Кто тут самый страшный?

Если бы у Леозака была возможность, он бы взорвал эту Наэконду к квинтам. Но, к его великому сожалению, слухи о том, как он чуть не уничтожил одну нейтральную луну, были всего лишь слухами. Угрожал разрушить ядро луны не Леозак, а Скайварп, влипший там в очередные неприятности, и нанести такой ущерб, чтобы бедную луну разнесло на куски, он технически не мог. Или врал, что не мог. Наэконда была в семнадцать раз больше той луны, и в десятке хайков под поверхностью никакие ретрансляторы уже не работали. Так что телепортер тут бы застрял точно так же. Боевой крейсер Леозака ремонтировался на «Черной дыре», куда без космомостов пришлось бы лететь ворн шесть. Мечи ИИ отобрал, в руки вцепился ледяными манипуляторами, и вдобавок решил трахнуть Леозака в рот. Юникрон побери, но откуда он знал, что тут, в темных штреках, полно проводов и дроидов-шифтеров, и все они — часть очередного разумного ИИ?! Леозак пообещал Праймусу и себе самому, что больше никогда не приблизится к ИИ, способным окружить его со всех сторон. Ладно, может, алиенские корабли и продолжит угонять, но с такими, расползающимися на хайки, связываться больше не будет. По крайней мере, не будет ехидно отзываться об их умственных способностях. Вокодер не закоротило, но челюсти, шлюз и шейные серво зверски ныли до сих пор. Пучок грязных проводов во рту тоже не радовал. Но сильнее всего Леозака беспокоил запах горящей органики. Может ли этот ИИ быть настолько глупым, чтобы не понимать, чем для него закончится обрушение штреков? — Ты добьешься только того, что Страж На'конды уничтожит тебя вместе с горным хребтом, — Леозак не видел всего Тандеркрэкера — только его длинные провода, утонувшие где-то в тускло поблескивающей мешанине деталей, живых, непрестанно меняющих форму. Но голос звучал спокойно, значит, Тандеркрэкер был в относительном порядке. — Он отправил к тебе разумных посланников, с которыми можно договариваться. Не менее разумных, чем он сам. Если мы не вернемся, Страж придет к выводу, что ты — не просто озеро лавы или иная аномалия, а нечто, способное охотиться на самых живучих и опасных монстров во вселенной. Подумай, как бы ты решил поступить, будучи Стражем и не дождавшись нас к назначенному сроку? Фрагов ИИ фонил, как огромный трансформер. Безумно огромный. От его гнева Леозак едва соображал и с трудом сдерживался, чтобы не впиться дентами в эти омерзительные провода. Новый удар током. Еще пара таких разрядов — и у Леозака сгорит мозговой модуль. — Пожалуйста, давай поговорим. Перестань делать ему больно. Он сожалеет, что ранил тебя. И я сожалею. Своего вокодера у ИИ не было, поэтому его реплик Леозак не слышал. С Тандеркрэкером ИИ общался напрямую, может, даже не символами космолингвы, а чем-то наподобие мнемохирургии. — Никто не собирается тебя ранить, — Тандеркрэкер подошел почти вплотную к перестроенным прожекторам-оптикам идеально круглой формы; под ногами было полно обломков местной горной породы, серых и белесо-прозрачных, но он ступал уверенно и сохранял презрительно-отстраненное выражение фейсплейта. Из стены торчало два экскаваторных ковша, составившие подобие пасти. Внутри нее шевелились какие-то валы и приводы, незнакомые Леозаку, с них тек вниз густой темный мазут. Провода Тандеркрэкера уходили выше, подсоединялись к этому страшилищу где-то над прожекторами, и блестели в тусклом освещении. ИИ зашевелился вокруг Леозака, вытянул свои детали из его рта, а потом грубовато усадил на закрытый контейнер. Локтем Леозак наткнулся на еще один. Теперь руки были свободны, и он неспешно осмотрел глубокие кольцевидные вмятины на запястьях. И вытащил из саб-спейса колбу энергона. Шесть грунов до назначенного Стражем Наэконды срока. — Брат, я знаю, что ты когда-то изучал тест Амбуса. Пожалуйста, отыщи для нас полный вариант. — Что-что я изучал? Линзы Тандеркрэкера сузились до раскосых щелочек и засветились слепящей белизной. Леозак отвел взгляд. Теперь он пялился на бедра Тандеркрэкера. В алом полумраке они смотрелись очень хорошо. — Тест Амбуса, — недовольно повторил Тандеркрэкер. Леозак честно попытался вспомнить, кто такой этот Амбус, но движущиеся детали Тандеркрэкера мешали сосредоточиться. Дернувшийся локтевой спойлер, сместившаяся нижняя челюсть, дрожащие черные линии трансформационных швов… — Тест, позволяющий проверить, насколько разумны представители других