3
28 марта 2020 г., 16:17
Поскольку единственное, что я могу делать, — это думать, я много думаю о нём.
Хулио Кортасар «Другое небо»
Гермиона была уверена, что снов — после того последнего раза в лесу под соснами — больше не будет.
Он, Снейп из сна, выразился предельно четко. Но не прошло и нескольких дней, как он снова приснился ей. На этот раз был берег моря, ветер чуть ли не сбивал с ног.
— Прости, прости, — он обнял ее, подойдя сзади. — Простишь?
Она поняла, что ее душат слезы.
— Давай… — она вывернулась из его объятий, чтобы в лицо ему сказать все, что накопилось.
— Нет, никаких разговоров. Не сегодня. — Он опустился перед ней на колени, прижался к животу. — Я не могу без тебя!
— Что нам делать?
Она разорвала его объятия для того, чтобы встать на колени с ним рядом. Они сели на песок, он отдал ей свой пиджак. Ветер становился все сильнее, песок лез в глаза и рот, не давая слова сказать. Гермиона почувствовала, что задыхается, и проснулась. Каждый раз, когда Снейп снился ей и она пыталась завести разговор о них двоих, она просыпалась. Это как раз было вполне объяснимо — мозг не мог сгенерировать ответ на вопрос, которого не было в ее реальной жизни.
Когда галеон, который она всегда теперь носила с собой, нагрелся, Гермиона испугалась. С чего она решила, что Снейп им не воспользуется? За считанные минуты она собралась и отправилась на встречу. Разговор получился сумбурным, Снейп ее раздражал, и то, что он снова был под чужой личиной, ситуацию не упрощало. И уж точно она не была готова к тому, что теперь и он видел сны с ней в главной роли! О, она могла представить, что он видел, и от этого становилось одновременно и жарко, и холодно. И очень стыдно! И это было еще одним веским доводом разобраться со всем как можно скорее.
Гермиона прилежно дополнила свой список локаций, проверяя каждую волшебным маятником. Некоторые помечала вопросом, когда маятник настойчиво указывал на место в центре Англии, но Гермиона отчетливо помнила, что рядом было море.
В воскресенье был запланирован ужин с Поттерами. Все как обычно: посиделки, разговоры, игры с детьми. Последнее время Гермиона тяготилась этими вечерами, она изо всех сил пыталась быть веселой и хоть немного беззаботной, но, кроме усталости, ничего не чувствовала. Все было каким-то… ненастоящим. Жутко было признаваться себе в том, что сны о Снейпе иногда казались куда как реалистичнее, чем вот такие вечера, когда приходилось изображать радость.
Днем на улицах стояла невыносимая жара, и только поздним вечером становилось чуть легче. Когда стемнело, они вышли пройтись.
— Что с тобой? — они с Гарри шли по улице чуть позади Рона и Джинни, дети бегали от одной пары к другой.
— Так заметно?
— Ну… мы все делаем вид, что это связано с работой. Но почему-то мне, да и не только мне, кажется, что это не так.
— И сколько вы уже так деликатно… молчите?
— Примерно месяц, может, полтора. Гермиона, — Гарри взял ее за руку, — я могу тебе помочь?
— Нет, вряд ли… Ты никому не скажешь? Даже Джинни! Это так глупо! Но если не сможешь молчать…
— Я никому не скажу, — Гарри пожал ей руку. — Обещаю.
— Мне снятся сны. Ничего такого, никаких ужасов, если не считать того, что мне снится Снейп, — она через силу улыбнулась. — Эти сны мне жутко надоели. Я искала информацию, прочитала множество книг и… и ничего. Ничего, что можно было бы применить к моему случаю. Я не понимаю, почему он? Но я разберусь с этим. Сама.
— Если ты не рассказываешь об этом Рону, значит, у тебя есть причины.
— Зачем его тревожить зря? Они с Джорджем сейчас расширяют бизнес, сам знаешь. И тут я со своими снами. Это же просто сны!
— Почему ты не обратилась в Мунго?
