой улыбкой. Он пытался выглядеть обычно, но у него это не получалось. От прежнего Хонджуна не осталось почти ничего.       Я хотела ему как-то помочь, хотела что-то для него сделать, но не могла придумать, что.       Погода ухудшилась. Подул сильный холодный ветер, и с неба стала срываться то ли мелкая морось, то ли крупа. Кажется, парень не обращал на это внимания. Беспокоясь о нём, я произнесла:       – Холодно… Может, зайдём в кафе?       Он медленно покачал головой, затем задумчиво произнёс:       – Там сейчас многолюдно. Последний выходной день, как ни как. Вряд ли для нас там найдётся место.       Я кивнула своим мыслям. Конечно. Было глупо предлагать подобное. Хонджуну сейчас нужно избегать многолюдных и громких мест. Лучше посидеть где-нибудь в тишине, но оставлять его одного я не хотела. Мой друг должен находиться под присмотром! Но у него никого не нет. Кроме…       – Пойдём ко мне. Уверена: Сан-и будет рад тебя видеть! – сказала я, воспользовавшись его же методом, и осторожно взяла парня за руку.       Хонджун не сказал ни слова, но и возражать не стал. Я повела его к себе домой.       Пока мы шли, морось переросла в настоящий ливень. Мы ускорили шаг.       Оказавшись дома, я проводила Хонджуна на кухню, поставила чайник и, заставив снять с себя насквозь мокрый бомбер, пошла за полотенцами, чтобы высушить волосы.       Развесив нашу мокрую верхнюю одежду на лоджии, я достала из шкафа полотенца и вернулась на кухню.       Хонджун сидел на стуле, прислонившись к стене, и смотрел перед собой невидящим взглядом. Я остановилась, не зная, как лучше поступить.       – Джун-и, я принесла полотенца. Нужно вытереть волосы, чтобы не простудиться, – наконец вымолвила я.       Парень даже не шелохнулся. Казалось, он даже не дышал.       – Джун-и? – осторожно спросила я, подходя ближе и заглядывая другу в лицо. – Нам нужно…       Хонджун посмотрел на меня, приблизился и, обвив руками мою талию, нежно притянул к себе.       – Можно я так немного побуду?       Я кивнула и, накинув мягкое полотенце на голову своего друга, стала осторожно вытирать его влажные волосы.       – Спасибо, – тихо произнёс парень мне в живот.       Я остановилась и прошептала:       – Это меньшее, что я могу для тебя сделать…       – Но большее, чем кто-либо другой, – сказал Хонджун и разомкнул объятия.       Я присела на корточки и заглянула в его пронзительно-серые глаза:       – Эй… Как ты?       Парень хотел улыбнуться, но ничего не получилось. Кончики его губ дрогнули и опустились.       Внезапно мне стало очень больно! Он так много делал для меня, а что могла ему дать я? Чем могла помочь в данной ситуации? Уверена, он бы нашёл выход. Но, к сожалению, я не Хонджун.       Меня переполняло сожаление. Во мне бурлило желание успокоить его. Сама не понимая, что делаю, я потянулась своими губами к губам Хонджуна и неловко коснулась их.       Если он и был против, виду не подал.       Я целовалась всего однажды и то, поцелуй был отвратительно-горьким. Чхве Сан заставил меня силой сделать это, чтобы заставить молчать. Но сейчас я хотела поцеловать Хонджуна, чтобы доставить ему удовольствие, чтобы успокоить.       Оторвавшись от губ парня, я положила свои руки ему на плечи и уселась на него сверху. Как ни странно, Хонджун не сопротивлялся. Он положил свои руки мне на бёдра, нашёл мои губы и поцеловал.       Вначале его поцелуй был неуверенным, но с каждым мгновением становился всё более чувственным. Хонджун был гораздо опытнее меня. Его руки заскользили вверх, под мой топ и стали поглаживать спину, по которой в тот же момент пробежались мурашки.       Становилось жарко. Я никогда и подумать не могла, что поцелуи и поглаживания могут доставить такое удовольствие.       Руки Хонджуна опустились вниз, и он подтянул меня ближе к себе, демонстрируя, насколько сильным было его желание. Мне стало немного страшно, но когда он начал покрывать мою шею страстными поцелуями, я забыла обо всём на свете. С моих губ сорвался стон.       Парень подхватил меня и встал. Я обвила ногами его талию. Он прижал меня к стене. Внизу моего живота запорхали бабочки.       Хонджун поцеловал меня ещё раз и понёс в другую комнату.       Избавившись от своей футболки и стащив с меня топ, парень уложил меня на кровать и стал покрывать тело страстными поцелуями, во время которых я то поглаживала его спину, то, когда мне становилось невыносимо приятно, впивалась ногтями в его кожу.       Постепенно, поцелуи Хонджуна становились всё ненасытнее. Я знала – он требовал большего. Но, как ни странно, против не была.       Казалось, что Хонджун знает все мои эрогенные зоны, потому что он ласкал те места, где было приятнее всего. Постепенно парень спускался всё ниже. От наслаждения на моих глазах появились слёзы.       В какой-то момент Хонджун остановился и посмотрел мне в глаза. О чём он тогда думал? Я стала ему противна?       – На самом деле, ты этого не хочешь, – наконец произнёс парень.       Я хотела возразить, но он покачал головой и лёг рядом со мной.       Хонджун смотрел в потолок и молчал. Я придвинулась к нему и попыталась заглянуть в глаза. Хонджун закрыл их, нащупал мою руку и, притянув к себе, обнял. Я обняла его в ответ.       – Давай просто полежим так, – сказал он. – Я ценю твоё желание помочь, и ты мне действительно нравишься, но пообещай, что больше никогда не станешь этого делать, потому что в следующий раз я могу не сдержаться, а я не хочу наделать глупостей и испортить твою жизнь. Договорились?       Я ничего не ответила, лишь сильнее прижалась к его обнажённой груди, устроив на ней свою руку.       – Вот и славно, – прошептал Хонджун и поцеловал мои пальцы. В ту ночь между нами ничего не было. Обнаженные по пояс, мы просто спали в обнимку.