Против закона.

      Последующие недели я присматривал за окружением Невера, Герка и Броуни. Это было одновременно и сложным, и тягомотным занятием, к тому же в мою сторону постоянно поглядывал Невер. Конечно, теперь его взгляд перестал быть таким жутким, как в первые разы, но странный игривый блеск из глубины его глаз всё ещё проглядывался даже из далека. Мне всё же рассказали, что произошло в столовой во время моего отсутствия. Оказалось он всё и начал. Как только я вышел за дверь, брюнет подставил подножку Доучбэку. Второй сразу начал наезжать на него, но тот всё отрицал. Тогда местный сумасшедший голыми руками схватил чужую еду и бросил в Невера. Мужчина уклонился. Еда упала на пол. Он схватил часть своей порции, бросил в противника. Да так быстро и метко, что все слегка оторопели. После чего они стали кидаться продуктами друг в друга, случайно задев половину людей находившихся в столовой. Ясное дело там начался полный беспорядок. И как раз я застал его выползающим из дверей в самый разгар битвы едой. Воин, блин…       Кстати, за этот недолгий промежуток я смог выделить нескольких «приближённых». Пожалуй, ими и займусь в скором времени. Мне известно, что только Германн сдружился с одним заключённым, Оскаром, и они болтают по большей части ни о чём. Остальные же трое-пятеро больше по части услуг: поди, принеси, подай и т.д. Но Джеймс по-дружески относился только к своим из банды. Остальные же были как инструменты. Полагаю, он стал за главного, когда их поймали. Что ж, думаю начать допрос с друга Германна. Зайдём издалека. Я глянул график моего дежурства. Следующие два дня свободны. Завтра и пойду. На следующий день я отправился на спортивную площадку. У нашей группы по расписанию сейчас занятия физической активностью. Летом они всегда проходят на улице. На баскетбольной площадке, ограждённой высоким забором, играли две команды. Сегодня очень жарко, поэтому некоторые игроки спустили комбинезоны до пояса, открыв белые майки. Мяч залетел в кольцо, и через минуту третья группа заменила проигравших. В углу один охранник, продув спор, раздражённо отдавал деньги другому. Впрочем ничего нового.       За трибунами всегда происходят тёмные делишки. Излюбленное местечко. Не понимаю, почему там до сих пор не поставили камеру или хотя бы проверяли больше, чем раз в неделю. Что уж говорить? Я сейчас вижу, что там кто-то курит! Ясен пень, мы не можем торгаша поймать. В таких условиях это невозможно. Как и поддерживать дисциплину без физических наказаний. Но мне важно другое.       Я зашёл за трибуны и увидел несколько человек. Среди них был Оскар. Отлично, надо всего лишь остальных шугнуть, чтобы поговорить с ним. Но, к счастью, делать ничего не пришлось. Он сам пошёл в мою сторону, наверно, хотел вернуться к основной группе. Здесь наши пути пересеклись. Когда он меня увидел, стал похож на испуганного школьника, взятого с поличным. — И что же ты там делал? — задал я риторический вопрос. — К-Курил, — дрожащим голосом произнёс он. Видимо, врать не умеет или смирился с тем, что постоянно за остальных получает. — Знаешь правила? — Угу, — тихо кивнул в ответ. — За их нарушение следует наказание. Хотя… — на этом моменте парень навострил уши, — Если ты кое с чем поможешь, так и быть я закрою глаза. Приятель насторожился. Не удивительно, мои коллеги такое часто проворачивают. Ловят с поличным и предлагают уладить инцидент за небольшую помощь. Была пара вопиющих случаев. Сотрудников сразу уволили. Но ничего подобного у меня и в мыслях не было. Конечно, я и так ничего серьёзного ему не сделал бы. Может, погрозил пальцем, и то навряд ли. Но он же меня не очень хорошо знает, следовательно, можно слегка припугнуть. Условия получились следующие: либо он мне рассказывает всё, что знает про Германна и его друзей, либо ему прилетит за сигареты. Понятное дело никому не хочется огребать от полицейских, рассказал как миленький. Только опять мимо цели. Про бугая почти вся информация известна. Мне не это нужно. Дальнейшие попытки вытащить хоть что-нибудь про других членов их группы закончились провалом. Оскар ничего не знал, по крайней мере, ничего существенного. Пытать его не имело смысла, поэтому отпустил с миром. Тот сразу шмыгнул мимо меня и смешался с толпой.       