Высокий полет

Гарри тяжело приземлился перед большим домом, посреди большого участка. Только то, что он держал Тедди, остановило его от падения, и он держался прямо только усилием воли. — С тобой все в порядке, Гарри? — с беспокойством спросила Андромеда. — Ты выглядишь бледным. — Я… — начал Гарри, прежде чем исправиться. Да, нет, он не был в порядке. — Хотя, не могла бы ты подержать Тедди секунду? Андромеда тут же взяла внука из его рук. В ту же секунду, когда крестнику больше не угрожала никакая опасность, Гарри быстро огляделся — сканируя местность на предмет угроз, посылая импульс магии, но не находя ничего, что могло бы его обеспокоить. Убедившись, что они в безопасности, он согнулся пополам, присел на корточки и глубоко задышал. — Гарри? — обеспокоенно спросила Андромеда. Тедди издал воркующий звук, подражая её тону, и Гарри обнаружил, что его губы, несмотря на все его усилия, растягиваются в слабую улыбку. Не то чтобы они могли это видеть, поскольку его голова все еще была опущена вниз, почти скрытая между коленями. Он сделал еще один глубокий, успокаивающий, ровный вдох, прежде чем махнуть рукой. — Я в порядке, просто, — сказал он, — я действительно не люблю портключи. — Конечно, — ответила Андромеда понимающе и успокаивающе. Гарри бросил взгляд в ее сторону и увидел, что она грациозно уселась на траву, усадив Тедди к себе на колени. — Тогда мы подождем, пока тебе не станет лучше. — Спасибо, — сказал Гарри, задыхаясь. Путешествие с помощью портключа для него всегда было неприятным. Как и практически любое магическое средство передвижения, конечно, но портключи вызывали плохие воспоминания, которых не было у каминов или аппарации. И Гарри определённо гораздо больше нравилось аппарировать самостоятельно, чем использовать любое другое средство передвижения, кроме полета. Полеты были лучше всего. Он скучал по ним. Может быть, как только у них будет время, они смогут устроить что-то вроде матча по квиддичу. В любом случае, в следующий раз, когда им нужно будет куда-то поехать, они отправятся на метле, или на фестрале, или даже на летающем мотоцикле — но никаких портключей. Портключи — это для экстренных случаев. Точка. Его мысли на секунду вернулись к Гермионе, которая всего несколько дней назад взяла международный портключ в Австралию. По настоянию Джинни и большинства членов семьи она также взяла с собой аварийный портключ, который мог быстро доставить ее обратно в Нору. Он надеялся, что ее путешествие прошло гладко и что ей повезет в ее начинании. Даже если ему не нравилось то, что она ушла одна и это раздражало каждый из его инстинктов, потому что… что, если что-то пойдет не так, как он может защитить ее, когда она далеко и абсолютно одна… Гарри печально покачал головой. С Гермионой все будет в порядке. Она прекрасно могла постоять за себя, и к тому же она была очень умной. С ней все будет в порядке. Найти ее будет нетрудно. Магнитом неприятностей был он. Но не она. Да. Его все еще беспокоило, что кто-то из его семьи находится так далеко. Но он полагал, что ему придется привыкнуть к этому. И кроме того, они были здесь именно с этой целью. Чтобы иметь возможность легко и безопасно связаться друг с другом. — Ну и как он выглядит? — спросил он Андромеду не поднимая голову, все еще делая размеренные вдохи, чтобы успокоиться — он уже почти успокоился, нужно просто немного отвлечься, и все будет в порядке. — Откровенно говоря? — задумчиво ответила женщина. — Удивительно хорошо. Фотографии вообще не отдавали ему должного. Территория также выглядит неплохо, хотя и немного неухоженная. Дом достаточно большой. И, ну, далеко от другого жилья. — В том-то и дело, — заметил Гарри. — Я знаю, — сказала Андромеда, — но я городская женщина, Гарри. Потребуется время, чтобы привыкнуть. — Разве ты не привыкла к Норе? — обеспокоенно спросил Гарри — она вообще не упоминала об этом, а он даже