Высокий полет

Вайпер потребовалось много времени, чтобы обдумать ее положение и действия, которые она предпримет. Последние несколько лет были… трудными, если не сказать больше. Ничего неожиданного, конечно. Она много чего планировала и сама выбрала такую жизнь. Конечно, рисковать в подполье и строить там бизнес было нелегально и опасно, но Вайпер была к этому готова. Конечно, оглядываясь назад, она не была достаточно подготовлена, но кажется, учитывая все это, она хорошо справилась. Она нажила себе немало врагов и вдобавок задела чувства многих людей. Много раз она, вероятно, пыталась откусить кусок больше, чем могла прожевать. И все же Вайпер всегда училась на своих ошибках и всегда росла над собой. Быстро. Адаптация — это то, что она умеет делать, и делает это очень хорошо. Сбросить кожу, чтобы вырасти, было вполне естественно для той, кто приняла змеиное имя*. Как и ее тезка, Вайпер также была беспощадна и быстра в своем возмездии. Она никогда не притворялась милой, и, учитывая ее выбор профессии, было бы глупо предполагать, что она была менее опасной, чем остальные. Конечно, Вайпер также лучше других умела манипулировать восприятием и в конце концов добиваться своего. Однако, люди должны были бы догадываться, что ей не стоит переходить дорогу. Ну что ж, будем надеяться, однажды люди поумнеют. В конце концов, Вайпер все еще держалась на плаву, и ее репутация сильно выросла, в то время как репутация ее врагов и сами враги были уничтожены. Это заняло много времени, но оно того стоило. Ей удалось собрать сеть информаторов и у нее была доля в таком количестве дел, каком только возможно. В конце концов, Вайпер удалось преодолеть ту точку, где застревало большинство новичков. Она сделала себе имя, как надежный — хотя и дорогой — информационный брокер и иллюзионист. Порой еще встречались глупые потенциальные клиенты-предатели, но Вайпер гордилась своей ментальной магией так же, как и своими иллюзиями. Было ужасно легко разорять людей, не оставляя следов. Не то чтобы кто-то догадывался, что она может это сделать. Она не была уверена, что люди так же охотно платили бы ей, если бы знали, что всего за секунду зрительного контакта Вайпер может не только прочитать их мысли, но и внушить что угодно. Например, убедить, что вы птица, и о, как было бы здорово слететь с крыши. Да, люди, вероятно, малость запаниковали бы, если бы узнали. Но никто об этом не знал, и потому вопрос был спорный. У Вайпер была стабильная репутация, устойчивая клиентура, хорошие информаторы, много страховочных сетей и постоянно растущий счет. Именно так, как ей нравилось. Поскольку все было стабильно, Вайпер предположила, что она может позволить себе небольшой перерыв. Темно-синие глаза, спрятанные под капюшоном, снова обратились к письму, которое она держала в руках. Этим утром его доставила неприметная сова с наложенными чарами отвлечения внимания. Это было приглашение от старого… старого друга навестить его. Дорогая Vipère, наконец-то, после всех этих месяцев у меня нашлось время, чтобы написать тебе. Извини за задержку, но я уверен, что ты знаешь все о том, что сейчас творится. На случай, если ты не в курсе, война закончилась. Официально. Ты лучше многих знаешь, что, даже после смерти Риддла, его идеалы не исчезнут. Но это только начало. Я пытался вернуть свою жизнь в прежнее русло. Это тяжелее, чем кажется, когда люди, похоже, ничего не могут сделать без меня. Не то чтобы мне было до них дело, но они действуют мне на нервы. Как будто они не могут понять, что я просто хочу, чтобы меня и мою семью оставили в покое. Я наконец-то закончил все приготовления, и теперь у меня есть дом для меня и моих близких. Тедди, мой крестник, живет вместе со мной и Андромедой — его бабушкой. Конечно, в доме редко бываем только мы. С такой большой семьей, как у меня, редко случается, когда нет по крайней мере еще трех человек. К счастью, я так и планировал, а комнат в доме более чем достаточно. Это подводит меня к причине, по которой я пишу. Если ты все еще сомневаешься, то да, Ви, я считаю