Только ты

       Случайная встреча — самая неслучайная вещь на свете, а люди, что назначают точное время и место свидания — это те самые, которые пишут только на разлинованной бумаге и выдавливают зубную пасту из тюбика, обязательно начиная снизу.        Хулио Кортасар «Игра в классики»       Наведаться в тупик Прядильщиков к Снейпу было плохой идеей. Сначала выяснилось, что его нет дома, а когда он явился, то нахамил и захлопнул перед нею дверь. Гермиона чувствовала, как ее терпение истощается. Слишком много событий за последнее время, которые она, как ни пыталась, не могла держать под контролем. Раньше такого не было; что бы ни происходило — даже война, — Гермиона четко знала, что надо, а что не надо делать. Почему же сейчас она была так растеряна?       Она хмуро созерцала запертую дверь дома Снейпа, размышляя, стоит ли постучать или снести ее к драклам Бомбардой, а потом, решив, что оно того не стоит, аппарировала. Она понимала, что нельзя потакать своему любопытству. Но Снейп задел ее за живое: почему он воспользовался галеоном? Почему напился? Что случилось, что он так неожиданно и так громко воскрес? Что он будет делать теперь и как это отразится на всех них? И отразится ли? Гермиона напомнила себе, что любопытство — извращенная форма любознательности. Не стоит лезть в чужую жизнь, особенно в жизнь Снейпа. Что бы там у него ни случилось — сам разберется и сам справится.       Гермиона вернулась в дом Поттеров, Рон появился чуть ли не следом за ней и стал ожидаемо просить прощения.       — Я просто вспылил… — пробормотал он в свое оправдание, пытаясь ее обнять.       — Ох, Рон, — сегодня она не собиралась так просто спускать это все на тормозах. — Сколько можно? К тридцати годам можно уже хоть изредка сперва думать, а потом делать! Сколько можно «Я просто вспылил»! Ты все время вспыхиваешь, говоришь мне гадости, уходишь, хлопая дверью, а потом возвращаешься, как ни в чем не бывало! Мы уже не дети, чтобы так себя вести!       Рон насупился.       — Не начинай снова, — ответил он хмуро. — Это ты наврала мне, ты! Ты знала, что он жив, и встречалась с ним! Ничего не сказав мне!       — Потому что я знала, что ты опять вспылишь и наорешь на меня, и мне этого не хотелось. И мне не хотелось, чтобы кто-то переживал из-за меня. Я могла все решить сама и решила!       — Конечно, ты никогда не упустишь возможность показать, кто у нас в доме самый крутой! Кто самый лучший, самый умный и так далее! — Рон стал закипать снова. — Я помню, помню, не сомневайся. Я со школы уяснил, что умнее тебя нет никого на всем белом свете!       — Рон… — она примирительно положила руку на его плечо. — Рон!       — И из-за кого мы ссоримся? — он скинул ее руку. — Из-за этого… Снейпа, — Рон поморщился. — Из какой норы он вылез?       — Понятия не имею, он вернулся в Англию с женой.       — С женой?       — Рон, он простой человек, почему бы ему не иметь жену? Не делай такое лицо, — она помимо воли улыбнулась.       — Представляю его женушку. — Рон разом остыл. — Наверное, его копия — крючконосая злобная мегера с желтыми зубами.       — Не такие уж они у него и желтые, — пробормотала Гермиона.       — Что?       — Во сне его жена была очень… хорошенькая.       — Это был просто сон, неужели ты думаешь, что тебе приснилась его настоящая жена? Или думаешь, он отхватил красотку? Да кто в здравом уме на него позарится?       — Не знаю и знать не хочу. Он собирался уезжать, и я понятия не имею, что заставило его появиться вдруг… И мне очень обидно, что ты так к этому отнесся и заподозрил меня Мерлин знает в чем!       — Я ни в чем тебя не заподозрил, — перебил ее Рон. — Но это дико, просто дико неприятно, когда жена тебе врет.       — Прости, я была неправа, но я и правда не хотела никого беспокоить. Я и Гарри все рассказала, только когда уже все выяснила, и он провел задержание так, чтобы почти никто и не узнал.       — Мне кажется, пора рассказать все. — Рон сел на диван и похлопал рядом с собой. Гермиона вздохнула и села. Возвращаться, даже мыслями, к проклятью ей не хотелось. И тем более не хотелось рассказывать в подробностях, что за сны она видела. Рассказ вышел сумбурный, и только вмешательство детей, которые ворвались в комнату без стука и потребовали конфет, мороженого и прогулок, спасло ее от расспросов.       Вечер прошел спокойно, Рон остыл и больше не поднимал эту тему, и Гермиона снова ощутила надежду, что все наладится, что вяжущая тревога уйдет, не оставив о себе даже воспоминания.