не подумал! Как он мог сделать такой промах, а если ей не нравится? — Не знаю, о чем ты думаешь, но прекрати немедленно, — сухо сказала Андромеда. — У меня все хорошо, Гарри. По крайней мере, лучше, чем в одиночестве в этом старом пустом доме. — Добавила она, прежде чем он успел что-либо возразить. — Перестань волноваться за меня. Я старше. Это я должна волноваться за тебя, а не наоборот. — Ничего не поделаешь, — пробормотал Гарри. Андромеда издала короткий смешок. Гарри повернул голову, чтобы посмотреть на нее. Она рассеянно играла с жадно жующим Тедди, не сводя взгляда с его волос, которые стали кудрявыми в тот момент, когда он оказался в ее объятиях. Сейчас она определенно выглядела лучше, чем в первые дни после битвы. Не то чтобы он мог винить ее, но когда он нашел ее и Тедди в ее доме, она была так явно потеряна, ее глаза потускнели, будто она погружалась в воспоминания все время… Он утверждал, что хочет, чтобы они с мальчиком перебралась в Нору вместе с ним ради Тедди, но по правде говоря, это было также и ради нее. Она не могла оставаться в этом старом доме, полном воспоминаний о покойных дочери и муже. Теперь Гарри был рад своему решению. Она выглядела лучше, хотя бы чуть-чуть, но, как и все они, она не могла прийти в полный порядок за такое короткое время. Почувствовав себя лучше, Гарри поднялся со своего места и огляделся. Андромеда была права. Отсюда, по крайней мере, дом выглядел хорошо. Это был большой двухэтажный дом, в основном из камня и дерева. Он обладал тихим очарованием, как и подобает деревенскому фермерскому дому, только больше походил на бунгало. Несмотря на облупившуюся краску на дереве и разросшиеся кусты вокруг, в нем было тепло, что Гарри сразу понравилось. Конечно, он сильно отличался от всех этих больших особняков и поместий с балконами, колоннами и множеством украшений, с которыми он не знал, что делать. Или от нескольких неоригинальных колониальных домов. Или даже «гипсовых и кирпичных» домов. Гарри уже видел их более чем достаточно. Конечно, он был бы очень счастлив никогда больше не переступать порог дома в викторианском стиле. Конечно, в тех домах уже был подключен камин, что облегчило бы посещения и путешествия, но это был единственный плюс. Ему не нужны были эти величественные холодные дома, спасибо, нет. Он также не хотел ничего обычного и нормального, что, вероятно, просто уничтожило бы его. У него развилось что-то вроде аллергии на все это. — Ладно, — сказал он, медленно вставая. — Давай зайдем внутрь. — Хо? — спросила Андромеда, протягивая ему Тедди и любезно принимая его помощь, чтобы встать. Она рассеянно отряхнула одежду, глядя на дом. — Значит, он соответствует твоим критериям? — Он выглядит теплым, — сказал Гарри, слегка пожимая плечами. Андромеда кивнула, очевидно, поняв, что он имеет в виду. За последние несколько дней они уже посетили несколько домов, и хотя все они были очень величественными и прекрасными, но в них не было того чувства родства, которое, как она знала, искал Гарри. То, что можно найти в Норе, но не в высоких особняках с мраморными полами. Что-то домашнее. Гарри рассеянно отметил, какие растения растут вокруг. Некоторые он мог узнать и даже умел ухаживать за ними. Но другие он не знал. Скорее всего, ему придется попросить Невилла помочь ему с садом. Он подумал, не захочет ли Луна посадить куст слив-дирижаблей. Позже им нужно будет осмотреть участок. Хотя, судя по всему, у них не будет недостатка места. Может быть, хватит места не только для семейного Квиддичного поля? Гарри вроде как хотел место для своего мотоцикла и, может быть, даже рампу? Да, ему придется обсудить это с остальными. Позже. Может быть. Гарри действительно не знал, как он собирается затронуть эту тему. Он повернулся к Андромеде, но она тоже осматривала окрестности, не обращая на него особого внимания. Он запихнул все посторонние мысли поглубже