тебя своей семьей. В этом доме есть комната только для тебя. Так что, пожалуйста, приходи как-нибудь. Я знаю, что ты, вероятно, все еще занимаешься какими-то своими темными делами, о которых не хочешь говорить, но я бы хотел тебя видеть. Прошло несколько лет, и я скучаю по твоей бесстыдной жадности. Я бы также хотел познакомить тебя с остальными. Хотя, возможно, тебе уже довелось встречаться с некоторыми из них — особенно с Флер. Ты же помнишь свое обещание? Так что я тебя жду. Не торопись, но постарайся приехать до следующего года. Вместе с письмом я отправляю портключ. Он перенесет тебя в мой дом, который называется «Логово». Активация — «В логово». Да, не очень оригинально. Можешь подать на меня в суд. Не беспокойся о его законности. То, что я Гарри Поттер, Победитель Ужасного Темного лорда, имеет свои преимущества. Я получил разрешение на международные портключи, аппарацию, каминную сеть и любые другие способы путешествия. По-видимому, МКМ пытается меня осчастливить так же, как и Министерство Магии. Или, что более вероятно, они пытаются заставить меня посетить их страны и способствовать развитию международных отношений и туризма, или что-то в этом роде. Не знаю, как с этим справиться, но ладно. Свобода перемещения. Наверное, это единственный плюс, который можно найти во всем этом бардаке. Надеюсь, что у тебя все хорошо, и что ты скоро приедешь. С большой любовью, Гарри. PS: Если заглянешь в гости, я испеку твои любимые клубничные пирожные. Ты же не хочешь пропустить их, не так ли? Вайпер хмуро посмотрела на письмо, потом на портключ. Это была маленькая закладка с простой закорючкой. Скорее всего, это был рисунок змеи, но у Гарри никогда не было таланта к рисованию. На самом деле его почерк был не намного лучше, хотя с годами его каракули превратились в нечто более разборчивое. Что же делать? Вайпер не была общительным человеком. Даже в юности, когда школа, к сожалению, была чем-то таким, чего она не могла избежать, она держалась особняком и время от времени встречалась с партнерами по учебе, которые навсегда остались просто именами на групповых проектах. За эти годы она мало с кем общалась, особенно с одноклассниками. Теперь у нее были контакты, клиенты, цели и знакомые. Несколько кровных родственников, в основном дальних, и ни с кем из них не хотелось поддерживать отношения. Несколько постоянных деловых партнеров. Это был предел ее круга общения, и она была им довольна. Гарри, очевидно, решил, что хочет войти в этот круг, и вырезал себе в нем место. Вайпер даже не была уверена, почему и как это произошло. Она даже не собиралась приближаться к Гарри Поттеру. Этот мальчик был той разновидностью неприятностей, в которых Вайпер определенно не нуждалась. Это было не так уж трудно. Хогвартс был очень большим, и Гарри был четырнадцатилетним мальчишкой, а Вайпер — семнадцатилетней студенткой Шармбатона. У них не было никаких причин общаться. Вообще. Потом они пересеклись в коридоре, и в следующий момент Вайпер почему-то спросила Гарри, не знает ли он, где можно перекусить. Каким-то образом после этого они просто продолжали встречаться. Не помогло и то, что Гарри, как только ему удалось реквизировать для себя уголок кухни, испек действительно хорошее печенье и предложил Вайпер. Бесплатно. Однажды Вайпер просто осознала, что они привязались друг к другу. Хуже всего было то, что она была почти уверена, что Гарри даже не делал этого специально. Он так раздражал. Раздражал или нет, но Гарри был самым близким другом Вайпер. Или — поскольку этот несносный мальчишка настойчиво использовал этот термин — семьей. Конечно, она будет отрицать это и отрицать любые дружеские отношения с ним, если ее кто-нибудь спросит. То, что они поддерживали связь через редкие письма, не имело значения. Вайпер, конечно же, никогда не признается, что она планировала каким-то образом сохранить Гарри в своей жизни. По-прежнему. Встреча с семьей Гарри на самом деле не входила в эти гипотетические планы. Гарри — это одно. Встретиться со всеми, кого он считал друзьями и