* * *

      Время шло, и с каждым днем Гермиона все больше утверждалась в мысли, что проклятие оставило какой-то след. Потому что другого объяснения своего состояния она не видела: как не до конца вынутая заноза начинает гнить, так и след проклятия мог вносить сумятицу в ее душу!       Она снова отправилась в Мунго. На этот раз Ханна позвала старшего целителя и деликатно ушла. Гермиона рассказала ему все, правда, без подробностей и не называя имен.       — Голубушка, — сказал целитель после долгого и нудного обследования, — я могу со всей ответственностью заявить, что никакого следа проклятия на вас нет. Все просто: обряд снятия был проведён — проклятия больше нет. Все прочее не в моей компетенции. Вы не можете поставить в этой истории точку, но в этом вам никто и не поможет. Впрочем, маглы в таких ситуациях ходят к священникам или психологам. Всего хорошего, — и он откланялся.       Только психологов или священников ей не хватало. Она была уверена, что справится сама. Если это не проклятие, значит, справится.       Прошло пару недель. Гермиона знала от Гарри, что Снейп явился в министерство с тем самым неподражаемым выражением лица, словно его окружали одни идиоты. Разговор с министром получился не очень-то и долгий, о чем они беседовали — не знал никто, Снейп ушел и больше его не видели — он не появлялся ни на Косой аллее, ни в Лютном.       Можно было бы сказать, что жизнь входила в свою колею, если бы не одно «но»: Гермионе все чаще и чаще приходилось одергивать себя, когда в голову лезли непрошенные мысли о том, что она живет будто чужой жизнью. Отличной, прекрасной, спокойной и сытой, но… чужой. Это было так странно и неприятно, и она никак не могла понять, почему такие мысли вообще приходят! Она привыкла анализировать и, поняв, что все эти размышления одним усилием воли не прервать, решила разобраться в себе кардинально. Она снова составила списки жизненных целей — будто тех, которые висели на стене рядом с рабочим местом в министерстве и которые лежали, сложенные аккуратной стопкой в письменном столе дома, было мало. Но теперь все эти цели уже не прельщали. Даже пост министра — давняя мечта, о которой Гермиона почти никому и никогда не рассказывала, уже не манил. Все та же работа в министерстве, круговерть, бумажки и документы, только на уровень выше. Неужели когда-то она и правда об этом мечтала? Она стала больше времени проводить с детьми, пытаясь в их радости найти свое счастье, но, честно говоря, ей быстро становилось скучно: она плохо умела играть, даже в детстве предпочитала детским играм чтение или прогулки и не понимала, что может быть веселого в чаепитии кукол или в игре в железную дорогу, пусть и зачарованную.       Ей стало казаться, что из волшебного мира кто-то выкачал все волшебство, то, что когда-то восхищало — возможность вернуть разорванной одежде первоначальный вид, заставить посуду саму собой мыться и складываться в стопки, левитировать книгу из библиотеки в гостиную... да даже транфигурация, аппарация, порталы — все стало рутиной, тем, чем пользуешься не задумываясь.       Сейчас Гермионе, живущей в магическом мире, до слез не хватало настоящего волшебства.       В один из вечеров, когда дети уснули, а Рон читал в постели журнал по квиддичу, она занялась тем, что переворошила все свои записи, в том числе дневники, которые аккуратно хранила уже лет десять. Она нещадно избавлялась от старых записей, с ожесточением швыряя их в пока еще не разожженный камин. Под руку попался список тех мест, где они во сне пересекались со Снейпом. Гермиона собиралась выбросить и его, но помедлила. Другими чернилами, отдельно было написано «Остров Уэст-Берра»(1) и координаты места, лучшего для аппарации — просто на всякий случай. Она вспомнила, как сделала эту запись вечером того самого дня, когда с нее было снято проклятие и ей показалось правильным внести в список и это последнее место встречи со Снейпом во сне.       «Ты же будешь помнить? Все в жизни — иллюзия…», — прозвучали в голове слова Снейпа. Воспоминание обожгло, и Гермиона устало опустилась в кресло и закрыла глаза. А если это не сны, если она видела свою другую жизнь? Есть же теория — даже у маглов есть — что реальностей множество? Что, если… Гермиона открыла глаза, резко встала, смяла пергамент и бросила его в камин. Направила на гору бумаги волшебную палочку и произнесла заклинание. Огонь в камине вспыхнул так резко и так ярко, что Гермиона отшатнулась. В комнате быстро становилось жарко, и она распахнула окно. Зной, все еще изматывающий днем, к вечеру почти спадал, близилась осень, и Гермиона надеялась, что вместе с ней придет покой.