и повернулся к дому. В конце концов, они не просто так были здесь. Они оба подошли к двери и с трудом открыли ее. Не было никаких неприятных сюрпризов, как в том особняке, который они посетили до этого — с проклятой дверной ручкой, которая пыталась откусить им пальцы. Однако петли скрипели и сопротивлялись. Их нужно было смазать, дверь покрасить и сменить замки. Но с другой стороны, небольшой ремонт не был проблемой. Это было даже ожидаемо. Внутренняя часть, которая была гораздо больше, чем казалось снаружи, сразу же показала, что дом был волшебным. И хотя защитные чары уже давно превратились в нечто менее адекватное — еще одна вещь, которую Гарри хочет исправить, — чары расширения, по-видимому, остались. Андромеда объяснила ему, когда они впервые посетили особняк, который был больше изнутри, что на самом деле в основе этого лежат руны, которые были выбиты в камнях стен. Таким образом, если только стены не разрушатся, чары должны держаться. Гарри все равно проверит их вместе с защитными чарами и, возможно, немного подправит. Никогда нельзя быть слишком уверенным. Он сразу же проверил, нет ли каких-нибудь злых проклятий или просто неожиданных заклинаний, которые могли здесь остаться. С Тедди на руках он не хотел рисковать. Магия может быть непредсказуемой, особенно когда ее оставляют развиваться самостоятельно в течение многих лет. К счастью, любые диагностические заклинания, которые они с Энди могли вспомнить, возвращались с отрицательным результатом. В холле, по крайней мере, было чисто. — Ну что ж, — сказал он, входя внутрь и морщась от пыли, которая собралась вокруг, и спертого воздуха, — его нужно хорошенько почистить. — Это точно, — согласилась Андромеда, глядя, как ее ноги оставляют четкие следы в пыли. Она достала свою палочку и тут же сотворила несколько заклинаний. Немного погодя Гарри повторил за ней — нет смысла ждать, лучше осматривать чистый дом, чем пыльный. Наконец вся пыль, которая была вокруг, собралась в большой шар, и Гарри выкинул его, а Энди огляделась. Холл был не таким величественным, как в каком-нибудь поместье, но все равно большим и милым. В углу была лестница и две двери — одна слева, другая справа от холла. Деревянные панели на дальней стене были в удивительно хорошем состоянии, а рядом на стене висела вешалка, похожая на растение. Гарри решил, что это действительно хорошая вещь. — Гораздо лучше, — сказала Андромеда, удовлетворенная результатом уборки. Тедди захлопал в ладоши, хихикая, его волосы стали светло-серыми, как пыль, которую они только что убрали. Они двинулись к следующей комнате, решив начать с правой двери. Андромеда скорчила гримасу. Пыль вернулась с удвоенной силой. Тедди чихнул, когда плащ ведьмы невольно поднял немного пыли из угла. Гарри тут же тщательно вытер ему нос, затем оба мага снова принялись за уборку. Конечно, не раньше, чем они вновь проверили помещение на заклинания или что-нибудь опасное. Но опять ничего не было. Кроме пыли. — Потом его все равно нужно будет хорошенько почистить по-маггловски, — заявил Гарри, когда они снова от нее избавились. — Я полагаю, — согласилась Андромеда, поджимая губы, — очищающие чары могут сделать не так уж много, это верно, а большое их количество только повредит дому. — Она огляделась, посылая чистящие чары еще и в окна. — Ну и что? Что думаешь? — Мы еще многого не видели, — заметил Гарри. Он взял крестника поудобнее, слегка улыбнувшись, когда увидел, что волосы мальчика снова стали более темного цвета. — Но сейчас, признаюсь, мне нравится. Действительно, гостиная была очень просторной и уютной. Потолок был достаточно высоким, и было много окон, пропускающих свет. Все, что было сделано из дерева, выглядело благородно состаренным, и темные цвета были немного красноватыми — и поэтому теплыми. Кое-что из мебели придется заменить, и обои на дальней стене придется убрать полностью, но в остальном