wine from your tears

Cause you got me believing

Потому что ты заставил меня поверить

That you shouldn't be all alone

Что ты не должен быть совсем один

Утро встретило её сухостью во рту и лёгкой тяжестью в голове. Вино, выпитое вчера в баре, оказалось лишним, и Ана с иронией подумала: «Отличное начало новой жизни в Голливуде. Второй день — и уже проверяю прочность организма». Собрав волосы в небрежный хвост, она натянула лёгкие кроссовки, спортивные леггинсы и свободную серую майку. Наушники заглушили остатки тревожных мыслей — ритм музыки влился в кровь, задавал темп. Ана бежала по ещё сонным улицам, чувствуя, как прохладный воздух утреннего города освежает и возвращает ясность. Огни ночных баров и ресторанов гасли, уступая место аромату свежесваренного кофе из уличных кафешек. В парке она на минуту остановилась у киоска, купила двойной эспрессо и села на скамейку. Глоток обжёг язык, но вместе с ним словно пришла энергия. «Вот оно. Новая я. Новый город. Новая работа. И, возможно… новая история?» — мелькнула мысль, но тут же заглушилась очередным треком в наушниках. Вернувшись в отель, Ана быстро приняла душ и переоделась. Сегодня ей хотелось выглядеть уверенно: она выбрала светло-бежевые широкие брюки с высокой талией, белую блузу с мягким воротом и лёгкий удлинённый жакет песочного оттенка. Волосы аккуратно выпрямила, оставив их свободно спадать на плечи, и добавила тонкую серебряную цепочку на шею. «Пусть хотя бы снаружи я выгляжу как человек, у которого всё под контролем». В офисе Paramount её день закрутился стремительно. Лиа принесла стопку материалов для подготовки, а Кейт уже с утра заглянула за соседний стол, весело перекидываясь шутками. Они разговаривали о том, как в компании все успевают работать и при этом устраивать спонтанные вечеринки на крыше. — Так что, — подмигнула Кейт, подперев щёку ладонью, — если однажды захочешь разбавить свою серьёзность, ты знаешь, к кому обращаться. Ана засмеялась, благодарная за эту лёгкость. С Кейт разговоры текли естественно, и половина рабочего дня прошла в этой приятной смеси шуток, заметок и кофе. После обеда её пригласили в кабинет Райана Нокса. Он сидел за массивным деревянным столом, полированная поверхность которого отражала свет из больших окон. На стенах висели постеры культовых фильмов, а по углам стояли аккуратные стеллажи с книгами и сценариями. Райан поднялся навстречу Ане, распахнул руки и с улыбкой произнёс: — Ну надо же! И я всё-таки не ослышался, ты правда согласилась сюда перейти. Ана рассмеялась, качнув головой. — А ты что, думал, я до конца жизни буду прятаться у Эллен и делать вид, что мне всё устраивает? — Честно? — Райан прислонился к столу, скрестив руки. — Я уже смирился с мыслью, что ты вечно будешь «слишком занята» для моего скромного предложения. — Ну, видишь, как всё в жизни непредсказуемо, в итоге я здесь, в твоём «скромном» офисе, полном афиш с миллионными бюджетами. Райан усмехнулся, чуть наклонившись вперёд: — Просто знай: я рад тебя видеть, Ана. И, если честно, не ожидал. Но теперь уж точно не отпущу. Она покачала головой, но улыбка была искренней. Внутри становилось теплее — среди всей этой суеты и нового окружения, Райан своим полусарказмом и спокойной уверенностью вернул ей ощущение чего-то знакомого, своего. — Устраивайся, чувствуй себя как дома. - Его тон был слегка театральным, но глаза смеялись. Ана опустилась в кресло, положив сумку на пол. Она внимательно осмотрела кабинет — каждая деталь казалась продуманной: от хромированного торшера в углу до стопки свежих журналов на стеклянном столике. — Домом это назвать трудно, — заметила она, скользнув взглядом по афише с «Форрестом Гампом» на стене. — Слишком много мужской энергии. Наверное, это специально, чтобы никто не расслаблялся? — Точно подмечено, — Райан усмехнулся. — Но поверь, всё это — не для устрашения. Просто… мне нужно иногда напоминать людям, ради чего мы работаем. Ана прищурилась: — Ты всегда был хорош в красивых фразах. Даже на стажировке. Помнишь? «Смысл в том, чтобы работать не на результат, а на легенду»... Райан рассмеялся, откинувшись на спинку кресла. — Боже, неужели ты это помнишь? Я же