Только ты

      А что означает жить иначе? Быть может — жить абсурдно во имя того, чтобы покончить с абсурдом, с таким ожесточением уйти в себя, чтобы этот рывок в себя окончился в объятиях другого.       Хулио Кортасар. «Игра в классики».       Как выяснилось, не так-то просто было узнать что-то конкретное про подобные темные проклятия. Это было вполне закономерно: тайные искусства были официально под запретом и требовался повод, чтобы получить книги на эту тему в библиотеке — законопослушным гражданам надлежало со своими проблемами и подозрениями обращаться в аврорат. И тут даже дружба с Гарри не могла помочь, Гермионе становилось не по себе от мысли, что придется рассказать ему обо всем. Это был тот случай, когда любая информация могла бы быть полезной, но Гермиона совсем не хотела делиться подробностями своих снов хоть с кем-то.       И все же ей удалось кое-что узнать — по редким упоминаниям в других книгах, предназначенных в основном для целителей. Если ее догадки были верны, кто-то хотел так изящно свести ее в могилу. Если бы Снейп был действительно мертв, то ей снились бы совсем другие сны: не просто кошмары, а тягостные, гнетущие, отвратительные видения, удушающие ужасы, не дающие ни пошевельнуться, ни крикнуть, но которые забывались бы при пробуждении, и в какой-то момент ее сердце просто не выдержало бы. Интересно, кому настолько насолила Гермиона Грейнджер, что человек был готов рискнуть, наложив на Гермиону такое заклинание?       Ей требовалось больше информации, которой наверняка обладал Снейп! Как бы он не прикидывался волшебником, ушедшим в мир маглов с головой, он все равно оставался колдуном. Гермиона была уверена, он знает такое, что для других, в том числе и для героев магического мира, остаётся тайною за семью печатями. Если он ожидал, что она все сделает сама, без него, то зря.       Гермиона сама не понимала, почему мысли о нем вызвали в ней такое раздражение. Ни она, ни он не были виноваты во всем этом, он действительно не имел возможности заниматься их общей проблемой основательно… Или мог? Или врал, что не бывает в старом доме, что вообще все позабыл о магии? Почему она поверила ему? У него мог быть полон дом самых разных магических книг, в том числе по темным искусствам!       Гермиона от досады разве что ногой не топнула: она же сама сказала ему про ревнивую жену! А он просто согласился, кто же знает, как обстоят дела на самом деле? Снейп был шпионом, привык врать, с чего ему быть таким откровенным с ней? В одном Снейп был прав точно — все эти сны очень сильно сказались на ее хваленых мозгах, отбив возможность соображать почти полностью! Или мирная жизнь сделала ее такой легкомысленной? Она даже не потрудилась ни одного вопроса ему задать, а ведь под обороткой мог быть не он!       Его надо расспросить, но прежде надо бы узнать, есть ли в его словах хоть немного правды. Гермиона быстро прикинула в уме, что можно сделать: самое простое — тоже используя оборотное средство, посмотреть, как Снейп на самом деле живет. И если он ей наврал… Гермиона закрыла глаза и, как назло, вспомнила другого Снейпа, который существовал только в ее снах. Вот же странность — этот Снейп представлялся ей более живым, чем настоящий. Его она знала до родинок на плече, о настоящем же не знала почти ничего, за исключением официальной биографии. Призрачному Снейпу она верила и доверяла куда больше, чем живому.       Нет, все это ерунда! Следить, выслеживать… Забраться в сад и сидеть под деревом, ждать, когда Снейп с женой куда-нибудь соберутся? Нет, врет он или нет, а пока придется общаться с ним как прежде.       В следующие несколько дней Гермиона то и дело выискивала время, чтобы аппарировать в тихое место и воспользоваться зачарованным галеоном, и каждый раз она ждала Снейпа напрасно. Он так и не появился.       А сны стали жарче. Гермиона представить не могла, что способна на такое бурное проявление чувств. Будто та Гермиона знала, что все скоро кончится и пыталась наверстать все упущенное время, надышаться своим Северусом вдоволь. Все их встречи были пропитаны тоской, которая всегда предшествует расставанию. И Северус понимал это — не нужно было говорить. Воздух между ними вибрировал от напряжения…       Реальность по сравнению с этими снами была пресной, но Гермиона ни на секунду не забывала, что все это — иллюзия, и не собиралась поддаваться ни тоске, ни отчаянию. А еще ее поддерживало острое желание найти того, кто ей такую жизнь устроил, пусть она и испытывала толику злорадства: этот горе-волшебник должен был недоумевать, почему она еще жива.

