Голоса убитого прошлого

Пока Рей, ругаясь, осматривала раны, оба, Бен и Кайлисса, совершенно ей в этом не помогали, отворачиваясь и заверяя, что это все «ерунда и царапины», Сет же сгреб все, что только нашел в аптечке — и Рей даже не стала спрашивать, для чего в их ситуации, по его мнению, могли бы пригодиться ржавые ножи, оставленные там Ханом по рассеянности в незапамятные времена. Чуи заметил, что если у этих двоих — царапины, Рей могла бы заняться им, потому что «этот изверг заживо его ошкурил». Рей шутку не оценила. Она взяла за руки зайгеррианку. — Ты посмотри, да они же почти до кости рассечены! Девчонка не ответила. Когда с первой помощью было покончено, а Нал-Хатта с каждой минутой удалялась на сотни километров, все не спеша поужинали пайками в полной тишине. Дети не спрашивали, что теперь будет, взрослые не знали, с чего начать. Кайлисса к еде едва притронулась и, в конце концов, пододвинув свою порцию к приятелю, извинилась и ушла, судя по всему, на поиски спальни. Духи куда-то подевались еще до ужина — Рей не знала, правда ли им нужно было возвращаться в Силу или они просто решили лишить их с Беном возможности спихнуть необходимые разговоры на них. Рей не знала, как поступить. У нее было стойкое ощущение, что девочка нуждается в каких-то словах, но могло оказаться, что ей нужно побыть одной. К тому же, она терялась — понятия не имела, что и как ей говорить. Она посмотрела на Бена, нахмурив брови и закусив губу в нерешительности. Рей не знала, чего от него ожидает — едва ли он в этом вопросе мог быть сколько-то компетентнее нее самой. Но он вдруг поднялся, коротко кивнул ей и ушел в коридор. *** Сначала Кайло показалось, что он знает, что сказать. Однако каким-то образом разговор вышел совсем не таким, как он воображал. И теперь он совсем запутался. Девчонка сидела на кровати, прижав колени к груди, и очень серьезно на него смотрела. — Так. Значит, твой дядя пытался тебя убить. — Ну… Да. То есть, не совсем, как я сказал… — Ты проснулся, а у него в руках был зажженный меч и он смотрел прямо на тебя, я ничего не путаю? — Ну, в общем и целом… — И ты, разумеется, стал защищаться, сбежал и не хотел иметь с ним никаких дел. — И еще поджег все вокруг… На самом деле, я не очень-то хорошо помню детали. — И потом всю жизнь только и ждал, как бы отомстить — как любой нормальный разумный, а теперь сидишь и выгораживаешь его. — Просто я начал допускать мысль, что все не так просто. — Мне казалось, ты пытался меня утешить. — О, твоя тетка без сомнения последняя дрянь, вот здесь никаких разночтений быть не может. Кайлисса вздохнула. Вытянула ноги, свесив их с кровати. — Ты ведь про дядю тоже сначала так и думал, а? — До недавнего времени — да, точно так. — И что, от этого было легче? Кайло пожевал губу. Посмотрел ей в глаза. Наконец, отрицательно покачал головой. — Что теперь будет? — Спросила она дрогнувшим голосом. Кайло вздохнул. Встал с пола, прошелся по тесной спальне. — На самом деле, что угодно. Мы можем предложить вам жить в пиратском логове и учиться использовать Силу. Но если вдруг ты поймешь, что это не твое — у тебя будет весь мир. Главное, не торопись искать, к кому прибиться, лишь бы было к кому. — Звучит хорошо, на самом деле, — сказала она и неуверенно улыбнулась. Улыбка на кошачьем лице выглядела своеобразно, но Кайло все равно почувствовал облегчение, будто справился с задачей, хотя очень сомневался в своем успехе. Он вдруг подумал, что может сказать еще что-нибудь умное. — И не думай о том, кем хотят тебя видеть другие. Твоя тетка, например, видела вместо тебя мешок кредитов, а ты определенно не мешок кредитов. — Мешок кредитов полезнее, — девчонка снова помрачнела, ссутулилась. — Нет-нет, неправильно. Вообще перестань мыслить категориями собственной полезности для кого угодно. Просто посмотри на Рей — ее родители думали, что пойло ценнее, чем она. По-твоему, это было так? — Нет, совершенно точно нет. — Ответила Кайлисса после некоторых размышлений. — Она же… Ну… Смелая, и ловкая, и… — И еще очень много всего. Так как? Нет желания кого-нибудь убить или что-то взорвать? — Вроде нет. — Тогда можешь спать. Или приходи к остальным, посмотреть, как Рей с твоим дружком доводят Чубакку. Он не привык проигрывать в этой своей дурацкой игре. В общем… Когда Кайло уже вышел в коридор с чувством