Высокий полет

Ренато не должен был находиться в Британии, и это его не радовало. Он должен был быть в Китае, завершать работу, которая закончилась бы сделкой с Триадой. Сделкой, которая позволит ему сохранить дружеские отношения с Фонгом, не беспокоясь при этом о том, что Триада попытается напасть на него. Однако что-то в статусе его миссии выглядело странным. Итак, полный подозрений, он пошел по следу едва заметных признаков того, что его водят за нос. Таким образом он и оказался в Британии, прямо посреди того, что казалось террористической волной. Именно поэтому киллер был так сильно раздосадован. Террористы были занозой в заднице и, что более важно, они были работой правительства и тщательно контролировались. Так что он ничего не мог поделать с этим недоразумением, не рискуя своей безопасностью, своей личностью и, что еще более важно, нарушением Омерты. Ренато мог быть одним из лучших, но это не означало, что он хотел бросить вызов Виндиче. Ему нравился хаос, но он не был ни сумасшедшим, ни самоубийцей, большое спасибо. Киллер вздохнул, еще раз просматривая досье своей цели. Оказалось, что он был прав, хотя и не так, как думал. Хотя что-то точно было не так, это казалось именно ошибкой, а не ловушкой со стороны Триады. След в документах был стерт, но все же он нашел улики. Его цель была чем-то большим, чем просто непослушный мафиози. Кроме того, он принадлежал к старинному английскому дворянству. Это было ключевым моментом, решил Ренато, осторожно переступая через остывающий труп. У этого человека, Дэмиана Гринграсса, было еще несколько членов семьи, которые, вероятно, найдут его труп в ближайшие несколько дней. Судя по всему, он был холостяком, и от него в этом мире осталось очень мало следов. На самом деле, если бы не некоторые детали, Ренато подумал бы, что вся жизнь этого человека не существует на бумаге. Как странно. Но не самое странное, что он когда-либо видел. Мафия всегда была полна странных вещей, и люди, пытающиеся стереть свою личность, были далеко не необычны. Напевая себе под нос, Ренато вышел из дома на улицу. Валлийский городок был достаточно хорош, хотя и немного пуст. Очевидно, к террористической угрозе отнеслись серьезно. Ну, поправился он, заметив группу подростков, торопливо пробиравшихся в конец улицы, не слишком серьезно. Он подумал, не нарушают ли они комендантский час, чтобы пойти в бар или еще куда-нибудь — сейчас ему определенно не помешало бы немного хорошего алкоголя. —…неразумно, — послышался женский голос от группы, когда он неторопливо последовал за ними — вероятно, принадлежащий девушке с пышными темными волосами, — опасно идти так открыто! Особенно в одиночку! — Я знаю, но стратегически, — ответил мужской голос — рыжего парня, как показалось Ренато, — это лучший способ. — Он немного напряженно улыбнулся девушке. — Ну же, Миона, поверь мне. — Я могу сам о себе позаботиться, — решительно добавил третий, подросток с темными растрепанными волосами. — Никто не станет искать меня одного. Особенно в грязном старом пабе или в каком-нибудь подобном месте. Девушка явно была не согласна, но больше спорить не стала. Ренато рассеянно размышлял о них. Бунтующие подростки, пытающиеся вырваться из-под удушающей опеки родителей? Или, может быть, они пытаются избежать каких-то хулиганов. Возможно. Ну ладно, подумал он, не его это дело. Он свернул направо, в другой переулок. Поэтому он совершенно не заметил, как трое подростков настороженно оглядывались, словно загнанная добыча, ощупывая что-то в карманах. Он пропустил то, как они обнялись, перед тем как разделиться на две группы, чтобы привлекать меньше нежелательного внимания, и пообещали увидеться на следующий день, в другом месте. Наконец Ренато добрался до бара, где с облегчением вздохнул и опустился на стул в углу. Он заказал виски и немного расслабился в кресле, оглядываясь вокруг. Он был явно окружен гражданскими, ни один из которых не заслуживал особого внимания. Возможно, размышлял он, глядя на то, как женщина в дальнем углу наблюдает за ним, он даже сможет немного развлечься. В конце концов, он только что закончил работу и на следующий день уедет из