тогда цитировал кого-то из великих, сам толком не понимал, что несу. — А я тогда думала: ну всё, этот парень точно станет кем-то большим. — Ана усмехнулась. — Видишь? Я иногда права. Он чуть склонил голову, смотря на неё с теплом. — А я всегда думал, что именно ты станешь кем-то большим первой. Когда я узнал, что ты у Эллен — признаться, я немного завидовал. Ана усмехнулась, поправив рукав блузы: — Завидовал? Ты? Человек, у которого тут целая империя интервьюеров и проектов? — Империя? — Райан сделал вид, что поправляет воображаемую корону. — Ладно, соглашусь. Но всё равно — завидовал. Потому что ты была в эпицентре. У Эллен, чёрт возьми. Это как попасть в нервную систему шоу-бизнеса. Ана покачала головой, её улыбка на секунду стала грустнее. — Знаешь, иногда эпицентр — это не сила, а хаос. Я вымоталась там. Каждый день будто ходила по тонкому льду. Райан внимательно посмотрел на неё. Его голос стал тише, серьёзнее: — Именно поэтому я и хотел тебя здесь. Потому что ты заслуживаешь место, где ценят не только твою выносливость, но и твой ум. Ана отвела взгляд к окну, где за стеклом шумел коридор — сотрудники с папками, звонки телефонов, гул голосов. — Ты слишком романтизируешь мою роль, Райан, — пробормотала она. — На деле я всего лишь человек, который умеет задавать вопросы. — Именно. — Он наклонился ближе, скрестив руки на столе. — Но задавать вопросы так, как умеешь ты, — это редкость. Ты не боишься копать глубже. Даже там, где другие прячут глаза. Это твоя суперсила. Она посмотрела на него чуть насмешливо: — Суперсила, говоришь? Ты сейчас ещё логотип для меня придумаешь и плащ подаришь? — Если потребуется — сделаю, — серьёзно ответил Райан, но уголки его губ дрогнули. Они оба засмеялись, и напряжение будто растворилось. — Ладно, — сказала Ана, поправив волосы. — Допустим, я тебе поверила. Что дальше? — Дальше, — Райан вернулся к деловому тону, но глаза всё ещё смеялись, — тебе придётся доказать, что я не ошибся. Ты готова? Ана сделала паузу, как будто взвешивая свои слова, а потом с лёгким вызовом произнесла: — Ты ведь знаешь меня. Если уж я здесь — значит, готова. — Вот и отлично, — Райан откинулся на спинку кресла, удовлетворённо кивнув. — Тогда добро пожаловать в хаос, Ана. Но поверь, этот хаос куда приятнее того, откуда ты сбежала. Она посмотрела на него, и на губах появилась кривая улыбка: — Ты неисправим, Райан. Всё ещё веришь, что можешь приручить бурю. — Нет, — он поднял палец, — я просто знаю, что буря иногда работает на меня. Когда дверь кабинета мягко закрылась за её спиной, Ана невольно задержала дыхание. На секунду показалось, что весь коридор будто стих, хотя на самом деле вокруг продолжала кипеть жизнь: кто-то вёл оживлённый разговор по телефону, девушка с папкой прижимала её к груди, шагая быстрым шагом, из-за угла доносился лёгкий смех. Но в этот момент Ана ощутила на себе несколько мимолётных взглядов. Они были не враждебными, скорее — изучающими, настороженно-любопытными. Как будто коллеги прекрасно знали, что в кабинет Райана без причины никого не зовут. Она выпрямила спину, собрала волосы на плечах и пошла по коридору чуть более уверенной походкой, чем чувствовала на самом деле. Ну вот, Ана, теперь ты как на витрине. Интересно, сколько из них думают: «Ага, вот эта новенькая, которую вытащил сам Райан»? В зеркальной поверхности стеклянной стены она заметила своё отражение. Блуза сидела идеально, лёгкий макияж ещё не смазался, взгляд выглядел собранным. Всё выглядело так, будто она полностью уверена в себе. Только внутри — сомнения, колебания, недосказанные вопросы. «Мисс Кассиани?» — голос отвлёк её от мыслей. Она повернула голову и увидела Кейт. Та стояла у своего рабочего места с двумя бумажными стаканчиками кофе. Волосы Кейт — густые, чуть волнистые, тёплого каштанового оттенка — были собраны в небрежный хвост. Она выглядела так, словно сошла с обложки журнала «офисный стиль без усилий»: светло-бежевый жакет накинут поверх белой футболки, джинсы и кеды. — Ну как, пережила встречу с нашим королём хаоса? — улыбнулась Кейт, протягивая ей кофе. Ана взяла стакан, благодарно кивнув. — Пережила. Хотя думаю, он всё ещё считает, что