Вся наша жизнь — концерт

Спустя одну вечеринку, фотосессию и два дня, в плейлисте у Кагами появился новый сингл «сдохни». Авторством blue blood, конечно. Он нашел отличный парк для пробежки. В шесть утра он был практически пуст, и никто не стал бы ему мешать. Хороший парк, красивый, весь весенний. А весна в Японии была теплой, светлой и очень сакурной. Обычные песни надоели, так что он решил поискать что-то новенькое. В популярных на первом месте по прослушиванию был bb. Кагами нервно сглотнул, но скачал пару треков и побежал. Песня захватила с первого аккорда. Слова он не слушал. Лишь периодически громко вспыхивали «сдохни-сдохни-сдохни». Но главное не слова. Энергия. От песни несло такой силой, что Кагами бежал как в последний раз. Злость горела по венам. Голова сама качалась в такт, а губы беззвучно раскрывались уже на втором припеве. Песня резко оборвалась. Кагами и сам застыл. Поставил на репит. Потом ещё. Ещё. И, наконец, на автоповтор. Круг он пробежал по парку беззвучно напевая «сдохни». Редкие собачники оглядывались на него, одна девочка, увидев его, застыла, а после с криком убежала в кусты. Но Кагами было плевать. Песня стучала в ушах вместе с тяжелым дыханием. Пот, стекающий по рукам, казался свежей теплой кровью. Достаточно прикрыть глаза. Он убийца, хочет вогнать нож по самую рукоятку в череп, он хочет слышать крики и упиваться ими, как упивается жаждующий водой. Он хочет сжигать, так чтобы легкие вдыхали запах горящей человечины, хочет… Что-то резко ударило его в грудь. Он замер, открыв глаза. — Какого… И застыл. Вот так сериал! Куроко, сидя на земле, протирал рукавом белой спортивной олимпийки ушибленный лоб. — О-ой. Извини, я… Выдернулся шнур (беспроводные сломались, суки такие), и голос громко заорал финальное «сдохни». Аккорд и песня репитнулась. Куроко невыразительно посмотрел сначала на телефон, а после перевел взгляд на вспыхнувшего Кагами. — Здравствуйте, Кагами-сан, — безукоризненно вежливо начал певец. Кагами протянул руку, схватил за локоть и потянул Куроко на себя. — Я не просил. — И-извини, — глухо сказал Тайга, тут же возвращая шнур на место. — И вообще, что за манера?! Мы так никогда не разговаривали! Тецуя приподнял бровь, сложил руки. — Поздравляю. — С чем? — подозрительно поинтересовался Тайга. — Кажется, ты первый, кто пытался убить под эту песню. Причем исполнителя. Кагами фыркнул, впрочем, совсем не обиженно. Он смущенно почесал шею, а после выдохнул. — Это охрененный трек! — честно выдал Тайга. — Я давно так не бегал. — В попытках кого-то убить? — Нет, просто… В песне столько энергии, — отмахнулся Тайга. — К слову… Это ведь не… Не пожелание нам? — Кому? — Поколению чудес. И мне. Мы… уехали без тебя. На самом деле, последние три дня были максимально неловкими. Поколение старалось не кучковаться больше трех человек, а особенно старались избегать Кисе, который стал кровоманом (так называли любителей группы bb), послушав пару треков. Он уже даже щеголял в их мерче и как будто не подозревал, что голубой глаз Куроко на футболке (одновременно символ группы), резали сердце. — Нет, не берите на себя слишком много. Мой мир не крутится вокруг вас. Он оставался невозмутим. Отлично. Будто и правда совсем ничего не произошло. — Я бы не смог поехать с вами в любом случае. И вас бы побил, если бы вы отказались. Кагами усмехнулся. Это было похоже на Куроко, что они помнят. Но… разве такие размышления убивают боль, когда тебя оставляют и обставляют твои друзья? А потом ещё и ничем не делятся и исключают из жизни, словно тебя и не было? — Я… просто подумал. Мы встретились, а потом выходит песня «сдохни». И мы ведь не очень хорошо обошлись с тобой. Куроко покачал головой. — Песни не за день пишутся. А даже если ты каким-то чудом сразу знаешь и как будет звучать песня, и её слова, то договариваться с группой, студией придется и того дольше. С цифровыми платформами тоже. — Я видел, что ты обещал релиз трека через два дня, но этот ты выпустил раньше. Поэтому я подумал… — Иногда я нарушаю сроки, но не сильно, иначе фанатам перестанет нравится мой имидж. Кагами понятливо кивнул. Ему самому пришлось сшивать и придумывать имидж как какой-то костюм. Нынче без имиджа никуда, даже в спорте. — А, так эта песня не об убийстве, — понял Тайга, кивнув. — А о чем? — поинтересовался автор песни. — Это о той силе, что дает нам… чужое сделанное зло? Куроко пристально на него посмотрел. Не как на незнакомца — вежливо и отстранёно — а более… открыто? Кагами нервно сглотнул. Он точно вазу в руке хрустальную держал. Чуть вздохнешь и треснет. — Возможно, — Куроко отвел взгляд. — То, что песня вышла с вашим приездом просто удачное совпадение. Кагами будто на легкие наступили. Удачное совпадение. То есть, если они сдохнут, ему покажется это удачным? — Как… ты начал петь? Куроко посмотрел на него холодно, и Тайга забрал свой вопрос назад. — Ты играешь в баскетбол? — Нет времени, — быстро отозвался Куроко. — Зачем ты спрашиваешь? — Я хочу знать. — Зачем? Кагами раздраженно выдохнул. — А зачем объяснять?! — Мы все равно уже не сможем быть друзьями. — Мы были друзьями! — И что? Прямой как рельса. И взгляд такой же прямой. Ему будто было действительно наплевать. Тайга чувствовал странную тоску по нему, ему хотелось его ещё задержать, хоть на минуту. Слова никогда не были его сильной стороной, да и в моральной стороне вопроса он не уверен. Но кем он будет если не попытается? — Приходи ко мне. В кои-то веки Куроко перестал быть безразличным. Брови его удивленно приподнялись. — Гранд Токио отель, 11 этаж 4 номер справа от лифта. Приди. И всё расскажи, — выпалил он на одном дыхании. И только потом несколько замялся. — Что захочешь. Если захочешь. — Ещё бы, — сказал Куроко. Кагами поглядел на его шею и только сейчас заметил там пластырь. Рука его, очевидно, все ещё одержимая дьяволом, потянулась сама. — Это ещё откуда? — Перестань, — тот стряхнул его руку, и хоть лицо опять было безразлично, в голосе прорезалась настоящая злость. — Благодарю за беспокойство. До свидания. Он поклонился и убежал, однажды чуть не споткнулся. Кагами даже чуть поддался вперед, чтобы его поймать. Но замер. — Мы были друзьями! — И что? Тайга так и остался торчать с вытянутой рукой. Настроение было препаршивейшее.