Ещё один промах. Расследование продолжается. На площадке развязалось настоящее сражение. На поле играли Герк и Невер. Броуни активно наблюдал за происходящим со стороны. Германн скалой стоял в защите. А вот Джеймс бегал по всему полю, забрасывая один мяч за другим. Только сейчас я увидел, что у него полностью оголён торс. Верхняя часть комбинезона завязана чуть ниже талии. Пресс знатный, даже слегка завидую. Он стремительно и ловко передвигается между противниками к кольцу противоположной команды. Метко бросает мяч точно в цель. С него градом льётся пот, от чего его слегка загорелое тело сверкает на солнце. Мне показалось, что тяжёлое уставшее дыхание слышится даже отсюда. А когда на пути вставал враг, и ему приходилось замедляться, то можно на долю секунды заметить азартную улыбку. Так улыбаются уверенные, нет скорее надменные люди, которые уже на губах чувствуют вкус скорой победы. Ещё один гол. Матч закончился с разгромным счётом: 20:6. Победила команда Невера. Вечно идеальная причёска была растрёпана; волосы слегка сползли на лицо. Одним грациозным движением руки он убирает их назад. Мужчина стал оглядываться, и мы пересеклись взглядами. Чтобы не притягивать лишнего внимания, я быстро ретировался.       Чёрт, как же мне это не нравится! Такое чувство, что он надсмехается. Хорошо хоть не только надо мной. Многие жаловались. Настроение слегка подпортилось. Я не из тех людей, которые злятся по любому поводу или без. Но каждый раз, когда вижу его ехидную рожу, меня самую малость заводит. Возможно, ещё из-за того, что не удаётся нарыть никакой информации на него. Но это вопрос времени. Насколько бы хорошо он не заметал за собой следы, я узнаю всё про этого заключённого. Это точно!       Что ж… Раз первый ничего дельного не сказал, пойдём дальше по списку. Остались одни «шестёрки». Будет явно сложнее. Это одновременно и пугливые, и борзые создания, как бы противоречиво это не звучало. Они очень осторожны, но как только почувствуют опасность, начинают кидаться на всех. Поэтому придётся работать очень аккуратно. Хотя, боюсь, что зря потрачу время.       Прошла ещё пара недель. За это время успел проверить только двоих, не считая Оскара. Как и думал, они ничего не знают. Только то, что Невер главный, хитрее лиса и невероятно подозрительный даже по их меркам. Но отчаиваться рано, не все допрошены. На крайний случай попытаюсь выведать больше информации из Герка и Броуни. К Неверу ни на сантиметр не подойду, потому что не знаю, что от него можно ожидать. Однако безрассудные поступки не в его стиле. Пожалуй, хватит валять дурака. Мне ещё троих как минимум ловить.       Во время обеда подметил, что один из претендентов на допрос куда-то отошёл. Без задней мысли я отправился за ним. Он шёл в душевую. В этом месте как раз нет камер. Какое совпадение. Интересно, зачем именно заключённый направляется туда? Подождав немного, я зашёл следом за ним, но остался в раздевалке. Из глубины комнаты послышался разговор: — Принёс? — спросил хриплый голос. — Да, — ответил второй. Это явно был тот, что только что пришёл. — Покажи. Послышалось шуршание. — Отлично. Вот, забирай. И проваливай отсюда. Раздались поспешно удаляющиеся шаги. Я быстро спрятался. Мимо меня пронёсся силуэт. В душевой остался ещё второй. Я осторожно выглянул из дверного проёма. Там стоял худой мужчина в возрасте и пересчитывал деньги. Сразу признал, это Картер — контрабандист. Да