это было именно то, что он хотел, когда начал искать жилье. Большой, хороший, теплый семейный дом. Место, где они могли бы жить все вместе, если бы захотели, или просто могли остаться на ночь. Место, где можно чувствовать себя в безопасности, быть в хорошей, надежной компании. Новое место, лишенное воспоминаний и эха мертвых, которые иногда настигали их. Безопасное место, чистый лист, настоящий дом. Нора, конечно, была действительно хорошим местом, и в последнее время большинство из них собирались там, но Уизли и так принимали очень многих и делали так много. Гарри не нравилось зависеть от них таким образом — он знал, что на самом деле им все равно, даже наоборот, но он все еще хотел отплатить им за их щедрость. Он хотел сам обеспечивать свою семью, вместо того чтобы быть тем, кого обеспечивают. На самом деле, Гарри нужно было обеспечить дом для своей семьи. Он не совсем понимал, почему это так раздражало его, но именно глубокая потребность защищать и охранять, обеспечивать все, от безопасности до комфорта своей семьи, побуждала его к поискам. В конце концов, Гарри объяснил себе это необходимостью чего-то стабильного и хорошего после всего дерьма, через которое они прошли. Итак, он побывал во всех поместьях, которые унаследовал, пытаясь найти место, где он мог бы создать свой дом. Они двинулись дальше, следующей обнаружив кухню. Несколько проверяющих и чистящих заклинаний спустя Гарри одобрительно замурлыкал. Некоторые кухонные приборы были слишком древними, но ему нравилось, как они были расположены, и нравился цвет шкафов. Он мог бы легко заменить то, что ему не нравилось, и здесь было много места, чтобы добавить все, что ему могло бы понадобиться. Он немного прошелся, чтобы осмотреться, и остался доволен. Возле одного из окон было даже место, где росли какие-то травы — кажется, тимьян или мята. Кстати, об окнах — было много света, что было действительно приятно. Отличие в лучшую сторону от большинства кухонь, которые почему-то всегда были тесными и темными. — Мне очень нравится, — объявил он, улыбаясь слегка ошеломленной Андромеде. — Ты ведь любишь кухни, — задумчиво произнесла она, вспомнив, как он хмурился, осматривая кухни в других домах, и даже не хотел смотреть на остальные комнаты после этого. — Я люблю готовить, — признался Гарри. Он осторожно пожал плечами, чтобы не потревожить Тедди, немного смущенный. — Это может показаться немного странным, но это расслабляет. То же самое касается уборки и садоводства, по правде говоря, но в меньшей степени. — Он улыбнулся чуть более искренне, осторожно наклонился, удерживая Тедди на бедре, чтобы осмотреть шкафчик под раковиной. Водопровод, казалось, был в хорошем состоянии, но он все равно проверит его. — Готовка и выпечка. Это одна из немногих вещей, в которых я хорош, не считая полетов и драк. Учитывая его воспитание, могло показаться странным, что ему это нравится. Правда заключалась в том, что Гарри нравилось готовить то, что он хотел, для тех, для кого хотел, и тогда, когда хотел. Это была свобода, которой он не имел в детстве, и просто возможность прокормить не только себя, но и свою семью, и сделать это хорошо… Это приносило ему такое же удовлетворение, как и идея обеспечить дом, кров, защиту своей семье. Это было, может быть, немного, ну, примитивно, вызвано инстинктами, но Гарри было все равно. Он хотел, чтобы его семья была в безопасности, в уюте и сытой. Разве это преступление? Нет, он так не думал. — Кстати, о драках, — неуверенно начала Андромеда, когда они направились к выходу. Им все еще нужно было проверить все остальные комнаты на первом этаже, а затем проверить верхние этажи. — Как проходит обучение на аврора? — Ах, — сказал Гарри, морщась, — если честно? Не слишком хорошо. Кингсли затронул эту тему на встрече с ним и Невиллом в тот день, когда они встретились с ним, а Гермиона отправилась оформлять международный