семьей? Это было намного больше людей, чем то, с чем Вайпер была готова иметь дело. Но, учитывая, что война закончилась полгода назад и Гарри победил, возможно, она могла бы попытаться. В какой-то момент она собиралась лично навестить его. Мерлин знал, что мальчик попал в слишком большую беду, сам того не желая, и последние шесть месяцев постоянно искушал судьбу. И это не упоминая о войне. Последние полтора года были очень напряженными для Вайпер. Конечно, к тому моменту ее бизнес с различными преступными синдикатами был довольно хорошим и стабильным. Но эти преступные синдикаты имели очень мало общего с магическим обществом. Волшебная Франция, родина Вайпер, была больше вовлечена в конфликт с Великобританией, чем многие другие магические сообщества по всему миру. Вайпер, возможно, и уехала из Франции, но информация все равно просачивалась к ней. Война, разразившаяся в Великобритании, не была хорошей новостью. То, что она начала распространяться на Францию, так же было очень плохо. А потом и вся остальная Европа начала страдать, потому что чистота крови была, к сожалению, не только британской проблемой, а придурки были везде. К счастью, пало только британское правительство, но все же. Инциденты, террористические атаки и растущая напряженность были повсюду. Наличие Темного лорда действительно побуждало людей к действию, и в других странах было предпринято несколько переворотов. Когда в маггловской части Италии произошло несколько нападений, мафия уже подняла переполох, пытаясь найти преступников, и Вайпер вместе с немногочисленными магами, которые были в подпольном мире, пришлось быстро распускать правильные слухи. Никто в здравом уме не хотел, чтобы магическая война перекинулась на преступное сообщество. Даже тех крох информации о магии, которые можно было найти в подпольном мире, было уже слишком много и это доставляло некоторые проблемы. И это было без добавления какого-либо конфликта в эту смесь. Все магические контакты Вайпер разделяли эту точку зрения — если действия Волдеморта каким-то образом нарушат Статут секретности, то будет очень много неприятностей. В общем, вся эта война была одной сплошной цепочкой плохих новостей, и Вайпер это абсолютно не нравилось. Но то, что Гарри объявили нежелательной персоной номер один? Это взяло главный приз. Вайпер потратила изрядное количество времени на то, чтобы убедиться, что ничто из этих сведений никогда не попадет в подпольный мир. Защита магического сообщества была очень важна, в общем-то, и Вайпер была не единственной, кто делал это, чтобы защитить самих себя. Но Гарри? Гарри был очень личным. Гарри был тем надоедливым мальчишкой, который делал ей клубничные пирожные, ничего не прося взамен. Убедиться, что ни один охотник за головами со связями не попытается получить за него награду, было наименьшим, что Вайпер могла сделать. Так что… Вайпер уже приложила некоторые усилия, чтобы обеспечить выживание Гарри. Проверить его было просто здравым смыслом. Если это означало еще и встречу с его семьей… Вайпер пройдет через это. В конце концов, она просто следила за тем, чтобы все усилия, потраченные на то, чтобы сохранить его в безопасности, не были потрачены зря. Да, как только она закончит с теми немногими делами, которые требовали ее внимания, она отправится к Гарри. Потому что в этот момент он был одним из ее капиталовложений. Кроме того, он вежливо попросил. А Вайпер было любопытно узнать об этой его «семье», хотя и не очень хотелось с ними встречаться. Все это были совершенно веские причины. Да. Вайпер собиралась придти точно не из-за той бесцеремонной попытки подкупа в конце письма. Ничуть. Иллюзионистка была сильнее этого. (Ладно, может быть, она скучала по выпечке Гарри. И может быть, его клубничные пирожные были лучшими из всех, что она когда-либо пробовала. Но это ничего не значит. У нее не было слабости к бесплатной еде.) (Она будет отрицать, что согласилась, потому что скучала по Гарри чуть больше, чем по его стряпне. Но это была неправда. Вообще. Она просто… волновалась. Немного.)

