Ни слова о другом мире

      К полуночи кавалькада смогла выехать из леса. Впереди расстилались бескрайние поля, засеянные до горизонта пшеницей и рожью. Ветер склонял длинные колосья к земле, в них отражался бледный лунный свет. Совсем скоро жители окраинных деревень начнут собирать урожай, готовясь к зиме, фестивалю «Красных фонарей» и Новому году.       Последний привал было решено устроить почти у самой границы. Это было важно для лошадей, но особенно для Делио, который едва держался в седле, но любую помощь категорически отвергал. Янче помог ему спуститься с лошади, осторожно усадил на на землю, заранее расстелив циновку.       — Лорд, Вы уверены, что сможете сами ехать? Может, я все-таки поеду с Вами? — Янче опустился около Делио, сохраняя почтительную дистанцию. — Ваши силы иссякают с каждым часом, а дорого не щадит никого.       Делио лишь тяжело вздохнул в ответ. Не мог он принять помощь, хоть и отчаянно в ней нуждался. В каком бы состоянии он ни был, он прежде всего вампир, Лорд Севера, и ни при каких обстоятельствах не должен показывать свою слабость. Особенно перед Элои. Слова Янче так и остались без ответа, и мужчине пришлось оставить Делио в покое.       Люди собирались развести костёр, но буйный равнинный ветер словно издевался над их желанием. Огонь мог легко перекинуться на поля, и тогда пламя за считанные минуты разнеслось бы на многие километры. Было зябко.       Через несколько часов было принято решение продолжить путь, невзирая на то, что Делио только-только уснул. К утру они должны достигнуть Сегороса. Времени было в обрез, и каждое промедление стоило человеческих жизней.       Довольно быстро группа добралась до границы. По всему периметру стояли солдаты, почти все они измождённые, худые, в грязной одежде и с немытыми волосами. Неизвестно, сколько они стояли здесь без отдыху, поэтому даже не сразу заметили приближающихся вампиров и людей.       — Лорд Юга прибыл, — оповестил Элои стоявшего подле него стражника.       Тот не отреагировал сразу — настолько был изнурён, что даже не помнил, когда в последний раз к нему в рот попадала крошка хлеба.       — Требую пропустить нас без промедления, — только после этих слов солдат поднял взгляд на Элои. Прищурившись и осознав, что перед ним не кто иной, как Лорд, он поспешно встал на колено.       — Прошу прощения, Ваше Величество, но что привело Вас сюда в столь… страшную ситуацию? — хриплым и тихим, но твёрдым голосом спросил солдат.       — Чума. Прошу вас как можно скорее пропустить меня и моих сопровождающих.       Делио, услышав слово «сопровождающие», едва заметно улыбнулся и выпрямился, хотя далось ему это с трудом.       Солдат окинул взглядом прибывших и, окликнув напарника, приказал ему отправить гонца в столицу, чтобы уведомить лорда Эгберта о прибытии помощи. Тот сперва устало зевнул, но быстро взял себя в руки и поспешил в небольшой домик.       — Всё в порядке, можете проходить.       Ворот столицы они достигли к полудню. Гонец уже успел уведомить город о прибытии Лорда и остальных, поэтому встречали кавалькаду многие служащие резиденции Эгберта. По какой-то причине самого Эгберта не был. Люди из поместья, увидев вампиров, были явно не рады таким гостям и поначалу наотрез отказались их впускать — ворота остались закрытыми.       На этой земле ненавидели вампиров. Не просто боялись, а всей душой терпеть не могли, ведь многие семьи здесь пострадали от плена Севера. Вероятно, даже в самой столице к вампирам относились мягче, чем тут. Элои всеми силами пытался договориться со стражами и служащими, но те не слушали, отказывались признавать в нем Лорда Юга. И это продолжалось до тех пор, пока Эгберт со стражей не отогнали людей от главных ворот. Наконец, группа смогла войти в город.       — Искренне прошу простить за такой приём. Меня задержали на собрании, и я не смог вовремя встретить вас, — Эгберт поклонился около пяти раз в знак извинений, но Элои попытался его остановить.       — Всё в порядке, я понимаю их, — только и смог ответить Элои. Чувства стыда и сожаления сковали его, комок подкатил к горлу.       Вампиры и люди спешились, сделали полупоклон и, ведя коней за уздцы, двинулись по широкой дороге к центру города. Люди там чувствовали себя совершенно спокойно, жизнь кипела как обычно: торговцы во всех голос расхваливали свой товар, работники таверн зазывали посетителей, а дети радостно бегали вдоль прилавков. Словно об эпидемии здесь и не слышали вовсе.       — Кажется, никаких мер по предотвращению заражений вы не предпринимаете, — укоризненно произнес Элои, грозно взглянув на Эгберта. — Я ожидал увидеть полупустой город, но не это…       — Не совсем так. Все заболевшие свозятся к окраинам города, где за ними установлен тотальный контроль. В самой столице ситуация обстоит лучше всего, именно здесь контроль очень жёсткий, Вы можете не беспокоиться об этом, — постарался оправдаться Эгберт, но лицо Элои продолжало оставаться угрюмым.       — Вам стоит пересмотреть свои подходы. Так быть не должно. Вы — сердце эпидемии, и вы должны тщательно следить за соблюдением правил.       — Лорд, у нас установлен комендантский час. С шести вечера до десяти утра запрещено появляться на улицах города. У нас множество других ограничений — и все они очень хорошо контролируются. Мы попросту не можем запереть всех людей по домам и не выпускать — это может пагубно сказаться на нашей экономике, на жизнях людей. Так хотя бы народ чем-то занят, не поддаётся панике, и нам удаётся избегать восстаний. Заперев их всех по домам, мы выроем яму сами себе.       Элои промолчал и продолжил идти вслед за стражей Хелио. Дойдя до поместья, вампиры и люди передали своих лошадей и последовали за слугами резиденции, чтобы те показали им комнаты. Резиденция Эгберта почти ничем не уступала поместью Элои. Она окружена прекрасным зелёным садом, само здание было высоким, из белого камнями с бордовой крышей. Во дворе суетились рабочие поместья, да и просто люди, пришедшие за помощью к Эгберту.       Внутри поместье поражала изяществом: высокие потолки, украшенные фресками, стены из белого камня с причудливой резьбой, на полах дорогие ковры. Но здесь было необыкновенно тихо. Эгберт жил один, без жены или детей; личная жизнь у него как-то не сложилась.       Стража проводила гостей в покои, где им было позволено отдохнуть в мягких кроватях несколько часов перед собранием.       Ближе к вечеру один из слуг уведомил гостей об ужине. По правилам приличия пригласили всех, хотя вампиры не едят человеческой пищи. Лишь Делио мог позволить себе бокал вира, оно приподнимало настроение и помогало приглушить боль.       — Лорд, расскажите, пожалуйста, хорошо ли и без происшествий ли вы добрались? — обратился Эгберт к Элои.       Элои медлил с ответом, не зная, стоит ли рассказывать Эгберту о случившемся в лесу. Поймав на себе взгляд Делио, в котором недвусмысленно читалось: «Не вздумайте ему ничего рассказать», он мягко кивнул: — Благодарю за беспокойство. Путь был тяжелым, но ничего не произошло.       — Угощайтесь, для вас готовили лучшие повара моего поместья. Наша страна славится морепродуктами, это для вас не секрет. Как я знаю, такие блюда — редкость в Усциуме, поэтому советую вам попробовать всё, — Эгберт мягко улыбнулся и сам принялся за еду.       Лианг, услышав заветные слова, тут же потянул руку к блюду, которое манило его взгляд с самого прихода в столовую: форель с креветками под миндально-сырной корочкой. Элои не спешил. Он сделал пару глотков вина, а затем потянулся к фаршированным кальмарам.       — Ваше самочувствие в последнее время не очень хорошее, как я слышал, — казалось, вопрос Элои слегка смутил Эгберта. Он отложил вилку и опустил руки на колени.       — Бессонница и дела в других районах Сегроса совершенно выбили меня из колеи. Ваша помощь сейчас нужна как никогда, — Эгберт улыбался, но за этой улыбкой скрыта самое настоящие отчаяние и беспомощность. — Ваше Величество Северный Лорд, позвольте узнать, как обстоят дела на Севере? — Эгберт осторожно перевёл свой взгляд на вампиров, которые разместились в самом дальнем уголке стола. Все они сидели прямо, с непроницаемыми лицами, устремив взгляд будто в пустоты. Делио опустил бокал на стол.       — Могло быть и лучше, благодарю за беспокойство, — с улыбкой произнёс Делио и посмотрел прямо в глаза Эгберту. От такого пристального взгляда чёрных глаз Эгберту по спине прошелся холодок, и он вынужден был опустить взгляд на тарелки с едой. — Но дела на Севере всяко лучше, чем здесь.       — Кх-кх, это прекрасно. Точнее… Нет, то, что у нас всё не очень хорошо — просто ужасно. Прекрасно, что у Вас всё хорошо, — Эгберт начал запинаться, руки беспорядочно бродили по телу, поправляя то пиджак, то волосы, то ворот рубашки. — Думаю, на этом наш ужин завершим. Мы приготовили для вас горячие источники, в которых вы можете расслабиться. Прошу, примите моё приглашение и сходите расслабьтесь в горячей воде.       Лианг поймал взгляд Элои, намекал, чтобы они шли первые. Видимо, Элои хотел ещё о чём-то поговорить с Эгбертом.       — Благодарим за приглашение. По приказу моего Лорда мы пойдём первыми, — Лианг подозвал подчиненных Делио.       Они одновременно подняли на него озадаченный взгляд. В область позвоночника будто ударило током, но Лианг стиснул зубы и вытянулся, придав себе уверенный вид. Вампиры встали из-за стола, одновременно поклонились и последовали за Лиангом.       — Мы что, все вместе идем мыться? — промычал Лианг и взглянул на вампиров, которые шагали за ним.       — Вы против? Хотите быть единственным в источнике? — игриво задал вопрос Янче, подойдя ближе к юноше. — Стесняетесь нас?       Лианга, словно ужаленный, отскочил от Янче, едва не врезавшись в стену.       — Позвольте хотя бы переодеться в отдельной комнате, — обратился Лианг к вампирам, на что те вопросительно посмотрели на него.       — А мы вам, Лианг, запрещали? — скрывая улыбку, ответил ему Тайрен.       Источники скрывались за густым белым паром. Камни вокруг были влажные, а воздух пропитан солью и горечью трав. Вампиры заняли свои места в воде на почтительном расстоянии друг от друга, каждый из них уважал личное пространство. Даже братья-близнецы, обычно неразлучный, теперь сидели в разных углах, храня молчание.       Лианг зашел в воду позже всех. Сначала она обожгла кожу, но затем тело привыкло, и он позволил себе расслабиться. Горячая вода снимала усталость, даря краткую иллюзию безопасности.       Долгожданная тишина и покой в один миг прервались болтовней из угла источника. Близнецы, вдоволь насладившись приятным молчанием, завели разговоры. И хоть шепот их был довольно тихим, Янче, не выдержав, метнул в их сторону холодный взгляд.       — Не могли бы вы заткнуться? — его голос прозвучал низко и угрожающе.       — А ты не мог бы помолчать? Иди вон, с Лиангом посиди, — лениво бросил Пейржи. — Как раз в самой глубинке.       — Там Его Высочество, — поддразнил Янче, скривив лицо. — Бедняжка боится нас.       — Это не наши проблемы, — равнодушно отозвался Тайрен. — Никто не запрещал разговорить.       — Бла-бла-бла, — Янче закрыл уши и глаза, пародируя их. — На неприятности нарываетесь?       Близнецы и Янче бесили друг друга абсолютно всегда. Не было ни дня, когда они вели себя спокойно, оставаясь наедине. Перед Делио они почти никогда не пререкались, но стоило ему покинуть поле их зрения, как начиналось целое шоу с участием трех летучих мышей.       — Сам нарываешься, — Тайрен хотел было подняться, но Пейржи вовремя схватил его за руку.       — Угомонись.       Янче цыкнул в их сторону и, сдержав очередное желание сказать что-то провоцирующее, поднялся с уже нагретого места и двинулся к Липнгу. Тот по-прежнему полулежал в воде, запрокинув голову назад и прикрыв глаза. Янче остановился на уважительном, но достаточном, чтобы присутствие ощущалось, расстоянии.       Пар скрывал лица, делая очертания размытыми. Тишина вновь воцарилась, и лишь журчание источника звучало где-то в глубине. Братья через некоторое время ушли, оставив Лианга и Янче вдвоем.       