портал. Рон тоже был там, но ушел с собрания, чтобы проводить подругу в отдел международных магических путешествий. Гарри вовсе не завидовал ему. Оглядываясь назад, он хотел бы избежать остальных тем — начиная от общественного мнения, возможно, посещения бала, будущих перспектив, судебных разбирательств и заканчивая официальным выступлением перед МКМ… Честно говоря, быть «Спасителем» было слишком большой работой, и Гарри это ни капли не нравилось. Тем не менее, большую часть этого он должен был сделать. Впрочем, обучение на аврора было всего лишь предложением. Невилл отказался наотрез. Он хотел работать с растениями и, возможно, заняться целительством, как план Б. Становится аврором никогда не входило в его планы и амбиции, и он ясно дал это понять. Он никогда не любил драться и, конечно, не хотел, чтобы это повторилось снова. Кингсли не настаивал. Единственная причина, по которой он вообще предложил это Невиллу, заключалась в том, что люди говорили о его участии в битве, особенно о его роли в убийстве Нагини. Невилла эти рассуждения не впечатлили. Гарри, с другой стороны, считал, что стоит попробовать. В конце концов, это было одним из его планов на будущее. А борьба с темными магами… это все, что он знал, не так ли? У него это хорошо получалось. Это казалось логичным выбором. Кроме того, он думал, что, возможно, тренировки вернут ему некоторый контроль, дисциплину, которых ему так не хватало последнее время. Это могло бы научить его самообладанию, научить, как сдерживаться. В ретроспективе это было довольно глупо с его стороны. Гарри рассеянно окинул взглядом комнату, в которой они сейчас находились, нечто вроде большого кабинета, похожего на библиотеку, и такого же пыльного, как и весь остальной дом. Он едва замечал большую часть происходящего, голова слегка кружилась. Он пытался выразить словами, в чем была проблема с обучением на аврора. Не то чтобы была только одна проблема, все было не совсем четко. — На самом деле проблема не в самой работе, — в конце концов сказал он Андромеде, которая ждала от него подробностей. — Вообще-то у меня это хорошо получается, и я думаю, что со временем мне это даже понравится, но… — Он замолчал, наложив несколько очищающих заклинаний на явно кишащие вредителями полки. Похоже, время их не пощадило. — Но я не уверен, что у меня хватит терпения подождать. — Что ты имеешь в виду? — спросила Андромеда старательно нейтральным тоном — Гарри с удивлением вспомнил, что Тонкс, ее дочь, была аврором, и что эта тема могла просто расстроить ее. Но так как именно она начала этот разговор, он не собирался останавливаться, пока она не выглядела расстроенной. — Ну, ты же знаешь, что такое Министерство, — вздохнул он. — Они из кожи вон лезут, чтобы попытаться угодить мне, потому что они хотят держать меня под рукой. — А, — криво усмехнулась Энди. — Дай угадаю. Половина новобранцев пытается взять у тебя автограф? — Если бы только это, — сказал Гарри, — есть еще инструкторы, которые думают, что я просто должен знать все, как будто это я учитель. И те, кто думает, что я смеюсь над ними, когда я просто… Он оборвал себя, расстроенный одной только мыслью об этом. Это так чертовски раздражало. Он продолжал переходить в режим учителя, или в боевой режим, или, что еще хуже, в режим выживания. Иногда он забывал, что войны больше нет. В других случаях он просто знал, что какая-то стратегия против группы темных магов сработает — но только в теории, а не в реальности. Некоторые новобранцы и даже инструкторы просто совершали ошибки, которые, как знал Гарри, приведут их к гибели во время боя, и это его просто… так злило и разочаровывало. А потом… Потом были люди, которые считали его каким-то сверхчеловеком, слишком могущественным. Кто-то его боялся. Кто-то практически боготворил. В отделе едва ли нашелся хоть один человек, который относился бы к нему как к нормальному