-2-
4 апреля 2020 г., 10:00
Наверное, при других условиях Питер радовался оказаться в Санктум Санкторуме, месте, наполненном разного рода магическими артефактами, книгами и кто его знает чем еще.
Но сейчас все его мысли были заняты создавшейся ситуацией и сомнениями в правильности действий. Действительно ли нужно было залечь на дно? Мистерио жив?
Оказавшись в выделенной ему комнате, Питер стаскивает с себя паучий костюм, небрежно откидывая его в сторону.
Доктор Стрэндж ясно дал ему понять: никто с ним возиться не собирается. Приказ ясен — сидеть и не высовываться. Питер теперь Мститель, и игнорировать приказы будет крайне неразумно, пусть с планом он согласен лишь частично.
На Бликер-стрит совершенно нечем заняться. Наличие огромной библиотеки не улучшает положение. Большинство книг на языке, которого он не знает. Брать в руки старые пыльные тома даже страшно, словно они могут рассыпаться в прах от неосторожного движения.
Рассыпаться в прах.
Питер не выходит в интернет, совершенно не желая читать ничего о себе. Находиться в информационном вакууме сложно, но можно. Пользуясь огромным количеством свободного времени, паучок занимается своим костюмом, пересобирая веб-шутеры, проверяя паучьего дрона: в последний раз его почему-то кренило влево при полете.
За несколько дней в Санктум Санкторуме Питер видел только Ванду, и то только мельком. Она на пару секунд явилась красным всплеском и пропала в портале, доктор Стрэндж пошел за ней, и его до сих пор не было.
Вонг появлялся куда чаще, снабжая это место провизией, которой Питеру требовалось много. Так же он снабжал Паркера химическими элементами, для создания синтетической паутины. Ее было уже столько, словно Питер собирался на ней пересечь всю Америку. Но паутина лишней никогда не будет.
И как бы он ни пытался занять себя работой, мысли все равно лезли в его голову. Они словно стервятники кружились над ним, ожидая, пока Паучок даст слабину, чтобы тут же наброситься на него.
Футляр с ЭДИТ надежно спрятан, но мысли о ней крутились в голове постоянно. Плавно перетекая на ее создателя, пока Питер не пресекал это.
Отчаянно хотелось узнать все возможности ЭДИТ и не только ее боевой потенциал. Трогать дронов как-то больше не хочется. Питер знает: ЭДИТ — это та же ПЯТНИЦА, такой же пользовательский интерфейс для всей сети Stark Industries. Она имеет безграничные возможности. Но для Питера это прежде всего память.
Трудно забыть, как сквозь стекла этих очков на него смотрели умные карие глаза. Иногда с укором, иногда со смешинками, иногда зло и даже разочарованно.
Питеру до сих пор хочется биться головой об стену, стоит вспомнить, как он сам, по своей воле, отдал ЭДИТ Беку. Вот как можно быть таким идиотом?
Ответ на такой вопрос довольно прост, но он не подходит для оправдания. Без Тони не нужны были Мстители и все эти геройские дела. Хотелось отдыха, нормальной жизни. Забыть о том, что с ним случилось. Быть нормальным.
Увы, это невозможно с того самого момента, как его укусил радиоактивный паук в Оскорп.
Хуже всего было вечером, в то время, когда Человек-паук выходил на патрулирование.
Наблюдая, как на Нью-Йорк опускается тьма, все естество Питера буквально корчилось от желания выйти на улицу. Надеть свой костюм, пустить паутину в стену ближайшего здания и покинуть место своего временного заточения. Пронестись на большой скорости между высотками, ощущая, как потоки воздуха плотно обнимают бока, а многочисленные огни смазываются в одну линию.
Запреты всегда имели обратное действие.
Нельзя — можно, если очень хочется.
Оставайся на месте — уходи, но только чтобы никто не заметил.
Не трогай это — коснись, но будь аккуратным.
Это было так по-детски. Запреты мистера Старка всегда воспринимались как способ принизить способности Питера. Как физические, так и умственные. Они тут же вызывали желание доказать обратное.
