fractured

pov kenny почему так блядски больно. и ужасно обидно. я разве в чем-то виноват? почему я должен это переживать? я разбит. на маленькие кусочки, мне хочется быть полноценным. чем я заслужил терпеть как мои ребра трясуться, а я не могу сделать ни единого глотка воздуха? чем я заслужил ебаных родителей гомофобов, которые не понимают. я хочу любящую семью, сидеть в мягкой свежей постели и пить горячий шоколад. я хочу быть любимым. хочу быть в порядке. хочу быть не здесь. хочу, хочу, хочу. мои руки трясутся, или это мое сознание, я не знаю. совершенно не знаю, ни что я делаю, ни зачем. по экрану сразу начинают стекать капли дождевой воды, попадая в динамик, и портя состояние телефона. этот дождь портит и мое состояние тоже. как и все здешнее. будто весь мир, которому никогда не было дело ни до кого, почему-то решил обратить внимание на меня, делая мне невыносимо больно; добивая меня, разрушая. никогда не верил в мир. и похоже, мир не верил в меня. медленно сбрасывая сгоревший пепел с сигареты на землю аккуратными движениями, о’нил меняет песню из своего плейлиста на другую, совершенно более спокойную и гармоничную. гармоничной в его жизни была лишь одна песня в длинном списке красивой музыки, состоящем из более чем пятиста пунктов. он слушал ее, когда родители опять ругались где-то на первом этаже, пока он словно в детстве, под одеялом тихо плакал, только теперь с наушниками в ушах, пытаясь абстрагироваться от этого мира в красивых мелодиях. когда никотиновая палочка была благополучно выкурена, а окурок брошен на землю и накрыт подошвой красных кед, подросток, засунул пачку куда то в даль своего протертого рюкзака с всяким хламом и встал с ржавых качелей с характерным скрипом. от противного звука, кенни неосознанно сморщился. выйдя за пределы детской площадки по пыльной тропинке, которую вытоптали когда-то здесь люди, совершенно забив на приличия и основную проложенную, хоть и неаккуратным, но камнем дорожку, переступив через невысокий темно-зеленый заборчик, парень протяжно вздохнул. путь до дома, а значит и в дальнейшем нахождение в нем было неизбежно, хоть о’нил этого так не хотел. поправив съехавшую лямку с плеча, еще раз вздохнув кенни начал медленно идти, максимально отсрочивая момент, когда он снова окажется в своей квартире, где на него давят серые, скучные стены, лишая чувства безопасности и нужности. ни то что бы, это чувство было в нем когда он находился где либо в другом месте, но в атмосфере 'домашнего уюта и поддержки от семьи' это чувство пропадало напрочь. но вечно торчать на улице, на которой тоже постоянно происходят нападения на таких как он, да и принципе на не внушающем доверия пространстве в их городе, было тоже не вариант, поэтому приходилось идти с тяжелой душой домой ожидая лучшего. хотя, в этот раз лучше бы кенни ждал худшего. сквозь пелену горячих слез дрожащими руками я кое-как нашел телефонные контакты. пролистав немногочисленные записанные номера, большинство из которых я хотел бы раз и навсегда забыть, я ни секунды не задумываясь набрал номер, подписанный, как 'любовь моя'. он поможет мне, я знаю. он не может не помочь. сразу пошли медленные гудки. я стоял под проливным дождем, мокрым насквозь, глотая собственные слёзы, ждал пока на другом конце трубки мне кто-то ответит. — да? — послышался хриплый голос из динамика, которого продолжал заливать дождь. я плотно прижал трубку к уху. — хей, нис? — мой голос дрожал и было сложно формулировать предложения. формулировать слова. и, наверное, даже буквы. — я-я сбежал из дома. и я не знаю куда идти, мне очень страшно и холодно и у меня сейчас случится истерика. я просто-.. — после первых моих слов, я не мог прекратить говорить и говорить и говорить, хоть и несвязно. как будто от слов станет действительно легче и как будто нис поймет мое непонятное дурацкое бормотание на том конце провода. — ты серьезно, кенни? — это было сказано не со злостью, нет. точно не со злостью, но с неким разочарованием, да. насколько человек на том проводе был вообще способен выражать разочарование. — ох черт, иди ко мне, я тебя… я тебя встречу. — и послышались конечные гудки. я не понимаю за что мне это блять все

