Wherever you are... I miss you.

Просыпаться было очень тяжело. Он словно барахтался в вязком желе. До слуха доносились резкие звуки аппаратов, которые считывали его жизненные показатели. Он шел на эти звуки, словно они служили ориентиром в темном пространстве. Мозг пока отказывался предоставлять информацию, но, судя по всему, ему есть что вспомнить. Питер открыл глаза. Белая комната, боковое зрение выхватило несколько аппаратов, окно. Рядом в удобном глубоком кресле сидел мистер Старк. Питер вспомнил. Стервятник. Упавший самолет, рухнувшее на него здание. На пробу пошевелил конечностями. Шевелить получалось. Осторожно, воровато, чтобы не спугнуть, Питер стал рассматривать мистера Старка. Тот сосредоточенно что-то выводил стилусом на экране планшета. Рядом с ним на столике стояли тарелка и стакан с водой. Тут же чашка неизменного кофе. Значит, давно тут сидел. Есть дела, а он все равно был тут. Ускоренный писк аппарата выдал Питера с головой. Мужчина тут же вскинул голову и в упор посмотрел на Питера. Этим своим прямым пытливым взглядом. — Очнулся, — констатировал он. Питер кивнул. — Как долго, — он замолчал, сглотнул слюну и продолжил: — как долго я спал? — Это так теперь называется? Почти сутки. Как ощущения? — Нормально. Вроде. На самом деле Питер чувствовал слабость, но это со сна. Ничего не болело, словно и не было той передряги со Стервятником. — Где он? Старку не надо было разъяснять, о ком он говорит. — Тебе не стоит волноваться об этом. — Он знает, кто я такой. — Почему ты мне не позвонил? Питер вздохнул. Сейчас на него будут кричать. И даже вид бедного его на больничной койке мистера Старка не остановит. Мужчина убрал в сторону планшет и полностью сосредоточил свое внимание на нем. Питер не знал, что ответить. Вряд ли за ответ сойдет: «Вы отобрали у меня костюм, и я подумал, что и общение на этом наше закончилось». Или: «Вы меня всегда игнорировали, ничего же не поменялось». Или: «Я не позвонил, потому что даже не подумал об этом» Или: «Потому что я идиот». Но Питер только плечами пожал. — Времени не было. А потом, отводя взгляд в сторону, добавил: — Костюм же вы забрали. И все мои действия больше не ваша ответственность. Это даже и близко не было похоже на дерзость. Но мистер Старк вспыхнул, словно Питер прямым текстом его послал. — Не моя ответственность? — он встал с кресла и одернул немного помятый пиджак. — Это был мой самолет вообще-то! К черту самолет! Ты всегда будешь моей ответственностью! — он указал на Питера пальцем. — Как думаешь, какой воспитательный посыл я хотел донести до тебя, отобрав костюм? — Я облажался. И вы меня наказали. — тихо отчеканил Питер. — Нет! Я хотел научить тебя думать головой. Думал, наденешь свои тряпки и задумаешься над осторожностью, над своей безопасностью. Герои на то и герои, что не рискуют там, где не надо рисковать! И помощь звать не стыдно, Питер. Какой из тебя Мститель, если ты за помощью не хочешь обращаться? — Вы правы. — Конечно, я прав! — фыркнул мистер Старк. — Тебе досталось, — заметил он более спокойным голосом. Питер и сам это знал. Он только надеялся, что его позорный скулеж и просьбы о помощи до мистера Старка не дошли. Хотя он не был уверен. — Значит, так! Ты на базе неделю. Лежишь и усердно пытаешься поправиться. — Я чувствую себя хорошо, — тут же вырвалось у Питера, но под сердитым взглядом он тут же замолкнул. — Я буду решать, как ты себя чувствуешь. Поверь, я найду чем тебя занять. Пребывание здесь не каникулы. Я совершил ошибку, оставив тебя одного. Но теперь я буду ее исправлять. — Мистер Старк, не надо на меня время тратить, я же… — Что за привычка мне перечить? Я же сказал, как все будет. И именно так и будет! Этот день пока здесь проведешь. А завтра выделим тебе комнату. Мэй я уже предупредил. Питер хотел спросить, но мужчина его опередил, ответив: — Я ей ничего не сказал. Нечего бедную женщину беспокоить. — Спасибо, — поблагодарил Питер. — А можно отключить их, — он указал кивком головы на аппараты, — очень их писк раздражает. — Я позову врача, — ответил мистер Старк. — Я пойду, и так кучу времени потерял. — Извините, — пискнул Питер, втянув голову в плечи. Ему было жутко неудобно, оттого что мужчина сидел тут с ним. Но с другой стороны осознание этого приятно грело душу. Мистер Старк покачал головой и вышел из палаты.

