Эмоции

      — Чего?       Сакура не могла поверить в это. Шляпа точно улетела вчера. Или это было не вчера?.. и на самом деле девушка забыла ее позавчера в кабинете?.. а что же тогда ветер?..       Сакура немного грубо сорвала с вешалки свой любимый головной убор и кинулась его изучать. Точно он. Но как же так? Как это получилось? Не мог же ветер занести шляпу в кабинет и аккуратно повесить рядом с халатом на вешалку?!       Обед. Яснее в голове не стало. Весь рабочий настрой из-за этой дурацкой любимой шляпы пропал, сосредоточенность и мотивация плавали на нулевом уровне, а стресс, рассеянность, опасливость, подозрительность, раздражительность — бескомпромиссно, наперегонки летели вверх. Естественно, на продуктивности это сказывалось крайне негативно.       Голубые глаза снова всматриваются в зелёные, подмечая все больше тревожных звоночков.       — Сакура, ты точно уверена, что вчера была именно в этой шляпе?       — Абсолютно.       — Ко мне ты пришла без неё.       — Ее унесло, пока я до тебя добиралась.       — Хм.       Ино отвела глаза и задумалась.       — Сдается мне, что ты оставила ее после работы в кабинете.       — Свинина, правду тебе говорю: я вчера лично ее на свои «тусклые, сухие и ломкие», — прищурилась, упоминая нелестное описание своих волос, — напяливала. Я точно была в этой шляпе.       Ино задумалась ещё крепче. Тихонько вздохнула, потом ещё раз чуть громче.       Сакура начала раздраженно постукивать пальцами по столу, даже не глядя в сторону своего обеда и внеочередной порции кофе.       Ино вздохнула в последний раз и подняла глаза на готовый к извержению ругательств розовый вулкан напротив.       — Знаешь, я тоже проходила обучение у Цунадэ-сама и могу дать верные рекомендации, пусть я и не действующий ирьёнин.       Пауза. Сакура продолжает постукивать. «Успокойся и послушай меня. Я о тебе волнуюсь, милая. Возьми себя в руки и выслушай».       — И я знаю одну приятную женщину, которая просто творит чудеса. Нам с Саем она в самые тяжкие времена помогала, поэтому у меня сейчас все очень неплохо, — Ино подняла правый уголок губ в ухмылке, хотя глаза были серьёзными и даже грустными. «Не у тебя одной в жизни полно дерьма. Я справилась, хотя это было… очень тяжело. Мы справились. Ты тоже сможешь, если примешь хоть какой-то совет к сведению».       — Думаю, что перед тем, как принять пост главы госпиталя, тебе надо привести себя в порядок. С ещё большей нагрузкой ты сейчас просто не справишься, хоть у тебя и есть поддержка.       Сакура зло сузила глаза. Ино же расширила свои, призывая молчать и не вытворять ничего.       — Сакура, ты знаешь, что я права. Если ты не хочешь сидеть совсем без работы, хотя бы смени деятельность. Поговори с Шизуне-сан, она что-нибудь посоветует.       Яманака опустила взгляд, нервно огладив своё плечо. Затем снова подняла взгляд на собеседницу.       — А та женщина, она психолог. Не думай, что я тебя за сумасшедшую держу, просто она профессионал. Она может тебе помочь. Поддержка в лице квалифицированного специалиста тебе точно никак не навредит, наоборот — поможет расставить все по полочкам и со свежими мыслями выйти на новую должность.       Сакура перестала стучать и отвела взгляд. Задумалась. Отправила в рот лист салата, пожевала его. Перестала жевать, подняла виноватый взгляд на подругу, проглотила салат.       Ино удивилась такой перемене настроения.       — Думаешь? — наконец изрекла Сакура после небольшого молчания.       — Да. Я даже готова помочь тебе с организацией небольшого отпуска. Поверь мне, тебе это пойдёт на пользу, — Ино ободряюще улыбнулась.       — Спасибо, подруга, — Сакура улыбнулась в ответ.       Обстановка немного разрядилась.