И только сейчас пришло осознание: запреты не были наказанием, как казалось. То была забота. Желание научить, направить, сделать лучшей версией себя.
«Я хотел быть как вы».
Что ж, мистер Старк тоже не был примером послушания. Только у него всегда все получалось. Все его сумасбродные идеи — гениальны. Никто не ждал от миллиардера серьезности. Сарказм, неуместные шутки, баловство на грани — вот, чего реально ожидали. У мистера Старка получалось все само собой, и только близкие знали: за этим стоят бессонные ночи, огромное количество бессонных ночей и литры кофе и алкоголя.
Мистер Старк никогда не звал его в свою мастерскую. Питер знал, что доступ туда есть только у полковника Роудса и Пеппер, и отчаянно хотел войти в этот круг избранных. Но мужчина всегда ясно давал понять: малолетняя паучья задница в мастерской – нежеланный гость. Желание не утихало, а только сильнее становилось.
Запрет — призыв к действию.
Этим вечером Питер читал биографию Томаса Эдисона, старая книга нашлась в небольшом научном разделе в огромной библиотеке. Пожелтевшие от времени страницы приятно хрустели в руках.
Питер сидит в плетеном кресле на небольшой площадке, которая находится на крыше дома. Судя по всему, тут раньше был сад или оранжерея. Пустые кадки из-под цветов стоят по углам, на стене, цепляясь за кирпич сухими стеблями, доживает последние дни плющ. Большая ржавая лейка собирает паутину у дальней стены.
Но здесь спокойно, одиночество не так давит на плечи. Не сидеть же все это время в комнате, да?
Ожидание каких-либо новостей изматывает. Питер просто устал волноваться, и книга оказалась хорошим предметом для отвлечения.
Он мог только надеяться, что отсутствие главного действующего лица — его — заставит устроившего все это шоу сделать опрометчивый шаг. Ведь он явно действует не так, как этот неизвестный рассчитывал. Во всяком случае, Питер на это надеется.
Он также ждет каких-либо сообщений от Фьюри, распоряжений и указаний.
Ему необходимо плечо взрослого, на которое он может положиться. Вот и все.
Впервые он признает это. Мистер Старк оценил бы.
***
Мистер Старк всегда держал дистанцию. Это не было чем-то удивительным. И Питер не рассчитывал на то, что теперь они станут близкими друзьями. Насколько вообще почти сорокалетний мужчина может дружить с подростком? Питер с самого начала настраивал себя не надеяться на что-то большее, чем он уже имеет. У него есть высокотехнологичный костюм, какая-никакая связь с мистером Старком. Точнее, с Хэппи, но Паркер искренне верил, что глава службы безопасности передает Старку выжимку из его подробных, очень подробных отчетов. Он старался больше уделять внимания своим повседневным увлечениям: Неду, учебе, симпатии к Лиз, паучьим делам. Конечно, он ждал очередного визита Железного человека, очередной просьбы помочь. Питер готов, Питер с радостью поможет, пойдет, куда ни позовут. Чего делать Тони Старк точно не собирался. Потом выяснилось почему. Все изменилось после сражения со Стервятником. Словно у Тони Старка открылись глаза: он в ответе за шебутного мальчишку. И проще за ним приглядывать и быть уверенным в его сохранности, чем отпустить и гадать: где набьет шишки этот вертлявый парень на этот раз. Разница была колоссальная. Приходя в себя в палате на базе (Питер хоть и храбрился, уверяя — он в порядке, в медблоке ему пришлось отлежаться пару дней до полного исцеления), он с удивлением обнаружил мистера Старка рядом с больничной койкой. Мужчина выглядел уставшим. Это не физическая усталость, скорее моральная. Она давила на плечи, заставляя их понуро опуститься. Замедленные движения и необъяснимая тоска в глазах. Мистер Старк ему улыбался, но улыбка не касалась глаз и выглядела ненастоящей. Несмотря на это, Питер не избежал разноса по всем фронтам. Мистер Старк был как всегда красноречив, даже слишком, выдавая слова, которые подростку явно слышать не следовало. Питер слушал с молчаливой трагичностью на лице, а сам внутри умирал от осознания: мужчине не все равно на него! Вон как разошелся! Питер жадно вслушивался во все слова, кивая в нужных моментах. Наверное, тогда он и понял всю плачевность своего положения. Но настоящее осознание пришло несколько позже.***
