Ни слова о другом мире

      Город встретил их настеж открытыми воротами. Люди попрятались по домам, ставни закрыты, лишь редкие силуэты выглядывали исподтишка да старые торговцы прятались в тени. Но, почти все, завидев Эгберта и Элои, выходили на крыльцо, низко кланялись, едва касаясь лбом пола, и тут же снова закрывались в своих домах.       Эгберт взглянул на Себастьяна. Юноша ровно и уверенно сидел в седле, поглаживая лошадь по гриве, будто успокаивая. Он заметил взгляд Эгберта и медленно повернулся. Эгберт кивнул:       — Уведоми Старейшину о нашем прибытии. Пусть подготовится.       Себастьян лишь кратко кивнул и помчался по каменной улице, оставляя после себя удаляющийся громкий цокот копыт.       — Эти люди напуганы, — шепотом сказал Лианг, глядя на пустые улицы. — Там было так страшно? Кого-то убили?       — Старейшина умолчал, — ответил Эгберт. — Узнаем лично.       Кони тихо стучали копытами по камню, пока кавалькада двигалась в сторону холма. Отсюда уже виднелся домик Старейшины. Он казался поначалу маленькой точкой, но, приближаясь, группа заметила некую странность: жилище казалось сильно мрачным и безжизненным.       Себастьян вернулся, чуть запыхавшись:       — Старейшина ждёт вас. Его дом у реки, — сказал Себастьян, поравнявшись с остальными. Голос его звучал уверенно, даже слишком, и взгляд казался прямым, почти вызывающим.       Элои задержал на нем глаза. В этом мальчишеском спокойствии чувствовалась неестественная твердость, как будто слова были выучены заранее. Через секунду он отвел взгляд, но в глубине души что-то дрогнуло.       Он повёл их туда, и вскоре кавалькада остановилась у кривого, покосившегося домика. От него веяло сыростью и заброшенностью.       — Разве Старейшина Белеса может жить в таком месте? — Элои нахмурился.       — Кто знает, какие причуды у людей? — пожал плечами Тайрен, спешиваясь.       — Заткнись, — голос Пейржи походил на шипения. Он толкнул брата в плечо и поймал на себе озадаченный взгляд Тайрена. — Не сейчас, идиот.       Делио, став свидетелем их очередной перепалки, сделал глубокий вдох, словно сдерживался от того, чтобы прямо сейчас отхлестать их.       Эгберт промолчал, лишь сжал крепче поводья и двинулся к дому. Дверь открылась с жалобным скрипом, и темнота внутри встретила их затхлым запахом.       Внутри воздух был тяжелым, будто окна не открывали неделями. На стенах паутина, на полу следы влаги и грязи. Дом выглядел не как жилище главы города, а как место для сборища пьяниц.       — Это… точно дом Старейшины? — недоверчиво пробормотал Лианг.       Элои шагнул вперед. В груди неприятно кольнуло плохое предчувствие. Все выглядело так, будто хозяин ушел в спешке или… вовсе исчез.       Он прошел вглубь. Комнаты оказались пусты. В одной — расправленная кровать, на тумбочке недопитый стакан воды, в другой — перевернутая миска на полу и разбитая ваза. И тишина, от которой холодило кожу.       — Старейшина? — позвал Эгберт. Голос эхом разнесся по дому и тут же погас. Никто не ответил.       — Мог ли он сбежать? — задал вопрос Элои, хотя, казалось, знал на него ответ.       — Нет, не думаю, — покачал головой Делио. — Вода у кровати, и, кажется, здесь было что-то похожее на бойню. — он указал на осколки на полу. — Его запах чувствуется, но очень слабо.       — То есть его могли утащить? Бунтовщики? — голос Эгберта подрагивал. Если так, то письмо поддельное.       — Или он скрывается, — добавил Янче, прислонившись к дверному косяку. — Старейшина не бросает пост добровольно.       Эгберт тяжело опустился на лавку.       — Мы должны обыскать город. Если он жив, люди должны знать, где их Старейшина.       Делио повернулся к нему с легкой улыбкой:       — Если он жив…       Элои смотрел на пустые стены и чувствовал, как сердце тяжелеет. Сначала чума, потом бунт, а теперь и исчезновение Старейшины. Все складывалось в тревожный узор. Но главное — он не мог отделаться от мысли, что все это звенья одной цепи.       — Стоит поторопиться. Чем дольше мы бездействуем, тем дальше может быть Мао от нас, — сказал твердо Элои и направился к выходу.       Себастьян ждал остальных на улице. На его лице отражалось лишь безразличие и отстраненность. Услышав шаги, он дернулся и отошел на несколько шагов назад, а затем склонил голову.       Элои первым вышел из дома и бросил мимолетный взгляд, полный подозрения, на грума. Но ничего не сказал, схватил коня и направился по тропинке к спуску.       Вскоре после того как Элои и остальные покинули холм, все, кто был рядом, начали с подозрением поглядывать на Себастьяна, все отчетливее осознавая, что за его молчанием и странностями, возможно, крылось нечто большее.       Элои, чьи сомнениями относительно Себастьяна зародились едва ли не с первого взгляда, теперь ощущал, как они крепли с каждым новым фактом. Ситуация со Старейшиной Мао лишь подлила масла в огонь его подозрений. В голове пульсировал один и тот же вопрос: почему Себастьян осмелился так нагло врать, утверждая, что Мао ждал их у себя, когда сам прекрасно знал, что это не так?       Лианг, словно тень, бесшумно следовал за Лордом. Его конь, будто предчувствую беду, вдруг заупрямился, то и дело останавливался и пятился назад, а Лианг едва поспевал за Элои.       Они наконец достигли небольшой таверны, откуда доносился упоительный, манящий аромат жареной свинины. Элои резко остановился, привязал коня и решительно поднялся на скрипучее крыльцо. Лианг, помедлив мгновение, шагнул следом.       Внутри было почти пусто. Лишь несколько фигур жались в самом углу, протягивая дешевый эль и тихо перешептываясь. Стоило двери скрипнуть, как разговоры тут же смолкли, и все взгляды устремились на вошедших. Когда же стало ясно, что перед ними не кто иной, как сам Лорд, посетители, словно по команде, стукнулись лбом об пол в поклоне и вновь вернулись к своим делами, опуская головы и спешно пряча глаза. Страх витал в воздухе, словно дым, ведь никто не хотел случайно услышать то, что не положено, зная, что за такими «свидетелями» обычно быстро «прибирают».       Элои опустился за первый попавшийся стол, Лианг сел напротив него. И в тот же момент к ним подлетел хозяин таверны, рухнул на колени с таким грохотом, что вздрогнули даже стены, и низко, до земли, поклонился.       Элои, не удостоив его даже краем взгляда, махнул рукой вверх-вниз. Мужчина тут же вновь вскочил на ноги.       — Приветствую Вас, Лорд! — голос его дрожал от волнения. — Что за честь… что привело Ваше Величество сюда?! Присаживайтесь, мы приготовим для Вас и Вашего слуги самые лучшие блюда! К Вам кто-нибудь еще присоединится?       Элои холодно взглянул на него, мужчину будто пронзило тысяча стрел, и он отошел на пару шагов назад. Элои несколько мгновений вглядывался в трактирщика, и только когда тот снова, с униженным стоном, ударился лбом об пол, Элои тяжело вздохнул, закатил глаза, и заговорил:       — Приготовьте стол для восьмерых.       Хозяин, ошеломленный таким количеством столь знатных особ, зачистил кивками, его лицо приняло одновременно испуганное и подобострастное выражение, и он поспешно удалился на кухню, но вновь вернулся через пару минут.       — Пройдемте, пройдемте! — он расплылся в широкой, нервной улыбке, ведя гостей а к столику посреди таверны.       Элои, чувствуя, что они зря теряли время, отправил Лианга найти остальных и привести сюда. А сам тем временем занялся расспросом хозяина о недавних событиях. Тот не сразу решился говорить, его голос был сдавлен, а глаза полны пережитой боли, ведь все они были еще слишком потрясены произошедшим. Но Элои, проявляя несвойственную ему настойчивость, все же удалось вытянуть из него крохи правды.       — Эти люди… — трактирщик вдруг запнулся. — Они просто вламывались в дома и убивали всех, кого видели, не щадя никого! Они сжигали наши запасы, дома, в которых жили старики, — трактирщик достал грязный платок из-за пояса, всхлипнул и нервно вытер им вспотевший лоб. — У нас все живут мирно, все знают друг друга и никогда бы не подумали, что такое когда-нибудь может случится! В ту ночь, как обычно, мало кто запер двери и за это мы поплатились страшной ценой. Местная стража, к счастью, быстро среагировала и смогла предотвратить еще больше жертв, но, увы, некоторых уже было не спасти. Они умирали не сразу, им нанесли такие страшные увечья, что были несовместимы с жизнью. К утру почти никого не осталось из раненных, лишь пару человек еще не пришли в сознание, и их спасение будет настоящим чудом.       — Таверна… она тоже подверглась нападению? — голос Элои был негромким, но все таким же требовательным.       — Они проникли на второй этаж и убили мою жену… Больше им никого не удалось тронуть, солдаты вломились сюда, и им пришлось бежать из города.       — Сколько их было? — Элои жадно ловил каждое слово, понимая, что любая деталь могла стать ключом а разгадке исчезновения Старейшины Мао.       — Восемь… или девять… Я… я не знаю, Лорд! — отчаяние в голосе трактирщика было почти физически ощутимо.       Разговор пришлось прервать, поскольку в таверну шумно и неожиданно вошли люди и вампиры.       Новоприбывшие сели за стол. Между ними всеми висел немой вопрос: «Почему Себастьян сказал, что Мао ждет?». Хотя, стоило признать, что подозрения на его счет были не вполне оправданы: он действительно мог видеть Мао, но за то время, пока он уведомлял остальных, Старейшина мог быть убит кем-то из укрывшихся бунтовщиков.       Однако Делио, прагматичный и не терпящий неопределенности, не желал оставаться в неведении и решительно вызвал Элои на разговор. Они поднялись на второй этаж таверны и, получив ключ от хозяина, заняли одну из свободных комнат.       — Вы что-то хотели спросить? — первым, с легким нажимом, обратился Элои к Делио.       — А Вы? Есть что-то, о чём Вы хотите нам рассказать? — Делио ответил вопросом на вопрос, его взгляд был прямым и проницательным. Он решил, что сам подведёт Элои к признанию.       — Я не до конца уверен, поэтому не вижу смысла говорить об этом всем, — Элои, казалось, умышленно избегал ясности, слова словно застревали у него в горле.       — Вы можете рассказать это мне, — настойчиво произнес Делио. — Между нами не должно быть тайн.       Элои не понимал. С чего вдруг он должен доверять Делио? И с каких пор между ними сложились такие отношения, что они должны шептаться подальше от остальных? Он нервно перебирал пальцы, долго топтался на месте, ощущая себя загнанным в угол. Делио же терпеливо ждал. Он спокойно прошёл в комнату и опустился на одну из кроватей, которая противным скрипом вернула Элои в реальность.       — Вы расскажете мне? — переспросил Делио, всё ещё пристально, не отрываясь, наблюдая за каждым движением Элои. Тот лишь бросил короткий взгляд на него и сел на соседнюю кровать. Он никак не решался озвучить свои предположения, потому что он считал их поспешными, неоправданными. Впрочем, ему хотелось сначала самому во всём разобраться, прежде чем вмешивать остальных, чтобы не сеять панику понапрасну.       — Лорд, я предпочту разобраться с этим самостоятельно, — наконец, с усилием выдавил Элои. — Просто… понаблюдайте за Себастьяном.       Вернувшись на первый этаж к остальным, Элои заметил, что на стол уже ломился от яств. Несколько блюд из сочной свинины, к ним целая палитра соусов: от чесночного до гранатового. Разумеется, без выпивки не обходилась ни одна трапеза, поэтому был подан и имбирный эль. Аромат мяса был настолько насыщенным, что чувствовался даже на улице.       — Лорд, для Вас и Ваших сопровождающих мы приготовили особый эль, — хозяин таверны поклонился Элои так низко, что его шляпа слетела с головы и шлепнулась на пол.       — Благодарю, — Элои слегка склонил голову в ответном поклоне и направился к столу, где уже собрались остальные.       — Что-то случилось? — Лианг растерянностью посмотрел на Элои. Его тарелка была необычно пуста, и он даже не притронулся к Элю.       — Нам стоит пообедать, а затем продолжить поиски Старейшины, пока не стемнело, — Элои аккуратно отрезал кусок свинины и положил на свою тарелку, затем взял алый гранатовый соус и небольшой струйкой полил им мясо, отчего аромат стал еще более умопомрачительным.       Позднее, когда обед был завершен, Элои отправил Линга с Себастьяном в город. Их задачей было расспросить людей и, возможно, найти свидетелей, видевших преступников. Юноши только-только собирались выйти из таверны, как их окликнули. Оказалось, что Тайрен, Пейржи и Янче тоже оказались « лишними» в компании лордов, поэтому Делио отправил их вместе с людьми.       — Чудненькая компания, — Янче, с напускной небрежностью, шел, засунув руки в корманы. — Так куда мы направляемся?       Лианг, стиснул зубы, хотел было упрекнуть Янче, но учтиво промолчал. Он не желал плясать под дудку этого вампира, который и без того сыпал колкостями, и соревноваться с ним было выше его сил.       — Просто обойдём несколько домов, — ответил Себастьян, чем удивил всех до глубины души. За все время, проведенное в таверне, он не произнес ни единого звука.       Но Лианг и вампиры напрасно придали этому такое значение, ведь в итоге Себастьян вновь погрузился в свое привычное, непроницаемое молчание.       — Парнишка довольно странный тип, — Тайрен и Пейржи шли поодаль, так что никто не слышал их разговора.       Тайрен весь последний час, не отрываясь, наблюдал за грумом, и тот с каждой минутой становился все загадочнее и загадочнее.       — Страннее нашего Лорда никого нет, — фыркнул Пейржи. — Себастьян просто ребёнок.       — Ты абсолютно прав, братишка, — Тайрен сдавленно посмеялся и хлопнул брата по плечу, отчего тут чуть не споткнулся, а затем пошёл ближе к остальным.       Результатов не было никаких. Люди, завидев вампиров, мгновенного прятались обратно, словно мыли, и категорически отказывались разговаривать.       — Мы как дети в Рождество, — пробормотал Лианг и с обреченным видом уселся в тень на лавочку возле небольшого домика.       — Рождество? — переспросил Янче с искреннем недоумением, уставившись на юношу.       — Дети в Рождество колядуют, — Лианг зевнул, не скрывая своей усталость. — Ходят по домам, поют песни и получают за это сладости. В детстве все его обожали, но чем старше становились, тем меньше от него веселья получали.       — Мы не празднуем Рождество… — вмешался Тайрен. — И… Я вообще никогда не слышал о нем.       Лианг с удивлением посмотрел на вампиров, а те, в свою очередь, глядели на него примерно с таким же выражением лица, словно он рассказывал небылице.       — Вы серьезно? — Лианг сначала не поверил словам Тайрена. В ответ на его вопрос Пейржи медленно кивнул ему.       — У нас нет времени на бессмысленные разговоры о праздниках, — оборвал разговори Янче, его голос был резок и нетерпелив. — Наши Лорды, скорее всего, уже ждут нас. Нужно поторапливаться и обойти ещё несколько домов.       Он хотел было отойти от дома, но вдруг остановился. Из дома, около которого они отдыхали, вышел мужик лет сорока-сорока пяти. Его морщинистый лоб прикрывали длинные седые волосы, грязные и влажные от пота. Он стеклянным взглядом оглядел присутствующих и, глубоко вздохнув, приложил руку к груди:       — Прощу прощения, господа, — голос его был хриплым. — Я случайно подслушал ваш разговор и видел, как вы пытались разговорить моих соседей.       Лианг, не упуская такой драгоценной возможности, тут же расплылся в улыбке и обратился к мужчине, не обращая внимания на его слова:       — Господин, мы посланы Южным Лордом, чтобы больше узнать о случившимся сегодня ночью. Вы что-нибудь знаете?       — Я… Да, — мужчина запнулся и оглянулся по сторонам, — но я попрошу вас зайти в дом. Это не должны слышать чужие уши.       Лианг понимающе кивнул и, махнув рукой за спину, направился к двери. Но, едва переступив порог, его улыбка померкла, а сердце сжалось от осознания: помимо него и Себастьяна, с ними были вампиры. Люди строго оберегали свои жилища от них, и впустить вампира в дом, независимо от причины, считалось величайшим несчастьем.       — Постойте, — Лианг резко остановился, не давая вампирам попасть в дом. — Тут… С нами есть также слуги Северного Лорда. Могут ли они тоже войти?       Казалось, мужчина даже не удивился таким гостям. Он одобрительно кивнул и тоже зашёл обратно в дом.       Жилище этого мужчины было совсем маленьким. Всего две скромные комнатки: спальная и основная, где ютился небольшой стол, пара стульев и несколько невысоких шкафов. Когда столько гостей ступило на пол, он протяжно и противно заскрипел, заставляя уши всех присутствующих свернуться в трубочки. Дом был очень мрачным… Если бы не тлеющая свечка да крошечное окошко, расположенное почти у самого потолка, то не было бы видно даже собственной руки.       — Извиняюсь, но у меня негде сесть вам всем… — произнес мужчина, разводя руками.       — Все в порядке, мы же не хиленькие мальчуганы! — Лианг вновь заулыбался, довольный своей шуткой.       Мужчина на его слова лишь тепло улыбался. Но как только он вспомнил, по какой причине они здесь собрались, его лицо вновь стало серьёзным и сосредоточенным.       — Мое имя Ланс. Я живу в этом доме со своей девятилетней дочерью, которая, к сожалению, мне не родная. Подкидыш… — Ланс говорил сбивчиво увлекаясь лишними подробностями.       Янче пришлось вмешаться, мягко, но решительно направив его рассказ в нужное русло. Мужчина виновато улыбнулся, пробормотал извинения и продолжил:       — В тот вечер я нёс нашему почтенному Старейшине чай с пассифлорой. Старейшина несколько ночей подряд плохо спал, поэтому и каждый вечер в одиннадцать я приносил ему чашку. Забирал заварку обычно мальчишка, его ученик. В тот раз… мальчишка показался мне каким-то не таким. Он был чем-то напуган, его голос дрожал, и я заметил, как сильно тряслись у него руки. Обычно он задерживался у порога, перекидывался парой слов, но тогда лишь быстро пробормотал благодарность и захлопнул дверь.       Ланс всегда умел замечать перемены в людях, едва уловимые, но значимые. А тут сомнения усилились: в комнате, где горела свеча и отдыхал Старейшина, тени на стене были не две, а три.       Смелостью Ланс никогда не славился, но любопытство взяло верх. Он осторожно пробрался в сад напротив окна и затаился в густой малиннике. Сердце стучало гулко, пальцы дрожали на ветках, но он просидел так не более четверти часа. Этого оказалось достаточно: задняя дверь дома внезапно приоткрылась, показалась тень.       Он не сдвинулся с места, и лишь спустя полчаса из оцепенения его вывел нечеловеческий крик. Долгий, пронзительный, он ударил по нервам, как нож. Ланс вскочил, сердце ухнуло в пятки. Сначала ему показалось, что звук донесся со стороны леса, но за первым криком последовал второй, третий. И стало ясно: вопли летят из города, с его дальних окраин.       Ланс похолодел. За криками вспыхнул яркий свет. Сначала казалось, что это факелы, но свечение росло, охватывая все больше домов. И стало очевидно — начался пожар. В груди неприятно кольнуло: надо спасать дочь.       Он сорвался с места. Тело, немолодое и уставшее, сопротивлялось, ноги налились свинцом, но он бежал, не останавливаясь. Добравшись до своего дома, он рывком распахнул дверь и ворвался внутрь.       Девочка спала на соломенной подстилке, тихо сопя. Ланс облегченно выдохнул, подхватил ее на руки и аккуратно завернул в одеяло. Так, прижав к груди, он вынес дочь на улицу.       Не теряя ни секунды, он стал стучать в каждую дверь, будить соседей. Пожар мог добраться и сюда. Народ реагировал без истерики: люди хватали детей, ведра и вещи. Ланс отдал дочь соседке, а сам собрал мужчин, и они вместе двинулись в сторону огня.       Уже на главной улице их настигла картина хаоса: горящие крыши, бегущие женщины с детьми, старики, падающие на колени. И среди всего этого — десяток фигур в черному. Незнакомцы не просто крушили все подряд, но и нападали на людей.       