Высокий полет

Когда Гарри вернулся домой из продуктового магазина, он обнаружил на кухне ошеломленную Энди. Тедди, сидя на коленях у бабушки, играл в гляделки с Вайпер. Малыш, очевидно, инстинктивно подражал внешности нового человека, как только мог, и щеголял синими волосами, глазами и странными татуировками на щеках. — Я хочу об этом знать? — спросил Гарри, заставив всех повернуться к нему. Тедди, увидев своего любимчика, засиял, как солнце, и сразу же его волосы стали черными, а глаза зелеными, треугольники исчезли со щек. Вайпер издала какой-то странный горловой звук, а Энди попыталась скрыть свое веселье. — Гарри, — сказала Ви, — ты не говорил мне, что твой крестник — метаморф. — У него это от матери, — ответил Гарри, ставя пакеты с продуктами на стол. — От моей дочери, — сообщила Андромеда Вайпер немного напряженным голосом. Веселое выражение исчезло с ее лица, оставив после себя мягкую улыбку. — Она была первой, кто унаследовал эту семейную черту за несколько поколений. — Понятно, — сказала Вайпер и тихо добавила, — Я сожалею о вашей потере. Энди кивнула, натянуто улыбаясь так, как Гарри уже успел привыкнуть за эти месяцы. Он подошел к ней и слегка погладил ее по плечу, даже когда улыбнулся Тедди — или попытался улыбнуться, так как прекрасно знал, что ему тоже трудно быть искренним, когда заходит речь о тех, кого они потеряли. Или когда кому-то из членов его семьи плохо — как раз как сейчас. Но мальчик был очень умен. Его волосы стали тускло-мышиного цвета, как и глаза, отражающие мрачное настроение. И снова, увидев это, Гарри вспомнил, почему он не прислушался к тому страстному желанию, которое звало его в дорогу, чтобы снова присоединиться к цирку. У него был долг перед Тедди, Энди и всей его семьей. Он не мог просто оставить их, чтобы эгоистично отправиться развлекаться. И не важно, что он хотел это сделать. — Хорошо, — вдруг сказала Энди, глубоко вздохнув и немного выпрямившись. — Пожалуй, я оставлю вас вдвоем, чтобы вы могли наверстать упущенное. Мы с Тедди можем пойти прогуляться по саду, правда, Тедди? Тедди издал звук, который можно было принять за согласие, и его волосы снова стали черными. Вайпер еще раз с интересом посмотрела на эту перемену, но ничего не сказала. — Если ты хочешь отдохнуть, мы присмотрим за Тедди, — сказал Гарри Андромеде. — Не надо, Гарри, я в полном порядке. Я сама могу позаботиться и о себе, и о Тедди, — довольно резко сказала Андромеда. Она смягчила резкость своего тона легкой улыбкой. — Вы ведь не виделись много лет, верно? Мы с Тедди просто пойдем в сад. Мы никуда не денемся. А Вайпер, с другой стороны, не останется здесь надолго. Так что наслаждайтесь. Гарри кивнул, немного покорно — как всегда, он забыл, что может показаться слишком властным, когда просто пытается проявить заботу. Конечно, вероятно, это было из-за того, что он не совсем понимал, как это делается. Его единственным настоящим образцом родителей были Уизли, а миссис Уизли была той еще наседкой. Гарри только что осознал, что копирует ее манеру поведения, хотя и не собирался этого делать. Андромеда улыбнулась, показывая, что не сердится на него, и понесла Тедди гулять в сад. Малыш, хотя большую часть времени и предпочитал, чтобы его носили на руках, не так давно начал неуверенно ходить. Гарри даже начал совершать небольшие прогулки, держа своего крестника за руку, чтобы помочь Тедди прогрессировать. Как только дверь за ними закрылась, Гарри положил пакеты с продуктами в один из заколдованных шкафов — чары стазиса прекрасно работали. — Ладно, — сказал он, поворачиваясь к Вайпер. — Чаю? — Пожалуй, — кивнула Вайпер. Пока Гарри