может приручить бурю. Кейт прыснула со смеху: — О, это его любимая игра. Но знаешь, он редко ошибается в людях. Если Райан вытащил тебя сюда — значит, ты ему реально нужна. Ана сделала глоток горячего напитка, и на губах появилась лёгкая, почти ироничная улыбка. — Нужна — это хорошо. Но быть «фавориткой босса» в первый день — удовольствие сомнительное. — Ха! — Кейт хмыкнула. — Привыкай. Тут у нас всё держится на том, кто с кем и как ладит. И если ты уже в хороших отношениях с Райаном — считай, тебе половина дороги открыта. Ана посмотрела на Кейт чуть внимательнее. В её голосе не было зависти или яда — только искреннее дружелюбие и та самая лёгкость, которая делала людей притягательными. Может, всё и правда не так страшно? Может, стоит хотя бы попробовать довериться этой новой команде? — Пошли, покажу тебе лучшее место в этом офисе. Они вышли на балкон. Воздух снаружи ударил в лицо сухим жаром, смешанным с лёгким ветром, пахнущим асфальтом и морем, которое было где-то совсем недалеко. Балкон был огорожен прозрачным стеклом, и с него открывался вид на бесконечные ряды пальм, холмы и улицы, заполняемые движением машин. Город внизу жил своей жизнью — ритмично, громко, неумолимо. Кейт достала из кармана пачку сигарет, протянула Ане. — Будешь? Ана колебалась всего секунду, потом взяла — привычка казалась якорем, чем-то своим. — Спасибо, — сказала она и чиркнула зажигалкой. Они закурили почти одновременно. Дым лениво поднимался вверх, растворяясь в голубом небе. Ана затянулась и почувствовала лёгкое головокружение, как будто вместе с дымом вышла часть накопленного напряжения. — Вот видишь, — усмехнулась Кейт, глядя вдаль. — Здесь все делают вид, что ведут здоровый образ жизни. Но половина офиса хотя бы раз в день оказывается тут. — Балкон как исповедальня, — заметила Ана, прищурившись на город. Кейт рассмеялась. — Да! И как суд присяжных одновременно. Тут быстрее всего узнаёшь все секреты компании. Ана снова сделала затяжку, чувствуя, как скепсис и осторожность внутри неё на секунду уступают место лёгкой расслабленности. Кейт повернулась к ней, внимательно посмотрела: — Знаешь, я рада, что ты пришла. Здесь слишком много тех, кто застрял в рутине. А ты… свежий воздух. Ана усмехнулась уголками губ. — Свежий воздух с дымом сигареты. Отличное сравнение. — Ну, — Кейт пожала плечами, — главное, что ты — реальная. И, честно? Это редкость в Голливуде. На секунду они просто молча стояли рядом, курили и смотрели на горизонт. А может, правда, стоит дать себе шанс? — подумала Ана, глядя, как солнечные лучи отражаются в стеклянных фасадах зданий. Они докурили, раздавили окурки о металлическую пепельницу и вернулись в офис. Внутри кондиционер встретил их прохладой, резкий перепад температур заставил Ану поёжиться. Кейт махнула рукой: — Ладно, возвращайся к своим «материалам для новеньких». Я загляну к тебе позже. Если что — кричи. Ана усмехнулась. — Буду кричать тихо, чтобы не спугнуть начальство. Они обменялись короткой улыбкой, и Кейт скрылась в коридоре, оставив за собой лёгкий след парфюма. Ана вернулась к своему столу.Она открыла ноутбук. На экране — несколько писем от Лии. Темы писем сухие: «Материалы для подготовки», «Список ближайших интервью», «Файл с контактами». Ана открыла вложения и начала разбирать: биографии актёров, заметки о режиссёрах, раскадровки предстоящих проектов. Она автоматически делала пометки в блокнот. Её почерк, аккуратный и чёткий, казался ей единственным постоянством в этом новом мире. Каждая строчка — маленькая попытка навести порядок в хаосе. Ну что, Ана, вот он твой шанс. Paramount Pictures. Голливуд. Смешно, правда? Когда-то ты смотрела эти логотипы на экране, а теперь сидишь за их компьютером и готовишь вопросы для будущих интервью. А внутри всё равно дрожишь. Как в первый день школы. Она прокрутила список имён. Среди них были громкие — те, кого обсуждает весь мир. На секунду сердце сжалось. Смогу ли я держать себя в руках? Или опять буду сомневаться, как с ним?.. Мысли о Джареде снова вырвались на поверхность. Его голос, смех, те редкие звонки, когда он появлялся после долгих пауз. Ана вздохнула, откинулась на спинку кресла.