Питер дергается, когда книга с глухим хлопком падает на старые позеленевшие от частых дождей доски. Не заметил, как мысли перетекли в легкую дрему. Мысли о мистере Старке – нежелательные гости. Питеру и так хватает видеть изображения Железного человека, куда бы он ни пошел. Чтить людей надо при жизни, воздавая им за их добрые дела. А не после смерти. Питер трет глаза, прогоняя сонливость. Небо темно-синее. С крыши видно, как загораются огни на мостах, соединяющих остров с городом. Красные лампочки на самых высоких точках сигнализируют об опасности. Иногда Питер забирался туда. Садился на небольшой площадке, цепляясь ногами за железную лестницу. Снимал маску, подставляя лицо холодному ветру, который приносил запах воды с Гудзона. Оттуда хорошо видна башня Старка. Сначала большая «S», позже «А». Кому сейчас она принадлежит? Никаких опознавательных знаков. Башня темная, в ней еще ведется перестройка. Для Питера она всегда будет ассоциироваться с мистером Старком, пусть Питер никогда в ней не был. Питер резко захлопывает книгу, разозлившись сам на себя за ненужные воспоминания. Вот зачем это делать? Словно ему мало многочисленных граффити, плакатов, которые напоминают о том, кого он потерял. Питер часто гадает: как много дорогих ему людей ему суждено потерять? Утихнет ли тупая боль в груди? Нет, сам знает — нет. Смерть родителей до сих пор вызывает тоску и негодование. А они даже в мыслях стали призраками самих себя. Питер плохо помнит их лица или какие-то моменты из жизни, связанные с ними. Иногда всплывают обрывочные воспоминания. Например, как мама надевает ему маленькие сапожки в прихожей их бывшего дома. Но это такое слабое воспоминание, словно давно приснившийся сон. Совершенно другое дело — дядя Бен и мистер Старк. С первым воспоминаний больше, и они счастливее. Но воспоминания, связанные с мистером Старком, особенные. Питер бережно хранит их в шкатулке своей памяти и не достает просто так. Это слишком больно. Наверное, пройдет время, и Питер с легкостью сможет смотреть на его партнеров или старые видеозаписи, при этом не ощущая себя так, словно в сердце вонзается большая игла наподобие тех, которыми Эбеновый Зоб пытал доктора Стрэнджа на Q-образном корабле. Питер до сих пор помнит, как завопило его паучье чутье, стоило только этому кораблю зависнуть над городом. Волосы встали дыбом по всему телу. И Паркер думает: уже тогда он подозревал, чем все закончится. Титаном, ранением мистера Старка, щелчком Таноса, собственной смертью, возвращением только для того, чтобы видеть самопожертвование Тони Старка. Знал и все равно сделал свой выбор: не покинул корабль. Он убегал с экскурсии шестнадцатилетним мальчишкой. А сейчас он чувствует себя усталым взрослым, хотя прошел-то всего год. Наверное, именно поэтому он так отчаянно цеплялся за свой класс и друзей, мечтая провести время как нормальный подросток, коим он все еще является. Теперь у него нет даже шаткой иллюзии нормальной жизни. Питер прикрывает глаза, вдыхая ночной воздух, ловя лицом слабые потоки ветра.***
