Голоса убитого прошлого

Обычно в «Сокровище Рилота» не читали книг. Не все типичные посетители кантины умели читать, еще меньше когда-либо видели книги древнего образца и уж совсем никто не считал подобные занятия достойной тратой времени. Однако от этого человека можно было ожидать чего угодно — свое прозвище он получил не просто так. Так что никто даже не удивился, когда он сжал в руке невесть откуда взявшееся яблоко и заговорил с пустотой. *** — Только не говори, что потратила все кредиты на то, что не будет храниться дольше недели. — С чего ты взял? Месяц теперь о еде можно не думать, а денег еще половина осталась. — Не слушай ты его. Как думаешь, когда он последний раз был на рынке? Не удивлюсь, если никогда. Сначала, например, мама наверняка никуда не пускала. А… Потом, на работе, такими вещами занимаются другие люди. Уж я-то знаю. В общем, он понятия не имеет, как тратить деньги, я тебе точно говорю. — Энакин? — Кайло осмотрелся и даже покрутил головой, но по-прежнему видел только Рей. Но слышал — не только. Он повернулся к стойке и быстро что-то записал на полях книги. — Знаешь, если бы ты видел, как она торгуется, ты бы не говорил так. — Сказало чужое пространство. Кайло снова повернулся на стуле, ухватил Рей, которую теперь видел в полуметре от себя, за руку и мягко потянул. Она с размаху уселась ему на колени, и он забыл, о чем думал — теперь ему срочно нужно было выровнять дыхание и определиться, сказать ли ей, что он имел в виду не совсем это, или не стоит. Сделав над собой героическое усилие, он выбрал второе. — Чувствуешься совсем так же, как в реальности, — задумчиво проговорил он, осторожно гладя ее спину. Ему было интересно, перестанет ли хоть когда-то подобное взаимодействие с ней вызывать предательскую нервную дрожь и мысли где-то на задворках сознания, что вот сейчас до нее дойдет, что происходит, и она станет ужасно зла и твердо намерена драться. Впрочем, он не был бы собой, если бы все, что заставляет его чувствовать себя счастливым, не было отравлено подобными досадными вещами. Кайло посмотрел на Диту, окинул взглядом почти пустой зал кантины. Если бы на него смотрели, как на умалишенного, было бы ясно, что никто, кроме него, не видит Рей. Если бы пораскрывали рты от удивления — стало бы понятно, что видят. Однако окружающие реагировали… Никак. — Дита, ты ее видишь? Тви`лечка оторвала взгляд от двух бутылок, этикетки на которых вдумчиво изучала, внимательно на него посмотрела и пожала плечами, отворачиваясь: — Нет, только тебя, и вид у тебя ужасно глупый. Ты бы каф-то пил, он мерзкий, когда остывает. Кайло не знал, как еще должен выглядеть человек, у которого на коленях сидит невидимая для окружающих девушка и увлеченно изучает чуть раскрытыми губами его лицо. — Ты должно быть очень странно смотришься. На тебя люди не оглядываются? — выдохнул он, утыкаясь лицом в ее плечо. — Я уже на «Соколе», — отозвалась она и провела кончиками пальцев по его шее, — Ардва, как я выгляжу? Никакого ответа не было слышно. Кайло подумал, что это тоже следует отметить — то, что через связь кроме Рей слышно призраков, но не кого-то еще. Все это делало теории о пространственных тоннелях дальше от их случая, чем ему показалось сначала — на более дельные мысли ему сейчас концентрации катастрофически не хватало. — Он сказал «как полная дура, которая висит в воздухе», — наконец сказала Рей, мягко коснулась пальцами его лица, отрывая от пристального изучения ее ключицы. — Мне стоит разобрать его на металлолом, когда вернусь? — Поинтересовался он. — Энакин будет против, — глухо отозвалась она. Она какое-то время смотрела на него, и глаза ее казались очень темными. А потом спросила все тем же глухим, низким голосом: — Ты в порядке? — Да. Он не был в порядке. У него горело лицо, стало вдруг невыносимо душно, лихорадочно тряслась буквально каждая мышца в теле, а с кровотоком вообще происходило невесть что. А когда она прикусила его за шею, его словно парализовало на пару секунд. Он определенно не был в порядке, но едва ли когда-нибудь чувствовал себя лучше, так что, когда она растворилась в воздухе, Кайло пожалел, что поблизости нет никого, на кого можно было бы возложить вину за это досадное обстоятельство и прикончить особенно жестоким образом. Поблизости была только Дита, которая неразборчиво ворчала что-то о пристукнутых силочувствительных, которые не могут делать что-то там без своих фокусов, но разозлиться на нее почему-то не выходило. Впрочем, Рей могла бы ему рассказать, что стоит быть поаккуратнее с мыслями вроде «Сила, пусть произойдет