Британии. Какой от этого может быть вред? Как раз в тот момент, когда он сделал первый глоток, раздумывая, подойти к той женщине или подождать, не привлечет ли его внимание кто-нибудь еще, звякнул колокольчик. Он повернулся к выходу и чуть приподнял бровь, узнав подростка с темными волосами, которого видел раньше. Теперь, когда они вышли из темных улиц, Ренато мог видеть его гораздо лучше. Он одобрительно хмыкнул. Молодой человек выглядел, может быть, на девятнадцать. Не очень высокий, но черты его лица выдавали, что он старше. Золотистая кожа и растрепанные черные волосы не были самыми характерными чертами его облика, так как у него был красивый подбородок с небольшой щетиной и прямой нос. И казалось, что за стеклами очков у него были ясные миндалевидные глаза. Ренато слегка откинулся на спинку сиденья, стараясь не смотреть на женщину, которая сидела перед ним. Она тоже с интересом разглядывала парня, видя в нем, возможно, более легкую добычу. Ну что ж. Это просто не годится. — Извините, — негромко позвал Ренато, его голос был не слишком громким — достаточно, чтобы привлечь внимание подростка, но не кого-то еще. — Если вы ищете место, чтобы сесть, здесь есть свободные стулья. Глаза подростка слегка расширились, губы на секунду приоткрылись от удивления, а потом глаза снова сузились. Он окинул Ренато таким взглядом, что тот удивленно выгнул бровь. Затем, наконец, молодой человек, казалось, принял решение и пожал плечами. Он подошел к столу Ренато, придвинул стул и сел перед ним. — Спасибо за предложение, — просто сказал он, хоть и немного настороженно. Ренато обнаружил, что у него очаровательный британский акцент, с намеком на… возможно, шотландский. — Ничего страшного, — сказал Ренато, очаровательно улыбаясь ему, — не каждый день встретишь такого красивого молодого человека, как вы. Я просто воспользовался случаем, чтобы взглянуть поближе. Глаза подростка, которые теперь, когда он подошел ближе, были великолепного зеленого цвета, немного расширились. Жаль, подумал Ренато, что они спрятаны за этими ужасными очками. Затем, после кажущегося поиска доказательств того, что это была шутка или ложь, и не найдя ни одного, парень немного расслабился. Ренато предположил, что он не привык к мужчинам, пытающимся приударить за ним, — он сам признался бы, что обычно предпочитает женщин, но этот молодой человек был очень симпатичным, а некоторые перемены не повредят. Щеки молодого человека слегка потемнели, а губы дернулись. — О, — сказал он, и на этот раз взгляд, которым он окинул Ренато, был медленнее и гораздо более благодарным, — Ну, вы тоже очень ничего. Хотя мне интересно, с кем я разговариваю? — Я Ренато, bello, — представился Ренато — парень был гражданским и не узнал его имя. Он практически промурлыкал, — а кто же вы? Гарри слегка дернулся в кресле, немного удивленный. Конечно, это было совсем не то, чего он ожидал, после того как разделился с Роном и Гермионой. Тем не менее, он полагал, что это было лучше, чем внезапное нападение Пожирателей Смерти. Да, подумал он, еще раз взглянув на сидящего перед ним человека, это гораздо лучше, чем нападение. Мужчина явно был иностранцем — у него был загар и, конечно же, итальянский акцент. Костюм и фетровая шляпа придавали ему классный и немного опасный вид, но инстинкты Гарри не требовали от него бежать, так что все должно быть хорошо. В конце концов, у него были очень хорошие инстинкты, отточенные годами опасных столкновений и последним годом в бегах и в охоте за крестражами. И эти инстинкты в данный момент говорили ему, что итальянец — Ренато — был абсолютно честен в своих намерениях, которые, по-видимому заключались в попытке очаровать его. Что, Гарри должен был признать, звучало не так уж плохо. Ему определенно нечего было делать, да и некуда было идти до следующего дня, когда он снова встретится со своими друзьями. Кроме того, мужчина был хорош собой. Даже если забыть об одежде, у него были прекрасные черты лица, темные глаза, острые скулы, растрепанные темные волосы — почти такие же, как у него самого, подумал он с внутренним весельем, — вьющиеся бакенбарды и, конечно, хорошая фигура. Гарри