песня седьмая. адская дорога
3 августа 2020 г., 11:53
Примечания:
Если что, сатанизм по Ла Вею. Не дьяволопоклонничество и все такое, а нормальный такой светско-гуманистичечкий эгоистический Ла Вей)
Коротенько, но с душой и красками в буквах. Я надеюсь)
Татуировок на теле Куроко было немало. Надписи на левой лодыжке, хамса между лопатками, сатанинские символы на правом боку и буддийская мандала на запястье. На животе нашлось место цитате из Бхагавадгиты, а на груди уроборосу.
Сцеловывал Кагами всё это тело и думал, что к какой бы религии Куроко в итоге не пришел, за такие поиски его в любом случае пошлют в Ад. Или в Аид. Или ещё раз по сансаре крутанут.
— Я знаю, — хмыкал Куроко, выгибаясь навстречу губам. — Поэтому остановился на сатанизме.
Раза с третьего Кагами нащупал рубец под причудливым узором. Он прошелся так по каждой татуировке и, как он думал, в каждой из них прятался шрам или царапина. Хорошо, конечно, спрятались, где-то даже почти зажили. Но Кагами не обманешь.
Он навис над ним.
— Откуда?
Тецуя долго молчал. В номере будто похолодало. Хотя в окно вместе с теплым ветром влетали веселые итальянские песни.
— Машина, — наконец, сказал он. И Тайга только сейчас понял, что не дышал. — Машина меня не заметила.
— Поэтому ты и баскетбол…
— Да, — нетерпеливо перебил его Куроко. — Поэтому не спрашивай.
Кагами усмехнулся, но при этом печально сдвинув брови. Тецуя нахмурился.
— Сбылся один из моих кошмаров. Как понял, что твоя невидимость может привести к чему-то такому — так сразу меня это беспокоить начало.
Куроко не отвечал. Так они провалялись в ленивом молчании из поцелуев, голубых простыней, запахов их тел и наступающей итальянской осени.
Уже позже, когда Куроко стоял одетый у двери, он обернулся и сказал:
— А я заметил.
— Что?
— Машину. Я её заметил, — и добавил. — Я бы успел.
А потом вышел.