ладно. Это и есть торгаш? Не может быть всё так просто. Иначе, почему его до сих пор не поймали? Данный вопрос просуществовал недолго. Я совсем забыл, где нахожусь. Смотрящие без особого труда могли покрывать его за символическую плату или какие-нибудь услуги. А остальным говорить, что он чист. Другого объяснения не вижу. Раз я теперь о нём знаю, значит, следует его сдать. Однако… какую пользу от этого получу я? Ведь Джеймс закупается у него, следовательно, контрабандист имеет информацию о нём. Не факт, что много, но по больше, чем другие. Похоже, не стоит рассказывать начальству… Меня вдруг одёрнуло. Что я делаю? Какое «не стоит рассказывать начальству»?! Это же нарушение, причём серьёзное. Я обязан доложить об этом. С другой стороны, если настучу сейчас, пропадёт, возможно, единственный шанс подобраться ближе к истине. Нет! О чём я думаю? Так нельзя. Пока совсем не поздно надо сообщить. Я не хочу становиться как они. Хотя, почему я буду как они? Я же ради дела стараюсь. А они ради собственной выгоды. Значит, мне позволительно. Чёрт, о чём я думаю? Хватит! Я обо всём доложу. А, если не сейчас? Думаю, ничего плохого не случится, если об этом недоразумении узнают чуть-чуть попозже. Точно, я расскажу о нём, только немного позже. Я ведь это сделаю.       Мои размышления прервал звук быстрых шагов. Мужчина решил свалить. Чтобы не упустить, я его окликнул сзади: — И куда это вы направляетесь? Человек замер, медленно повернулся. На лице читалось недоверие и раздражение. — Ты хоть представляешь, сколько времени мы тебя искали? — я выдержал небольшую паузу, — Но если кое-что сделаешь, то можем поискать подольше. Заключённый колебался. Ясно, думал, что скажут те, кто прикрывают его спину. А, возможно, оценивал меня. Сдержу слово или нет. — Не волнуйся. Я никому не расскажу. И за «друзей» своих не беспокойся. Моя просьба никак не относится к их условиям молчания, — говорил я и одновременно медленно приближался, — Да, и сама просьба не такая сложная, как ты думаешь. — Ладно. Что ты от меня хочешь? — сдался Картер. — Ты же знаешь заключённого Джемса Некронова или он тебе лучше знаком по кличке Невер? — Ну, знаю. И что с того? — Мне нужна информация по нему. Я хочу, чтобы ты сейчас рассказал всё о нём. Всё что тебе известно, — уточнил я, — И в дальнейшем собирал компромат на него. Согласен? После этих слов на его лице появился неподдельный испуг. Как будто я назвал того, чьё имя нельзя говорить. Такая реакция меня слегка напрягла. Картер долго мялся, выбирая меньшее из двух зол. Не уж то Невер настолько грозный, что держит половину нашей группы в страхе? Я успел засомневаться, стоит ли его дальше прессовать? — Хорошо, я согласен, — нарушил тишину пожилой мужчина. — Отлично. Теперь расскажи мне всё, что знаешь. В этот раз появились новые факты, пусть некоторые не являлись большим секретом. Невер невероятно борзый и наглый. Вечно торгуется, пытается выбить по более низкой цене, что периодически у него получается. Очень любит выпить, каждую неделю закупает спиртное. Также курит. Ничего серьёзного пока что не покупал. Его товарищи тоже. Но я выделил пару необычных вещичек, которые они попросили его достать: плакаты, дополнительные одеяла и подушки, несколько столовых приборов. На этом наш разговор закончился.       Хорошо, я сдвинулся с мёртвой точки. Но чего мне это стоило? Никогда бы не подумал, что пойду на сделку с самим собой. Чувство не из приятных. Как будто сам закон нарушил. Теперь жить с этим. Надеюсь, оно того стоило.       По возвращению меня обстрелял вопросами Санёк. Где я был? Почему так долго? И другие. Сказал, что отравился, и мне пришлось задержаться в уборной. Сашка поверил мне, но по глазам читалось, что звучит оправдание не убедительно. Придётся делать заготовки на следующие разы. Уверен, мне придётся много раз отмазываться.