Ланс и его спутники, поборов страх, бросились в гущу. Сердце колотилось, руки дрожали, но отступить они не могли: слишком легко и жестокость бунтовщики расправлялись с женщинами и стариками.       — Они нападают на лазарет!!! Они хотят убить больных!!! — вскрикнул кто-то из толпы.       И правда: нападающие прорывались именно туда, где лежали зараженные чумой. Теперь несомненно было ясно, что этот бунт связан с болезнью.       — Где стража?! Где помощь? — звучало со всех сторон.       Стража не приходила. Этот кошмар длился, пока лазарет окончательно не пал. Больных, которых вчера еще пытались лечить, безжалостно убивали. Деревянные стены госпиталя обугливались, складываясь внутрь. Предсмертные крики перемешивались с плачем и кашлем.       К моменту, когда страда наконец показалась на улицах, все уже было кончено. Разгромленные постройки дымились, а земля была залита кровью. Удалось схватить лишь двоих из нападавших; остальные растворились в темноте. Стража даже не могла преследовать беглецов: пожар охватывал новые дома, и нужно было спасать деревню.       Лишь под утро жизнь начала возвращаться в, насколько это возможно, привычное русло. Пепелища еще дымились, но улицы опустели: люди закрылись по домам, словно сами стены могли уберечь их от страха. Почти все лавки и постоялые дворы остались закрыты, а шум и гомон поселения исчезли.       И только когда в деревню прибыл Лорд, тревога не ного отступила. Это дало надежду: их услышали, беду не списали на случайность.       — Господин Ланс, но ведь письмо с вестью о бунте отправил сам Старейшина, — заметил Лианг, внимательно вслушавшись в рассказ. Как такое может быть?       — Я не знаю, — покачал головой Ланс. — Это мог быть не Старейшина, а тот, кто похитил его.       Несколько серебряных монет легли в ладонь Лансу. Он неловко сжал их, не зная, что сказать, и лишь кивнул, провожая гостей взглядом. Те, покинув дом, направились к таверне, где пересказали все то, что поведал им Ланс.       Янче, Пейржи и Тайрен, изможденные солнечными лучами, отправились в комнаты таверны, чтобы хоть немного отдохнуть. Им нужен был хотя бы получасовой сон.       — Получается, что кого-то всё-таки взяли? — переспросил Элои.       — Да, но Ланс не уточнил, где они сейчас находятся, — кивнул Лианг, одним глотком осушая кружку прохладного эля. — Нам стоит спросить у местных стражников.       — Мы с Северным Лордом займёмся этим, — заключил Элои и тяжело поднялся из-за стола. — Отдохни.       Он взглянул на Делио и, увидев от него одобрительный кивок, направился к выходу из таверны, предварительно заплатив за комнаты и обед.       — Где держат пойманных? — спросил Делио на ходу.       — Если их не казнили, они в заключении. Хозяин таверны сказал, что на окраине есть хижина. Там прячут мелких воришек и пьяниц. Думаю, и эти там же, — ответил Элои.       Они шли к окраине по пыльной дороге, над которой висел густой запах дыма и гари. Там, у самого леса, стояла невзрачная хижина с облупившейся крышей. В ее подвале держали мелких воров, пьяниц и тех, чьи проступки не стоили дороги в столицу. Теперь сюда же заперли и бунтовщиков.       — Лорд, лучше подождите снаружи, — Элои остановился у двери и оглянулся на Делио.       Он одобрительно кивнул, но не последовал указанию Элои. Он первым скользнул в помещение, а Элои тихо цыкнул и направился за ним.       Внутри из встретил запах дешевой еды и табака. За грубым столом сидели трое стражей, только что закончившие обед. Они громко хохотали, но, услышав скрип двери и увидел Лорда, вмиг осеклись и вскочили, склонив головы.       — Что Вас сюда привело, Ваше Величество? — один из стражей, самый высокий, выступил вперёд.       — До нас дошел слух, что вам удалось взять двух бунтовщиков, — голос Элои прозвучал холодно. Они здесь?       Стражи переглянулись.       — Здесь… Но, боюсь, толку от них мало. Они… откусили себе языки, — второй страж, что по тучнее, виновато склонил голову, словно это была его вина.       