***

В гостиной «Логова» (так назывался семейный дом — привет «Норе», который никто из них не пропустил и все оценили) было очень мало звуков. В основном это было шуршание бумаги, несколько тяжелых вздохов, редкое бормотание и звон чайных чашек на уголке маленького столика, который не был занят книгами и записями. Гарри, даже не поднимая глаз от блокнота, который балансировал между двумя тяжелыми томами на его коленях, потянулся к тарелке, на которую выложил новую порцию печенья. Он едва замечал свою магию, действующую самостоятельно, просто радуясь закуске, которая послушно оказалась в его пальцах. Кто-то фыркнул, когда он начал рассеянно грызть печенье, и он поднял глаза от своих записей, чтобы узнать, кто и по какой причине. Рон, виновник, наблюдал за ним с едва скрываемым весельем. — Что? — озадаченно спросил Гарри. — Ты даже не осознаешь, что делаешь это, не так ли? — прокомментировал Рон, и этот вопрос прозвучал скорее риторически. — Конечно, не замечает, — отозвался Невилл из-за поистине ошеломляющей груды книг. Он продолжал с глубокомысленным видом, — это Гарри. — Что именно? — повторил Гарри, начиная смущаться. — Они имеют в виду обычную невербальную беспалочковую магию, — сообщила ему Сьюзен Боунс, улыбаясь из одного из больших удобных кожаных кресел, где она свернулась калачиком рядом с Ханной Эбботт. В руках у нее была очень старая на вид книга. — Это довольно впечатляюще. — В последнее время ты делаешь это гораздо чаще, — сказала Гермиона, добавляя в разговор свою щепотку соли. Она даже не смотрела на него, все еще сосредоточенная на большом томе, лежащем у нее на коленях. — А ты разве не заметил? Гарри сделал паузу, в голове у него все смешалось. Он действительно так делал? Неужели это правда? Но разве магия без палочки не должна быть действительно трудной? Он немного выпрямился и поморщился, когда почувствовал, как в его затекшей спине сместились кости и мышцы. Осторожно, чтобы не разлетелись все книги, лежавшие у него на коленях, он вытянул вперед одну руку, затем другую, издав звук облегчения, когда что-то просто встало на место. Все это время он думал об этом. По правде говоря, он это замечал. Немного. Но на самом деле он не обращал на это внимания. Не то чтобы внезапная способность творить беспалочковую магию не вызывала беспокойства или удивления, но он беспокоился о других вещах. Кроме того, это было постепенное, а не резкое изменение. И это не было похоже на то, что он творил чудеса без волшебной палочки. Это были просто мелочи, которые, в конце концов, помогали сделать жизнь намного более терпимой, со всем тем, что ему нужно было сделать. Как, например, призвать печеньку, не двигаясь с места. …Он становился все более ленивым, верно? — Я заметил, — наконец сказал он вслух, немного неохотно. — Неужели это действительно так странно? — Не так уж сильно, — ответил Невилл, не проявляя особого беспокойства по этому поводу. Гарри едва мог разглядеть его светлые волосы за книгами, сваленными перед ним в кучу. — Многие люди становятся способными делать маленькие вещи с помощью беспалочковой магии, как только они достигают зрелого возраста, и их магия, наконец, стабилизируется. В основном это такие трюки, как размешать чай, не прикасаясь к ложке, или призвать что-то в нужное место. — Мама могла зажечь маленький огонек на кончиках пальцев без палочки, — вставила Луна. — Наш дядя мог бы задернуть шторы одним движением пальцев, — добавила Падма, подталкивая локтем свою близняшку, которая рассеянно кивнула, все еще поглощенная своими записями. — А еще он мог заставить двигаться мебель. Было несколько задумчивых звуков, за которыми последовали другие примеры случайного использования магии без палочки, которые они видели в тот или иной момент. Рон заметил, что миссис Уизли иногда зажигала огонь под кастрюлей без своей волшебной палочки. — Но Гарри делает это гораздо чаще, — заметила Джинни, которая полулежала на ковре, окруженная бумагами и книгами, наполовину поверх Луны. Она выглядела лишь наполовину сосредоточенной на