готовил чай, в основном с помощью нескольких взмахов палочки, чтобы вскипятить воду и вытащить чашки, иллюзионистка заметила: — Леди Тонкс — грозная женщина. — Это да, — признал Гарри и добавил с легкой усмешкой, — хотя ты можешь называть ее Андромедой. Так ей больше нравится. — Он положил в горячую воду пакетики с листьями и сел. — Мне действительно повезло, что она рядом. Она всегда поправляет меня, когда я веду себя глупо или делаю что-то не так и сам того не замечаю. Не знаю, что бы я без нее делал. И без всех остальных, на самом деле. — Я верю, что ты справишься, — просто сказала Ви. На самом деле, онa сказала это больше из-за того, что Андромеда почти снесла ей голову, когда увидела Вайпер, стоящую перед домом в ее обычном плаще с капюшоном. Затем, удивительно спокойно, словно не она только что пыталась жестоко убить ее, леди сообщила Вайпер, что носить темный капюшон в доме, полном тех, кто выжил на войне — не самый разумный поступок. Сейчас Вайпер могла признать, что это было немного бесчувственно с ее стороны, учитывая, что Пожиратели Смерти, как известно, носили темные плащи с капюшонами. Поэтому она сняла капюшон, несмотря на то, что очень не любила показывать свое лицо. Перед лицом смерти — пусть даже чисто из-за чужих рефлексов — это казалось наименьшим из двух зол. Ну, ладно. Вайпер считала, что попытка заставить Гарри увидеть смысл происходящего была столь же впечатляющей, как и то, что ее почти обезглавили из-за ее чувства стиля. По правде говоря, она была рада, что нашелся хотя бы один человек, который следил за тем, чтобы Гарри не переусердствовал. Он всегда был слишком щедрым, когда находил, что или кого защитить. Из тех, кто сжигает себя, чтобы согреть других. Оставалось надеяться, что эта его семья научит его, что есть и другие способы заботиться. Способы, которые в процессе не принесли бы вреда самому Гарри. Пока молодой человек готовил чай, Туман осмотрела его чуть внимательнее. Он сильно вырос из того довольно невысокого и неуклюжего подростка, который подружился с ней на его четвертом курсе. Конечно, общий вид был тот же самый, но теперь он был выше и немного шире в плечах. Он немного отъелся, и Вайпер была почти уверена, что это заслуга его семьи — Гарри был замечательным поваром, но он всегда ел ужасно мало, как будто не заслуживал своей доли. Война и другие трудности, с которыми столкнулся ее друг, тоже были видны. Прямо над скулой виднелся небольшой шрам, которого раньше не было. А вот второй, более печально известный шрам на лбу был почти незаметен. Но шрамы были не единственным, что было так красноречиво. Темные синяки под глазами, маленькие судорожные рефлексы и выражение глаз были так же очевидны для информатора. У Гарри всегда были слишком старые глаза для его возраста, но теперь в них появилась усталость, которой раньше не было. Он всегда был таким решительным, прирожденным бойцом во многих смыслах этого слова. Но сейчас он выглядел так, словно больше не боролся. Ну, Вайпер определенно считала, что он заслужил долгий отпуск. Если ее последние годы были напряженными и неприятными, она даже не хотела знать, насколько ужасным это время было для Гарри. И, безусловно, напрашивался вопрос о том, что он собирается делать теперь. …Ну, ничто не мешает спросить. Гарри сказал бы ей, если она будет слишком навязчивой. — Похоже, вы все очень усердно готовитесь к экзаменам, — сказала Вайпер, дуя на чай. — Значит, у вас есть какие-то планы? — На самом деле это скорее веха, — сказал Гарри, — способ снова начать нормальную жизнь. — Он скорчил гримасу. — Мы все открываем для себя чудеса того, что большую часть своей