***

День постепенно клонился к вечеру. Шум в офисе стихал — кто-то уже собирал вещи, кто-то, наоборот, заканчивал письма в спешке, чтобы «отправить до конца рабочего дня». Сквозь большие окна пробивался мягкий золотистый свет заходящего солнца, ложившийся на столы и экраны ноутбуков. Ана захлопнула свой блокнот, аккуратно положила ручку сверху и потянулась. Спина отозвалась лёгкой усталостью. Второй день, и уже столько впечатлений. Голова гудит, но… всё же я справилась. Не потерялась, не растерялась. Даже улыбалась, хотя внутри трясло. Она уже собиралась выключить компьютер, как рядом появился знакомый голос: — Ну что, новенькая, готова к побегу из этих стен? — Кейт стояла, слегка наклонившись к её столу. В её руках была сумка, а волосы, собранные в высокий хвост, подсвечивались оранжевыми бликами заката. Ана улыбнулась. — Побег? Звучит заманчиво. — Тогда отлично. — Кейт хлопнула её по плечу. — Пойдём, я покажу тебе наш маленький Голливуд. Ну, то, что можно успеть до темноты. Там есть пара улочек с потрясающими витринами, ещё кафешка, где делают лучший капучино в районе, и… — она на секунду замялась, — красивое место на холме. Туда обычно туристы не доходят. — Ты как будто гид, — поддразнила Ана, собирая ноутбук и пряча его в сумку. — Ага, у меня два таланта: отвечать на идиотские вопросы продюсеров и показывать людям хорошие места, где можно забыть о работе, — усмехнулась Кейт. Они вместе вышли из офиса. Коридоры уже заметно опустели, из кабинетов доносились лишь обрывки разговоров и приглушённый смех. На улице воздух оказался тёплым, наполненным ароматами вечернего города. Где-то вдалеке слышалась музыка — кто-то включил радио в открытой машине. Солнце медленно садилось за холмы, окрашивая небо в розово-фиолетовые оттенки. Кейт глубоко вдохнула, вытянула руки, словно освобождаясь от офисной рутины. — Вот она, свобода. Ну что, пошли? Ана кивнула, чувствуя, как усталость уступает место лёгкому предвкушению Здесь Голливуд казался не таким шумным и переполненным, как в дневное время: витрины магазинов мягко светились огнями, отражая в стекле редкие машины, а в воздухе витал запах кофе и свежей выпечки. — Видишь эту кафешку? — Кейт указала на небольшой уголок с вывеской в ретро-стиле. — Там делают капучино с карамельной пенкой, и я готова поспорить, что ты никогда не пробовала ничего вкуснее. — Ты что, заключила контракт с ними? — усмехнулась Ана, глядя на яркую неоновую лампу над дверью. — Почти. Я их лучший клиент. Если они когда-нибудь будут банкротиться, я куплю этот бизнес, — подмигнула Кейт. Они шли медленно, разглядывая витрины: в одном магазине выставляли старинные пластинки, в другом — яркие винтажные платья. Ана иногда останавливалась, прижималась лбом к стеклу и с любопытством рассматривала экспозицию. — Знаешь, — вдруг сказала Кейт, — ты производишь впечатление человека, которому здесь понравится. Ана усмехнулась. — А я ещё сама не решила. Второй день — слишком мало, чтобы понять. — Может быть. Но у тебя уже есть лёгкость. Не все так быстро адаптируются. Они дошли до небольшой площади, где уличный музыкант играл на гитаре, тихо напевая что-то на хрипловатый голос. Люди проходили