разговоре. — И в основном без всяких попыток. Гарри почувствовал, что слегка напрягся, ему стало не по себе. Каким-то образом все присутствующие вдруг уставились на него. Ему это неприятно напомнило про каждый раз, когда с ним случалось что-то необычное, даже по магическим меркам. Сколько раз он делал что-то странное, и большинство людей вдруг начинали его сторониться. Какая-то часть его самого, которая несмотря на все усилия, все еще оставалась в нем, задавалась вопросом, как это бывало каждый раз, когда случалось что-то подобное, решат ли они на этот раз, что с них хватит и что они хотят уйти из его сумасшедшей жизни. — Ну, — наконец сказал Рон, пожимая плечами и повторяя то, что ранее сказал Невилл, — это Гарри. Рыжий повернулся туда, где стоял Невилл. Послышалось шуршание бумаг, и внезапно Гарри смог лучше разглядеть блондина из-за его книг. У Невилла было слегка кривое выражение лица, когда он посмотрел на него. — Конечно, то, что ты делаешь, немного более обширно, но не неожиданно. Ты всегда был лучше в инстинктивной, практической магии, и у тебя очень много силы, — сказал ему Невилл. — На самом деле, если бы ты этого не делал, то это беспокоило бы еще больше. — Кроме того, это полезно, — вставила Джинни. Она улыбнулась ему со своего места на ковре. — Кстати, можешь прислать мне вон то печенье? Они действительно хороши. — Верно, — сказала Парвати, все еще наполовину сосредоточенная на своих записях. — Ты очень хорошо печешь, Гарри. Я просто завидую. Можешь прислать сюда еще парочку? Гарри скрыл облегчение и теплоту, которые он чувствовал, имея таких хороших друзей, которые… не беспокоились о его странностях, и просто любили его вместе с ними. Он испытывал искушение язвительно прокомментировать использование Парвати и Джинни его способностей, но в конце концов просто передал им, Падме и Луне несколько печенек, слегка шевельнув пальцами. В конце концов, они не могли сами дотянуться до печенья, потому что пол, так же как и стол, был завален бумагой, пергаментом и книгами. Кстати, о книгах… он посмотрел на текст, который доставлял ему столько хлопот до того, как их импровизированное занятие было прервано. — Может ли кто-нибудь объяснить мне, почему добавление флюксвида** в Костерост делает его менее болезненным? — он обратился ко всем присутствующим, оставив предыдущую тему в стороне. — Тут нет объяснения. — Кажется, я знаю, — задумчиво пробормотал Невилл. — Поскольку флюксвид обладает целебными свойствами, вполне возможно, что он может быть полезен. Что еще более важно, это растение символизирует изменения и метаморфозы, поэтому оно может помочь организму адаптироваться к растущим костям? — Это объясняет, почему он используется в оборотном зелье, — прокомментировала Падма. Она фыркнула. — Я не могу поверить, что мы никогда не получали такой базовой информации. Вам не кажется, что было бы логичнее сначала объяснить, какие ингредиенты что делают и почему, прежде чем заставлять нас варить зелья? — Это подразумевает наличие здравого смысла, — сухо заметила Джинни, — чего большинству людей в нашем обществе крайне не хватает. — Снейп, конечно, не стал бы этого делать, — сказала Ханна немного бунтарски, — в конце концов, это было бы полезно. Рон был не единственным, кто слегка посмеивался над этим, хотя они все это хорошо скрывали. Даже Гермиона, похоже, согласилась. Не очень-то хорошо было плохо отзываться о покойниках, но по правде говоря, Снейп был действительно ужасным учителем, и он сильно отравлял им жизнь, даже во время войны. Двойной агент или нет, доверенное лицо Дамблдора или нет, воспоминания или нет, он был ожесточенным человеком, который, вероятно, был одной из причин такого разделения в Хогвартсе. Гарри не знал точно, что думать об этом человеке, но он не собирался испытывать теплые чувства к Снейпу только потому, что узнал, что этот человек был влюблен в его мать и поэтому немного изменил свое мнение. Мастер зелий неоднократно словесно оскорблял его и, кроме всего прочего, способствовал дискриминации. Он мог простить — его