Лианг не заметил, как задремал, и его тело бессильно скользнуло вниз, пока крепкие руки не подхватили его. Лианг очнулся уже на лавке, прикрытый полотенцем. Голова кружилась, и мир перед глазами плыл.       — Полежи, — раздался голос из тени. Янче стоял неподалеку, опершись о стену.       — Я… — Лианг попытался что-то сказать, но голос осип.       — Ты отключился. Чуть не утонул, — Янче сделал шаг ближе. Взгляд его был внимателен и в то же время насмешлив. Его взгляд скользнул по обнаженной коже юноши. — Твоему Лорду стоит знать.       — Вас не учили обращаться к людям на «Вы»? — Лианг нахмурился, пытаясь скрыть смятение за упреком.       — Ха. Я только что спас тебе жизнь, мальчишка, — Янче скрестил руки на груди, в его усмешке мелькнули острые клыки. — Ты должен благодарить меня, а не строить из себя принца.       — Спасибо, — слова сорвались с губ Лианга неожиданно даже для него самого.       Янче опешил, но тут же гордо улыбнулся.       — Ты мой должник.       Лианг попытался сесть. Полотенце чуть сползло, обнажив бедро. Янче невзначай задержал свой взгляд, и в его усмешке появилось что-то новое.       — Вали уже, — резко бросил Лианг, заметив это. — Мне нужно переодеться.       — А я что? — Янче шагнул ближе, не скрывая улыбки. — Мы оба мужчины.       — Ну и ладно, — Лианг поднялся резко, и полотенце упало на пол, и в этом движении было больше вызова, чем неосторожности.       На миг между ними повисла пауза, взгляды пересеклись. Воздух сгустился, будто пар со стороны источников стал осязаемым. Янче впервые за долгое время не нашел, что сказать.       Лианг, обмотав полотенце снова, прошел к двери. Уже уходя, бросил:       — Одевайтесь быстрее. Лорды скоро придут.       И исчез. Янче остался один и тихо усмехался самому себе: «Этот мальчишка только что уделал меня? Нет… я еще возьму реванш»       Позже источники ненадолго опустели, ожидая Лордов. Делио вошел первым. Горячая вода обняла его истощенное тело, но не принесла облегчения. Он закрыл глаза, стараясь забыться, но головокружение не отпускало. Делио казался спящим, его голова была опрокинула назад, волосы намокли, черные пряди прилипли к шее.       Элои вошел следом. Увидев Делио в одной стороне, он выбрал противоположную. Некоторое время он колебался — оставить полотенце или нет. Но в конце концов решил оставить хоть какую-то мнимую защиту.       Жар сомкнулся вокруг тела, расслабляя мышцы. Элои почти нырнул с головой, оставив лишь глаза над поверхностью. Но полностью расслабиться он не мог: слишком остро чувствовалось присутствие вампира рядом, того самого, кто несколько дней назад покушался на его кровь.       Элои то и дело бросал на него короткие взгляды. В груди шевелилось странное чувство: смесь благодарности и вины. Этот вампир сделал для Юга то, что должен был сделать он сам. «Почему же именно он?», — мысль резала.       — Лорд, Вы чувствуете себя лучше? — слова сорвались прежде, чем он успел их обдумать.       Делио слегка повернул голову, приоткрыл глаза. В его взгляде не было ни тепла, ни холода. Только усталость. В каждом его вздохе слышалась борьба с жаждой.       — Не беспокойтесь.       Элои почти задремала, когда заметил: Делио не двигался слишком долго. Вампир лежал, и выглядел так, будто вовсе перестал дышать.       — Лорд, нас жду на собрании, — позвал Элои.       Ответа не было. Он повторил громче, но Делио не шелохнулся. Тогда Элои коснулся его плеча. Тепло оказалось ледяным, хотя вода была горячей.       — с Вами все хорошо? — в голосе прозвучала тревога, которую он пытался скрыть.       Наконец Делио приоткрыл глаза и глухо произнес:       — Прошу прощения.       Он попытался подняться, но закружилась голова, и он пошатнулся. Элои рефлекторно подхватил его, их тела соприкоснулись, и через руку Элои пробежала дрожь. Холод вампира был обжигающим.       