мимо, кто-то кидал доллар в чехол для инструмента. Ана остановилась, заслушавшись. Музыка на мгновение вернула ей мысли о Джареде, о его голосе, о том, как всё казалось нереальным рядом с ним. Она едва заметно вздохнула. Кейт уловила это. — О, у тебя этот взгляд, — сказала она с хитрой улыбкой. — Какой ещё взгляд? — Влюблённый. Или, по крайней мере, очень-очень озадаченный. Так смотрят те, кто думает о «сложных друзьях». Ана фыркнула. — Ну… у меня есть друг. Но да, всё сложно. Кейт расхохоталась. — Я так и знала! Слушай, можешь ничего не рассказывать, но у тебя прямо на лице написано. — А у тебя на лице написано, что ты не умеешь хранить секреты, — парировала Ана, и они обе засмеялись. Постепенно они добрались до невысокого холма с видом на город. Внизу огни Голливуда мерцали как россыпь звёзд, улицы пересекались в длинные светящиеся линии, а где-то вдалеке проблескивали прожекторы над киностудиями. — Вот почему я люблю этот город, — тихо сказала Кейт. — Он шумный, нервный, но когда смотришь отсюда… он кажется сказочным. Ана облокотилась на ограду, вглядываясь в огни. Да… сказочным. Но сказки редко заканчиваются хорошо. Я слишком хорошо это знаю. И тут в кармане её жакета завибрировал телефон. Она достала его, мельком глянув на экран. Сердце предательски дёрнулось: Джаред. Кейт заметила её реакцию. — Тот самый «друг»? Ана слегка кивнула, нажимая «принять». — Алло? — Привет, — голос Джареда звучал низко и чуть хрипло, как будто он только что говорил слишком громко или пел. — Уже отработала? Ана оглянулась на Кейт, та сделала жест рукой «не обращай внимания» и отошла в сторону. — Да, мы с коллегой гуляем по городу. — Ана старалась говорить спокойно. — Хм. Голливуд хорош вечером. Но… я думаю, будет лучше, если мы увидимся. Ты будешь свободна к примеру через часа два? Ана замерла, чувствуя, как внутри смешались волнение и тревога. — Два часа?.. — повторила она. — Да. Я хочу пригласить тебя поужинать. Только ты и я. Она чуть прикусила губу. Вот так всегда. Пропадает, а потом появляется, как будто ничего не было. И как устоять?.. — Я подумаю, — ответила Ана чуть тише, чем хотела. — Подумай, но не слишком долго, — его голос стал мягче. — Я жду. Он отключился первым. Ана осталась стоять, глядя на мерцающий экран телефона. Кейт подошла ближе, бросив на неё взгляд с прищуром. — И?.. Ана только выдохнула. — И, похоже,через два часа всё станет ещё сложнее. Ана положила телефон обратно в карман куртки и глубоко вздохнула.Кейт заметила её напряжение и, словно угадав, что разговор с Джаредом закончился, обернулась с улыбкой: — Ну что, мисс «сложно влюблённая», пора возвращаться? Ана слегка усмехнулась, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Да, мне нужно вернуться в отель, привести себя в порядок. — Отлично. — Кейт хлопнула её по плечу. — Тогда желаю удачи. Помни: не делай вид, что боишься, и не забывай дышать. — Спасибо, тренер, — улыбнулась Ана. — Ты настоящий наставник. — Всегда, — подмигнула Кейт. — И не переживай, я не буду спрашивать, что там с твоим «другом». Они обнялись на прощание. Ана почувствовала лёгкость после этого короткого контакта — дружеская поддержка оказалась кстати.