***

Питер и сам не замечает, как оказывается на стене, почти под самой крышей. Его ухо все еще прижато к деревянной стене. Писк приборов, а это именно он, слышится отчетливо, словно и нет преграды в виде стены. Питер старается разделить звуки, которые он слышит: вдали шаги Пеппер, тихий лепет Морган, которая играет в своей комнате. Звук вечерних новостей, доносящийся из включенного телевизора на первом этаже. Старается отсечь шорох ночного леса за спиной. И среди всех этих звуков он выделяет именно то, что хочет. Дыхание. Слабое, временами надрывное, но дыхание. Это приводит Питера в такой шок, что он летит вниз, утратив свою возможность держаться на стене. Удар спиной о мягкую землю делает много шума и дух вышибает. Лежит какое-то время, пытаясь осознать, что он только что услышал. Так. Стоп. Это не то, о чем можно подумать. Это может быть пожилая мама Вирджинии, которую она забрала к себе, и за которой теперь ухаживает. Но паучья чуйка пульсирует в затылке, аж перед глазами цветные пятна пляшут. Или это из-за падения? Нет, уж чему Питер научился доверять, так это паучьему чутью. Оно никогда его не подводило. Просто раньше он прислушиваться к нему не умел. Питер пытается запомнить расположение места с пищащими аппаратами, чтобы найти это место в самом доме. Пеппер выходит на веранду, когда Питер уже сидит на прежнем своем месте. — Я бы сказала о том, что можно простудиться, сидя тут в ночной прохладе. Но вряд ли тебя теперь касаются столь насущные человеческие реалии, да? Питер поворачивается к женщине. Он совсем не замерз. Какое там. Он улыбается. — Да, теперь болезни ко мне не пристают. Вы не знаете, но в детстве я был очень болезненным ребенком. На всю жизнь хватило, — он сам не знает, зачем говорит это. Забота чужого человека приятна, хотя Пеппер не та, от которой ее можно ожидать. Мэй как-то осторожно сказала Питеру, когда после церемонии прощания прошло несколько дней, что «Миссис Старк позаботится о тебе». В это «позаботится» входила оплата его обучения, куда он поступит, и прочих расходов. Мистер Старк напрямую не оставил ему денег. Слишком хорошо знал Паучка, предвидел, что тот все вернет обратно. Она не знает, что ему ответить. Да Питер и не ждет. Им разговаривать не о чем. Она знала о его влюбленности, у него же на лице все написано. И ей явно это не нравилось. Да и раньше приглашала его в гости только из вежливости. Питер ее понимает, правда. Ну, кому бы понравился влюбленный мальчишка, который вечно путается под ногами твоего мужа? — Я иду спать, — сообщает она, — все-таки не засиживайся здесь. Питер провожает ее взглядом, прислушиваясь, как ее шаги затихают в глубине дома. Он еще какое-то время смотрит прямо перед собой, в чернеющий лес. Даже с его улучшенным зрением не видно стволов изумрудных елей – такой непроглядной была тьма. Да, это не город с его огнями. Подхватив кружку, Питер возвращается в дом. Он сидит в темной гостиной, продолжая слушать звуки дома. Теперь он четко их классифицировал. Тихое сопение Морган, глубокое спокойное дыхание Пеппер и едва слышный писк приборов. Питеру страшно. Страшно до потных ладоней. Он не боится найти мистера Старка в той комнате. Он боится не найти. Боится, что все его мечты и внезапно вспыхнувшая надежда обернутся крахом. Время словно проходит мимо или вовсе замерло, потому Питер совершенно растворяется в нем, не замечает, как час за часом сидит в темноте, делая вдохи и выдохи в такт едва слышимым сигналам. Он не знает, что его привело в себя. Но ему показалось, сигнал пропустил один «пип». Сбился с