что-нибудь эдакое, чтобы прервать этот неловкий разговор», потому что Сила может услышать и прислать, к примеру, отряд штурмовиков, палящих из бластеров. К невнятным сожалениям в духе «всадить бы во что меч с досады» коварная Сила тоже относилась с большим вниманием. Кайло ведь даже расстроился не всерьез — в конце концов, Рей была настроена на тесное невербальное общение куда чаще, чем он был морально готов, и до сих пор он не вполне понимал, как вообще выдерживает такой поток ощущений, подозрительно напоминающих что-то хорошее. Он даже не мог определиться, чего больше — ужаса или нетерпения в осознании того факта, что рано или поздно обстоятельства сложатся достаточно благоприятно для… Так или иначе, он успел швырнуть тви`лечку на пол за стойкой силовым ударом сразу после того, как двери с оглушительным грохотом разъехались, а в следующую секунду все помещение оказалось заполнено сплошным потоком выстрелов. Кое-какие Кайло развернул обратно в стрелявших, и те, кто еще не успел рассредоточиться, повалились, закрывая собой дверной проем. Не все из немногочисленных посетителей успели попрятаться под столы. Для налетчиков Кайло оказался непредвиденным и очень фатальным обстоятельством — двое человек в углу, конечно, стреляли по нему, но его продвижение в их сторону это никак не замедляло. Выстрелы натыкались то на невидимую стену, то на фиолетовый луч, так что тот момент, когда оба сползут по стене с обугленной дырой в груди был вопросом времени. Когда это все-таки произошло, последний нападавший, выбравший другой угол, уже пробирался к выходу, стараясь прятаться за столами, но от удушения с битьем грудью о стену его это все равно не спасло. Перегнувшись через барную стойку, Кайло поискал взглядом хозяйку. Та с опаской выпрямилась, коротко бросив на его неозвученный вопрос: — Цела. — Хватай что у тебя есть ценного, только быстро, — сказал он, подходя к окну. Посетители, которым повезло выжить, уже покинули кантину, выглядевшую теперь куда как хуже, чем после боя на мечах. *** Когда Рей увидела Бена в компании Диты Цидары и пары раненых пиратов, она удивилась. Когда он еще издалека крикнул ей заводить двигатели — не удивилась, только порадовалась, что они успели забрать все нужное из квартиры Энакина. Уже покидая атмосферу, Рей немного сожалела о том, что так и не успела осмотреть Корусант более тщательно — она уже настроилась, что вот-вот справится со своей боязнью толпы, вызванной тем, что она просто-напросто совершенно не привыкла к подобному и тогда… Что же, так или иначе, посещение всех этих мест, о которых рассказывал Энакин, откладывалось до лучших времен. Сейчас им предстояло решить, куда они направятся после того, как сдадут своих пассажиров на пиратский крейсер. С капитаном связаться удалось не сразу, а когда удалось, оказалось, что сказать, что он не в духе, значило не сказать ничего. Рей могла бы считаться неплохим специалистом по ругательствам на всех языках галактики — чего только не услышишь в месте вроде Ниимы, но даже ее впечатлил тот факт, что единственным приличным в его приветственной речи оказались слова «не до вас». Его настроение резко улучшилось после того, как он увидел Диту. — Мы получили сообщение от хаттов. Какая-то сволочь донесла им про сделку с повстанцами, они сложили два и два, вот и… Сразу-то они не знали, кто их обнес. Еще несли что-то про сына Великого Джаббы, который пропал куда-то с концами, и это тоже повесили на нас. — Голограмма капитана укоризненно посмотрела на Рей и Бена. — Мы совершенно точно его не трогали, — возмутилась Рей. — Я его даже не видел, — хмыкнул Бен. — Ну что я могу сказать, — вздохнула хозяйка кантины, оставшаяся без своего заведения, — Придется болтаться с вами. Опять. — Подожди, такое что, не в первый раз происходит? — Удивилась Рей. — Дорогая, просто представь себе, насколько часто преступники портят друг другу жизнь. Мою кантину разносят уже в третий раз за двадцать лет, и она считается надежным местом. Рано или поздно все уляжется. Потом кто-то позвал Герта, и он очень долго рассыпался в благодарностях. А вот Бен почему-то выглядел смущенным и подавленным, слушая радостные излияния сына, который уже не надеялся увидеть свою мать, но все же увидел. В конце концов Бен не выдержал, взял книгу о пространственных тоннелях и покинул общую каюту. У Рей сердце болезненно сжалось и она хотела было пойти следом, но решила дождаться окончания сеанса связи — кто-то ведь должен был договариваться о том, где и как корабли встретятся. Однако когда разговор был окончен и Рей уже решительно шагнула