Делио сжал зубы, стараясь не показать, что прикосновение неприятно. Но Элои заметил, как мышцы его напряглись.       — Лорд, — он произнес мягко, почти доверительно. — Могу ли я попросить Вас о… кое о чем?       Элои замер, сердце пропустило удар. Он знал, о чем пойдет речь, еще до того, как слова были произнесены.       — Это прозвучит неуместно, но… я хотел бы попросить у Вас крови. Мы сдержали обещания, помогая Вам. И я помню о нашей договоренности. Сейчас это крайняя необходимость.       Тишина ударила громче, чем любой звук. Элои почувствовал, как ладони дрогнули.       Он медленно повернулся, крепко сжав полотенце и затянув его сильнее. Делио стоял, кожа его была бледна до синевы, а черные глаза впивались в Элои, как в единственный источник спасения. В этом взгляде было все: просьба, голод и еще что-то, что трудно было назвать.       Элои сглотнул. Его сердце билось сильнее, чем должно было. Второй раз Делио просил невозможного. По законам это было запрещено. По чести — недопустимо. Но в глубине души что-то опасно колебалось.       — Вынужден отказать, Лорд, — произнес он, стараясь, чтобы голос звучал твердо.       Воздух стал густым, словно сам пар начал давить на легкие. Делио не сделал ни шага, лишь медленно улыбнулся. И эта улыбка была опаснее угроз.       — Как пожелаете, — его голос скользнул по воздуху, оставляя ощущение недосказанности.       Элои развернулся, делая вид, что все кончено. Но каждый шаг отдавался в теле импульсом: «Он просил твоей крови. Он просил тебя»       Зал собраний встретил их холодом каменных стен и запахом свечного воска. Высокие окна были занавешены тяжелы и портьерами, и свет в помещении казался слишком желтыми. Длинный стол тянулся от двери до окон, и на его краю сидел Эгберт с чашкой чая, терпеливо ожидавший. По обе стороны от него — подчиненные Лордов.       Когда Элои и Делио вошли, на них устремились взгляды всех присутствующих, но не из-за недовольства. Люди почтительно склонили головы, вампиры остались неподвижными. Лишь Лианг, зазевавшийся, резко вздрогнул, когда Эгберт ударил кулаком по столу, призывая к порядку.       — Присаживайтесь. Начнём наше собрание, — начал Эгберт. Его голос был ровным, но пальцы сжимали фарфоровую чашку. — Болезнь бесконтрольно распространяется. Мы пока не понимаем, могут ли люди окончательно выздороветь. Симптомы уходят, но заразность остается неделями.       — Чем пользуются лекари? — поспешил уточнить Элои, и в его тоне чувствовалась не только тревога, но и гнев: он хотел знать, что было сделано, и что упущено.       Эгберт перечислял: кровопускания и обильное питье с солью и лимонной кислотой. С каждым словом его голос становился тише, словно он сам не верил в действенность этих мер.       Элои слушал молча, пальцы его сжимали край стола так, что костяшки побелели. В его взгляде был явный укор: «Этого мало». Он краем взгляда посмотрел на Делио, словно ожидая, что тот сможет что-то предложить.       Делио, откинувшись в кресле, будто все происходящее его не касалось, вдруг заговорил. Казалось, что он уловил мимолетный взгляд Элои.       — Я предлагаю другое решение, — его голос прозвучал твердо и холодно.       Люди напряглись. В глазах смешались страх и ожидание. Вампиры продолжали расслабленно сидеть на креслах, пальцы их сжимали чашки с чаем, но никто не пил.       — Тех, кто болен в легкой и средней форме, следует полностью изолировать в отдельных поселениях или районах. Там не должно остаться ни одного здорового, кроме лекарей. А тяжело больных… — он сделал паузу, она была страшнее слов, — лучше уничтожить. Он. Не выживут, но успеют заразить сотни.       Тишина накрыла зал, кто-то тяжело вздохнул, кто-то опустил глаза. Элои почувствовал, как внутри все сжалось. Одна его сторона явно сопротивлялась таким методам, считая их жестокими и бесчеловечными, но другая… осознавала, что это может помочь. Шанс был. Его взгляд метнулся к Делио.       — Мы не можем просто так уничтожать наших людей. Среди них дети, женщины и старики, — голос его сорвался, хотя он пытался держаться. — Это не решение. Это самая настоящая война против своих.       — Это необходимость, — ответил Делио. Его черные глаза впились в Элои, и в этом взгляде не было ни жалости, ни сомнения. — Цена есть всегда, но ты не готов ее заплатить.       Их взгляды сцепились. В этом столкновении было больше, чем просто спор о методах. Элои чувствовал: вампир испытывал его, тянул, проверял границы. И, что страшнее всего, внутри себя он ощущал не только отвращение, но и странное протяжение к этой твердости и к готовности резать без колебаний.       Эгбет сжал чашку еще сильнее, его взгляд еще какое-то упирался в стол. Он кашлянул, когда напряжение повисло между двумя сторонами.       — Северный Лорд, — начал осторожно он, — Ваш план слишком… радикален. Но, быть может, в нем есть зерно…       Эгберт вновь отвел взгляд. Ему было легче смотреть в пол, чем встречаться взглядом с Элои.       А Делио улыбнулся. Не торжествующе, а тихо, словно он ждал именно такой реакции.       — Все зависит от Вас, Лорд, — произнес он, наклоняясь чуть вперед. — Вы решаете.       И Элои понял: спорить с ним, значит, вступать в игру, в которой каждые жест и взгляд были полны скрытого смысла. И отказаться — это признать, что этот вампир его пугал.       Он откинулся на спинку стула, стараясь быть подальше от Делио, и заставил себя произнести:       — Мне нужно время. Завтра утром мы продолжим.       Делио не отводил взгляда. В этой немой дуэли было что-то большее, чем политика. Это, скорее, было личное. И Элои это слишком ясно чувствовал.       Зал собраний опустел, оставив за собой запах перегретого воска и травяного чая. Элои вышел последним, задержавшись немного, чтобы не пересекать ни с кем. Длинные коридоры резиденции гулко отдавали шаги, и каждый этот звук будто напоминал: он один.       Одиночество не было для него в новинку, но сегодня оно давило сильнее слова Делио эхом отзывались в голове: «Ты решаешь».       Элои установился у окна. Снаружи сад залит лунным светом, ветер гнал по тропинкам сухие листья. Он прикрыл глаза, прижимая ладонь к холодному камню. Внутри все боролось: долг прости жалости, рассудок против сердца. Но еще сильнее — собственный страх. Не за себя, а за то, что может согласиться с вампиром.       «Почему я слышу в его голосе правду?»       Эта мысль жгла Элои. И чем сильнее он пытался отогнать ее, тем настойчивее всплывал перед глазами образ Делио: холодное тело в горячей воде источника, взгляд черных глаз, в которых не было ни мольбы, ни жалости — только уверенность в том, что выбор за ним. Всегда за ним.       Элои резко выдохнул и пошел дальше. Ему нужно было остаться одному, иначе мысли свяжут его по рукам и ногам.       В это время Лианг тихо шел позади, старясь осторожно подобраться к Лорду. Он видел, как то мрачнеет с каждым шагом, как его руки впиваются в камень, но он не решался заговорить. Но, догнав его почти у двери, глухо произнес:       — Мой Лорд… Это неправильно, что Вам приходится соглашаться с чужими решениями. Вы — главный. Все должно зависеть от Вас.       Элои хотелось крикнуть: «Хватит давить на меня!», но лишь вздохнул. Не оборачиваясь, он лишь покачал головой.       — Лианг, оставь.       Эти слова прозвучали как дверь, захлопнутая прямо перед носом. Лианг замер и смотрел, как фигура Элои скрылась за дверью комнаты, а затем щелкнул замок.       Внутри него кипело раздражение. Хотелось закричать, заставить слушать, но он прекрасно понимал: здесь его голос лишь пустой звук.       Он уже собирался развернуться и уйти в свои покои, когда позади раздались легкие шаги.       — Скажи ты ему еще раз «Решаете Вы», и он точно прикует тебя в центре площади на столбе, — Янче прищурился. Луна, вышедшая из-за облаков, подсветила его улыбку.       Лианг сжал зубы. Он все еще не привык, что этот вампир никогда не утруждает себя вежливостью, и хотя хотелось… упрекать он его не стал.       — Если посчитаю нужным — скажу. Не твое дело, — холодно бросил Лианг.       — Как ты вообще смотришь на все это? — Янче цыкнул в ответ Янче. Его вопрос был задан скорее не из любопытства, а из желания позлить его и позабавиться самому.       — Ни мое, ни твое слово ничего не изменит, — отозвался Лианг, сложив руки на груди. — Так что мое мнение тебе не важно. Как и твое — мне.       — Остро, однако, — Янче шагнул ближе, Лианг же отступил к стене, руки сильнее сжали плечи. — Ну а все же?       — Я не хочу об этом говорить. Завтра на собрании узнаешь, — кинул Лианг вслед, и скрылся на лестнице.       Янче едва слышно усмехнулся.       Утро в резиденции началось слишком пышно, будто Эгберт продолжал пытаться искупить вину за вчерашний неловкий Пием. В длинном зале, где сквозь витражные окна лился золотой свет, стол был уставлен блюдами, больше подходящими для праздника, чем для завтрака.       На серебряных блюдах пестрили красками лобстеры, крабы, мидии, миски с водорослями и острыми соусами. В центре стояло главное блюду — булгур с креветками и овощами, легкий, но пряный, пахнущий так, что голод невольно отзывался, казалось, даже у вампиров.       Люди переглядывались: морепродукты по утрам были для них непривычны, но возражать не хотелось. Вампиры, как и всегда, не притронулись ни к чему, сидели неподвижно, наблюдая за трапезой.       Эгберт поднялся, пропуская гостей первыми, и, едва все расселись, заговорил:       — Хотел бы для начала попросить прощения за вчерашний прием, — Эгберт сделал полупоклон. — Хотелось, чтобы наша трапеза прошла спокойно, — он сделал паузу, скользнув взглядом по лицам, — но… утром доставили письмо из Белеса.       Слова упали на стол тяжелым грузом. Даже звон вилки, коснувшийся тарелки, показался слишком громким. Все присутствовавшие отложили прибору и внимательно глядели на Эгберта в ожидании.       — Ночью вспыхнул бунт, — голос Эгберта стал глухим. — И, к несчастью, Белес находится всего в восьмидесяти километрах отсюда.       Элои напрягся, взгляд его мгновенно стал острым.       — Есть еще сведения? — он перебил Эгберта, даже не заметив, каким резким вышел его тон.       — Бунтовщики сбежали из города, — Эгберт говорил сухо и ровно, словно был отстранен от произошедшего. Но скрыть тревогу в глазах было невозможно. — Их пытались преследовать, но несколько часов назад след потеряли.       Лианг наконец неохотно отложить вилку и оторваться от мидий, сжал пальцы в кулак.       — Значит, они могут быть уже здесь? В Хелио?       — Маловероятно, — покачал головой Эгберт. — Хелио охраняется слишком тщательно. Никто не войдет и не выйдет без моего ведома.       Он выпрямился, стараясь казаться увереннее, но его слова звучали больше как оправдание самому себе.       Элои сидел прямо, плечи его были напряжены, словно он готов был в любой момент вскочить. Внутри разрывала тревога: чума и бунты — два огня, и оба уже подбирались к его народу ближе.       Делио, напротив, выглядел так, будто известие его ничуть не удивило. Он спокойно повернул бокал в руках, а затем холодно произнес:       — Если их потеряли, то они уже нашли новую цель.       Эгберт сделал глоток воды.       — Мы сами убедимся в ситуации. Сегодня же отправимся в Эгберт.       Слуга склонился к нему и что-то шепнул. Эгберт кивнул и вернулся к гостям:       — Лошади будут готовы через полчаса.       Во дворе уже делали конюхи. Среди них — юный грум, Себастьян. Ему едва исполнилось девятнадцать, но ростом и телосложением он почти не уступал мужчинам постарше. Длинные волосы цвета пшеницы были завязаны простой веревочкой, а на поясе сверкал маленький кинжал.       Эгберт всегда брал его с собой в поездки. Юноша казался бесстрашным и, может, действительно не боялся смерти. Его родители недавно умерли от белезни, и с тех пор в не не осталось ничего, кроме прямоты и молчаливой решимости.       Себастьян вывел лошадей, и кавалькада тронулась в путь. Дорога вела прямо к Белесу, и чем дальше они продвигались, тем сильнее становилось чувство, что там ждет не просто бунт.