— Потому что никому не хочу рассказывать подробности, не хочу! И это просто сны! Были бы какие-то кошмары, тогда да, а так… И тебе не стану. И прошу, не надо мне помогать. Хорошо? Если что, ты обо всем узнаешь первым.
— Ты уверена, что все контролируешь?
— Пока да. Давай о чем-нибудь другом. Расскажи про успехи Джеймса в полетах. Могу поспорить, что он тоже станет ловцом еще на первом курсе…
* * *
Гермиона не заметила, как это стало привычкой — засиживаться над какой-либо работой, взятой на дом, или задерживаться в душе, или притворяться спящей, пока душ принимает Рон. Вот и в этой раз она тянула до последнего, пока не услышала, что Рон храпит. Мерлин, как же так вышло? Гермиона присела на кровать, разглядывая мужа в неярком свете ночника. Красивый, молодой, стройный, веселый, не нудный. Они ведь неплохо жили вместе, у них родились чудесные дети! Да, сейчас привычки Рона доводили ее до белого каления. Но ведь не так давно все было иначе! Она же всегда знала, что аккуратность Рону не свойственна. Знала, что он не очень-то организован, вечно все теряет и… И много чего еще, но все это были мелочи, которые почти не влияли на ее чувства к Рону! При всем желании она не могла найти действительно серьезный повод для претензий. С виду они были счастливой парой, и никто не знал, что такая правильная Гермиона избегает близости с мужем. Рон не настаивал, иногда целовал ее в шею, обнимал по-особенному, словно приглашая, но она всегда находила повод уклониться, не обидев. Это было похоже на проклятие! И возможно, Гарри был прав — надо было обратиться в Мунго, но все казалось таким незначительным и таким личным! Гермиона содрогнулась, представив, что придется рассказывать целителям подробности снов. И все-таки на следующий день, в обеденный перерыв, Гермиона отправилась в Мунго. Ей повезло: Ханна Эббот была на месте. — Гермиона! — Ханна схватила ее за руки. — Как я рада тебя видеть! Дети в порядке? Рон? — Ханна привыкла, что чаще всего друзья забегали к ней на работу в том случае, если кому-то нужна была помощь. — С ними все отлично. Мне нужен совет. Вопрос очень деликатный, и я рассчитываю на твое умение молчать. — Погоди минутку, — Ханна сверилась с журналом. — У меня есть десять минут. Пойдем. Они прошли в одну из смотровых, Ханна закрыла дверь на ключ. — Рассказывай, что случилось? — Ты можешь проверить меня на проклятия? Понимаешь, — Гермиона сделал глубокий вдох, — у нас с Роном отношения… не то, что стали хуже. Мы… я люблю его, но он меня больше не привлекает. Я его люблю, но не хочу. Только прошу — никому. — Хорошо, — Ханна просто кивнула, словно Гермиона ей рассказала о каком-нибудь насморке. — Стой спокойно, можешь закрыть глаза. Это не займет много времени. — Ханна водила вокруг нее палочкой, читая заклинание за заклинанием. Не прошло и пары минут, как она сказала: — Нет, никакого чужеродного магического вмешательства я не вижу. Ты уверена, что дело в тебе? Сколько сейчас Хьюго? Возможно, ты просто устала? У молодых мам так бывает. — О, Ханна, я не настолько устаю. Молли помогает, и есть няня. Нет, это не послеродовая депрессия. — Послушай, — Ханна снова взяла Гермиону за руки. — Вы вместе с одиннадцати лет, это огромный срок. У тебя же никого не было, кроме Рона? Я сейчас говорю не как подруга, как врач. Так бывает даже у очень гармоничных пар. И это пройдет. Просто дай себе время, хорошо? — Ты никому не скажешь? — Не скажу. — И… — Да? — Нет, ничего, — Гермиона улыбнулась Ханне. — Все в полном порядке. Оставалось дождаться вечера и переговорить со Снейпом. Ровно в семь она аппарировала в Корнуолл, в городок Пензанс. Гермиона оказалась на задворках небольшого кафе и прошла