учебы тратили на другие вещи. Удивительно, но знание о том, как противостоять попыткам убийства, не является тем, что ты можешь написать в своем резюме. Кто бы мог подумать? — Какой невероятный сюрприз, — невозмутимо произнесла Вайпер. — Ты хочешь сказать, что для большинства профессии тебе не нужно знать, как спасать людей из волшебного озера? Какая жалость. — Я знаю, ладно? — сказал Гарри с притворной серьезностью. Он фыркнул и поставил свою чашку с чаем, не допив ее. — Но все гораздо серьезнее. Есть много вещей, о которых никто из нас никогда раньше не слышал. Очень трудно учиться, имея все эти дыры в знаниях. А некоторые вещи — руны и нумерологию, например, действительно нужно сделать обязательными. — Ну, стандарты образования в Хогвартсе уже некоторое время падают, — сказала Ви. — Альбус Дамблдор был великим человеком, очень опытным и могущественным волшебником, но он занимал слишком много должностей одновременно и недостаточно делегировал полномочия. У него не было времени посмотреть, во что превратилась его школа. И этого достаточно, чтобы все испортилось. Да, и МКМ следовало бы заняться этим делом гораздо раньше. Но опять же, британское министерство всегда было старомодным, слишком гордым и слишком слепым к своим собственным недостаткам. Неудивительно, что они не хотели, чтобы кто-то еще совал свой нос в их дела, и прятали головы в песке, думая о том, как плохо все стало. Однако, как бы ни был интересен этот разговор, это была старая тема, которую они уже обсуждали пару раз в прошлом. Вайпер любила говорить о политике и была хорошо информирована о многих вещах, касающихся правительств, законов, финансов и других подобных тем. К тому же она была воспитана, чтобы знать все это, и расширяла свои знания для работы, которую выбрала. Что же это за информационный брокер, который не знает, в какую сторону дует ветер? Но Гарри эти темы не очень нравились, и Ви сейчас больше интересовало, что ее друг будет делать в будущем. Именно об этом она и спрашивала, но каким-то образом ее слегка сбили с толку. — Но это ни к чему, — продолжала она, — что ты собираешься делать с этими дипломами, когда получишь их? — Гарри открыл рот, но Вайпер оборвала его, почувствовав, каким будет ответ. — Ты, Гарри, а не твои друзья и семья. Они сами могут сказать мне за ужином, что они хотят делать. Я думаю, что это будет хорошим началом для разговора, поскольку ты настаиваешь на том, что мне нужно больше общения. — Я обещаю, что испеку тебе самое лучшее клубничное пирожное, какое только можно себе представить, — поддразнил ее Гарри. Вайпер бросила на него взгляд, который ясно говорил, что по ее мнению, этот комментарий — еще одна попытка сбить ее с толку. Гарри вернулся к старой теме. — Ладно, хорошо, — сказал Гарри. Он заерзал и сделал маленький глоток чая, поморщившись, когда тот оказался еще слишком горячим. — Вообще-то я не знаю. Я пробовал учиться на аврора, но ничего не вышло. — Не вышло? — спросила Вайпер. — Нет, — сказал Гарри, — Я… честно? Я не очень хорошо справляюсь с приказами и вниманием. Я хорошо справляюсь с некоторыми аспектами, например, со всякими секретными вещами — это весело. — Он слегка улыбнулся, но улыбка была недолгой. — Но драки и поимка темных магов? С меня хватит на какое-то время. — Моу, — признала Ви его точку зрения. Это определенно соответствовало тому, что она видела, и она не могла винить Гарри за то, что он хотел немного покоя. — Понятно. — А как насчет тебя? — спросил Гарри. — Чем ты сейчас занимаешься? Вайпер решила, что пока этого достаточно, и любезно позволила сменить тему разговора. Она всегда могла вернуться к