Происки и злоключения отпетого лентяя

      Проснулся я глубокой ночью. У Моей Мохнатик на тумбочке горел свет, а рядом стояла маленькая кроватка-качалка, которую она, сидя на краю нашего семейного ложа, постоянно приводила в движение.       Мне стало любопытно, я даже не поленился принять сидячее положение и заглянуть через край этой странной спальной конструкции. Мог бы и догадаться, что там увижу Его! Даже уж не знаю, как мне его называть – Соперником, Другим, или как-то ещё? Соперничать я с ним уже совершенно не хочу, да и какой из него Другой, если я привыкать уже начал?       Но, засыпая, я был уверен, что он уже ушёл от Моей Мохнатика к Великой и Ужасной и с ней и останется, а назад не вернётся, и лезть в наши супружеские отношения больше не будет. Я был счастлив, что всё так удачно разрешилось – миром и всеобщим счастьем. Как мне тогда казалось.       Но тут… Тут я понял, что не всё так просто и радостно, как мне бы того хотелось! Так же не просто, как с победой нашей мужской дровийской сборной. Не успел я порадоваться триумфу любимой шахтбольной команды, как такое горе – кто-то на них напал… Хотя, почему кто-то? Я прекрасно знаю кто! Эти гномы из «Синей Бороды», вот этот вот ужасный муж подруги Моей Мохнатика, Домны – он сам на это непрозрачно намекнул!       Я долго сидел и думал, как же я теперь должен поступить. Да, я уже один раз сбежал из дома. Почему я снова здесь? Наверное, это случайность. Эти гномша с орчихой просто откуда-то знали, что я – муж Моей Мохнатика, но не знали, что у неё теперь Другой, и я буду только мешать. Поэтому и принесли меня к ней, когда нашли. Вопрос только в другом… И я решил задать его вслух:       - Лапочка моя… - осторожно начал я, но спохватился и спешно добавил: - Я всё ещё могу тебя так называть?       - Пока ещё можешь. Но лучше бы ты называл меня – мамуля…       - Да ты что! Я так называю Великую и У… В смысле, твою и мою маму называю так! Хватит нам уже тёзок!       - Чего ты хочешь, мой помидорчик? Не топчись кругами. Говори прямо!       - Откуда твои подруги меня знают? Разве ты меня с ними знакомила?       - Тебя с ними – нет. Зато их знакомила с тобой. Когда ты в свой Дроувизор пялишься, ты ни-че-го вокруг не замечаешь! Даже Дрима-Младшего! Так что он тебя знает – а ты его – нет.       - Если он меня всё это время видел… Всё то время, пока я его даже не замечал… - тут я задумался, так ли хорошо я играю в прятки, но всё-таки продолжил свою мысль: - Мог бы изобразить меня и получше!       - Ну что ты от него хочешь! – взмолилась Моя Мохнатик, - Он же ребёнок!       - Ты его любишь? – прямо спросил я.       - Ну, конечно же, зайчуня!       Я некоторое время лежал озадаченный. Зайчуня, значит… Если она его любит, почему меня сейчас зайчуней назвала? Почему до сих пор не выгнала? А… Наверное, жалеет… Если я её люблю, если я хочу ей счастья, я не соперника должен выгонять, а уйти сам!       Но я всё ещё не был уверен, поэтому на всякий случай решил спросить:       - Мне уйти?       - Ой, тебе свет мешает? – спохватилась Моя Мохнатик, - Подожди! Я отнесу тебе в гостиную подушку и одеяло… И твой Дроувизор…       - Его можешь не приносить, - буркнул я, - После вчерашнего мне больно его смотреть!       - Мама! – позвала Моя Мохнатик, - Посиди с ребёнком!       На пороге моментально появилась Великая и Ужасная, посмотрела сначала в одну сторону, потом в другую, и озадаченно спросила:       - С каким из?       - С Дримом! – ответила Моя Мохнатик, кивнув на маленькую кроватку, - Дримуле свет мешает, я провожу его туда, где ему будет удобнее. Всё-таки, после всего случившегося ему нужен покой и максимальный комфорт!       Моя Мохнатик помогла мне надеть мои тапочки-зайчики, потом накинула себе на плечо моё одеяло, сунула подмышку подушку и Дрима-Дрована-Второго, а меня взяла под ручку и повела из спальни в гостиную.       Я был удобно устроен на своём любимом диване, заботливо укрыт и даже поцелован в лоб. По которому меня так ни разу и не ударили.       Оставшись в компании Дрима-Дрована-Второго, я снова придался нерадостным мыслям. Она меня просто жалеет! Она не может меня взять и выгнать. Потому что на улице меня ждёт смерть!       Если я хочу ей счастья, я должен не просто терпеть конкурента, я должен уйти - но тихо. Не спрашивая. Ведь если я спрошу – она так и будет говорить: «останься». Из жалости будет. И будет мучиться со мной как с умалишённым. Зачем ей такая обуза? Я не могу так наказывать Мою Мохнатика!       