на улицу. Она бы ни за что не узнала Снейпа, который уже сидел под большим цветастым зонтом и потягивал пиво, если бы он сам не помахал ей рукой. — Тут столько туристов. И никому ни до кого нет дела. Очень удачно. — Он приподнял шляпу с мягкими полями. Надо же, такая небольшая деталь, но стоило ему опустить шляпу на голову, и он тут же стал неузнаваемым. И оборотки никакой не надо. — Здравствуйте, — она села напротив него, чувствуя неловкость и вместе с тем решимость. Они должны были покончить с этим! Это было надо ему ничуть не меньше, чем ей. И она не сделала ничего такого, чего должна была бы стыдиться. — Вот, я составила список. Все те места, где мы… где мы встречались. Я сделала пометки. Что у вас? — Вот мой список, — он тоже достал исписанный лист бумаги. — Сравним? — Всего три места, — сказала Гермиона разочарованно. — Я думал, не будет совпадений вовсе, — Снейп задумчиво покрутил в руках бокал с пивом. — Возможно, нам надо побывать там? — Гермионе надоело созерцать задумчивого Снейпа. Это было… неприятно. Перед ней сидел человек, которому она так страстно отдавалась во сне и который был наяву совсем-совсем другим. Уж лучше бы он опять воспользовался оборотным. Гермиона отвела глаза. — Возможно… Но весь мой опыт говорит о том, что если есть ограниченный круг ответов, то не стоит усложнять. Я поразмыслил над этим. Дело в вас, я уверен. — Вы хотите сказать, что нас что-то связывает? Я вас последний раз видела больше двенадцати лет назад! — Магические вещи. Вспомните, возможно, что-то у вас появилось дома в последнее время? Что дарили лично вам? — А вам? — О нет, это началось с вас, во-первых, — сказал он лениво. — А во-вторых, кроме палочки и вашего галеона у меня и нет ничего. — Мне кажется… нет. Я давно не покупала новых старых книг. Украшения? Я не ношу, и муж мне не дарит. Скорее он книгу принесет, но как я говорила… Что еще это может быть? Он пожал плечами. — Я понимаю, — неожиданно зло заявила Гермиона, — вам, видимо, уже наплевать? Привыкли? Вы обещали помочь, а теперь сидите с таким видом, будто это надо только мне и… — На вас нет проклятия, вы проверяли? — перебил он ее. — Проверяла, целители ничего не обнаружили, — ответила она, стараясь скрыть обиду. Она устала, очень устала за эти недели, а Снейп был единственный, с кем можно было обсуждать эту тему, только вот никакого желания что-то делать он не демонстрировал. — Не злитесь, — он махнул официанту, повторил заказ, вопросительно посмотрел на Гермиону, но ей ничего не хотелось. — Зря, тут отличное пиво. — Я не злюсь, — ответила Гермиона примирительно. — Мне просто ужасно все это надоело. И я не знаю, с какого боку подступиться! В голове словно туман! — Вы неплохо справляетесь. Кстати, у вас нет врагов? — Я же сказала, что на мне нет проклятия! — Не все проклятия оставляют четкий след, особенно темномагические. Над этим колдуны работали особо. Целители сейчас привыкли к мирной жизни и к тому, что мало кто прибегает к действительно темной магии, не так ли? И возможно, на вас проклятия нет, но на какой-то вещи — вполне может быть. В этом что-то есть: отвлечь человека тем, о чем он никому не сможет рассказать. И вот он уже не понимает, что происходит, начинает косячить... простите, совершать ошибку за ошибкой, не может мыслить ясно… Ему снится тот, кого нет, тот, с кем ничего не могло бы быть в любом случае… Это проклятие, Грейнджер, просто хитрое. Вы где работаете? — В министерстве. Руковожу отделом... Связь с магическими существами, — Гермиона замолчала, к столику подошел официант. Снейп расплатился сразу, сделал глоток из запотевшего бокала и блаженно выдохнул. — Значит, Грейнджер, подумайте, кому вы