***

      Вечером этого же дня Сакура была вызвана в кабинет Шизуне, которая временно занимала пост главы госпиталя. Закатное солнце мягко подсвечивало шоколадного цвета волосы, глаза лучились добротой, уверенностью и совсем немного — усталостью. Женщина выглядела удивительно свежо для человека с такой большой нагрузкой и ответственностью.       Сакура при виде начальницы невольно вспомнила, как ее саму описала Ино, и немного поёжилась.       — Сакура, здравствуй!       — Добрый вечер! — девушка улыбнулась и расслабилась: так удивительно на неё влияла Шизуне. — Вызывали?       — Да. Как твои успехи? — женщина немного переменилась в лице, посерьезнела, но это ни капли ее не портило.       — Успехи? — она задумалась и отвела взгяд. — Вроде ничего, Шизуне-сан. Я стараюсь безукоризненно выполнять свою работу.       — С этим не поспоришь, объективно говоря. Твои результаты хороши, — улыбнулась немного она. «Ты же понимаешь, что я бы не стала отрывать тебя от дел просто так.»       — Шизуне-сан, что-то не так? Я где-то ошибаюсь, допускаю оплошности? — девушка неловко потёрла ладонью шею сзади, чувствуя себя уже далеко не так уютно, как когда она только вошла в кабинет.       — Да, Сакура. Многое не так, — она взглянула подопечной прямо в глаза, чтобы лучше донести смысл своих слов. — Это связанно с сотрудниками. «Надеюсь, ты достаточно благоразумна, чтобы сейчас сдержаться, чего ты не делала с подчиненными. Милая, я знаю, что ты другая, ты не монстр никакой, поэтому прошу тебя, не волнуйся».       — С сотрудниками? — Сакура удивленно приподняла брови. — А что с ними не так?       — Детка, с ними все так. Не так… с тобой.       — Со мной?       — Да, — Шизуне вздохнула. — Ты не замечала, что стала чересчур… вспыльчивой?       — Нет, не замечала, — Сакура уже понимала, что сегодня в третий раз услышит список того, что ей нужно в себе изменить.       — Зато заметили сотрудники. Вот тебе пример: медсестра вчера сорок минут перепроверяла все анализы, чтобы не было ошибок, поэтому произошла задержка с началом самого анализа, из-за чего тем, кто сдал образцы вчера утром, результаты придут только послезавтра вечером, а не завтра утром.       — Но она же на прошлой неделе перепутала этикетки, это вызвало не просто задержку в работе, а целый переполох, из-за которого пришлось брать все анализы заново!       — Милая, этот переполох устроила ты же. Тем вечером мне пришлось отпаивать страдалицу валерьянкой, чтобы у неё перестали трястись руки. Или, скажем, в прошлую пятницу ты придралась к тому, как медбрат замерял давление одному из пациентов. Ладно, если бы просто замечание… после той тирады я в субботу отнимала у него бутылку, пришлось даже увольнением пригрозить, чтобы он не запил. И тратить время на прояснение ситуации, — она разогнула указательный палец левой руки правой рукой, — на успокоение сотрудника, — средний палец, — и объяснение его ошибки, — безымянный.       Шизуне вздохнула. Сакура же притихла.       — Скажи, когда ты в последний раз нормально спала? — мягко спросила женщина, прикрыв глаза. «Я серьезно за тебя беспокоюсь, дорогая. Сакура, ты важный сотрудник и человек, квалифицированный специалист, мой друг. Я очень переживаю. Прислушайся, пойми меня правильно».       — А в ответ — тишина. Не помнишь уже, да?       Сакура потупила глаза и потёрла плечо ладонью.       — А что с питанием?       Ладонь девушки переползла на шею и стала неловко потирать ее сзади.       — Вот и я о том же. И что же ты думаешь, много толку от такого работника? — Шизуне говорила мягко, чтобы не расстраивать подопечную ещё сильнее.       Сакура покачала головой.       — Вот видишь, ты и сама все понимаешь. Сейчас я тебе дам указания на ближайшее время в связи со сложившейся ситуацией, минуту. И только попробуй ослушаться, — женщина окинула строгим предупреждающим взглядом Сакуру, та немного поёжилась. Шизуне тут же немного смягчилась. «Девочка моя, до чего же ты себя довела. Увидь тебя в таком состоянии Цунаде-сама, отходила бы ты сейчас от лечебных отрезвляющих тумаков, а не сидела у меня в кабинете. Главное, чтобы сейчас ты услышала меня и действовала согласно указаниям. Знаю я тебя, упрямую».       — Так, вот график смен. На, взгляни, — Шизуне немного небрежно дала левой рукой бумагу Сакуре, уже погружаясь в чей-то отчет; та же приняла лист обеими руками* и начала изучать.       — Шизуне-сан, я что-то не поняла.       — М-м-м-м? — задумчиво протянула женщина, не отрываясь от отчета.       — Либо мои глаза меня обманывают, либо одно из двух, потому что я не вижу своих смен в ближайшие… — она приложила руку ко рту и расширила глаза, — …два месяца… — полушепотом.       — Да, моя дорогая, это не от усталости, там все верно.       — Но как? У нас же вечная нехватка кадров!       — А мне вот кажется, что пора пустить первую кровь у наших учеников. Это все было очень непросто, но я добилась того, что ближайшие два месяца ты будешь находиться в отпуске.       — Но…       — И это не обсуждается, — сурово оборвала женщина, подняв на девушку взгляд, не терпящий возражений. «Я очень старалась ради тебя, даже если ты этого не просила. Сейчас у тебя есть время восстановиться, прийти в себя. Тебе это необходимо, родная. Потом спасибо скажешь».       — Да, Шизуне-сама, — поклонилась Сакура прямо на стуле. Женщину аж передернуло от такого официоза. «Ишь ты, колкая какая! Ничего, два месяца — и будешь как шёлковая».       — Тебе наверняка хочется знать, куда себя деть эти два месяца. Спешу обрадовать: Шикамару как раз на днях отъезжает в Суну для подготовки к свадьбе, поэтому Хокагэ-сама остаётся без советника и секретаря. Ну-ну, не выпучивай глаза, я уже поговорила с Какаши-сан, он дал добро. Сейчас у тебя три дня выходных, потом выходишь на работу.       Сакура похлопала глазами пару секунд, потом поняла, что нужно как-то отреагировать на распоряжения.       — Есть, Шизуне-сан.       Женщина в ответ лишь улыбнулась.       Из кабинета Сакура вышла как в воду опущенная. Она все не могла осознать, что только что произошло. Девушка так и застыла посреди коридора.       — Меня что… — едва слышно; не заметила несильного толчка спешащей куда-то медсестры и последующего «извините» без поклона, -…только что… — ещё тише; приложила ладонь ко рту, обняла себя второй рукой, -…отправили в принудительный отпуск?

