Поглощу тебя

POV Крис. Спорт – бесполезное занятие. Мои физические способности едва ли лучше, чем у девушек. Даже не смотря на мои почти метр девяносто в высь, я элементарно не могу закинуть мяч в баскетбольное кольцо, и именно поэтому мои друзья, Лухан и Исин, учат меня играть в бейсбол. И, скажу вам, хреново у них получается. - Бей по мячу, а не рассекай воздух! – в сотый раз орёт Лухан, - Неужели так сложно попасть?! - Да, сложно, - мне ничуть не стыдно признаваться в своей беспомощности. Ну не моё это! - Может футбольный мяч кинуть? – спрашивает Исин, который стоит за питчера, - Хотя он и по нему не попадёт. - Зря стараешься, меня это ничуть не задевает, - развожу руками я. - Ну не может быть такого, чтобы парень так хреново играл в бейсбол! – бесится Лухан, - Ты мужик или как?! - Или как, скорее всего, - усмехается Исин, в ответ на что я тут же прожёг его уничтожающим взглядом. - Так, ладно, - успокаивается мой самопровозглашённый тренер, - Давай, попробуй ещё раз. Он машет Исину в знак того, что можно кидать мяч. А этот хрен в бейсболке, решив тупо выпендриться, швыряет мяч с позиции «виндап». Откуда я знаю это слово? Элементарно. Если мои мускулы бесполезны, то мозг развит не по-детски. Глубоко вдохнув, я крепче обхватываю биту, замахиваюсь что есть сил и… попадаю по мячикам Лухана. - Попал! Ухахаха! – Исин падает на землю и закатываться в песок, истерично гогоча. - За что, ирод?! – писклявым голосом кричит Лухан. Он скрючивается на земле, держась за ушибленный пах. Говорил же, что это бесполезное занятие. Ну не спортивный я, что теперь поделать? *** - Ты как? - Ништяк, - блаженно улыбается Исин, выпуская клуб дыма через нос. - Не к тебе обращались! – я сажусь на скамейку между Исином и Луханом, протягивая последнему холодную банку газированного напитка. Лухан злобно смотрит на меня и резко выхватывает банку, тут же аккуратно прикладывая её к пострадавшей промежности. Если учесть, что в жизни Лухана его половой орган занимает одну из лидирующих позиций (где-то между футболом и сплетнями), то он вполне оправданно обижается. Хоть я не нарочно… но в глубине души мой внутренний голос твердит: «Заслуженно». По правде говоря, моя жизнь была бы самой унылой, если бы не Лухан, филейная часть которого обожает приключения, и не Исин, который, понюхав клей, толкует мне о сказочных мирах. Пожалуй, для такого занудного сухаря, как я, такая компания просто необходима, чтобы взамен за насыщенный день спасать филей одного и следить, чтобы другой не начал заниматься эксгибиционизмом на детской площадке (снова). - Сколько раз мне нужно извиниться, чтобы ты меня простил? – спрашиваю я у Лухана. - Сделай мне искусственное дыхание изо рта в член, тогда я подумаю над этим. - Ладно… Погоди, что?! Я тебя сейчас специально лишу радости половой жизни! - Но здесь Я пострадавший! И МНЕ нужно оказать первую помощь! - Будь добр, заткнись. Иначе произойдёт неизбежное кровопролитие. - Всё время поражаюсь, как это у тебя получается выставить себя жертвой? – прищуривается Лухан, а затем мельком посмотрев куда-то за меня, испугано прячется за скамейкой. - Ты чего? - Там Ким, ебать его в сраку, Чонин и его, штангу мне в рот, шизанутый парень идут, - нервно тыкает пальцем в сторону двоих парней, идущих, судя по всему, в общежитие. - Ким Чонин… - задумчиво повторяю имя, что-то припоминая, - А это случаем не тот парень из-за которого ты простудился, непонятно каким образом заснув в пустой ванне со спущенными штанами?.. На безумной вечеринке на дому в сотню с лишним людей… изрядно обдолбанных людей… в МОЁМ доме! - Ой, только не начинай снова! – отмахивается Лухан и возвращается