перешли дорогу. Она почувствовала облегчение: ей всегда было проще, когда она понимала, с чем имеет дело. — А вы, вы что-то собираетесь предпринимать? Или будете только лишь давать советы? — Мои возможности сильно ограничены, Грейнджер. Мне совершенно не улыбается, чтобы волшебное общество узнало, что я жив. И еще меньше мне бы хотелось посвящать жену в эту историю. По, надеюсь, понятным вам причинам. — Не совсем, — перебила его Гермиона. — Почему вы не рассказали ей, что волшебник? Он усмехнулся и вместо ответа отпил еще пива. — Я не могу изучать магическую литературу, не имею возможности никого расспросить. Более того, то, что мне стали сниться сны, всего лишь — побочный эффект, я уверен, — он словно не слышал ее реплики, — тот, кто вам сделал такой своеобразный подарок, считал меня мертвым. Поэтому, кстати, можно исключить Малфоев. Они в курсе, что я жив. — Это они помогли вам после битвы? — Случайно. Люциус явился сразу после вас. Видимо, решил, что кто бы ни победил, он сможет извлечь из этого выгоду. Но не вышло, я сбежал из его поместья. Нет, не из Мэнора, — добавил он, упреждая ее вопрос. — Что ж, — Гермиона поднялась, — спасибо за совет. Вы правы, на самом деле все это ерунда. Ничего же не было? Так? — Так, — он бросил на нее быстрый взгляд из-под полей шляпы, — ничего не было, вы правы. — Тогда… прощайте, мистер Снейп. Я не буду беспокоить вас по пустякам. Он кивнул и махнул ей рукой. Гермиона аппарировала в Лондон, но не домой, а в магловский район. Ей надо было пройтись и подумать. Разговор со Снейпом хоть и получился неприятным, все же успокоил ее, вернул уверенность, что она сможет опять контролировать свою жизнь. И все же… это было очень странно и очень любопытно смотреть на живого Снейпа. Как бы Гермиона ни старалась, она то и дело думала о том, насколько он похож — или не похож — на Снейпа из ее снов. В чем она была точно уверена, так в том, что Снейп, сидящий в магловской одежде и шляпе за столиком открытого кафе, точно не был похож на Снейпа, который летал по коридорам Хогвартса, пугая особо нервных студентов до икоты. Снейп, пьющий пиво. Снейп, у которого ревнивая жена! Не хочешь, а допустишь, что и это сон. И так жаль, что нельзя рассказать об этом мальчишкам! И пришлось гнать от себя мысль, что если какие-то факты, которые она узнала во сне, оказались верны и для реальности, то… то что еще могло совпасть? Его страстность? Гермиона приказала себе не думать об этом. Она медленно брела домой, мысленно составляя список тех, кто был недоволен ее рвением на работе. Список получался немаленький, но Гермиона представить не могла, что кто-то мог проклясть ее из-за работы! И как проверить? Впрочем, это уже был технический вопрос, ответ на который Гермиона собиралась получить как можно быстрее. Она прибавила шагу, полная решимости не только согласиться, если Рон хоть намекнет на секс, но даже самой предложить, нет, не предложить — просто обнять, поцеловать, позволив всему идти своим чередом. Но когда дети были уложены и Гермиона наконец быстро приняла душ, Рон уже спал с книгой на животе, закинув одну руку под голову и похрапывая из-за неудобной позы. Гермиона протянула руку, чтобы разбудить его, но… но в последний момент передумала. Погасила везде свет, повесила полотенце, в котором вышла из ванной, сушиться, переоделась в не очень сексуальную, но зато ужасно удобную пижаму. Она все-таки поцеловала Рона — едва коснувшись его лба губами — и легла, впервые за долгое время, прижавшись к мужу всем телом. Через час Гермиона уже сладко спала, Рон заворочался, вздохнул и, не просыпаясь, перевернулся на бок, отодвигаясь — в комнате было слишком жарко для объятий.