* * *

      Снейп явился, когда она уже потеряла надежду.       — Что вам надо? — зло спросил он.       — Я уже собиралась занять пост напротив вашего дома и ждать, пока вы не выйдете. Нам надо поговорить. И почему вы не отзывались на мой зов так долго?       — Это моя обязанность? Не припоминаю такого, — ответил он. Они стояли в парке, неподалеку от Уотфорда.       — Мне казалось, что мы решили сотрудничать?       — Послушайте, Грейнджер, — он сел на скамейку, — я изо всех сил стараюсь сделать так, чтобы Ив… чтобы моя жена не нашла ничего, связанного с магией. Таскать с собой галеон — не самая хорошая идея, я и палочку далеко не всегда беру с собой.       — Я не подумала, — Гермиона села рядом с ним, но на расстоянии. Ей было неловко наедине с ним и приходилось напоминать себе, что ее сны к настоящему Снейпу отношения не имеют, что они вместе только потому, что сейчас так надо. Что все скоро кончится, он опять исчезнет, а она снова будет жить как прежде: радоваться тому, как растут дети, встречаться с друзьями по субботам и любить Рона.       — Говорите, Грейнджер, не тяните, — он был раздражен и даже не собирался это скрывать.       — Тот, кто меня проклял, рассчитывал, что вы мертвы. Насколько мне удалось выяснить, я должна была давно тоже… погибнуть. При этом сны должны были забываться, я бы не смогла рассказать о них никому, просто не помнила бы, что со мной было, а потом — сердечный приступ и все.       — Крепко вы кому-то насолили, — бросил Снейп.— Но что вам надо от меня? Вы отлично справляетесь сами.       — Сейчас сложно получить доступ к книгам определенной тематики. Я думаю, такие все же можно найти в вашем доме. Ведь так? И… тот, кто проводил обряд… должен был иметь что-то, принадлежащее вам. Этот кто-то скорее всего со Слизерина.       — Не был бы столь уверен. Вы что, хотите получить от меня список всех выпускников Слизерина за годы, пока вы там учились?       — Было бы отлично, — ответила она так, словно и не заметила его сарказма. — Или того, кого можно заподозрить в подобном. Наверняка вы знаете, в каких семьях такое практиковалось.       — А что еще вам… предоставить?       — Мы должны поискать информацию в вашей библиотеке в вашем доме в Тупике Прядильщиков, — она опять проигнорировала его тон.       — Нет.       — Но почему?       — Послушайте, — Снейп резко наклонился к ней, — этот вопрос можно решить проще. Расскажите все или почти все вашим друзьям, и они с радостью вам помогут. Покопайтесь на Гриммо. Там чего только нет.       — Можно подумать, — так же резко ответила Гермиона, — что вам ничего не надо. Может, вам нравится, что происходит? — и она с вызовом посмотрела ему в глаза. А он улыбнулся, и пусть эта улыбка была кривоватой, но это впервые на памяти Гермионы, когда она видела Снейпа — вот этого Снейпа — улыбающимся. И все-таки Снейп из снов улыбался куда как лучше…       — Может и нравится, что ж такого? — он явно хотел ее смутить, но Гермиона только выпрямила спину и не отвела взгляд. — А вам? — добавил он.       — А мне нет! — ответила она. — Это ненормально. Это неправда. Этого нет, а мы… Не важно. И на Гриммо, — добавила она утомленно, — нет нужных мне книг. Мы все передали в библиотеку Хогвартса, в запретную секцию.       — Так отправляйтесь туда. Кто сейчас директор? Впрочем, кто бы ни был — он вам не откажет, ведь так? Давайте сами, без меня.       — Поделитесь хоть своими мыслями! Не поверю, что вам нечего сказать! Почему, вот почему нам снится именно… это! Мы же с вами умные люди, почему не разговоры? Не знаю, как в ваших снах, но в моих мы, если и разговариваем, то о какой-то ерунде! И очень много смеемся, — добавила она неохотно.       — Тут все просто. Что противоположно смерти? Уж явно не разговоры. Секс — концентрация жизненной энергии, так что тут все закономерно, — он вытащил из кармана пачку сигарет, но закуривать не стал. — Уговорили, Грейнджер, я попробую помочь вам, но ничего не обещаю. Я пришлю вам список тех, кого бы я сам мог заподозрить, но на вашем месте я бы сосредоточился не на таком давнем прошлом. Вы мешаете кому-то сейчас. И, если этот кто-то поймет, что ничего не вышло, он попробует снова. Мало снять проклятие, надо найти того, кто это все затеял. Обратитесь к Поттеру, надеюсь, его умственных способностей хватит, чтобы найти преступника.       — Обращусь, но пока… я буду ждать вестей от вас. И… спасибо.       — Не за что. Вы правы, мне тоже важно решить этот вопрос.       Гермиона чувствовала себя так, словно они делали что-то неправильно. Но она понятия не имела, как было бы правильно.       — Вы теперь не курите? — спросила она, глядя на то, как он крутит в руках пачку.       — Все еще курю, но уже реже, только вас это не касается.       — Да, конечно, не касается. Всего хорошего и… если галеон представляет опасность для ваших отношений… просто выбросите его и все.

* * *

      На исходе второго дня галеон, который Гермиона все еще носила с собой, хотя и была уверена, что Снейп свой выкинул, вдруг стал горячим. Более неудачный момент придумать было сложно: они всей семьей заканчивали ужин и надо было укладывать детей спать.       — Мне… мне стало нехорошо, — пробормотала Гермиона. — Я сейчас. Рон, милый, займи детей и не беспокой меня, пожалуйста, — и кинулась в ванную.       — Ты что-то бледная, тебе точно не нужна помощь?       — Нужна, — Гермиона остановилась на секунду, — дай мне десять минут.       — О`кей.       Гермиона заперлась в ванной на втором этаже, вытащила галеон, произнесла имя Снейпа и тут же оказалась в том самом парке, Снейп все так же сидел на скамейке, и казалось, они только что расстались.       — У меня всего несколько минут, — вместо приветствия сказала Гермиона. — Вы меня застали в не очень удобный момент.       — Да неужто? — усмехнулся Снейп, явно намекая на то, что прошлый раз она ему высказала претензии по поводу игнорирования ее призыва. — Не буду вас томить. Вот то проклятие, которые вы ищете, — и он протянул ей сложенный вчетверо листок, на котором был отпечатан текст проклятия и контр-заклятия. Чуть ниже — список из нескольких фамилий.       — Спасибо, но…       — Почему не книга и почему не моей рукой? Подумайте сами. Надеюсь, вам это поможет, — он поднялся, едва кивнул и тут же аппарировал.       — Поможет подумать или эта запись? — пробормотала Гермиона, спрятала листок в карман и немедленно аппарировала.       Кажется, все обошлось. Гермиона умылась и вышла из ванной, тихонько заглянула в детскую. Дети лежали в обнимку с Роном и уже засыпали. Это была самая лучшая картина на свете — сонные дети в объятиях отца, и, каждый раз глядя на это, Гермиона испытывала щемящее, ни с чем не сравнимое счастье. Гермиона улыбнулась и тихонько позвала Рона:       — Эй!       — Все нормально? — прошептал Рон обеспокоенно.       — Все отлично. Наверное, не стоило брать на обед то рагу. Ерунда. Тебе помочь?       Рон кивнул. Совместными усилиями они переложили детей в кровати, постояли еще немного, обнимаясь, и отправились спать. И опять Гермиона уговаривала себя, стоя в душе, что сегодня отличный день и для нежности и для страсти. Рон ждал ее, но как ни старалась Гермиона, секс получился каким-то пресным, словно они оба занимались этим только из чувства долга друг перед другом.       Рон уснул, Гермиона спустилась на кухню и наконец внимательно прочитала то, что передал ей Снейп. Ей было ужасно любопытно, где он все-таки нашел проклятие и почему перепечатал его на компьютере? Неужели боялся, что она натравит на него аврорат? Однако Гермиона подозревала, что любопытство свое удовлетворить уже не сможет. Само проклятие было несложным и по-своему изящным, но для того, чтобы оно подействовало, была необходима вещь мертвеца и того, кого хотелось свести в могилу.       «Живой с мертвым связан будет на век, живой к мертвому придет, с мертвым навсегда и останется…» — читала Гермиона. Некоторые древние заговоры казались ей смешными, только сейчас от этого проклятия становилось страшно до дрожи.       «Если же сделать живого мертвым и так, чтобы никто не узнал, то возьми вещь мертвого, возьми вещь живого. Свари зелье смерти, положи обе вещицы туда, связанные суровой ниткой и окропленные кровью живого. Пройдет один лунный месяц и живое станет мертвым…»       Гермиона закрыла глаза, попытавшись вспомнить, не было ли у нее случайных порезов на работе? И вспомнила! Она пробежала глазами свой список и список, составленный Снейпом, — в нем были только фамилии, видимо, тех семей, где подобных проклятий не чурались. Ее подозрения все больше подтверждались. Что же, теперь можно было переговорить с Гарри.       Повод искать не пришлось, несколько раз на неделе они так или иначе встречались, чаще всего в Норе, где все время было шумно и весело: кто-то только что прибыл, кто-то торопился домой. Молли ворчала, что это не дом, а проходной двор, но все прекрасно знали, что без этого хаоса она быстро захандрит. Гермиона всегда любила бывать здесь и надеялась, что, когда проклятие будет снято, к ней опять вернется радость вот этих встреч, потому что сейчас первобытный хаос действовал ей на нервы.       Ей удалось утащить Гарри в укромный уголок, только когда они все уже стали собираться по домам.       — Одну минутку, Гарри, хорошо?       Они забрались под самую крышу, упырь лет пять как куда-то пропал, видимо, даже для него в Норе было слишком шумно.       — Я знаю, что за проклятие на мне, и знаю, почему его было не обнаружить, и у меня есть имена тех, кого можно заподозрить. Я дам тебе всю информацию, но ты должен мне обещать, что кое-что из нее останется между нами.       — Ты могла бы это и не говорить.       — Я должна была это сказать. Это касается не только меня. Вот смотри, — она протянула Гарри пергамент, на который она своей рукой переписала текст заклинания.       — Но… — Гарри бегло прочел текст и теперь недоуменно таращился на Гермиону. — Ты должна была умереть, но ты жива, и это значит…       — Это значит, во-первых, что тот, кто меня настолько ненавидит, попробует снова.       — А во-вторых, это значит, что Снейп…       Гермиона прижала палец к его губам.       — Ты его видела? — спросил Гарри, и на его лице расцвела улыбка. Он не просто простил профессора за все на свете, он был восхищен его смелостью и совершено серьезно собирался дать его имя следующему ребенку, которого они с Джинни как раз ждали. Да, пообщайся Гарри с живым профессором, его энтузиазм заметно бы ослаб.       — Видела пару раз. Он живет как магл и знать ничего не хочет про магический мир. И собирается уехать, — добавила она. — Если Снейп узнает, что я рассказала тебе о нем, он даже меня проклинать не будет — просто найдет и задушит голыми руками.       — Да ладно, — Гарри взъерошил волосы, — не побегу же я к нему, в самом деле. Жив — и хорошо. Тем более хорошо, что ты жива. Ты такую работу провела сама, круто! Может, тебя переманить в аврорат? Шучу. Поймаем мы этого мстителя, не беспокойся.       Но Гермиона беспокоилась: все подозреваемые работали в министерстве, и если она права… Это было ужасно и противно, и еще обидно. Нет, она знала, что есть те, кто ее недолюбливает, считает выскочкой, которая делает карьеру только благодаря своей дружбе с Гарри, но чтобы проклинать… Ей не хотелось верить, что в мирной жизни, есть такие вопросы, ради которых можно пойти на преступление!       — А не хочешь ли ты посидеть дома пару дней? — спросил Гарри, по привычке ероша волосы. — Нам будет сподручнее. Скажи, что чувствуешь себя ужасно, то да се. Пусть он, этот, думает, что у него получилось, и ты уже почти при смерти.       — А почему бы нет, — не стала спорить Гермиона. — Дети будут в восторге. Но обещай держать меня в курсе.       — Как же иначе!