друзья, очевидно, считали, что он слишком легко прощает, — но он не забудет. Кроме того, было трудно тепло относиться к покойному мастеру зелий, когда они теперь вынуждены вернуться к основам зельеварения, если они хотят сдать свои ТРИТОНы. Это просто давало им гораздо больше работы. Все они уже собирались вернуться к своим записям, когда раздался стук в дверь. Они одновременно развернулись, схватили свои палочки, и направили их в сторону двери. Мгновение спустя Энди тихо открыла ее и улыбнулась им. Она отыскала глазами Гарри. — Привет, Энди, — поздоровался он с ней, — что-то случилось? С Тедди все в порядке? — Он все еще спит, — сказала Андромеда с каким-то нежным весельем. — У тебя гость, Гарри. Она открыла дверь чуть шире, и все увидели фигуру в плаще с опущенным капюшоном. Синие волосы, синие глаза, синие треугольники на щеках — незнакомец выглядел слишком андрогинным, чтобы определить пол. Было видно, что им довольно неуютно находиться в центре внимания, и им явно не терпелось вновь надеть капюшон — но они этого не сделали, возможно, подумав о том, что это будет слишком напоминать Пожирателя Смерти. Гарри, хотя он не видел своего друга уже много лет, и хотя она выглядела совсем по-другому, сразу узнал Ви. Помогло то, что она была единственным человеком, которого он ввел в защитные чары, но кто еще ни разу не посетил Логово. — Ви! — радостно поздоровался он. Он попытался встать, но книги, лежащие на нем, чуть не упали. После нескольких осторожных маневров тетрадь и тома по гербологии и зельеварению были переложены на другую стопку книг на столе. Гарри с грустью подумал о беспорядке и о времени, которое ему придется потратить, чтобы все это убрать. Он осторожно встал и перепрыгнул через разбросанные по полу бумаги. Он приземлился на корточки с меньшей грацией, чем ему хотелось бы. Кармен, гимнастка, ответственная за улучшение его гибкости и навыков в цирке, заплакала бы, если бы увидела его сейчас. Перед тем как приговорить его к акробатике и новым упражнениям на растяжку. Эта мысль вызвала укол тоски в его душе. Он отчаянно скучал по цирку. Отбросив эти мысли и тоску, Гарри решил, что, возможно, позже поговорит об этом со своей семьей. Он уже давно собирался это сделать, но время было неподходящее. Но сейчас у него был гость. Он улыбнулся Ви, искренне радуясь ее появлению. — Я так рад, — сказал он. — Я не был уверен, что ты придешь! — Моу, мне обещали клубничные пирожные, — заметила Ви, как будто это была единственная причина, по которой она должна была заглянуть сюда после долгих лет отсутствия. «Может быть, так оно и есть», — мрачно подумал Гарри. Он, конечно же, не забыл о жадности этой французской ведьмы. — Если хочешь, мы можем перейти на кухню, — весело предложил он. Он бросил взгляд на беспорядок в гостиной и поморщился. — Как видишь, у нас немного не хватает места. — Да, я вижу, — сказала Ви. Она с любопытством добавила, — вы проводите специальные исследования? В последний раз на моей памяти, когда ты обложился таким количеством книг, ты готовился сразиться с драконом. — Ну, в некотором смысле мы готовимся выступить против других свирепых существ, — сказал Гарри, серьезно кивая. Он сделал паузу для драматического эффекта и серьезно сказал, — против экзаменов. Ви, резко напомнив Гарри об их встречах на четвертом курсе, бросила на него равнодушный взгляд. Гарри невинно улыбнулся в ответ. Позади него кто-то фыркнул — ему не нужно было оборачиваться, чтобы догадаться, что это, вероятно, Джинни. — Да, — наконец протянула Ви, — ужасные существа. — Она посмотрела на других людей в комнате, все они были несколько погружены в работу. — Вы все готовитесь к… — она заколебалась, подыскивая подходящий термин. — ТРИТОНам, верно? — Вообще-то, к ТРИТОНам и стандартным тестам МКМ, — ответила Гермиона. Гарри обернулся и увидел, что она отложила одну книгу и немного нерешительно улыбается вновь прибывшему гостю. — Кстати, меня зовут Гермиона. Ты ведь Vipère, верно? Гарри говорил о тебе. — Теперь я называю себя Вайпер, — ответила Вайпер, бросив