У Элои сжалось сердце. Он слышал о таком: пленники предпочитали лишиться языка, лишь бы не выдать ничего под пытками.       — И они выжили?       — Верно, — страж замялся. — Мы думали, что из заберет лорд Эгберт, поэтому оказали помощь. Они внизу, в дальней камере. Можем провести.       — Постойте, — Элои резко, словно ударом, прервал его. — Вы ждали Эгберта?       Тут мужчины немного замялись, их лица исказились от растерянности и стража, и они не сразу начали говорить. Элои не собирался ждать от них ответа, поэтому рявкнул так, что с потолка посыпалась солома:       — Вы отправили письмо от имени Старейшины Мао?! — внезапный крик заставил стражей отойти на пару шагов назад, съежиться и низко склонить головы в покорности. — Немедленно всё мне расскажите, иначе поплатитесь головами!       — Господин, мы просим прощения! — промямлил один из них, его голос был полон мольбы. — В тут ночь после бунта к нам пришел какой-то человек… весь в пепле, одежда рваная. Он шел покачиваясь, хватался за стены и выглядел как самая настоящая пьяница! Он промямлил что-то о Старейшине и его доме. Но мы, дураки, прогнали его! Не признали в нем нашего травника, а ведь его-то вся деревня знает! И только утром мы узнали, что со Старейшиной случилось что-то страшное…       — А о бунте… в столицу сообщить нужно было. Вот и… выкрутились. Написали письмо от… имени Старейшины, — добавил другой, спотыкаясь на каждом слове.       Слова их повисли в воздухе. Все трое рухнули на колени, ударяясь лбами о пол.       Элои смотрел на них так, что стражи старались не встречаться с ним взглядом. Лицо Элои мрачнело с каждой секундой, глаза потемнели.       — Вас самих стоило бы бросить за решетку за подделку писем, — бросил он ледяным голосом. — Ведите.       Они двинулись к подвалу. Сырой воздух, пропитанный запахом крови и плесени, ударил в нос. Из темных клеток доносились стоны и жалкий скулеж. В каменном коридоре было тесно и душно, стены сочились влагой, а источниками света служили лишь пара факелов.       Двое пленников сидели в разных камерах. Закованные в цепи, с перевязанными тряпками ртами, они выглядели жалко и страшно одновременно. Повязки были пропитаны кровью, виски в грязи, а глаза, казалось, полны ярости. Элои задержал на них взгляд, потом резко обернулся:       — Мы отправим их в столицу. Передайте Эгберту.       Больше он ничего не сказал и направился к выходу. Делио, с невозмутимым, почти равнодушным видом, окинул взглядом помещение и трех дрожащих стражей, а затем последовал за Элои.       — Симпатичное место, — руки Делио покоились в карманах, он летящей походкой брел по тропинке, словно на прогулке.       — Мы останемся тут на время, — прошептал Элои, зная, что вампир его прекрасно слышал.       — Мы обещали помочь с пандемией. Никак не с делами внутри страны, — голос Делио был холоден и четок. — Будьте добры, разбирайтесь сами в этом.       Элои резко остановился, Делио чуть не врезался ему в спину. Горло сжало так, будто слово «заткнись» рвалось наружу, но застревало на полпути. Он лишь втянул воздух, заставив себя проглотить вспышку ярости. Внутри все кипело, но лицо оставалось холодным, только глаза темнели, словно камень под дождем.       Когда они дошли до ворот в деревне, Элои наконец заговорил, но голос звучал устало:       — Нам нужен отдых. Хоть немного. Утром обсудим все, — он не глядел на Делио, словно боялся, что увидит в его взгляде упрямое равнодушие. — Комнаты я оплачу.       Делио замедлил шаг, но спорить не стал. Он не разделял этой паузы, но и возвращаться в Хелио сейчас — пустая трата сил.       Элои же чувствовал, как каждая минута приближала его к срыву. Усталость за день врезалась в кости, туманила голову, а мысли превращала в тяжелые камни. Он боялся, что если продолжит в таком состоянии, то натворит глупостей. Поэтому выбрал единственное, что могло удержать его на ногах: короткий отдых.