***

      Зайдя домой, Сакура поплелась в небольшую гостиную и плюхнулась на диван. Посидела, послушала пустоту у себя в голове и в квартире, потом вздохнула, тряхнула головой и огляделась.       Она так давно не была в собственной гостиной. Голубая краска на стенах… посерела? Мягкий, темно-коричневый, кожаный диван… местами начал облезать? Симпатичные зеленые шторы… помялись и немного потемнели от грязи? Скромная мебель из темного дерева, книги на стеклянных полках около окна, незатейливые шарообразные светильники — это все… в пыли?! Подбежала к первому попавшемуся шкафу и начала его оглядывать. Охнула, с хлопком приложила ладонь ко лбу, вся согнулась от горя и перебежала в соседнюю комнату. В спальне у неё было не лучше: кремовая краска на стенах тоже посерела в углах комнаты, мебель, бывшая по всей квартире одного цвета, облезла по углам, полупрозрачные шторы отрыли вид на мутное окно, через которое пробивался дневной свет… освещая взвесь пыли. Везде было столько пыли! Сакура аж начала немного задыхаться от этого всего после больничной стерильности. Окна во всех комнатах сразу были открыты настежь, шторы раздвинуты, волосы на голове их хозяйки едва не выдернуты при виде горы грязного белья в ванной и грязной посуды на кухне. Девушка высунулась в окно, судорожно вдыхая воздух и задаваясь вопросом: когда она в последний раз была у себя дома достаточно долго, чтобы успеть хоть что-нибудь кроме быстрого душа и сна, а если повезёт, то и какого-никакого приема пищи?       Она прикрыла глаза, сделала глубокий вдох и вернулась в стены квартиры. В глаза сразу стали следить за танцем пылинок в воздухе, перемещаясь попутно с одного предмета в комнате на другой.       — Дела-а-а-а… — тихо выдохнула Сакура, прикидывая, насколько быстро она сможет сбегать за тряпками, моющими средствами, губкой для стекла…

***

      Но то было в полдень.       А на дворе уже восемь вечера.       Конечно, квартира не блестела. До совершенства ей все ещё было довольно далеко. Тем не менее, результат был налицо: пыль везде протерта, пол подметен, проведена влажная уборка. Краны, ранее покрытые известковым налетом и другой грязью, теперь были чистыми и приятными глазу. Зеркала протерты от брызг и осевшей на поверхности пыли. Мягкие зелёные ковры из спальни и гостиной вытряхнуты, шторы везде сняты с карнизов. Одежда, белье и посуда первой необходимости выстираны и вымыты соответственно, остальное замачивалось в тазах, чтобы разобраться с этим позже.       Девушка удовлетворенно вздохнула. Блаженно и расслабленно улыбаясь после тяжелого и плодотворного дня, она направилась к холодильнику, открыла его. Улыбка пропала с лица. Сакура понуро и обреченно опустила голову.       Холодильник источал просто жуткий запах. Останков (именно останков!) продуктов там почти не было, но и этого хватило. На дне пакета, стоящего на верхней полке, было молоко, когда-то яростно желавшее быть превращенным в творог, а потом смирившееся со своей судьбой обычной простокваши, брошенной один на один с бактериями, грибками и временем. Небольшой кусок мяса, прикрытый фольгой, жалел, что когда-то появился на свет, ведь сейчас гнил заживо. Три яйца скучились в дверце холодильника, не подавая виду, но все обитатели техники прекрасно знали, что их ровная белая скорлупа — лишь оболочка, а внутри эти лицемерные эллипсоиды бессовестно прогнили. Зелёный лук в ящичке давно погиб смертью храбрых, оставляя в память о себе лишь черно-зелёную кашу — безымянный солдат, забытый герой!..       И все это жутко воняло.       Сакура медленно не поднимая головы закрыла дверцу холодильника, затем так же медленно встала и побрела в душевую, чтобы смыть с себя пот, грязь и образ почти заброшенной, хотя все ещё жилой, квартиры. Тёплая вода струилась по мягкой коже, в воздухе витал приятный запах цветочного геля для душа, девушка напевала какую-то веселую песенку. Ещё через минут пять вода выключилась. Сакура обтерла стройное тело полотенцем, повесила его сушиться и босыми ногами прошлёпала в спальню, так ничего и не накинув на себя. Шкаф с одеждой у неё стоял прямо около окна. Она включила свет, расслабленно прошла через всю комнату, благополучно забывая, что шторы больше не скрывают происходящего в помещении, открыла дверцу, стоя в профиль. Задумалась. Отвернулась лицом к окну, раздумывая, что ей на себя накинуть, чтобы быстренько выйти в соседний комбини** за готовой едой и оттянуть момент тет-а-тета с холодильником.       В окне соседнего дома прямо напротив квартиры Сакуры отразилось, как поперхнулся чаем Шестой Хокагэ, несколько недель назад переехавший в новую квартиру.