Питер тяжело опускается на пол, прислушиваясь, как нанониты его нового костюма шуршат в тишине корабля. Все не так, как в Звездных войнах. Они летят в холодной пустоте с бешеной скоростью, но звезды за окном не сливаются в тонкие блестящие дорожки. Они застыли на месте, словно и сам корабль недвижим, завис в вязкой субстанции. Он чувствует вибрацию, которую вряд ли ощущает мистер Старк и доктор Стрэндж. Она проходит по всему полу, стенам. Питеру не страшно. Чего ему бояться, когда рядом с ним Железный человек. В груди немного трепещет от того, что это их первое совместное приключение. Вероятно, он слишком наивен и глуп, раз рассчитывает по возвращении с гордостью вспоминать это страшное, только на первый взгляд, приключение. Он в космосе, летит на другую планету. Нед умрет от восторга. Категорически не хочется верить в серьезность слов мистера Старка о билете в один конец. Что за чушь? Мистер Старк тяжело садится рядом. Его костюм собран в съемный корпус, тускло блестевший в скудном освещении корабля. Питеру не нужен свет, чтобы видеть, как устал и напуган мистер Старк. Последнее немного выбивает из колеи, заставляя ощущать легкое беспокойство. Питер ожидает от мистера Старка гневных слов по поводу его поведения. Но мужчина молчит. Глаза закрывает и откидывается головой на стену. Сидеть жестко и неудобно, но они не жалуются. Питер все еще смакует внутри себя новость о том, что он теперь Мститель. Ему хочется поговорить с мистером Старком об этом. Главный вопрос: не шутка ли это? Может ли мистер Старк единолично назначать кого-то Мстителем? После бегства капитана Америка, вероятно, может. Внезапно мистер Старк усмехается чему-то. Открывает глаза и поворачивает голову в сторону Питера. Его темные глаза кажутся совсем черными. Только блики ближайших тусклых ламп отражаются в этой темноте. Питер замечает, что морщины стали глубже, три горизонтальные полосы исчертили лоб. А Питер думал, мистер Старк счастлив. Их отношения с мисс Поттс стали более однозначными, чему Питер сам способствовал. И осознание этого приносит боль. Что было бы, согласись он тогда войти в ту комнату с репортерами? Прими тогда предложение мистера Старка, он мог стоять рядом с мужчиной и улыбаться на камеры. А не Пеппер с кольцом на пальце. Он думал, что отказом изменил к себе отношение мистера Старка, показав, что умеет принимать взрослые решения. А в итоге потерял призрачную надежду быть с мужчиной так, как давно уже хотел. — Эй, пацан, ты как? — Старк почему-то прошептал. Питер замечает пристальный взгляд мужчины, который ускользнул от его внимания, когда он погрузился в свои мысли. Питер пожал плечами. Что бы их ни ждало впереди, именно в данный момент он испытывает нечто похожее на счастье. Пусть его желание быть с Тони наедине приняло уродливые формы: он не хотел лететь в космосе в другую галактику, где по прибытии их ждет что-то, к чему он точно не готов. Но на данный момент мистер Старк полностью в его распоряжении, нет отвлекающих факторов, мужчина больше не называет его «карапуз» и смотрит как на равного себе. Это едва уловимо, кажется придуманным. — Нормально? Он не знал, правильный ли это ответ. Потому что ничего нормального в их ситуации нет. Они летели на чужую планету спасать половину Вселенной, вообще-то. Старк кивнул, словно его удовлетворил ответ Питера. Паркер совсем осмелел, нашел ладонь мужчины в полумраке, коснулся уверенно, чем вызывал удивление. Мистер Старк вопросительно на него посмотрел, словно ожидал каких-то слов. Он расценил касание как привлечение внимания. Но это не так. Питер просто гладил чужую ладонь, словно пытался успокоить. Старк хмыкнул. — Боюсь, когда мы вернемся, у меня будут большие неприятности. Я не сказал Мэй, где я. Конечно, это именно то, о чем надо переживать в данный момент. Не сложно представить, как Мэй будет волноваться из-за него, ведь Питер исчез со школьной экскурсии, а над Нью-Йорком висел инопланетный корабль. Наверное, она догадается. — И вы должны отмазать меня. Скажете, что это часть стажировки? Питер пока еще может шутить над этим. Лучше шутки, чем страх. Своеобразная защита от суровой действительности. — Тебя не должно быть здесь, — напомнил Старк. — Но, когда вернемся… Мужчина прервал его: — Прекрати. Он не хочет давать ложную надежду или еще хуже — утешение. Ведь Питер больше не ребенок, должен понимать, что к чему. Вибрация корабля навевает сон. Иногда он слышал треск обшивки или гудение