***

ощущения с самого утра были, почему-то, гадкие. конечно же он уже успел привыкнуть к своему нагнетающему дому, району, городу и дальше по списку, но сегодня это давило с новой силой, хотящей, наверное чтобы кенни выпилился. от этой ассоциации с желаниями нагнетания, кенни, опять-таки, поморщился. с каждой минутой дом о’нилов приближался, это очевидно, так и работает расстояние. если к чему то идешь — оно рано или поздно будет возле тебя. кстати, с жизненными целями подростка, так, почему-то, не работало. ступенька за ступенькой длинноволосый поднимался к старой деревянной двери своего дома, проводя рукой по шершавому, частично сломанному перилу и обугленным старым стенам, задерживая руку у косяка двери. второй рукой кенни начинает рыться в карманах своих шорт, пытаясь нащупать ключи, что впустят его в свой 'дом', если его можно так назвать. кроме фантиков и бесполезного мусора он нечего не находит. в груди пропускается удар. неужели он опять потерял ключи? нет, он же не мог опять? верно? верно? уже двумя руками кенни проверяет все свои карманы и не надя нечего, начинает рыться в рюкзаке, подперев дно того коленом: фантик, упаковка от наушников, салфетки, еще фантик, презервативы, косметичка, ветровка, лак для ногтей, фантик, блокнот, бумажные упаковки. и никаких намеков на ключи. пусто. а еще, ужасно. его просто убьют за это. и постучать сейчас в дом все равно что самому лечь под гильотину. и хоть кенни знал, что рано или поздно его семья заметит пропажу, но точно не готов к этому сейчас. он видел что отец с утра пил, а значит что лучше ему не попадаться на глаза. или имеешь возможность попасть на кулак. быстро спустившись с ступеней, кенни обгоняет дом с другой стороны. слава макаронному монстру (или в кого-то верит подростки), он оставил окно в собственную спальню приоткрытым. залезая на старые деревянные окна, о’нил чуть не упал спиной обратно на улицу, но все-таки удержался. иначе бы это было очень неприятно. и для его спины и для нервов, и для родителей. ведь они не особо были бы рады тратить деньги, которых и так было столько, что они сводили концы с концами, на лечение сломанной задницы или что он бы там себе заработал. не успев переодеться в домашнюю одежду, спустя несколько минут ничегонеделания на своей кровати, в его комнату зашла ворвалась мать, остановившись у порога и взявшись за тумбочку. — тебя зовет отец. — ох, не к добру это. pov kenny быстрым шагом я шел уже по вытоптанной в моей памяти дороге. мои руки дрожали еще сильнее, сжимая несчастный смартфон и я вглядывался вперед, пытаясь сквозь дождь разглядеть знакомую высокую фигуру с ярко-рыжей макушкой. это ярко-рыжая макушка то и дело вертиться в моей жизни и я не раз запускал руки в эти растрепанные кудри. а он, в ответ, гладил рукой по пояснице и моим слегка крученным на кончиках волосам. блять, волосы. за волосы было действительно обидно. обидно было за причиненные травмы, за лишение детства, за обзывательства, крики, наплевательскую отношения, избиения, буллинг и, черт возьми за блядские волосы. подожги себе ебало. где-то слева сверкнула молния, после которой по улице прошелся гром, от которого я вздрогнул. пугаться дождя мне еще не хватало. я пнул лежащую на асфальте банку от пива или энергетика куда-то вперед, но она скосилась и отправилась вбок, ударившись обо что-то. или об кого-то. —блять, мудак, ты вообще смотришь куда ты кидаешь? засунь свою банку себе блять в за… — человека, который издавал недовольное ворчание я не видел, но очень хорошо слышал. — блять, кенни, ты? — да, блять, именно я. я бросился в сторону высокого парня, чтобы обвязать свои руки вокруг его плеч, прижимая к себе. я сжимал ворот его футболки, утыкался в грудь, целовал его шею. мне было так грустно и я просто хотел получить утешение. просто хотел почувствовать заботу в данную секунду. — кенни, остановись. тут ебанный ливень. пошли… пошли в д-дом. — я не прекращал судорожно цепляться за своего парня, поэтому ему пришлось насильно отпихнуть меня от него. — ты не понимаешь? я сказал пошли уже. он быстрым шагом направился вперед, не оборачиваясь. опешив, я понял, что такими темпами я отстану, поэтому я догнал его и продолжил идти с ним вровень. странно, холодно и неприятно, и я хочу потеряться по дороге, чтобы быть «без вести пропавшим». тупые мысли. всё будет нормально. денис мне поможет, по другому и быть не может. оказывается, все же может.