на Гарри короткий взгляд, который явно означал «ты должен мне за это деньги». Ви не была публичным человеком. — Очень приятно с вами познакомиться. Гарри всегда с любовью рассказывает о своей семье и друзьях. На это последовало несколько ухмылок, и Гарри почувствовал, что слегка нервничает. Затем, следуя примеру Гермионы, начали представляться остальные. Вайпер вежливо ответила им всем, и когда Рон нерешительно спросил, какого они пола, последовал вежливый ответ, что она нейтральна по половому признаку и поэтому предпочитает использовать местоимения они/их. Когда Ханна спросила, как долго они здесь пробудут, Вайпер ответила, что задержится самое большее на несколько дней. — Очень мило, — сказала Луна в своей обычной мечтательной манере. — ты останешься на ужин? Вайпер, если бы она не очень хорошо контролировала выражение лица, поморщилась бы при мысли о том, что придется ужинать в такой большой компании. Конечно, Гарри пригласил ее сюда, чтобы познакомить со всей своей семьей, но иллюзионистка ни в коем случае не была светским человеком. Так что пока она удерживала нейтральное лицо, Вайпер начала думать, под каким предлогом можно пропустить ужин — может быть, сослаться на усталость от путешествия и уединиться в той милой комнате, которую ей выделила Андромеда. Конечно, она каким-то образом умудрилась забыть, что ее друг был экспертом в откровенных, бессовестных эмоциональных манипуляциях. — Это было бы очень мило, — сказал Гарри и невинно добавил, глядя на нее, — что ты хочешь на ужин? Я сделаю что-нибудь особенное по такому случаю. — Я не хочу навязываться… — начала Вайпер, пытаясь выбраться из ловушки, которой была еда, приготовленная Гарри. — Ерунда, мне все равно нужно сделать кое-какие покупки, — сказал Гарри, отмахиваясь от оправдания. Он ухмыльнулся ей. — Да ладно тебе, Ви, с каких это пор ты отказываешься от бесплатной еды? — Моу, прекрасно, — сказала Вайпер, определенно не надувшись и не выглядя взволнованной такой перспективой. Черт бы побрал этого человека за то, что он всегда подкупал ее едой. Может быть, Вайпер следовало бы убить его за то, что он знал эту ужасную слабость. — Тогда я хочу жареную утку. Можешь сделать что угодно на гарнир. — Так и сделаю, — сказал Гарри, кивая самому себе, явно уже составляя рецепт в своей голове. Он повернулся к Андромеде. — Я сейчас вернусь. Если Тедди проснется… — Гарри, все будет в порядке, — сказала Энди, нежно качая головой, — я вполне способна позаботиться о Тедди, пока ты будешь ходить за продуктами. — О, я не говорил… — Гарри тут же попытался объяснить, покраснев, — он не хотел намекать, что его семья не способна позаботиться о себе без него. Он знал, что они могут это сделать. — Я знаю, что ты просто защищаешь меня, — успокоила Энди его страх. Она улыбнулась ему и сделала приглашающий жест. — Иди уже за продуктами. Гарри одарил ее застенчивой улыбкой и почти беззвучно перенесся в свою комнату, чтобы по крайней мере надеть туфли. Не прошло и нескольких минут, как Вайпер услышала, как он крикнул с лестницы: «Я ухожу». И снова только едва слышный хлопок сообщил о его уходе. Туман тупо моргнула, глядя на Андромеду. — Мне всегда казалось, что нельзя так тихо аппарировать, — с удивлением произнесла она. — Да, мы тоже так думали, — раздраженно сообщила ей Гермиона со своего места. — Он начал это делать незадолго до… до Битвы. — Она снова фыркнула, закатывая глаза и полностью игнорируя тот факт, что она заикалась. — Хуже всего то, что он, похоже, не понимает, что это невозможно. — Ну, — сказала Джинни с кривой усмешкой, которая подсказала Вайпер, что это была обычная шутка, — это Гарри. Компания хихикнула, хотя Гермиона и одна из близняшек — Падма, кажется, — снова фыркнули. По-видимому, это простое утверждение все объясняло. Вайпер вспомнила мальчика, который подружился с ней, сам не зная почему, который обогнал дракона и был способен творить заклинания и магические трюки, которые с трудом удавались более старшим ученикам. «Может быть, — мрачно подумала она, — это все объясняет».