этому позже, когда Гарри захочет говорить. Или когда она лучше узнает друзей Гарри и сможет загнать его в угол, чтобы он ответил. Возможно, с помощью шантажа. — Моу, это частная информация, — наконец сказала Ви. — У тебя нет денег, чтобы купить ее. — Значит, опять какие-то темные дела, а? — подытожил Гарри, выглядя немного удивленным поведением своего друга. — Когда-нибудь ты мне расскажешь, что это такое. — Возможно, — был уклончивый ответ. — Но ты же можешь сказать мне, если это сделает тебя счастливой, верно? — продолжал Гарри, всегда такой упрямый, когда речь шла о благополучии его друзей. — Да, Гарри, — фыркнула Ви, мысленно закатывая глаза. Андромеда была права, он был еще более похож на курицу-наседку, чем обычно. — Я счастлива. — Хорошо, — Гарри улыбнулся, выглядя довольным. — Ты выглядишь счастливой. — В его сторону был послан ровный взгляд. — Хотя, знаешь… — он сделал довольно неопределенный жест рукой, — синий. Как это случилось? И снова Вайпер позволила себе сменить тему разговора. Это лучше, чем продолжать говорить о ее работе. Кроме того, она полагала, что Гарри имеет право знать, почему она выглядят так по-другому. Ему явно было до смерти любопытно. На самом деле напрашивался вопрос о том, каким образом Гарри так легко узнал ее, когда ее внешний вид уже не был таким, как раньше. Но опять же, это был Гарри. … У Вайпер было такое чувство, что теперь она будет использовать эту фразу, чтобы объяснить многое о своем друге. Ладно, насчет изменения ее внешности. Она откинула прядь волос, обнажив треугольную серьгу в форме клыка. Она сняла ее, и сразу же ее синяя андрогинная внешность растаяла, открыв «настоящий» облик. Гарри явно был очарован и впечатлен. Вайпер точно не надулась от гордости. — Это удивительно, — сказал он и взял протянутую серьгу. Он внимательно осмотрел ее. — Ты заколдовала ее? — Не совсем, — медленно ответила Вайпер, протягивая руку, чтобы забрать ее обратно. — Это было бы слишком сложно и рискованно. — Но у тебя всегда хорошо обстояли дела с чарами, гламуром и магией иллюзий, — заметил Гарри, возвращая украшение обратно. — И еще с магией разума. Вайпер не стала отрицать этого, хотя это было не совсем правдой. В то время как она была довольно хороша в чарах и гламуре, и была действительно хороша в любой магии, воздействующей на разум, большинство ее талантов основывалось на Пламени. Пламя Тумана прекрасно подходило для иллюзий и всего, что могло повлиять на любого рода восприятие. Однако она этого не сказала. Статут секретности и Омерта были в значительной степени взаимообусловлены, и теоретически разговоры о магии в мафиозном мире или разговоры о Пламени в магическом сообществе должны были быть совершенно нормальными. Ключевые слова — «теоретически». На практике это зависело от многих вещей. Текущее местоположение, национальность, обстоятельства, личность, намерения, положение звезд и настроение Виндиче в этот день, кроме всего прочего. Проще говоря, нарушение любой из клятв секретности, данных в любом тайном сообществе, было не просто занозой в заднице, но и пятидесятипроцентной вероятностью выиграть билет в один конец до Вендикаре или ближайшей волшебной тюрьмы. Даже несмотря на то, что это было «теоретически» разрешено. Гарри мог быть другом Вайпер, одним из ее лучших друзей, если не единственным, но она была готова сделать для него не так уж много. Рисковать попасть в тюрьму — это не то, что она считала забавным. Особенно в магическую или мафиозную. (Хотя у нее не было иллюзий насчет того, что если Гарри снова подкупит ее едой, она просто не сделает какую-нибудь глупость. Но, черт возьми, его стряпня