привычного ритма. Питер резко поднимается, трет глаза руками и решительно идет на второй этаж. Сюда он днем не поднимался. Его комната и ванная находились на первом, подниматься просто не было повода. Наверху находились личные комнаты Пеппер и Морган, вторгаться в их личное пространство Питер считает неуважительным. Лестница не скрипит, хотя Паучок ожидает этого. Его шаги быстрые и тихие. Кровь набатом стучит в ушах, в горле пересохло, нервным движением он вытирает ладони о штаны. Звук становится ближе, но все равно вряд ли становится слышен уху обычного человека. На втором этаже есть мини гостиная. Диван, на полу ковер с разбросанными на нем игрушками Морган. Плоский телевизор на стене. Питер видит несколько дверей и коридор, который заканчивается маленьким окошком. И еще несколько дверей. Спальня Морган, спальня Пеппер, ванные комнаты. И та, откуда идет звук. Питер безошибочно идет именно к ней, к самой дальней. Дверь простая, ничем не примечательная. Круглая ручка из светлого дерева. Питер даже не рассчитывает, что она открыта. Дрожащей рукой он поворачивает ручку, и та поддается. Питер шумно выдыхает. Паркер ожидает, что сейчас Пятница поднимет тревогу. Но та молчит. Видимо, его статус все еще очень высок. Мистер Старк не видел смысла что-то менять, а Пеппер просто об этом не думала. Или не знала, насколько Тони доверял Питеру. Кто бы ни лежал в той комнате, Пятница не посчитала Питера угрозой тому человеку. Глубоко вздохнув, словно он собирается нырять в темную воду озера, Питер быстро открывает дверь, заходит и прикрывает за собой дверь. Задержав дыхание, он просто так стоит прислонившись лбом к деревянной двери, не находя в себе силы повернуться. Писк аппаратов звучит отчетливо как никогда. Звучит словно у него в голове. И дыхание. Глубокое, спокойное. Питер дышит так же, приказывая себе успокоиться. Ну в самом деле! Питер поворачивается медленно, готовый и не готовый к тому, что сейчас предстоит увидеть. Сначала в поле зрения появляются аппараты, над ними длинные лампы с ультрафиолетовым светом, отчего обстановка в комнате кажется какой-то нереальной, почти космической. На мониторе аппарата бежит зелёная строка, мерно вырисовывая линию чужой жизни. И большая больничная койка, на которой лежит человек. Питер зажимает рот ладонями, чтобы не заорать. И падает, глухо и больно ударяясь коленями об пол. Питер как может затыкает ладонями вырывающийся из его горла вой. Он почти уверен, что завыл бы, будь у него возможность. Безусловно, на кровати лежит Тони Старк. Он видит его осунувшееся утомленное лицо. Бородка потеряла свои четкие очертания, плотно покрывала подбородок и щеки. И только глаза темные, черные и всегда такие живые. Питер не сразу понимает, что мужчина смотрит на него. В упор. Из его рта идет трубка, помогающая дышать. К одной руке, к той, что целая, от аппаратов тянутся провода, вонзаются в плоть множеством игл. Вторая рука в перчатке из плотной черной ткани лежит на одеяле. Обожженная часть лица закрыта сетчатой тканью, которая скрывала страшную рану. Видно только часть уха. Питер пищит в ладони, перебирая по полу коленями. Он двигается вперед, но снова замирает. Перед глазами все плывет от выступивших слез. Таким его и находит Пеппер. Вероятно, Пятница все же сообщила о Питере. Он вздрагивает, когда ее сухая рука ложится ему на плечо. Паркер пытается вырваться, но женщина больно вонзает свои ногти ему в плечо. — Питер! Ты пугаешь его! — шипит Вирджиния Питеру на ухо. Мистер Старк не выглядит напуганным. Он просто смотрит на них, и на его лице