выполненного долга, до него донеслось «спасибо». Далеко не такое тихое и неуверенное, как он ожидал. *** Стоило трапу «Сокола» откинуться, они увидели маленькую фигурку Маз. Та с интересом их разглядывала, всех по очереди. — В три дня не уложились, — заметила она, когда вся процессия шла по тропинке к центральному зиккурату. Квай-Гон, беззаботно улыбаясь, ответил ей: — Ты не всегда точна в своих предсказаниях, правда? — Правда, — согласилась Маз. — Все потенциально опасное спрятала? — Потенциально опасного у меня больше нет. Мечи на всякий случай убрала, рано им еще. Лейтенант, выглядевший отдохнувшим и умиротворенным, увидев их, неуверенно замер на пути к своему излюбленному месту. Рей махнула ему рукой, и жестом показала, что они идут в другую сторону. Лейтенант вздохнул с облегчением и продолжил свой путь. Вечер в одной из малых боковых пирамид проходил спокойно. Маз, выслушав подробности обо всем, что произошло, удалилась, заявив, что в ее возрасте режим — это все. Чубакка пил с наемником — викуэем, с которым договорился, что тот через неделю подкинет его до Тойдарии, за брошенным кораблем. Дети поначалу косились на местного хатта с неодобрением, но, стоило Рей рассказать о нем больше, успокоились и даже приняли за своего рода достопримечательность убежища Маз. Пираты и охотники за головами их не смущали — они и так жили среди подобной публики — только здесь они и все эти сомнительные личности были на равных. И они очень старались показать, что в ночных гуляниях для них ничего особенного нет, но когда луны показались в окнах под потолком, оба едва не спали на ходу. Оби-Ван не терпящим возражений тоном отправил их в комнату — и вызвался проследить, чтобы они дошли до нее без происшествий. Никто уже не пел, почти никто не пил, народ начинал расходиться. Рей сонно зевнула, откидываясь на спинку потрепанного дивана. — Вообще, мне казалось, для детей вам еще рано, — заявил вдруг Энакин. Рей только фыркнула. Бен же посмотрел на деда так, будто хотел поджечь его силой мысли — и, возможно, у него бы даже получилось, не будь Энакин давно и бесповоротно мертв. — А что нам было делать? — Резонно спросила Рей. Кайло вдруг помрачнел. Очевидно, она даже не задумалась о варианте «оставить все, как есть». Такова была ее натура. Что же до него... Они о чем-то говорили, но Кайло не прислушивался. Наконец, почувствовав, что вот-вот уронит голову на макушку Рей, он легко поцеловал ее в висок и встал с дивана. Ему нужно было на воздух. Он вышел — и ночь показалась ему не такой уж темной после сумрачных помещений, где окна были отнюдь не везде. Кайло с наслаждением сбросил перчатки, плеснул себе в лицо прохладной водой из фонтана. Почувствовав за спиной колебания Силы, он ничуть не удивился. — Я бы обошелся и без разговора по душам. Энакин присел на мраморный борт, закинув ногу на ногу. — Ты всю жизнь без этого обходился. Я думал, ты уже начал понимать, какая это хорошая штука. Кайло отмолчался пару минут — просто для приличия, а потом тоже сел. — Я делал это для нее. Потому что… То, что происходит, скоро пройдет. Может, сейчас ей и кажется, что… Но однажды она действительно как следует подумает обо всем, что я делал, и пожалеет о том, что происходит. — О, тебе так кажется? И что, хочешь уравновесить свои прегрешения чем-то достойным? — Звучит по-идиотски. — Ага. — Ты не помогаешь, ты знаешь? Энакин очень внимательно посмотрел на родственника, пребывающего в расстроенных чувствах. — Ты ничего не понимаешь в женщинах. И, кто бы мог подумать, ты даже в этой конкретной женщине ничего не понимаешь. Ты убил при ней своего отца, с которым она успела подружиться, и тем не менее — она здесь. Ты правда думаешь, что у нее память, как у песчаной ящерицы? — Я действительно ничего не понимаю. — Спроси ее саму. Кайло усмехнулся. Пожалуй, ему будет проще вырвать себе язык, чем действительно взять и спросить — почему. Энакин тем временем продолжал: — Знаешь, хватит уже копаться в прошлом. Пора бы подумать о будущем. Кайло определенно нужно было умыться еще раз. Если бы дед выразился иначе — например «убей его уже, это свое прошлое», ирония ситуации не вместилась бы во двор храма. — Будущее. Точно. — Сказал он, просто чтобы что-то сказать. Здесь было действительно тихо — даже лес за высокими стенами в это время молчал. Энакин перекинул ноги