была просто божественной. Не то чтобы она это признавала.) Поэтому, вместо того чтобы ответить, она просто вернула серьгу на место, чувствуя, как иллюзия, заложенная в ней привязывается к Пламени Вайпер. Для кого-то вроде Вайпер это была довольно простая система, и было тем, что обеспечивало ей дополнительную безопасность. Любой человек мог видеть сквозь иллюзии, если обладал достаточно сильной волей. Вайпер знала это. И также знала, что даже если она была одной из лучших, были люди, которые все еще могли видеть сквозь ее иллюзии, если бы она использовала только внешние иллюзии или простые наваждения. Однако видеть сквозь внутренние иллюзии, закрепленные внутри Пламени, было гораздо труднее, потому что они были гораздо более устойчивыми и не зависели от количества силы. Вайпер хотела бы встретиться с кем-нибудь, кто был бы способен видеть сквозь ее маскировку (а затем ей пришлось бы убить этого человека за то, что он представляет такую угрозу для ее личности). — А ты можешь сделать мне что-нибудь похожее? — внезапно спросил Гарри, немного нерешительно, все еще глядя на серьгу-клык. Вайпер моргнула, удивленная этим вопросом. Она медленно кивнула, не понимая, к чему он клонит. — Могу, — призналась она, — но зачем? Ты что-то задумал? — Ничего особенного, — ответил Гарри слишком быстро, чтобы в это можно было поверить. Вайпер смерила его взглядом. Гарри отвел глаза. — Это всего лишь идея. Я не совсем уверен, что в конце концов я действительно что-то сделаю. — Он фыркнул, проводя рукой по беспорядку, который был его волосами. — Мне просто… нужна маскировка, понимаешь? Я не могу выйти на улицу, не опасаясь, что на меня не нападет бешеный фанат или сбежавший Пожиратель Смерти. Ну что ж. Вайпер определенно могла бы посочувствовать этому. Внешность всегда была так по-идиотски важна. Она не могла винить Гарри за то, что он хотел найти способ сбежать от этого. — Я могу это сделать, — сказала Вайпер, — за определенную плату, конечно. — Конечно, — сказал Гарри, смотря на нее одновременно нежно и ужасно довольно. Он добавил немного озорно, — могу я заплатить едой? — Моу, — сказала Вайпер, стараясь скрыть свое нетерпение, — я подумаю об этом. Гарри, проницательный маленький ублюдок, каким он иногда мог быть, слишком хорошо знал вкусы Вайпер. Так что она была должным образом оправдана тем, как ее следующий вопрос заставил его перемениться в лице. — Итак, — сказала она, — что именно ты хочешь? Гарри выглядел робко и немного смущенно. — Ну, — начал он, — я думал о наборе пирсинга… Вайпер почувствовала, как ее брови сами собой ползут все выше с каждым его словом. В то время как изменение внешности было понятно, а изменение голоса было даже умно… это было немного. Хм. Эксцентрично. Фиолетовые волосы? Фиолетовые глаза? Какого черта. Ну ладно. Хотя это было не совсем то, что она ожидала, она могла это сделать. Это может быть даже забавным вызовом. Тем не менее… — Это очень специфическая просьба, — заметила Вайпер. — Не могу сказать, что это тот вид, который я бы выбрала для простой маскировки, а? Гарри заерзал и посмотрел на свою чашку с чаем так, словно это было самое интересное зрелище, которое он когда-либо видел. Как он мог иногда быть таким ужасным лжецом, и при этом иногда дурачить даже самых лучших из них, Вайпер было совершенно непонятно. Она испытывала искушение продолжить сверлить взглядом дыру в голове Гарри и посмотреть, как долго он продержится. Но учитывая, что это был Гарри и что «упрямый», вероятно, было одним из его вторых имен… Вайпер посмотрела на него. — Что ты задумал? — спросила она прямо. — Ты говоришь так, будто я строю какой-то