труб, или что там у инопланетян. Это так странно. Питер больше не гладил ладонь мистера Старка, она просто лежала поверх его теплой руки. Паркер даже не замечал этого. Мистер Старк почему-то не прерывал этот контакт. — Мне жаль. Питер и сам не знал, о чем жалеет. Может, ему жаль, что рад быть здесь и сейчас. И вообще не чувствовал сожаления из-за того, что не послушался мужчину. Ну, был бы сейчас на Земле, места себе не находил от беспокойства: как там Тони на этом летающем бублике? Нет, лучше быть здесь. Рядом. Мистер Старк молчал. — А у меня такой будет? — Питер совсем страх потерял, трогал пальцами корпус с нанонитами на груди Тони. Тот посмотрел вниз, на чужие пальцы. Питер никогда себе такого не позволял. Так трогать мужчину. Пусть это всего лишь неодушевленный предмет, а не живая плоть. Но пальцы медленно обрисовывали контур, и это выглядело так эротично, что на миг сбилось дыхание. В тишине это слышалось очень отчетливо. Дыхание сбилось и у мистера Старка. Он перехватил руку мальчишки и посмотрел чуть сердито тому в глаза. Питер и сам в шоке от произведенного эффекта. — Мистер Старк, — прохрипел он. Голос становился ниже, как иногда бывает у самого мистера Старка. Питер подобрался весь, сидел теперь на коленях очень близко. Будущего же нет. Мистер Старк никогда не врал, никогда не старался смягчить страшную правду. Говорил как есть. Не стоит надеяться на возвращение или строить планы на будущее. У них впереди миссия, от которой зависело слишком многое. И это давило на плечи. Кажется, для Железного человека это слишком тяжело. Питер готов разделить с ним и это. Стоит ли бояться? Питер помотал головой, подаваясь вперед. Туда, где его встретили чужие обветренные губы и колкая борода. Он не рассчитывал на ответ, ему этого не надо. А когда мистер Старк с тихим вздохом разомкнул губы, у Питера крышу сорвало. Ладонь мистера Старка легла на его бок, но Питер даже сквозь костюм, два костюма, чувствовал ее тепло. И только еще больше вперед подался. Старк первым прервал их поцелуй. Мягко и неумолимо отстранил от себя Питера. Сначала трудно посмотреть в глаза мужчины, боясь найти там укор или злость. Старк сам поднял его голову за подбородок, заставляя посмотреть на себя. Старк не злился, скорее выглядел грустным. Не из-за поцелуя. А из-за обстоятельств, в которых он произошел. — Питер, — с нежностью говорил он. Такого тона в голосе Питер еще не слышал. Питер только улыбнулся неуверенно. Они обязательно вернутся. Он обязан это сделать. И тогда поговорят о том, что произошло.***
Питер вздрагивает. Он основательно замерз на этой чертовой крыше. И теперь этот сон. Не сон – воспоминание. Он помнит каждую минуту. И до сих пор ощущает на боку фантомное прикосновение теплой руки, стоит только постараться. Обычно потом приходит сильная душевная боль, которая всегда рядом, ждет только, когда Питер ослабнет. Но на короткое время Питер снова рядом с Тони и даже несколько минут счастлив. Он подхватывает книгу и уходит с крыши. В доме пусто, как и всегда. Он спускается по большой лестнице, которая недовольно скрипит под его легкими шагами. В гостиной с камином горят настенные лампочки, укрытые толстыми стеклянными футлярами. Несмотря на весь этот антураж под старину, кухня в доме вполне современная. Здесь есть холодильник и газовая печь. Некто, вероятно Вонг, заботится о том, чтобы у Питера всегда были продукты под рукой. Сейчас, когда расход его энергии практически минимален, ему не требуется столько еды, как обычно, когда он выходил на патрулирование. Мистер Старк в свое время вместе с доктором Беннером разработали специально для него коктейль, состоящий из множества необходимых ему питательных веществ. Он был таким калорийным, что заменял один прием пищи, очень удобно и экономно. Сейчас этого нет, потому что Питер капризничал — коктейль был той еще гадостью, и привыкнуть к его мерзкому вкусу он не