на своё место, как только напрягающая его парочка скрылась из вида. - Ладно этот Чонин, но чем тебя его парень не устроил? – думаю, этот парниша не в состоянии обидеть и муху, даже если старательно поднатужится… и то вызовет у насекомого жалость. - А ты его взгляд видел? Это он сейчас смотрит неотрывно на своего обожаемого Чонина, словно щенок на хозяина. Но ты бы видел, КАК он посмотрел на меня однажды! Член даю на отсечение, эта шоколадная шлюха ему нажаловался. - О! – оживляется Исин, - Я вот чё вспомнил, чуваки. Видел однажды пиздец гигантскую псину, метра два, а то и три ввысь, а потом эта зверина на глазах трансформировалась в парня Чонина! Он голый был! Отвечаю, чуваки, такого огромного хуя в жизни не видел! Мы так-то привыкли к внезапности Исина и его галлюцинациям, вызванным курением марихуаны, но (не знаю насчёт Лухана) меня больше интересует, почему он удивился огромному половому члену больше, чем страшному чудовищу? - Ты хочешь сказать, что он оборотень? – ухмыляется Лухан. Его это явно веселит. В ответ Исин неопределённо пожимает плечами. - А ты в курсе, что у оборотней чувствительный нюх? – ну вот, Лухан снова хвастается своими никому ненужными познаниями в области мистики. Лучше б Пушкина читал, бестолочь! - И? - И если ты был поблизости, а ты был поблизости, учитывая твою близорукость, то он бы учуял твоё присутствие и ты не сидел бы вот сейчас с нами, а валялся где-нибудь в виде какулей оборотня. - Я? Какуля оборотня? – расширяет свои китайские глаза Исин, - Такая наркомания даже мне в голову не приходила. Вот тут я не выдерживаю и прыскаю от смеха. - И тогда я валялся в мусорном баке. Может, отходы перебили мой запах? - Как ты оказался в мусорном баке? – спрашивает Лухан, а я пытаюсь смеяться потише, чтобы услышать убийственную фразу. - Баловался опиумом и внезапно увидел радугу! Ну я не дурак, знаю что в конце радуги горшок с золотом... Короче, в том году лепреконы шибко хитрожопые были, трижды наебали! Честно, на тот момент я подумал что у меня пупок развяжется от смеха. Плюс рядом Лухан ржёт, как олень сатаны. А Исин искренне не понимает причины для истерики, но позже присоединяется к нам, как только принимает ежедневную дозу кокаина. - Возвращаясь к теме о ненормальном парне Чонина, - успокаивается Лухан, - Даю вам совет, друзья мои. Никогда… НИКОГДА не ухлёстывайте за кем-то на кого положил глаз какой-нибудь маньяк! - А как же жертва? – в отличие от Лухана, у меня есть чувство сострадания. - Её заботы, - привычно отмахивается тот. End POV. Трое парней встают со скамейки, расходясь по домам, и на прощание двое из них по традиции шлёпают по мягкому месту долговязого. А тот взвизгнув, посылает их в то самое мягкое место. И никто из них не замечает полного гнева взгляда из-за ветвей дерева, стоявшего за той самой скамейкой. - Господин Хуан! Грозные глаза меняются на удивлённые, и их хозяин позорно падает на землю. Ну, оборотни не кошки, имеют право падать на хребет. - Вы опять играете в «Маугли»? – безразличным тоном спрашивает Бекхён, глядя на него сверху вниз. - Это было сто лет назад! – раздражённо отряхивается от пыли Цзытао, - Я тогда только по деревьям начал лазить! "А мозг с пелёночных времён сохранился идеально," - думает Бекхён, но вслух говорить – мёртвым быть. - Это не важно. Я вас обыскался. - Чё надо?! Я занят! - Ваш отец прислал новую партию человечины, и в прилагавшейся записке было написано, цитирую: «Дорогой мой, любимый сынуля-пандуля, ещё раз за неделю истратишь трёхгодичный продовольственный запас, я тебе глаза на твои мохнатые подмышки натяну. Чмоки-чмоки. Не болей». - … - А ведь я предупре… - Заткнись.