видов. Органики, меха, киборги, кто угодно. — Как-то всегда без тестов разбирались. Если вообще думали об этом. В бою обычно не до того. Когда есть время, можно понаблюдать, конечно. Гранату кинуть под ноги, попробовать понять по реакции. Ты же сам программировал боевых дронов, так что лучше меня понимаешь, что для них нестандартная ситуация. Он достаточно разумен, чтобы не вылезать на поверхность, ломая подъемники и пугая органиков, — добавил Леозак после короткой паузы. — Понимает, что Страж тут же ядерные заряды расчехлит. — Ищи. И желательно побыстрее. Что-то я помню, но точно не все. Это было в твоей программе обучения. Не могло не быть. Ты же сдавал ксенобиологию? «В крайнем случае придумай!» — Тридцать ворн прошло, — усмехнулся Леозак. — Ты подумай, сколько я буду это искать. — Ну конечно, всегда проще помахать мечами, чем врубить проц! — Тандеркрэкер резко повысил голос. — Это по твоей милости мы полезли сюда! И тебе очень сложно сделать, как я прошу?! — Успокойся. И попроси еще раз. Вежливо. Я знаю, ты умеешь. На пару нанокликов Леозаку почудилось, что Тандеркрэкер сейчас натравит на него ИИ. — Пожалуйста, постарайся найти тест Амбуса, — прошипел он наконец. — Это займет груна два, не меньше. Заправься пока, — Леозак протянул ему колбу. Не дождавшись реакции, свободной рукой цапнул за свисающие перед кокпитом провода. — Взял и выпил! Вот так Тандеркрэкер понимал. Как спарклинг, честное слово. Леозак потянул его к себе, вниз. Провода натянулись, это наверняка было больно, но Тандеркрэкер только скрипнул дентами о пластик колбы. Люминесцирующая струйка энергона поползла из уголка рта. — Сядь, — потребовал Леозак. «Чем мы ближе друг к другу, тем сложнее перехватить сообщение», — написал он по коротковолновой связи, на кибертронском. Странно, что Тандеркрэкер не осознавал таких очевидных вещей. Может быть, слишком нервничал? Леозак и сам злился, но даже без запущенного процесса поиска, загрузившего существенную часть оперативной памяти, на фоне Тандеркрэкера он казался спокойнее дезактива. Он устроился удобнее, обнял Тандеркрэкера, прижал к себе, шире раздвинул ноги, чтобы тот не чувствовал себя в ловушке и не цеплялся спойлерами и шпорами, и высунул глоссу, аккуратно убирая свежие синие кляксы. «Расскажи про тест. Почему ты сам не можешь его выдумать? Или ты тянешь время?» «Я не могу его взломать. Прямо сейчас даже пытаться не вижу смысла. А тест Амбуса состоит из кучи примеров, там рисунки, многозначные кадры, короткие холо, заковыристые вопросы… Я никогда не думал, что мне придется его применять. Есть еще тест Тертлера, он проще, но его используют только в некоторых колониях, где экспериментировали на КНК. О нем я почти ничего не знаю и не уверен, что он годится для абсолютно чуждого разума. И, пожалуйста, перестань меня обнимать. Я на тебя злюсь, и сейчас мне это неприятно». Так неприятно, что он даже высвободиться не попробовал. «Ты злишься не на меня, а на ситуацию. И в ней нам не стоит ссориться так, чтобы это было заметно со стороны». «Я и стараюсь не ссориться. Тогда обнимай меня сзади. Сейчас ужасно неудобно». Леозак последний раз лизнул Тандеркрэкера в рот и подтолкнул, заставляя наклониться. Кромка левого крыла царапнула честплейт, но сменить позу удалось, и теперь Леозак чувствовал, как беспокойно вибрируют прижатые к его обшивке чужие стабилизаторы. Он чувствовал всего Тандеркрэкера, горячего, нервного и напряженного. И медленно поглаживал самыми кончиками когтей его чувствительные, натянутые провода. «Я остановлюсь, если ты попросишь». Тандеркрэкер не ответил. Судя по тому, как фонил его апгрейд, он активно общался с ИИ. Тот перестал шевелить деталями и высовывать их отовсюду, и теперь, когда оптосенсоры адаптировались окончательно, Леозак рассматривал торчащие из трещин и рукотворных проходов манипуляторы, буры, ковши — и пучки кабелей, соединявшие все эти фраговины. Тысячи горнодобывающих дронов, практически автономных, способных ориентироваться в незнакомой местности, составлять карты… В какой-то момент количество перешло в качество — и глубоко под поверхностью осознало себя. Учитывая то, что Страж Наэконды, ИИ, родственный этому, прямым текстом угрожал гостям своей планеты, ничего удивительного, что Тандеркрэкер испугался. Леозаку и самому было страшно. Но он знал, что на Тандеркрэкера можно положиться. Другое дело, что Леозак вовсе не был уверен, что