гнусный заговор, — проворчал Гарри и снова упрямо закрыл рот. — Ну, я не знаю, — насмешливо сказала Вайпер, — учитывая, как в целом заканчиваются твои планы, я думаю, что ты мог делать это нарочно. —…Ты будешь смеяться, если я тебе расскажу, — пробормотал Гарри. Вайпер это не впечатлило. — Насмеши меня, — сказала она. Но Гарри, доказывая, что да, он был таким упрямым, промолчал. Вайпер прищурила глаза. Если бы ее друг потрудился взглянуть на что-то еще, кроме своей чашки с чаем, он бы это увидел — и таким образом понял, что Вайпер замышляет нечто такое, что, вероятно, плохо для него кончится. Но он не смотрел и поэтому ничего не заподозрил, когда Вайпер наконец вздохнула. — Ладно, — сказала она, смягчившись. — Будь по твоему. Так. Лучше расскажи мне о своем крестнике. Тедди, верно? Гарри выглядел немного подозрительно, но был слишком рад, чтобы сомневаться в своей удаче. Вайпер обязательно заставит его пожалеть об этой оплошности за ужином. Ужин, в общем и целом, оказался на удивление приятным. И нет, Вайпер говорила это не потому, что еда была замечательной. Даже если это было так. По правде говоря, компания была на удивление… терпимой. Конечно, было порой немного громко, и некоторые личности действительно были ошеломляющими, но Вайпер довольно быстро привыкла. В мафии она видела и более странные и оживленные компании. Хотя Туман подозревала, что семья Гарри на самом деле пытается вести себя прилично, чтобы не спугнуть ее. Это, а также, очевидно, то, что там не хватало нескольких человек — например, нескольких Уизли — так что они, явно, разошлись не в полную силу. Что, учитывая, что они уже были очень живыми и странными, было довольно пугающей мыслью. Можно было только гадать, чем закончится полное воссоединение семьи, где никто не будет сдерживаться. Вайпер не знала, бояться ей или сгорать от любопытства. Информатор на самом деле была настолько поглощена разговорами и просто атмосферой, что почти забыла о своем плане раскрыть так называемый «гнусный заговор» Гарри. Но, к несчастью для ее друга, в конце концов Вайпер вспомнила об этом за десертом, когда Джордж Уизли рассказал ей, что он планирует делать в будущем — и Ви действительно была очень заинтересована в покупке некоторой доли этого магазина шуток, это звучало как хорошая инвестиция. — О, да, — сказала она, и это явно прозвучало слишком невинно, потому что Гарри повернулся к ней. Маленький параноидальный засранец. Но явно недостаточно параноидальный. — Если речь зашла о планах на будущее. Очевидно, у Гарри есть какая-то идея, но он не рассказал мне, какая. Ты что-нибудь знаешь об этом? Джордж заморгал, глядя на нее. Как и большинство остальных, они явно были немного удивлены, прежде чем повернулись и ошеломленно посмотрели на Гарри. Сам Гарри в шоке уставился на Вайпер. Ну, Вайпер пыталась, честно пыталась. Но она не могла не излучать некоторое самодовольство. Гарри выглядел так, будто его предали. — Вайпер! — воскликнул он. — Что? — спросила Вайпер совершенно нейтрально и невинно. Странно, но Гарри, похоже, на это не купился. — Мне казалось, это не какой-то тайный заговор? Гарри открыл было рот, чтобы возразить, но к тому времени все уже было кончено. А Вайпер оставалось только откинуться на спинку стула и наблюдать, как вся компания начинает допрашивать Гарри вместо нее. И поедать действительно восхитительный песочный пирог с черникой. Ах, вот это жизнь. Конечно, этот так называемый допрос был не очень эффективен, учитывая, что все говорили одновременно и задавали одни и те же вопросы. В конце концов Гарри, похоже, решил, что с него хватит, и резко встал. — Ладно! — крикнул