С этими словами я встал и прямо в пижаме (кто-то ведь меня переодел, пока я был в отключке) сиганул в окно. И только тут понял, что мы живём на десятом этаже нашей скалоэтажки. Но ничего, так даже лучше. Может быть это будет больно, может быть даже очень больно, но зато уйду быстро.       Да только вот не тут-то было! Следом за невесомостью падения я вдруг почувствовал железную хватку на своей щиколотке, а потом какая-то неведомая сила вдёрнула меня назад.       А дальше было реально больно – потому что я упал и ушибся. Но только не туда, вниз, а на пол нашей гостиной. И, конечно же, не насмерть! Так что это теперь страда-а-а-ать!       Придя в себя после сотрясения и открыв глаза, я увидел Великую и Ужасную, и сей момент она сама была в ужасе:       - Ты что творишь, идиот! – воскликнула она испуганно, - Ты же не умеешь летать! Что у тебя было по левитации? Неуд! В общем, как и по другим магическим дисциплинам. Сколько раз тебя на второй год оставляли!       Ну зачем, зачем она мне опять про это напоминает! Неужели не понятно – не люблю я вспоминать обо всём этом позоре!       На пороге, тем временем, появилась Моя Мохнатик, прижимая к себе Дрима-Младшего, такая же перепуганная, как и Великая и Ужасная.       - Что произошло! – переполошилась она.       А мне стало ещё стыднее.       - Страшно говорить, - затянула Великая и Ужасная, - Но твой только что хотел опять куда-то сбежать! На этот раз – через окно! Может, всё-таки посадим его на цепь? Кажется, твоя подруга у нас её так и оставила…       – Да ты что, мама! – пришла в ужас Моя Мохнатик, - Не хотела говорить при гостях… Но он же в ней запутается! Ты же помнишь, как он путается в показаниях… А в собственных интригах? Помнишь, как долго мы их потом расплетаем? Как с этим пультом от Дроувизора, между прочим, так и не разобрались, зачем наш обалдуй его решил спрятать за тумбочкой!       - За тумбочкой? – переспросил я, - А как вы его там нашли, если я его там спрятал?       - Как-как! – всплеснула руками Великая и Ужасная, - Ты же бровь об эту тумбочку рассадил! Когда я тебе на помощь прибежала… Стала спрашивать, что и как случилось… Вот тогда ты и начал в показаниях путаться, но я всё-таки вытрясла из тебя, что ты зачем-то прятал от нас с Шесочкой пульт от Дроувизора! Вот зачем, зачем ты это сделал!       - Я сам уже не помню, - вынужденно признался я.       И это было чистой правдой. Я действительно уже не помнил.       - Но, хотя бы, зачем ты прыгал сейчас в окно – помнишь? – требовательно посмотрела на меня Моя Мохнатик.       - Нет! – на сей раз я уже соврал.       Хотя, это была ложь во благо! Я не мог сказать Моей Мохнатику правды, иначе она будет меня утешать и всячески задерживать, умолять остаться. А потом снова начнёт со мной страдать!       - Может, всё-таки посадим его на цепь? – продолжала Великая и Ужасная, - Видишь, он уже совсем ничего не соображает!       - А вдруг она у него вокруг шеи замотается, и мы с тобой вовремя не расплетём? – причитала Моя Мохнатик, - Что дальше? Он задохнётся? Да и если он в этой цепи в окно сиганёт – не поможет! Это только в фильмах мужики на верёвках с какой угодно высоты прыгают, а в реальности – кинетическая энергия никуда не денется, она его просто порвёт! Тут не цепь, тут резинка нужна! Но и она не поможет, если наш герой о стену шмякнется! Нет! Надо срочно ставить на окна решётки! А то эдак и Дрим-Младший из окна выпадет! Я уже не успеваю за всем следить… - она заплакала навзрыд: - Мама, я больше не могу. Я устала. Я уже не знаю, чего мне делать! Я не могу, я просто физически не могу и зеркало ему вернуть, и чтобы он там свои эти увечия не видел! А уж отменить всё то, что сотворили гномы с нашей дровийской мужской сборной после её победы, я тем более не могу! Я не знаю, как мне сделать так, чтобы мой Дримуля не страдал! Но он же должен понимать, что не я во всём этом виновата! И что всё сразу я вообще не успеваю! Теперь же у меня их двое! Он помогать мне должен, разве нет? А он только лишние трудности создаёт! Зачем, вот зачем он так со мной поступает!       - А ведь твой папа из дома убежал, и так в итоге и не нашёлся, - заплакала Великая и Ужасная, - Наверное, его орки съели… Тогда я не уследила… Я не могу себе этого простить! Я тоже не могу понять, что, ну что я делала не так!       - А потом все будут говорить что мы – дроунессы, все стервы и тиранши, мужиков не любим и приносим их в жертвы всяким монстрам… - плакала Моя Мохнатик, - А я не знаю, не знаю что мне теперь делать… Как мне его спасти! Я так устала… Так хочется быть просто слабой хрупкой женщиной… Чтобы не я тут обо всех мужиках заботилась, а чтобы мой Дримуля заботились обо мне! Ну хотя бы там, где он это может! Нет, мама, я решительно не понимаю, что, ну что ему опять не нравится! Я его уже и покормила, и напоила, и пожалела, и одежду ему всю перестирала, и все его фетиши собрала и по порядочку разложила, и в постельку уложила, и поцеловала перед сном, что ещё? Всё для него делаешь, а он… - она расплакалась.       