рекруту. — А потом, — продолжал он через некоторое время, и Энди краем глаза заметила, как он кипит от злости, — есть еще эти ублюдки, которые думают, что знают лучше, когда они сидели по домам в безопасности, в то время как мы боролись за свои жизни, и… — он заставил себя сделать глубокий вдох, видя, как волосы Тедди снова становятся пыльно-серыми, а на лице появилось немного расстроенное выражение. Ему удалось слегка улыбнуться своему крестнику и произнести ровным голосом, — я просто хочу дать им по морде. Или, по крайней мере, заколдовать их. Но я не могу, и никто из них этого не понимает. Каждая вспышка света, каждый взрыв заставляли его кровь кипеть, а разум переключаться в боевой режим — убей или будь убитым. Они не понимали, каково это — по-настоящему бороться за свою жизнь, зная, что любая ошибка может стоить тебе жизни. Они не понимали, что когда Гарри становился слишком грубым, это было не нарочно, и когда он начинал отдавать приказы, это было не потому, что он считал себя лучше их. Это было просто потому, что на некоторое время он забыл, где и когда он находится. — Я думаю, — сказал он, — что в конце недели я уйду из программы. Кингсли поймет. Может быть, если бы не люди, ему бы это понравилось больше. Теория была интересной, некоторые вещи действительно были смертельно полезны. Он уже проглотил большую часть своих руководств, потому что в них были вещи, которых он никогда не знал и которые он хотел бы знать раньше. Практическая сторона дела тоже была бы хороша, начиная с работы под прикрытием и заканчивая рейдами. Ему даже нравились драки, адреналин, вызов. Это заставляло его чувствовать себя живым, также как и полеты или выполнение трюков. И, что ж, это все же научило его некоторой столь необходимой дисциплине и контролю над магией и характером, чтобы иметь дело со всеми этими идиотами. Не так, как он ожидал, но ладно. Когда жизнь дает тебе лимоны… Тем не менее, даже без всех этих неприятных людей и ожиданий, которые они возлагали на Спасителя, на своего Золотого мальчика, у него была еще одна причина, чтобы бросить учебу. Более важная. Продолжать учебу было небезопасно — ни для него, ни для других новобранцев. Драки заставили его вновь терять контроль, и с его вспыльчивым нравом, особенно когда он был сильно расстроен, это был рецепт катастрофы. Конечно, ему нравились острые ощущения и все такое. Но только если это не было в контролируемой обстановке, он не собирался повторять это. Он не был уверен, что пожалеет о том, что причинил боль одному из тех придурков, которые его разозлили. Но он точно будет жалеть, если нанесет ущерб Министерству, причинит вред случайным прохожим и, возможно, убьет кого-нибудь. Особенно если он сделает это не нарочно. Кошмары, панические атаки и воспоминания были лишь верхушкой айсберга. Он чуть не убил инструктора во время одного из тренировочных боев, запустив в него мощное режущее проклятие, прежде чем успел заметить, что нет ни темных мантий, ни масок, ни боли во лбу… Как уже говорилось, он забыл, где и когда он находится. И хотя тренировка заставляла его взять себя в руки, сильнее контролировать себя, это был не лучший выход, и это все точно плохо закончится. Для него и для остальных. Гарри этого не хотел. Он не хотел иметь больше причин для ночных кошмаров, не хотел, чтобы его страх потерять контроль и причинить боль кому-то случайно стал реальностью. Возбуждение могло быть таким же захватывающим, как когда он выполнял трюки, но результат был другим. Выполняя трюки, он был единственным, кто рисковал получить травму, и это был только риск. Драка? Он был создан, чтобы причинять боль и разрушать. Гарри достаточно насмотрелся на все это, на разрушения на всю свою жизнь. Ему хотелось чего-то более спокойного. Он мог найти свое счастье и не ввязываясь в драки. Министр, вероятно, будет немного разочарован. Но Кингсли поймет, что он