через борт и поболтал ими в воде. Которая, разумеется, осталась неподвижной. — Скажи, это действительно только для нее? — Спросил он. — Возможно, не совсем. Наверное, я все же рад, что так вышло. Так… Правильно. — Геройство — это неплохо, а? — Ага. Сейчас, когда оно уже позади, начинает даже казаться, что было весело. — У меня не было шанса все исправить. Ради других и себя. У тебя он есть, и я умру второй раз — от досады, если ты им не воспользуешься. *** Рей меланхолично болтала темный эль в стакане. Не то от напитка, не то от напряжения последних дней ее клонило в сон, но в то же время не хотелось, чтобы ночь — подумать только, уютная и спокойная, так быстро заканчивалась. — Так что, учитель… Кто из вас будет их учить? — Спросила она. — Все. Пока они еще юнлинги. Это старая орденская система, но в ней я ничего плохого не вижу. Так что, не надейся — не отвертишься. — Кажется, наши шутки начинают заходить далеко. — Боишься? — Заговорщически прошептал призрак, чуть наклонившись к ней. — Вот еще. — Вы с Оби-Ваном такие разные, все-таки. Он и сам всегда был осторожным, и меня частенько одергивал. — Уж ты-то с кем угодно справишься. Вот я и не боюсь. Квай-Гон помрачнел. Какое-то время он задумчиво смотрел перед собой — скорее всего, внутрь себя — едва ли его могла так уж заинтересовать группка мужчин, шепчущаяся о контрабандистских делах за маленьким столом. — Эй, — Рей подпихнула призрака плечом. Тот слегка качнулся — Рей была уверена, что нарочно, — Я забыла, прости. Но готова спорить, ты не виноват. — Возможно, — легко отозвался он, — или виноват. Теперь уже… Сила — это ответственность, мы каждый раз рискуем. Никто заранее не знает, во что все выльется, берясь кого-то учить. — Можно подумать, без Силы все просто. Повидала я на Джакку разных сволочей — от того, что у них было только оружие или вообще исключительно собственный сволочизм, меняются только масштабы. — Какая мысль. Смотри, скоро дорастешь до рыцаря. — О нет, я никуда не тороплюсь, — бросила Рей, отпивая внушительный глоток из своего стакана. — И мы ведь так и не выяснили, что происходит между мной и… — О, мне казалось, тут у вас все более-менее понятно. — Ты понял, о чем я. — Ладно, ладно. Послушай, падаван: ты допускала мысль, что вы такие первые в своем роде? Что у истории нет ответов? Рей посмотрела на учителя, как смотрят на человека, который приходит в разгар вечеринки и сообщает всем, что гулять на этой территории, вообще-то, незаконно. Одна из лун переместилась в другое окно, вторая пока была скрыта стеной. — Что мы тогда будем делать? Квай-Гон потрепал ее по пыльным волосам. Встал с дивана. Посмотрел на нее исподлобья. — Как насчет «жить»? Рей задумалась. И думала довольно долго, чувствуя, как в животе разливается что-то теплое — было похоже на ощущения от питья эля, но гораздо лучше. Рей сощурилась. — А что будете делать вы? Оба усмехнулись — и пираты с контрабандистами недовольно посмотрели на Рей, будто она нарушила негласное соглашение о тишине. Квай-Гон все же ответил: — Мы будем делать то же самое, только в несколько более… Переносном смысле. — Идет, кивнула Рей. В дверном проеме показался Бен. Он сонно щурился, вопросительно глядя на них. Рей улыбнулась ему, вставая. Уходя, она заговорщически подмигнула учителю. — Пойду и начну жить прямо сейчас. *** Время шло. Рей даже едва ли заметила, как несколько дней превратилось в несколько недель. Здесь, в храме-убежище, у жизни были свои порядки — все подчинялось неявной и доброжелательной, но твердой воле древней хозяйки этого места. Там, в галактике, тоже было относительно спокойно — обе враждующие стороны затаились, перейдя от открытых стычек к перетягиванию политического влияния. Рей понимала, что это только до поры, и все еще не была полностью уверена, что сможет остаться в стороне. Но шли недели, и ничего не менялось — по крайней мере, резко и глобально. Рей начала привыкать к мелочам, составляющим ее новую жизнь. Рей познакомилась со всеми, кому дозволялось бывать у Маз. В основном все это были одни и те же люди (или иномирцы) — те, кому старая женщина доверяла. Рей выучила несколько слов хаттского языка. Кое-что, правда, со временем менялось. Например, на того самого лейтенанта каждое их появление производило все меньше и меньше впечатления. Сначала Рей заметила, что тот покидает