не стыдился показать свой интерес, поскольку он был взаимен. Это был не первый его флирт, даже с мужчиной. У него, как у Скалла, было несколько интересных моментов как раз перед тем, как ему исполнилось шестнадцать. Как с ухмылкой заметила Даниэла — ты бы удивился, узнав, как сильно людям нравятся плохие мальчики с симпатичным личиком. Некоторым людям действительно нравился вид эмо-панка, макияж и вся эта кожа. Гарри — Скалл — был немного удивлен, приятно удивлен, прежде чем решить, что, черт возьми, он молод, он может немного поэкспериментировать. Итак, он был одновременно заинтересован и польщен, и этот человек не представлял для него угрозы. Плюс он явно был магглом, так как он не показал, что узнал его шрам — на самом деле, Гарри был совершенно уверен, что он еще не заметил его, что всегда было приятно. — Я Гарри, — сказал он мужчине, слегка улыбаясь, зная, что его имя не будет иметь значения для человека, который его не знает. В любом случае, если все закончится любовью на одну ночь, они больше никогда не увидятся. Он добавил, продолжая светскую беседу. — Вы итальянец? — Да, — ответил мужчина почти мурлыкающим голосом. Гарри подавил дрожь, задаваясь вопросом, как он это сделал, и есть ли способ этому научиться, потому что, дерьмо, это было горячо. — Я здесь в командировке. Вы ведь из здешних мест? — Не совсем, я из Суррея, — ответил Гарри, не видя ничего плохого в этой маленькой правде. Когда мужчина кивнул, но пока не ответил, он продолжил. — Итак, по какому делу вы здесь? — Вообще-то я встречался с деловым партнером, — сказал Ренато, делая глоток. — Он посмотрел на Гарри. — Хотите что-нибудь выпить? Я угощаю. Гарри пожал плечами, прежде чем махнуть официантке. Он заказал пинту сидра, прежде чем повернуться к мужчине. Ренато наблюдал за ним с легким удивлением, и все тот же взгляд на его лице говорил, что он определенно надеется завершить дело этим вечером. Только не то, ради которого он приехал в Британию. Они продолжали светскую беседу, не затрагивая никаких важных тем. Ренато иногда высокомерно растягивал слова, что неприятно напоминало Гарри о некоторых самоуверенных чистокровных. Однако, судя по одежде, которую носил этот человек, он не сомневался, что его заявления о том, что он один из лучших в своей области, были правдой. Он решил просто игнорировать те несколько раз, когда этот человек был слишком высокомерен. В конце концов, это будет всего лишь одна ночь, и ему не обязательно должна нравиться личность этого человека. Продолжая светскую беседу, Гарри узнал, что Ренато на следующее утро уезжает в Китай, и в ответ сказал ему, что он также уедет из Уэльса следующим утром, так как он направляется в Лондон с друзьями. Гарри легкомысленно спросил про Италию, поскольку этот человек должен был знать о ней. Ренато не был особенно хорошим рассказчиком, но на удивление хорошо умел рассказывать о своей родной стране. Он явно любил это место, и это было видно. Это навело Гарри на мысль, что, возможно, как только все закончится, он отправится в Италию. Он задавался вопросом, все ли итальянцы так гордятся своей страной. В конце концов они оба допили свои напитки, и Ренато спросил Гарри тоном, от которого его бросило в дрожь, не хочет ли он пойти с ним в отель. Гарри, который был абсолютно не против того, чтобы переночевать в настоящей теплой постели, иметь доступ к душу и к шикарному мужчине в придачу, легко согласился. Это определенно обещало быть интересной ночью. На следующий день Гарри выскользнул из гостиничного номера после теплого душа. Ночь была просто потрясающей. У Ренато определенно было достаточно опыта, чтобы сделать эту ночь лучшей для Гарри. Оказалось, что его похвальба своим мастерством в постели была не лишена оснований. На самом деле, если бы этот человек мог немного снизить свое самодовольство, Гарри мог бы поспорить, что он был бы еще более приятной компанией. Лучше всего было то, что Ренато никак не отреагировал на несколько шрамов на коже Гарри — кое-что, что Гарри оценил, и в ответ он проигнорировал те, что были на его коже. Интересно, подумал он, что за работа или, возможно, детство, были у Ренато, чтобы