***

Вернувшись в отель, она поднялась в свой номер. Тёплый свет лампы встретил её, мягкие тени танцевали по стенам. Ана закрыла дверь, прислонилась к ней плечом и сделала глубокий вдох. Два часа… успею ли я прийти в себя, успокоит ли разум? Она подошла к зеркалу, рассматривая отражение: волосы свободно спадали на плечи, глаза слегка блестели от волнения, а губы сжались в тонкую линию. Выгляжу уверенно? Или слишком… напряжённо? Ана быстро приняла душ, чтобы смыть усталость после рабочего дня, и надела наряд для вечера: темное платье в пол с ассиметричным рукавом и разрезом до бедра , подчёркивающее талию, аккуратные туфли на небольшом каблуке и золотой браслет на запястье. Лёгкий макияж, немного туши и блеска на губах — достаточно, чтобы чувствовать себя уверенно, но не выглядеть вычурно. Она собралась, взглянула на телефон: ещё час до звонка, ещё час на то, чтобы успокоить сердце. Ана села на край кровати, положила руки на колени и сделала несколько глубоких вдохов. Я ведь сама решила здесь работать, сама хотела эту жизнь. Затем она взяла сумочку, положила в неё необходимые вещи, и, проверив отражение в зеркале в последний раз, вышла из номера. Лобби отеля встретило её мягким освещением, тихим фоном джазовой музыки и тёплой атмосферой. Ана шагала уверенно, хотя внутри продолжала кружиться смесь волнения, сомнений и любопытства. Она вышла на улицу, вдохнула прохладный вечерний воздух Голливуда и направилась в сторону ресторана, где уже через два часа её ждало знакомое имя на экране телефона. Она глубоко вздохнула и нажала «принять». — Привет, — сказал Джаред. Его голос был низким и уверенным, но с лёгкой ноткой волнения. — Я отправил за тобой машину. Через десять минут водитель будет у лобби. Ана едва успела промолчать от удивления. — Ты серьёзно? Личный водитель? — выдохнула она. — Серьёзно, — ответил он с улыбкой, которую она слышала даже по голосу. — И, кстати, ресторан… Не переживай о прессе. Он на спец обслуживании. Сердце Аны пропустило удар. Закрыли ресторан… только для нас? — мысли метались между радостью и лёгкой тревогой. — Джаред… — она не смогла сдержать лёгкой дрожи в голосе. — Это… впечатляет. — Я хотел, чтобы этот вечер был особенным. Без лишних глаз, без лишнего шума. Просто мы. — Его тон стал мягче. Её руки слегка дрожали, но внутренне она ощущала странное возбуждение и предвкушение. Через несколько минут, водитель, аккуратно одетый в тёмный костюм, приветливо кивнул и открыл дверь автомобиля. Ана села на заднее сиденье, и машина плавно тронулась по улицам Голливуда. Ветер мягко шевелил волосы, а город казался одновременно шумным и спокойным, залитым золотыми отблесками вечернего солнца. Когда машина остановилась, перед ними открылся ресторан с закрытой дверью и мягким светом, пробивающимся сквозь стеклянные панели. Официант встретил её у входа, словно давно ожидая. — Добрый вечер, мисс Кассиани, — кивнул он. — Я вас провожу до столика. Ана глубоко вдохнула. Атмосфера была уютной и интимной: свечи на каждом столике, лёгкий аромат благовоний, приглушённая музыка. Всё это создавалось только для них. — Джаред… — прошептала она, когда он подошёл. — Ты действительно не перестаёшь удивлять. Ана села за стол, слегка опустив взгляд на аккуратно расставленные приборы и свечи. Её сердце стучало быстрее, чем она могла себе позволить, а ладони едва удерживали бокал. Что я здесь делаю? — думала она. — Мы ничего не определили. Никто не предлагал нам «быть вместе». И всё же я сижу здесь, рядом с ним… Волнение смешалось с любопытством и лёгким страхом. Она знала, что дважды уже пыталась держать дистанцию, но Джаред всегда умел нарушать её личные границы, пусть и мягко, словно играя с ней на тонком канате доверия. Он подошёл к столу с лёгкой улыбкой, взгляд его задержался на ней чуть дольше, чем нужно было, и Ана ощутила, как внутренне напрягается. Снова этот взгляд. Снова эти эмоции. Почему он так легко влияет на меня? — Ты выглядишь… прекрасно, — сказал Джаред, присаживаясь напротив. — Я рад, что ты согласилась прийти. Ана кивнула, стараясь улыбнуться. — Спасибо… это очень неожиданно. — Для меня тоже, — признался он. — Я просто хотел, чтобы этот вечер был нашим. Без глаз посторонних, без шумной толпы. Она снова отвела взгляд. Внутренне она сжималась: Это всё так прекрасно… и в то же время так страшно. Мы даже не знаем, что между нами. Я хочу быть с ним, и всё же боюсь, что ошибусь. — Джаред… — произнесла она тихо. — Я… я не знаю, как это правильно. Мы ведь… — она замялась, — ещё не говорили о том, что мы друг для друга. Он кивнул, понимая. — Я знаю. И я не хочу давить. Просто хочу провести