не может заниматься этим. Не так скоро после войны. — Ты думаешь, что в конце концов вернешься, когда все… — Андромеда замолчала, подыскивая подходящее слово, — немного успокоится? — Честно? — сказал Гарри. Он схватился за поручень перил, чтобы подняться наверх, и нахмурился, увидев, какой он хрупкий. Его нужно будет починить. Всю лестницу и фундамент дома тоже нужно будет проверить. Перила были очень красивыми, немного похожи на ту вешалку, что была в холле. Они были сделаны из металла, немного ржавые, но все еще красивые, выкованные в виде вьющейся лозы. Гарри подумал, что маленькие металлические бутоны, которые он смог разглядеть, расцветут весной. В любом случае, это было бы приятным дополнением. — Нет, — сказал он, как только убедился, что лестница выдержит его вес и не провалиться под ними. — Я хотел быть аврором, когда мне было пятнадцать. Мне бы понравилось. Если немного потренироваться, я смог бы смириться и со всеми правилами всеми теми нудными вещами, которые я должен делать. Но я не вижу себя в этом деле. Мне уже надоело гоняться за темными магами. — Вполне справедливо, — согласилась Энди. — Так что ты собираешься делать? — Я не уверен, — ответил Гарри. — Пока что, думаю, я сосредоточусь на этом маленьком проекте, и как только дом будет готов, я направлю усилия на свои ТРИТОНы. — Он улыбнулся Тедди, который теперь с энтузиазмом лопотал что-то о действительно странном абажуре в коридоре наверху. Он рассеянно проверил его на предмет проклятий и с радостью отметил, что их не было. — И, конечно, буду заботиться о Тедди. — Конечно, — эхом отозвалась она, слегка улыбаясь. Тедди, видя, что крестный улыбается ему, сменил цвет волос на черный, как у него, и Андромеда почувствовала, что немного тает от совершенно одурманенного взгляда Гарри. Он действительно любил крестника, как родного сына. Он любил всех в их большой группе, которую называл семьей, как будто они действительно были родственниками. Андромеда, которая выросла, слыша, что кровь — это все, никогда по-настоящему не могла избавиться от этого. Она все еще была Блэк в глубине души, где-то глубоко внутри. Гарри, однако, совсем не заботила кровь. Как он однажды сказал, для него важны были узы сердца и души — хотя он слегка морщился, когда слышал это, что вполне понятно, учитывая всю эту историю с крестражами. Он заботился о семье по выбору. Не по крови. В некотором смысле, после войны, которая была сосредоточена на ценности крови, это было очень уместно. Она была рада, что после всего, что случилось, у этого мальчика все еще было много сердца, чтобы отдать его. Может быть, не для всех, но все же для очень большой «семьи». Хотя она не была уверена, каким образом она сама оказалась частью этого, она была счастлива быть в ней. Теперь, надо надеяться, Гарри прекратит отдавать им слишком много. Иногда казалось, что этот мальчик слишком заботится об их благополучии, но не о своем собственном. Но опять же, именно поэтому она и другие были рядом с ним. Гарри заботился о них. Было бы справедливо, если бы они защищали его в ответ. Даже если только от него самого. — Хорошо, — сказала она, поворачиваясь, чтобы осмотреть одну из комнат. — Давай двигаться дальше. Нам нужно осмотреть еще много комнат. — Да, конечно, — улыбнулся Гарри. — И это очень хорошо. У нас большая семья, не так ли? Андромеда посмотрела на него. Он казался счастливым. Поэтому она улыбнулась ему в ответ. — Да, — согласилась она. — Это точно.

***

Несколько недель спустя Гарри сидел в обновленном кабинете, неуверенно глядя на кусок пергамента. Он до сих пор откладывал это. Честно говоря, он многое откладывал. К чему ему, в конце концов, придется вернуться. Но по одной вещи за раз. Он решительно снял колпачок с авторучки и начал писать. Дорогая Vipère, наконец-то, после всех этих месяцев у меня нашлось время, чтобы написать тебе. Прошу прощения за задержку, но…