какие-то древние лекции по ксенобиологии применимы к сегодняшней ситуации. Даже если он правда изучал и сохранил где-то в архивах тест Амбуса, чего он не помнил, где гарантии, что для этого ИИ годится тест, придуманный кибертронцами? Кто знает, какой логикой руководствуются алиены, писавшие ему программы и не установившие нормальные ограничения? Кто знает, во что эти программы преобразовались? Если безымянный ИИ пройдет тест и докажет свою разумность, возможно, он действительно отпустит обоих, Леозака и Тандеркрэкера, они доложат все Стражу Наэконды и улетят. Возможно, оба ИИ будут честны, не захотят брать заложников, требовать новых «услуг» и убивать меха просто так. А если подземный ИИ не пройдет тест Амбуса — и поймет это? Поиск загружал оперативную память, и Леозак не мог думать так быстро и эффективно, как привык. «Откуда органики взяли Стража? Он имеет какое-то отношение к нашим технологиям?» «Он не знает. В открытом доступе информации о Страже нет, я все проверил. Но подобный ИИ могли написать на Кибертроне и продать без ограничений развития. До войны я видел такие предложения в дипнете». «Никто не позволил бы продавать такое. Не удивлюсь, если это была провокация». Еще одна гнусная привычка Храма. СБ тоже не отставала. Стоит меха заинтересоваться чем-то подобным — и он попадает на заметку, за ним следят, каждый его шаг анализируют. «А после начала…» — Леозак отправил сообщение, не закончив его, потому что провода юникронова ИИ свесились откуда-то с каменной стены и осторожно постучали штекерами по задней стороне шеи. «Он просит разрешения подсоединиться», — написал Тандеркрэкер. — Ты чуть не спалил мне вокодер, дружок. Если бы тебе было чем говорить, я бы и Тандеркрэкеру помешал с тобой путаться проводами. Ты совсем не умеешь обращаться с меха, и я даже думать не хочу, какая органическая дрянь может найтись на твоих деталях, — Леозак сидел спокойно и корпусом не шевелил, терпя щекотные прикосновения. Только когти сжал, сцепив их на кокпите Тандеркрэкера. Потом расслабил, когда это заметил. «Он хочет ускорить поиск. Не соглашайся, хорошо?» — Тандеркрэкер нашарил руку Леозака и стиснул. Ладонь ощутимо подрагивала. — Давай поговорим, — предложил Леозак на космолингве. — Если у тебя есть что-то со звуковым сигналом, так мы понимаем бинарный код. Или найди монитор, куда сможешь выводить символы. — Он хочет знать о войне в этом секторе, — заговорил Тандеркрэкер вслух. — А что ему не можешь объяснить ты?.. Наэконда — последняя нейтральная планета здесь. В частности, поэтому мы согласились лезть не пойми куда. Нам важно, чтобы корабль заправили под завязку и не доложили о нас ни автоботам, ни десептиконам. У нас настолько слабые орудия на корабле, что проще сдаться сразу, а ничего хорошего нас в плену не ждет. Скорее всего, нас показательно казнят. Теперь ты понимаешь, почему мы здесь? Тандеркрэкер напрягся и сжал когти до боли. — Ты же видел, мы тебе не угроза. Тандеркрэкер не боец, а я ничего не смог тебе сделать. Судя по изменившемуся эм-излучению, бряцанью чем-то там в полумраке и мерцанию огромных алых линз, ИИ так не считал. Шлаково, что он причинил боль Тандеркрэкеру. Может, не боль в прямом смысле слова — но однозначный дискомфорт. — Он говорит, ему понадобится ремонт. — Дружок, подумай, как среагирует Страж, если я расскажу ему о твоих слабых местах. О том, как легко тебя ранить всего лишь кусками заточенного металла. Такой потенциал… и такая уязвимость, — Леозак поцокал глоссой. — А если Страж вычислит, где соединяются части твоего разума, а не наткнется на такое место случайно… Это будет очень грустно, правда? Если ты нас не отпустишь, Страж уничтожит все это место, а если ты по-настоящему меня разозлишь, я расскажу твой маленький секрет. Леозак мог бы попробовать выбраться отсюда один. Он уже прописал нужные команды и готов был в прыжке перерезать вон те провода, а затем пролететь так, чтобы реактивным выхлопом сжечь другие. — Между прочим, я все еще ищу для тебя этот фрагов тест. Хотя я уверен, что ты пройдешь его. Еще и лучше, чем мы. На твоем месте я бы подумал, что ты можешь предложить Стражу. Когда я закончу поиск и смогу соображать быстрее, я тоже подумаю. Расскажи пока Тандеркрэкеру, что ты знаешь об этой планете. Может, совместными усилиями вы со Стражем увеличите производство раз этак в пять? Это будет уже совсем другой разговор, согласен?