смог. А сейчас Питер готов хоть литрами его пить, пусть только Тони его готовит, как делал каждый раз, когда Питер оставался на базе. Это тоже причиняет боль. Есть совсем не хочется, но Питер кладет в духовой шкаф коробку с готовым замороженным ужином и ждет, пока тот разогреется. За ужином, который Питер впихивает в себя через силу, ему хочется написать Мишель. А еще лучше позвонить. Но этого нельзя делать. Никто не должен иметь возможность связаться с ним. Теперь это слишком опасно. Брошенный всеми, Питер испытывает тоску почему-то именно по мистеру Старку, который в свое время бросил его точно так же. Полностью изолировав от своего присутствия. Позже, когда общение между ними наладилось, мистер Старк объяснил, почему поступал так. И Питер принял это объяснение. А какое у Питера оправдание сейчас, ведь спустя такое количество времени он так и не был на кладбище, не навестил могилу, где нашел свой покой Железный человек. Он даже не знает, где она находится. И в самом деле, где? Внезапно этот вопрос становится очень важным. А ведь раньше он даже не задумывался над этим. Церемония, насколько Питер знал, была только одна. Где при всех собравшихся Пеппер торжественно опустила на спокойную гладь озера венок с реактором Тони. С самым первым. Тот, который погас после щелчка, теперь неизвестно где. Вероятно, Пеппер забрала его себе как память. Или чтобы не допустить попадания этой технологии в не те руки. Была ли вторая церемония, на которую его не позвали? Вряд ли. Пеппер знала, как для Питера это важно. Тем более все его истерики происходили без посторонних глаз, так что вряд ли он мог испортить погребение, если она опасалась именно этого. Так где похоронен Тони Старк? Интернетом сейчас не воспользоваться, но у него еще есть ЭДИТ, которая покоится на дне его рюкзака. Пользоваться очками категорически не хочется. Еще свежи воспоминания о том, каким дураком он был. Но иного выхода он не видит. Возможно, он может отлучиться ненадолго, сходить на могилу, наконец полностью принять смерть своего наставника. Положить цветы. Попрощаться. Очки лежат на бархатной подложке футляра. Питер колеблется, сомневаясь: надо ли оно ему? Ладно, он может никуда не идти, успеет потом. Но узнать-то можно? На выдохе он быстро надевает очки, всматриваясь в загружаемые столбики разных символов. А потом раздается приятный женский голос, приветствующий его: — Здравствуй, Питер. — Здравствуй, Эдит. У меня вопрос: где похоронено тело Тони Старка? Эти слова даются нелегко, и он гордится, что его голос не дрогнул, пусть даже он говорит с ИИ. Повисает пауза, довольно долгая для такого простого вопроса. А потом на стеклах очков высвечивается надпись «Отказано». — В смысле? — не понимает Питер. — Почему отказано. Эдит? — Информация отсутствует, Питер. — Проверь еще раз. — Информация отсутствует, — в тоне ИскИна скользит легкое недовольство, разве она может ошибаться? Питер чувствует, как по коже бегут мурашки, потому что следующий вопрос на грани здравого смысла. — Найди Тони Старка. ИИ опять замолкает на долгие секунды, обрабатывая запрос. Строчки информации бегут перед глазами, Питер даже не пытается их читать. — Отказано. Питера затапливает разочарование. А что он ожидал? Надеялся на какой-то другой ответ? Вообще-то, да. Очень, очень глубоко внутри. Отсутствие могилы способствует появлению множества вопросов. Питер вполне может предположить, что Старк завещал развеять свой прах над Манхэттеном или вообще над Гранд-Каньоном. Это Пеппер могла сделать без посторонних глаз, в кругу их маленькой семьи. — Будут еще какие-нибудь вопросы, Питер? — услужливо спрашивает ЭДИТ. Питер в раздумьях стучит пальцем по подбородку. Он всегда был дотошным парнем. Любая информация должна подкреплена фактами, доказательствами. Его мозг получил пищу для размышлений, и его уже было не остановить. Не важно, какими абсурдными могут получиться итоги.