он и тут же затих, когда волосы Тедди поседели и Андромеда бросила на него свирепый взгляд. — Отлично. В конце концов, я собирался вам все рассказать. Это не похоже на то, что это… ну. — Он фыркнул и сел обратно, выглядя немного неловко. — Я не был уверен. Я просто думал об этом. — О чем? — спросил Рон. — Ну, ты же знаешь, летом я оставался один у Дурслей, без всяких контактов и вообще без каких-либо полезных занятий, — сказал Гарри. Гермиона и Рон слегка вздрогнули и тут же начали извиняться за это. Гарри отмахнулся от этих извинений. — Я же сказал вам, что все простил, не нужно все время извиняться, — сказал он им. — Вы не хотели ослушаться Дамблдора, а писать мне было опасно для вашей безопасности. Я все понял. — И все же нам следовало бы… — начал Рон, явно недовольный собой. — Это не значит, что все в порядке… — Гермиона пыталась сказать это одновременно с ним, выглядя такой же расстроенной и виноватой. — Послушайте, мы же были детьми. Если уж на то пошло, Дамблдор был единственным, кто должен был знать, что оставлять меня с ними наедине после всего этого было не самой хорошей идеей, — вздохнул Гарри. У Вайпер сложилось впечатление, что эта троица говорит об этом уже не в первый раз. Это звучало как старый спор. — Во всяком случае, не в этом дело. Дело в том, что, ну… — он поморщился. — Вообще-то я не жил у Дурслей все время. Гарри явно воспринял ошеломленное молчание как какое-то обвинение, потому что съежился. Он торопливо продолжал, бормоча о том, что он делал летом, но говорил слишком быстро, чтобы понять, что именно. Но суть его слов была довольно ясна, и Вайпер вскоре уже разрывалась между истерическим смехом и фейспалмом. Но поскольку она была более сдержанной, то просто тупо уставилась на своего друга. Друга, который в конце концов перестал говорить, выглядя немного запыхавшимся и явно не в своей тарелке. Как будто в суде, в ожидании приговора. — Ты присоединился к цирку, — наконец повторила Вайпер, потому что все остальные явно не могли понять, что это за заявление. — Хм, да? — сказал Гарри, слегка съежившись. — Чтобы делать трюки, — продолжила Вайпер. — Бросающие вызов смерти маггловские трюки на мотоциклах. Переодевшись в фиолетового бунтующего подростка. — В этот момент она даже не могла ничего сделать, только отсутствующим взглядом смотреть в свою пустую тарелку. — Я даже не могу сказать, это гениальность или чистое безумие. Честно говоря, его так и не поймали, так что… С другой стороны… Гарри Поттер, каскадер в цирке. Какого черта. Вайпер платили недостаточно, чтобы она могла справиться с полным безумием, которым была жизнь ее друга. Как другие вообще справлялись с махинациями такого масштаба на регулярной основе?! Конечно, именно в этот момент Джордж начал беспомощно смеяться — честно говоря, это больше походило на кудахтанье. Гарри широко раскрытыми глазами посмотрел на рыжего, похожий на испуганного кролика. Это было похоже на прорыв плотины. Внезапно все либо засмеялись, либо страдальчески застонали. Губы Энди дрогнули, хотя она покачала головой. Рядом с ней Джинни не имела таких ограничений и выскользнула из своего кресла, смеясь так сильно, что на ее глазах выступили слезы. — Только ты, Гарри, — сердито фыркнула Гермиона, — только ты. Гарри, наконец, понял, что это означает, что они не злятся на него или чем он там был напуган. Застенчивая улыбка осветила его лицо. Ладно. Похоже, Вайпер все-таки придется сделать этот пирсинг. …Она задавалась вопросом, позволит ли ей Гарри получить часть прибыли, если Вайпер поможет с рекламой его шоу, когда он вернется. (Потому что, давайте будем честны. Он вернется.)