в коридор, Дита взяла ее под локоть и спросила: — Дорогая, чего это он? — У него непростые отношения с матерью. — Неловко сказала Рей, думая о том, что слово «непростые» описывает ситуацию примерно так же, как слова «достаточно крупная» могли бы описать вселенную. — Давай-ка я посмотрю, как у него дела, а ты пригляди за этими, — тви`лечка кивнула на пиратов, у одного из которых была перевязана рука, а у другого — плечо, и которые в данный момент увлеченно играли в дежарик, — С них станется, один другого до трусов разденет за проигрыши. Ты ведь не хочешь неожиданно увидеть что-то такое? На Рей такая угроза впечатления не произвела, и ей все еще хотелось самой поговорить с Беном, но пока она придумывала возражения, Цидара уже покинула общую каюту. *** Попытка отвлечься на размышления провалилась. Сначала Бен не мог отделаться от ощущения, что перо как-то очень уж мерзко скрипит по бумаге в этот раз, а потом он сам не заметил, что, видимо, слишком сильно давил, и бумага с треском надорвалась. Бен вздрогнул от неожиданности, перо в его пальцах сломалось пополам и не швырнуть обломки о стену у него уже никак не получилось. Стоило что-то делать — если постоянно реагировать на все так, будто мир исключительно из желания ему насолить то и дело намекает на то, что в его жизни идет не так, скоро он начнет видеть неприятные аналогии вообще во всем подряд и войдет в состояние непроходящего, постоянного бешенства. В общем-то, он прожил так кучу лет и думал, что привык, но стоило немного передохнуть — и теперь возвращаться к такому положению вещей у него не было ни малейшего желания. Оби-Ван как-то советовал в такие моменты пить воду и дышать. Воды под рукой не оказалось, а от дыхания его отвлек голос. — Эй, Соло? Бен очень быстро забыл о раскалившихся нервах — осталось только недоумение. — Откуда ты?.. — О, просто предположение. Ваша консервная банка все еще известна почти на всю галактику, так что… — Чего ты хочешь? Тви`лечка присела на вторую койку, напротив него. Сложила локти на колени. Молчала какое-то время. — Значит, не так-то просто быть сыном сенатора? — Очевидно, сложнее, чем сыном хозяйки кантины. — О. Тут Герт бы поспорил. Кайло посмотрел на нее очень скептически. Тви`лечка не впечатлилась. — У него было пятеро папаш, и трое из них перестали таковыми быть, потому что паршиво к нему относились. Остальные двое схлопотали заряд плазмы, но он не очень расстроился, потому что не видел их почти никогда. Кайло задумался. Медленно спросил: — И о чем еще ты… Догадалась? — Кое-о чем. Когда завязаешь по уши в криминале, поневоле начинаешь знать кое-что о политике, ведь где одно, там другое. В общем, достаточно, чтобы догадываться, как чувствует себя сенатор... То есть, генерал Органа. Я ничего не понимаю в этой жизни, если она постоянно не думает о том, что облажалась. На самом деле, даже разбираться в политике для этого не обязательно. — Я не понимаю. — Не понимаешь. Быть матерью, юный Соло — это постоянно считать, что не справилась, облажалась и подвела. Не сделала того, что надо было или сделала то, что не надо. — Надо же. Твой сын тебя обожает, с чего бы тебе так думать? — Ты серьезно? Мой сын так и не нашел в жизни занятия получше, чем тащить по галактике, что плохо лежит, при этом каждый день рискуя никогда больше не увидеть матушку. По-твоему это похоже на грандиозный родительский успех? Кайло пожал плечами и криво усмехнулся. — Думаю, генерал Органа бы сказала, что это не самый худший вариант. — Ну, милый, где галактическая героиня, а где хозяйка кантины, — рассмеялась Цидара, — разные масштабы во всем, включая родительскую несостоятельность. Кайло, немного подумав, сдержанно кашлянул несколько раз, что в этой ситуации вполне могло бы сойти за смех. Цидара встала и собиралась уже покинуть комнату, но обернулась. — Скажи… Эти твои невидимые родственники… — Сила, — коротко бросил Кайло так, будто это все объясняло. — О. Если я правильно понимаю, о ком идет речь… Что ж, хорошо, что мой сын еще не такая важная личность, чтобы хорошо разбираться в политике. Если он однажды узнает, что смеялся над тем-самым в его же присутствии, бедняга не будет спать больше никогда, наверное. — А ты ему не рассказывай. Вообще, лучше никому не говори лишнего. — Понимаю. Ты вроде как умер для всего мира. А она знает? — Нет. — Я бы хотела знать на ее месте. — Это сложнее, чем ты думаешь. В дверном проеме появилась Рей. Она явно была чем-то недовольна. — Дита! Дита, они там действительно раздели друг друга до трусов и теперь собираются играть на них. Сделай что-нибудь!