с тобой этот вечер. Ни больше, ни меньше. Её сердце чуть успокоилось, но сомнения не ушли: Это правильно? А если завтра всё изменится? А если я снова буду ждать от него чего-то, чего нет? — Хорошо… давай просто наслаждаться моментом, — тихо сказала Ана, глядя на огни свечей, отражавшиеся в бокале с вином. Он улыбнулся и, не нарушая паузы, сказал: — Тогда начнём наш маленький побег из реальности. Ана глубоко вдохнула, стараясь успокоить внутренний хаос. Она знала, что ночь может стать переломной, что чувства, которые она пыталась держать под контролем, вот-вот выплеснутся наружу. Но сейчас… я хочу быть здесь. Сейчас он рядом, и это единственное, что имеет значение. Они заказали лёгкие блюда, разговор постепенно перешёл в непринуждённую беседу: Джаред рассказывал о подготовке к туру, смешные истории с репетиций, Ана делилась впечатлениями от первых дней в Paramount. Но под каждым словом проскальзывало напряжение: мы всё ещё на грани, мы всё ещё не знаем, куда ведёт эта игра. Именно это ощущение неопределённости заставляло её сердце колотиться, одновременно возбуждая и пугая. Каждый взгляд, каждая улыбка Джареда была маленьким испытанием, на которое Ана готова была согласиться… хоть и с осторожностью. Ана взяла бокал вина, слегка поворачивая его в руках. Свет свечи играл на поверхности жидкости, отражаясь в её глазах, и она заметила, как Джаред не отводит взгляд. Его внимание было почти осязаемым, и внутри неё снова забилось сердце: Он здесь. Он смотрит на меня. И я чувствую… слишком многое. — Ты ведь любишь такие места, — тихо сказал он, улыбаясь. — Уют, тихая музыка, свечи… — Не знаю, — ответила она, слегка пожав плечами. — Возможно, я просто люблю комфорт. Но уют здесь действительно особенный. Он слегка наклонился вперёд, его локоть едва коснулся края стола рядом с её рукой. Ана почувствовала лёгкий электрический импульс. Почему всё так… просто и одновременно так сложно? — Ана, — сказал Джаред, низко и спокойно, — я знаю, что мы ещё не определились. И я понимаю твою осторожность. Но… — он замялся, словно выбирая слова, — я хочу, чтобы ты знала: для меня это важно. Ты важна. Ана почувствовала, как тепло разливается по груди. Она хотела ответить, но слова застряли где-то между сердцем и разумом. Наконец, она тихо сказала: — Я… я тоже хочу быть рядом. И мне страшно, потому что ничего не ясно. Он улыбнулся, и на секунду весь мир вокруг будто исчез. Мягкий свет свечей, тихий джаз, тепло вина в руках — всё слилось в одно ощущение момента, который они оба хотели продлить. Напряжение в теле постепенно уходит, уступая место лёгкой дрожи предвкушения. Они разговаривали ещё немного, смеялись, обменивались случайными касаниями рук, которые становились всё дольше и ближе. Каждое прикосновение Джареда, каждое его слово разжигали внутри Аны смесь волнения и тревоги. Она знала, что скоро границы станут размываться, что сомнения и осторожность уступят место более сильным, непреодолимым желаниям. Он наклонился ещё ближе, и их лица оказались почти на расстоянии дыхания. — Тогда позволь мне быть здесь с тобой, — прошептал он. И в тот момент, когда свечи отражались в их глазах, а музыка казалась только фоном для их мира, Ана поняла, что на мгновение всё остальное перестало существовать. Остались только они двое — и это было достаточно. Когда десерт был почти съеден, а последние нотки джаза растворились в тёплом воздухе ресторана, Джаред посмотрел на часы. — Знаешь, — сказал он мягко, — мне бы хотелось, чтобы вечер не заканчивался здесь. Ты не против, если я тебя провожу? — Хорошо, — тихо сказала она, стараясь придать голосу уверенность. Ана замялась на мгновение. Сердце скакало, а разум подсознательно пытался удержать её на безопасной дистанции. Мы ещё не определились, мы ничего не обсуждали… Но что-то внутри шепчет: да, иди. За дверью их ждала тихая ночь Голливуда: мягкий свет фонарей, редкие прохожие и едва слышный шум машин. Джаред махнул рукой водителю, который остановился у тротуара: личный водитель, присланный за Аной, стоял рядом с чёрной машиной, открывая ей дверь. — Ты знаешь, — сказала Ана, садясь, — я никогда не думала, что буду ехать на такую встречу с… — она замялась, — с тобой. — Я тоже, — улыбнулся Джаред, присаживаясь рядом. Его рука случайно коснулась её плеча, и она почувствовала лёгкое покалывание. — Но я рад, что так получилось. Машина плавно тронулась, оставляя огни города позади, и вскоре они выехали на тихие улицы, ведущие к дому Джареда. Ана наблюдала за холмами, огнями домов и редкими пальмами, и внутри неё смешались восхищение и тревога. Это всё так… интенсивно. Я хочу быть с ним, но