И заразила Дрима-Младшего, потому что он принялся рыдать с ней за компанию.       - Может быть, дело в том, что мы его слишком опекаем? – предположила Великая и Ужасная.       - Может быть, зря я не послушалась Ыгру? – подхватила Моя Мохнатик, спешно укачивая Дрима-Младшего, - Может быть, надо было его разок ударить? Ну, чтобы мозги на место встали…       - Нельзя так рисковать! – тут же перепугалась Великая и Ужасная, - Помнишь, как мы с тобой свой прошлый Дроувизор ударили, как нам гномы посоветовали? И? Ты же помнишь, чем всё закончилось? А знаешь почему? Потому что так только Гномовизоры чинить можно! И бить по башкам можно только гномов с орками, для них это безвредно, потому что у них нет мозгов! Но ведь твой муж – Эльф! У него мозги есть! Поэтому бить его по башке – нельзя!       - Тогда может… - Моя Мохнатик замолчала, явно борясь с собой, а потом всё-таки выдала: - По попе? Дрима-Младшего мы же шлёпнули, когда он на свет появился? А вдруг этого его мама после рождения шлёпнуть забыла?       О Мама-Паучиха! И где тут логика? Они хотят вправить мне мозги, а бить будут по попе? Меня? Взрослого мужика? Нет, это же какой позор на мои кавайные серебряные космы! Если гномские мужики узнают – они же меня засмеют! Теперь я точно знаю – не будут мне сочувствовать, а именно засмеют! Жалость им неведома!       Надо немедленно что-то сделать! Точно… Я оставил свой ремень в туалете, надо срочно бежать туда и надеть его на себя… И застегнуть на все пряжки! Это их точно остановит! Только сначала нужно одеться, потому что нельзя же надевать ремень на пижаму! Особенно если на нём фамильный кинжал!       С этой мыслью я вскочил на ноги и кинулся к шкафу. Моя Мохнатик вечно собирает верхнюю одежду оттуда, где она должна храниться – с тумбочки, с пуфиков, со стульев… Первые разы я в прострации был, не знал, что мне делать. Но теперь-то ей меня не перехитрить! Была бы умнее, не прятала бы всё время в одно и то же место!       Спешно скинув пижаму, я сунул рубаху и плащ подмышку и принялся натягивать на себя штаны. Мои дамы с недоумением смотрели на меня, потом Моя Мохнатик вдруг оттаяла:       - Куда ты собрался, масюсик! Среди ночи!       - Не ходи! – подхватила Великая и Ужасная, и ещё добавила: - Чего тебе такое могло понадобиться вот прямо щас на улице, чего бы не было у нас дома?       Смекнув, что сейчас меня снова будут задерживать, я, натягивая на себя шмотки прямо на ходу, устремился в туалет. Благо успел, захлопнул дверь и заперся. И, переводя дыхание, принялся поправлять на себе криво надетые вещи, потом снял с гвоздя ремень и взялся его застёгивать. Все его многочисленные пряжки в количестве одной штуки.       - Дримуля! – принялась умолять из-за двери Великая и Ужасная, - Ну что ты там удумал! Немедленно оттуда выходи!       - Он же там ремень оставил! – вторил ей перепуганный голос Моей Мохнатика, - А я не стала убирать… Думала, раз он его там повесил, значит, ему это зачем-то нужно…       Не стала убирать? Ха! Лучше бы одежду мою так же не убирала, а то достало за ней вечно в шкаф лазать. На верхнюю полку, между прочим!       - Дримуля, только не вздумай там повеситься! Я этого не переживу! – продолжала Моя Мохнатик.       Я так и икнул. Повеситься? Нет, такое бы даже мне в голову не пришло. Это же столько возни, а ещё… Ещё вдруг не получится? Это же потом страдать? Но кое-что я точно мог сделать! Ударится головой. Ударить меня определённо следовало, но только не дамская это работа. Буду мужиком, стукнусь сам. А то мои дамы, во-первых, не понимают куда надо бить, вон, по попе, говорят… Во-вторых, так и не отважатся, всё жалеть меня будут! Нет. Пусть это и больно, но мозги на место нужно вставить! Самому же будет потом легче – хоть разберусь во всей этой запутанной истории, хотя бы пойму что Моя Мохнатик от меня хочет!       Я обвёл взглядом стены крохотного помещения, присматриваясь, какая из них лучше подходит для намеченной цели.       - Дримуля, ну открой! – молила Моя Мохнатик.       Её умоляющий голос подействовал, и я машинально повернул защёлку. К тому же, одежду на себе поправил, ремень застегнул – теперь можно и открыть. Не собираюсь же я тут запираться вечно!       А потом, спохватившись, хорошенько размахнувшись, приложился о стену. Успел!