свой пост у фонтана как-то лениво, неохотно. А вместо выражения испуга на его лице теперь было написано… Недовольство? Да, парень закатывал глаза и вздыхал, прежде чем тяжело подняться на ноги, отряхнуться и медленно пойти прочь от своего любимого места. Однажды он встал, немного подумал и, махнув рукой, сел обратно, возвращаясь к созерцанию мерцающей воды и не обращая на бывшего командира и его компанию ровным счетом никакого внимания. Так он делал и дальше, и, похоже, в данный момент расплачивался за это. — Ты отдашь мне свою шапку, — проникновенно говорил Сет, водя перед носом лейтенанта ладонью. Лейтенант немного подумал и отрицательно помотал головой. — Извини, — сочувственно сказал он. Оби-Ван, сидящий за спинами детей, терпеливо проговорил: — Ничего. У меня тоже не сразу получилось. Помните: прежде, чем кого-то убедить, вам надо поверить, насколько только сможете в то, что вы говорите. Уверенность — вот в чем суть. Кайлисса передернула ушами, поднимая руку. Наклонила голову к плечу. — Ты станцуешь вокруг фонтана, — сказала она мягко, но уверенно, проникновенно заглядывая парню в глаза. Какое-то время они смотрели друг на друга. — Ну что? — Спросила девчонка. — Вообще, мне действительно захотелось подвигаться. По-моему, получается, — сказал лейтенант и даже поерзал на месте для убедительности. — Маз… А что он вообще тут делает? — Поинтересовался Кайло. Он лежал на траве, привалившись к дереву и полусонно наблюдал за тем, как Оби-Ван учит новоиспеченных юнлингов, подумать только, выкручивать людям мозги. Женщина пожала плечами. — Он в плену, вроде как. Не в Орден же его возвращать. Он все-таки видел, где я живу. Он, в общем-то, особенно и не рвется. — А к повстанцам? — Спросила Рей. — Вот еще. — Фыркнула Маз. — Ничего полезного он не знает. Посадят бедолагу в камеру. А тут — польза. На кухне ребятам помогает. — Чудная ты все-таки, — Раздался голос сверху. Энакин сидел на дереве, свесив с ветки одну ногу, а вторую подобрав под себя. — И кто это говорит, — женщина всплеснула руками и задрала голову. Энакин обезоруживающе улыбнулся. Маз покачала головой. — Посмотрите на себя. Джедайский орден. Смех да и только. Квартируются в доме пиратов и контрабандистов. Покойники учат падаванов, которым уже пора быть рыцарями и юнлингов, которым пора быть падаванами. Кто чей учитель-поди разбери. — Эй, я… — вяло возмутился Кайло, приоткрыв один глаз. — О, и темная сторона просочилась в ваши ряды. Как же не доглядели-то, — оборвала его Маз, уже едва сдерживая хриплые смешки. — А ты, добрая госпожа, присоединяйся, — невозмутимо сказал Квай-Гон, — нам как раз недостает древнего мудреца из неизвестного народа. — Да, — поддержала его Рей, — и мы не знаем, кто у нас в ордене главный. Я не хочу. — Я тоже, — быстро сказал Энакин, словно участвовал в игре кто последний — тот и крайний. — И я. Никогда не чувствовал в себе тяги к руководству, — вздохнул Квай-Гон. — А я уже наруководился. Спасибо, достаточно, — сказал Кайло, закидывая руки за голову и многозначительно кивая Рей. — На меня даже не смотрите, — крикнул Оби-Ван, не оборачиваясь к ним. — Вы не оставляете мне выбора, — притворно возмутилась Маз. — И мы у тебя живем. — Добавила Рей, устраиваясь у Кайло под боком. — Йода умрет со смеху, если все это увидит. — Энакин… — О… Ну да. Точно. Какое-то время все молча наблюдали за уроком Оби-Вана. Лейтенант в конце концов отдал Сету свой головной убор — правда, скорее всего, исключительно из желания поднять тому настроение. Оби-Ван укоризненно посмотрел на лейтенанта, чего тот, конечно же, не видел. — Может, это и смешно, — вздохнула Рей, — но однажды мы прекратим войну. Станем той силой, которая придет и скажет им перестать валять дурака, или будет хуже. И нас послушают. — Рей, ты… — Кайло от неожиданности привстал, наклонил голову, ловя ее взгляд. — Ну вот. У кого из них еще амбиции, — присвистнул Энакин, свешиваясь с ветки. Квай-Гон посмотрел на Рей очень серьезно. Он тихо сказал: — Это правильная, но трудная мысль. — Я еще не знаю, как, — сказала Рей, примирительно поднимая руки, — просто мечтаю вслух. Кайло приобнял ее за плечо, прижимая к себе. — Мы что-нибудь придумаем, храбрая мусорщица. Рей ткнула его в бок локтем. Он ответил на это поцелуем в висок. Маз сложила руки на груди. — И во что вы меня втянули на старости лет…