боюсь, что теряю контроль. Когда они подъехали к дому, она замерла на пороге. Архитектура была минималистичной и элегантной: большие окна, мягкий свет, который струился наружу, аккуратная зелень вокруг и ощущение уюта, которое сочеталось с изысканностью. — Добро пожаловать, — сказал Джаред, открывая дверь и приглашая её внутрь. Ана прошла, вдохнув аромат дерева и свежего воздуха, смешанный с лёгким запахом благовоний. Свет мягко освещал гостиную: диваны из светлой кожи, низкий столик с книгами и редкими декоративными элементами, мягкий ковер, приглушённые тона стен. — Ты живёшь здесь один? — осторожно спросила Ана, стараясь рассмотреть детали интерьера. — Почти, — улыбнулся Джаред. — Иногда шум тура не даёт покоя, но дом остаётся моим островом. Ана села на диван, чуть опершись спиной о мягкую спинку. Её сердце всё ещё колотилось: Мы здесь одни. И это… рискованно. — Могу я предложить тебе что-нибудь? — спросил Джаред, подходя к барной стойке. — Вино, чай, кофе? — Вино, — тихо сказала Ана. — Но… маленький бокал. Он налил вино и вернулся к дивану, поставив бокал на столик. Их взгляды встретились, и тишина наполнилась чем-то напряжённым, почти осязаемым. — Ана, — сказал он тихо, — я знаю, что мы ещё не говорили о наших отношениях. Я не хочу тебя торопить. Но я хочу быть рядом, пусть даже на короткое время. Давай забудем о предрассудках,будем наслаждаться ем, что у нас есть. Кассиани вздохнула, её пальцы играли с краем бокала. Их руки соприкоснулись, взгляд встретился, и напряжение постепенно сменялось теплотой и желанием. Внутренние сомнения ещё были, но желание быть рядом с ним оказалось сильнее. Свет свечей, мягкие линии мебели и тихий шёпот города за окнами создавали атмосферу полной интимности. Ана поняла, что сейчас, в этом доме, в этом моменте, она может позволить себе быть собой. Ана приподняла бокал, улыбаясь через лёгкую дрожь в руках. Взгляд её скользнул по Джареду, и она решила слегка разрядить напряжение, которое висело в воздухе. — Знаешь, — сказала она, с лёгким юмором в голосе, — если я выпью хотя бы ещё один бокал, то, боюсь, бастилия падёт… и я повисну у тебя на шее. Джаред фыркнул, слегка наклонив голову в сторону, его глаза блеснули. — Повиснешь? — переспросил он с едва заметной улыбкой. — Это будет не так страшно, как звучит, но мне придётся ловить тебя. — Ага, — усмехнулась Ана, — и если я упаду, винить будешь только себя. Он слегка наклонился ближе, их лица оказались почти на расстоянии дыхания. — Ладно, — сказал он, — но я готов рискнуть ради этого. Она подняла глаза и встретила его взгляд.Джаред медленно наклонился, и Ана почувствовала тепло его дыхания на лице. Сердце застучало быстрее, ладони слегка вспотели. Он осторожно коснулся её подбородка пальцами, слегка направляя к себе, и их губы встретились. Поцелуй был сначала мягким, осторожным, словно исследование, поиск границ. Ана ответила, слегка приоткрыв губы, и почувствовала, как тепло и напряжение мгновенно переполняют её. Её руки непроизвольно потянулись к нему, обвивая шею. Лето слегка наклонил голову, усиливая контакт, губы двигались синхронно, будто они оба пытались передать словами то, что не могли сказать вслух. Каждое движение, каждое прикосновение было наполнено ожиданием и осторожной страстью. Ана ощущала, как сердце колотится, как тепло распространяется по всему телу, как разум на мгновение сдаётся перед силой эмоций. — Ана… — тихо прошептал он, слегка отстранившись, чтобы взглянуть ей в глаза. — Ты знаешь, что я давно ждал этого момента? Он улыбнулся, снова прикоснувшись губами к её, на этот раз чуть увереннее, глубже. Их поцелуй стал медленным, тёплым, как будто время замедлилось. Она почувствовала, как все сомнения на мгновение исчезают, уступая место единственному ощущению — быть рядом с ним, здесь и сейчас. Свет свечей отражался в её глазах, мягко обрамляя момент, а запах дерева и лёгкий аромат его парфюма создавали ощущение уюта и безопасности. В этом поцелуе была и нежность, и страсть, и предвкушение того, что может последовать дальше. Ана понимала, что пока они ещё не определились, что это значит для отношений, но сейчас это было не важно. Важно было только то, что они здесь, вместе, и этот момент принадлежал только им.

Say you'll remember me

Скажи, что запомнишь меня

Standin' in a nice dress

Стоящей в милом платье,

Starin' at the sunset, babe

Любующейся закатом, милый,

Red lips and rosy cheeks

С красной помадой на губах и румянцем на щеках.

Say you'll see me again

Скажи, что мы увидимся снова,

Even if it's just in you

rДаже если это просто твои

Wildest dreams, ah, ha

Безумные мечты,