заработать некоторые из них. Ну ладно, это не его дело. Он подумал, что, возможно, Ренато не спал, когда он уходил, но позволил ему уйти, ничего не сказав. Гарри это тоже оценил. Он просто оставил записку, поблагодарил за ночь и выразил надежду, что поездка Ренато в Китай пройдет хорошо. Это была обычная вежливость, учитывая, что он уходил, не сказав ни слова после действительно хорошей ночи. Когда он наконец нашел Рона и Гермиону, то выглядел гораздо более отдохнувшим, чем они. Настолько, что Рон даже заметил это. — Черт возьми, приятель, где ты спал? — спросил он. — Ты выглядишь хорошо отдохнувшим! — Вообще-то в пятизвездочном отеле, — ухмыльнулся Гарри, чувствуя себя довольно хорошо. — Кровать была великолепна. — Затем добавил с дерзкой ухмылкой. — Хотя и не так хороша, как компания. — О, Мерлин… — начал Рон, широко раскрыв глаза в ошеломленном понимании. Затем он прошипел, наполовину радостно, наполовину укоризненно. — Ты кого-то подцепил! В ответ Гарри широко улыбнулся и подмигнул. Гермиона весело покачала головой, а Рон, казалось, разрывался между тем, чтобы выпытать подробности и отчитать друга за небрежность. К счастью, никто из них ничего не сказал о Джинни. В конце концов, они расстались еще до охоты, и даже если они снова начнут встречаться после того, как все закончится, на данный момент у них нет никаких обязательств. Тем не менее, Гарри планировал обстоятельно поговорить обо всем с рыжей, даже если в конце концов они не возобновят свои отношения. Тем временем Ренато смущенно улыбнулся простой записке, оставленной молодым человеком, Гарри. Хотя он явно не был самым опытным любовником, он был неплох, был очень внимателен и позволил Ренато взять бразды правления, когда стало ясно, что он знает, что делает. Они продвигались медленно, стараясь доставить друг другу столько же удовольствия, сколько получали. В общем, это была одна из самых приятных ночей в жизни Ренато. Удивительно, учитывая, что в последний раз, когда он спал с мужчиной, это было не так приятно. Вообще. Конечно, помогло то, что молодой человек ничего не сказал о его шрамах, как это обычно делали другие. Хотя, это, вероятно, было связано с тем, что Ренато не прокомментировал собственные шрамы Гарри. Это было не его дело, даже если ему не нравились знаки, указывающие на то, что у него, возможно, было трудное детство. В своей работе он видел и похуже, и воздержаться от комментариев было просто вежливо. По крайней мере, подумал он, принимая душ, Гарри ничего другого и не ожидал. Он действительно думал, когда услышал, как Гарри пишет записку, что найдет номер телефона, или фамилию, или что-то еще — но нет. Гарри просто поблагодарил его и пожелал счастливого пути. Такой милый ребенок. И с действительно великолепными зелеными глазами. Жаль, что он носил эти очки. Ни один из них не заметил легкой боли в глубине души, в их Пламени, единственное доказательство того, что впервые в жизни Ренато Синклер встретил Небо, достойное его. К сожалению, этому не суждено было сбыться. Несколько дней спустя Гарри Поттер пойдет навстречу своей смерти. Много позже он заметит, что странный огонь, который он иногда мог вызвать, теперь стал чисто фиолетовым. Он никогда не узнает, что вызвало это, и годы спустя, когда он узнает, что такое Небесное Пламя, он очень удивится. Было ли это вызвано самим фактом его смерти, которая была потрясением, сломавшим его? Была ли это война в целом, убийства людей и, что более важно, потери важных людей, с которыми он был связан, возможно, даже гармонировал, не осознавая этого. Была ли это потеря части его души — не совсем его, но она выросла вместе с ним, стала частью его, даже если он не хотел этого, и конечно, уничтожая крестраж, он причинил вред собственной душе. Была ли это потеря Волдеморта, который, возможно, был его родственной душой, и что более важно, тоже был Небом — тем, с кем он разделял связь, которая, возможно, не была гармонией, но была столь же глубокой, и влияла на их жизни. Или, может быть, это была смесь всего этого. Но он не узнает об этом еще много лет, и в этот момент, сразу после битвы, у Гарри были другие дела. Более важные дела.