совершенно нет эмоций. Не моргает даже. Выглядит это немного крипово. Даже на фоне всего остального: аппаратов, света и покалеченного мужчины. — Пошли! Она неожиданно сильно тянет его за воротник рубашки прочь из комнаты. Питер позволяет себя увести. Но он точно знает, что вернется. Надо только свыкнуться со всем этим, собраться и вернуться. — Иди вниз, я сейчас приду, — командует Пеппер и снова скрывается в комнате мистера Старка. В открытую дверь Питер мельком видит угол белой кровати, а потом начинает спускаться на первый этаж. Он буквально падает на стул и закрывает лицо ладонями. Его трясет так сильно, что слышно, как зубы стучат. Он пытается стереть слезы, но еще больше их размазывает. Влага не перестает течь по его щекам. Такой истерики он от себя не ожидал. Пеппер пугает его громким звуком, с которым ставит на стол стакан с жидкостью. По запаху — крепкий алкоголь. Питер хочет возразить, алкоголь успокоиться ему точно не поможет. Но он видит в руках бледной Вирджинии точно такой же и послушно берет стакан в руки. Он с противным звуком втягивает в себя сопли, те, что не успел размазать по щекам. Пеппер ставит перед ним коробку с салфетками. Сейчас они выпьют, и она его точно вытолкает взашей отсюда. Впрочем, Питер посмотрел бы на это. Нет, из этого дома его вытащит только Халк, не меньше. Первый глоток дается тяжело. Горький алкоголь обжигает гортань, вздохнуть не дает. Питер кашляет, но упорно делает второй глоток, смакуя мнимое тепло, разливающееся по телу. После опасливо поднимает взгляд на женщину. Она выглядит усталой и злой одновременно. Он судит по плотно сжавшиеся челюсти и проступившим морщинкам вокруг рта. Питер не хочет оправдываться. Или говорить, как он нашел комнату. Женщина явно не в курсе всех его способностей, и он не горит желанием ее просвещать. — Кто еще знает? — наконец хрипит Питер. Он почти выпил свой напиток. Рядом со стаканом несколько белых комочков использованных салфеток. Пеппер же рассматривает ряд чашек, что висят над сушилкой, явно не намеренная ему отвечать. — Почему вы мне не сказали? — пробует еще раз Питер. Наконец она поворачивается к нему. Ее взгляд сухой, враждебный. Питер чувствует себя виноватым, но быстро прогоняет это чувство. Он не чужой человек мистеру Старку, он должен был знать. Это нечестно — скрывать от него такую правду. — Он попросил? — еще один вопрос. — Как он? Он смотрел так, словно не узнавал меня. Это нормально? Он поправится? Что он говорил? — Питер! — произносит женщина, потирая виски пальцами. — Послушай, ты не должен был находить его. Ни ты, ни тем более он, еще не готов к таким встречам. — Я мог помочь… — Чем? Все, что ему сейчас надо — покой. — Он же не умер тогда, да? — Это трудно объяснить, — Пеппер встает, чтобы налить себе еще немного алкоголя, но обратно не садится. Смотрит осуждающе на Питера сверху. Паркеру плевать. Пусть даже в глаза скажет, как он ей не нравится. — Он был в камне Души, — все-таки начинает объяснять она. — И его возвращение оттуда занимает куда больше времени, чем мы надеялись. — «Мы»? — Брюс Беннер и я, — поясняет Пеппер. — Он здесь? — удивляется Питер. — Живет на другой части озера. Навещает нас раз в неделю или по моему звонку. Питер кивает. Ладно, это объясняет, куда делся ученый. — Так что с камнем Души? — Это пока только теория. Но его возвращение происходит постепенно. Мы и не надеялись, что он вообще очнется. Но это случилось. На данный момент мы не уверены, что он понимает, где находится. Питер снова кивает, принимая информацию. Он чувствует легкое опьянение, алкоголь действительно его немного успокоил. — Это даже хорошо, с одной стороны. Находясь в камне, он дал своему телу немного прийти в норму. Господи, — она горько усмехается, — о какой норме я вообще говорю? Пеппер качает в стакане алкоголь, рассматривая его граненые бока. — Наверное, Брюс лучше тебе объяснит. — Вы меня не выгоните? — тихо, не веря, спрашивает Питер. — А ты уйдешь? — еще одна грустная усмешка. Питер мотает головой так сильно, что она начинает кружиться. — Я так и подумала. Теперь-то мы можем идти спать? — Когда я могу снова увидеть его? — После разговора с Брюсом. Я позвоню ему завтра утром и расскажу, что у нас тут случилось. Ты же сможешь подождать? Не будешь пытаться пройти туда у меня за спиной? — Извините, — говорит Питер. Пеппер так добра с ним. Он такого точно не ожидал. И теперь ему стыдно. Чуть-чуть. — Не буду. — Хорошо, — она кивает, ставит стакан в раковину, заливает его водой. — Тогда спокойной ночи, еще раз. — Спокойной ночи. Он тоже ставит свой стакан в раковину и идет в выделенную ему комнату. Он не рассчитывает уснуть, только снова вылавливает своим суперслухом писк аппаратов, смотрит в потолок и улыбается сквозь слезы. Все было не напрасно.

***

Брюс Беннер приходит рано, даже успевает на завтрак. Питер ему очень рад, хотя нынешний вид мужчины несколько обескураживает. Они пожимают друг другу руки, не прикладывая силы, рассаживаются за столом. Питер очень благодарен визиту Брюса так рано, слишком неловко он чувствовал себя наедине с Пеппер. Морган отправили завтракать в гостиную перед телевизором, подальше от взрослых разговоров. Девочка, которой есть там запрещали, была рада и удалилась со своей порцией вафель смотреть мультики. Пеппер ставит перед ученым большую чашку, больше похожую на бульонницу, с чаем. На столе на широком блюде лежат вафли. Питер с сожалением понимает: Вирджиния не спала, как и он, всю ночь. Встала рано и приготовила всем завтрак. После каких-то ничего не значащих фраз, которыми обмениваются Беннер и Пеппер, они наконец-то переходят к основной теме. — На самом деле, — говорит Брюс, — мне кажется, даже лучше, что Питер здесь. Еще одно знакомое лицо поможет Тони вернуться. Мы все знаем, как он относился к мальчику. Я считаю, его присутствие пойдет на пользу. — Больше, чем жена и ребенок? — огрызается Пеппер. Ее злость за ночь не прошла. — Тебе нужна помощь, — мягко подмечает Беннер. Питер ему очень благодарен. Даже не замечает, как Пеппер назвала себя женой мистера Старка. Что, как Питер знал, было не так. — Позвольте мне остаться, — простит Паркер. — Я очень хочу вам помочь. — Чем ты можешь помочь? Ты знаешь, какой переполох из-за тебя в городе? И тебе прекрасно известно, как я отношусь ко всем этим, — она делает странный жест рукой в воздухе, — супергероям. Тони нужен покой. Оставьте его в покое! — Ты не права. На слова Беннера Пеппер только поджимает губы. Она сама прекрасно понимает, что одной против этих двоих ей не выстоять, но все еще хочется иметь возможность решать что-либо. Она смотрит в упор на мальчишку. К нему Тони всегда тянулся. Может отцовские чувства проснулись, может, Пеппер полагает, чувства были немного сложнее. В словах ученого есть смысл. Она привыкла ему доверять, ведь именно он вытащил и продолжает тащить душу Тони из камня в реальный мир. — Хорошо, — кивает она, с раздражением замечая, как Питер облегченно выдыхает. Она вообще могла принять другое решение? У нее было право выбора? Пеппер сомневается. — А теперь расскажите мне все, — говорит Питер, поворачиваясь к Брюсу Беннеру.