* * *

      Время от времени Гермиона наведывалась в Хогвартс: вместе с Минервой они разрабатывали дополнения к Положению о существах, населяющих Запретный лес. В такие дни Гермиона уходила в обед и уже не возвращалась на работу, оставаясь в Хогвартсе поболтать с Минервой и с другими преподавателями, или просто посидеть на берегу озера. Но в этот раз, когда Минерва стала сокрушаться, что не сможет уделить ей времени больше необходимого, она неожиданно для себя испытала облегчение.       — Прости, дорогая, — сказала Минерва, провожая Гермиону. — Так хотелось с тобой посплетничать! Я читала, что Северус вернулся, что он жив.       — Да, правда… он не желает ни с кем общаться.       — Я думала, он навестит нас, не меня, Хогвартс, но… Мы так плохо расстались! — Минерва удрученно покачала головой. — Надеюсь, он не держит на меня зла.       — Он не хочет жить в магическом мире, насколько я понимаю.       — Бедный мальчик, — Минерва вздохнула. — Все так же бегает от себя.       Гермиона пожала плечами. Продолжать разговор о Снейпе не хотелось.       — Надо идти, — Минерва нежно обняла ее. — В следующий раз сбежим, чтобы никто нам не помешал! И если вдруг увидишь Северуса, скажи ему, что в Хогвартсе для него всегда открыты двери!       Они простились, и Гермиона поспешила к антиаппарационному барьеру. Можно было вернуться на работу — дел там всегда хватало, можно — домой. Можно, но она аппарировала на берег моря. Здесь жары не ощущалось вовсе, ветер был такой силы, что приходилось щуриться, глядя на море.       — Уэст-Берра, — проговорила Гермиона. Она знала, что остров находится где-то неподалеку отсюда — на расстоянии одной аппарации. Но что она могла там найти и увидеть? Она сама не знала и все-же аппарировала.       Дом был именно таким, каким она себе представляла, хотя никогда в жизни не видела его снаружи. Она остановилась неподалеку, огляделась — вокруг, насколько хватало взгляда, не было ни души. Она направилась к дому. Свои ощущения можно было бы списать на то, что в последнее время настроение у нее было не слишком-то радостным, но Гермиона была уверена — дело не в этом. В доме — и это сразу было ясно — что-то случилось, что-то нехорошее, и в нем давно уже никто не живет.       Хлопок аппарации заставил Гермиону вздрогнуть. Снейп появился в метре от нее и резко обернулся, направляя в ее сторону волшебную палочку.       — Вы?       — Что вы тут делаете? — произнесли они одновременно.       — Доброго дня, — Гермиона первая опустила палочку. — Значит, вам тоже снилось это место.       Он не удостоил ее ответом, убрал палочку, огляделся и зашагал к дому. Гермиона, едва поспевая, последовала за ним.       — В этом доме пару лет назад убили семейную пару художников(2), — бросил он через плечо, словно это должно было ее напугать. — Местные считают, что они были никакие не художники.       — Волшебники? Гарри про такое бы рассказал, я бы знала, это…       — Все считали, что я погиб, так что ваша осведомленность не показатель, — сказал Снейп, подходя к дому и взмахивая палочкой.       Дверь была открыта. Снейп еще раз повел палочкой, проверяя, есть ли кто в доме, Гермиона перепроверила. Он усмехнулся, увидев ее действия.       — Вы мне не доверяете, Грейнджер?       — Ваше заклинание не выявляет ловушки, а мое — да.       Он смолчал, но всем видом показал, что она зря проявляет такую осторожность. Он прошел по коридору так, словно бывал тут раньше и остановился на пороге одной из комнат. Гермиона встала рядом. В этой комнате было пусто, хотя остальной дом был обставлен простой, но добротной мебелью; странно, почему же он не был заперт? Гермиона оглядела комнату: она могла поклясться, что знает, как тут было когда-то, где стояла кровать, какой ковер лежал на полу и какие занавески закрывали окна.       Снейп постоял на пороге, а потом стремительно вышел, словно не понимая, зачем он сюда вообще явился, и у Гермионы появилось стойкое ощущение, что она ему в чем-то помешала.       — Все-таки, зачем вы явились сюда? — она вышла за ним.       — Не ждите, что я буду с вами откровенничать, Грейнджер.       — Постойте! Мне кажется, что это мерлиново проклятие все еще действует! Это… это выматывает.       — Вы хотите, чтобы я снова помог вам?       — Почему мы оказались здесь? И вам, и мне приснился этот дом, и я уверена, что если найти фотографию той пустой комнаты, то ее прежняя обстановка совпадёт с моими воспоминаниями! Этот сон… он был не такой, как все, ведь так? Так?       — Грейнджер! Почему вам все надо знать? Пытливый ум, будь он неладен? Это просто магия, Грейнджер, просто косо сработавшее заклинание. Так бывает. И это ничего, совершенно ничего не значит!       — Вы напились! Вы вызвали меня! Вы говорили, что не хотите, чтобы кто-то знал о вас, а сами! Вы явились сюда! Вы врете мне — если бы это ничего не значило, вас бы здесь сейчас не было! Возможно, проклятие влияет и на вас! — не выдержала Гермиона. Уж он-то мог и не делать вид, что ничего не происходит! Что ничего не происходило.       Он резко остановился.       — Это бред. Этого не может быть, — сказал он устало. — Этого не может быть.       — Да откуда вам знать! Согласитесь, никто с таким не сталкивался! И никто не хочет в этом разобраться! Я была у целителя, он предложил мне последовать примеру маглов и сходить к психологу! — Она пошла по тропинке, ведущей к берегу. Снейп шел за ней. — Это же ерунда какая-то! Мне — к психологу! Я не понимаю, что происходит… Как…как ваша жизнь? У вас все в порядке? Если да, то… то я сейчас уйду и буду пытаться найти ответ сама.       — В моей жизни опять все кувырком, — он нахмурился, явно не желая вдаваться в детали. — Только это не проклятие. Оно просто запустило процессы… Не знаю, что там у вас, мои проблемы были просто вопросом времени. — Они остановились на берегу, Снейп уселся на траву.       — Значит, и у вас… — она села рядом, но на расстоянии.       — Грейнджер, так сложилось, что иначе у меня не было почти никогда. То одно, то другое. Я привык. И так период относительно спокойной жизни затянулся. Глупо было бы ожидать иного.       — Вы были счастливы эти годы, живя среди маглов?       — Вы от меня не отстанете? — он неожиданно улыбнулся.       — Простите, — она потерла переносицу. — Я лезу не в свое дело.       — Я не знаю, могу ли сказать, что такое счастье. Но… мне было хорошо. Я был вполне доволен своей жизнью. Я был уверен, что смогу прожить так всю жизнь. Мы много путешествовали, я работал, учился, снова работал, отдыхал. Я и не думал, что бывает — так. Остался бы в магическом мире — не узнал бы и сотой доли того, что знаю теперь… Иветта хорошо образована, много и многих знает, она любит рисковать и легка на подъем. И она любила меня. Что еще надо для счастья?       — Она красивая? — спросила Гермиона, не поворачивая головы. Она была уверена, если будет смотреть на него, он прекратит разговор и уйдет.       — Красивая, — ответил он так, что сразу становилось понятно, что он привык к ее красоте и считает само собой разумеющимся фактом. — А что, вы считаете, миссис, что рядом со мной, должна быть крючконосая страшная ведьма с бородавками на подбородке?       — Нет, просто… Мне казалось, сэр, вы из тех, кто больше будет ценить… ум?       — В Иветте все вполне органично сочетается.       — Но вам все равно чего-то не хватало или не хватает, так? Вы говорите «Любила», а теперь...       — Вы, наверное, знаете, Грейнджер, среди маглов попадаются мошенники, которые делают вид, что владеют волшебством. Но я бы никогда не подумал, что так трудно, будучи магом, прикидываться простым человеком. Утомляет.       — Возвращайтесь.       Он хмыкнул и поднялся, протянул ей руку таким простым и знакомым движением, что она, не задумываясь ни на секунду, вложила свою ладонь в его. И только когда они оказались слишком близко, оба чуть ли не отшатнулись друг от друга. Это было похоже на те сны, которые она видела, в которых они были близки. Слава Мерлину, что в реальности они вполне могли просто говорить. Гермиона бросила быстрый взгляд на Снейпа — он явно не испытывал к ней никакого влечения. Вот и хорошо.       — Мне слишком хотелось перечеркнуть все ошибки прошлого, обнулить все счета, все до единого, — продолжил он. — Я не видел возможности сделать это в магическом мире. Только вот… этой возможности не существует вовсе.       — И что вы собираетесь делать? — они пошли рядом вдоль кромки прибоя обратно к дому. — Кстати, я видела сегодня Минерву. До Хогвартса известие о вашем возвращении, как вы понимаете, уже дошло. Она сожалеет, что вы, видимо, до сих пор не простили их.       — Значит, я хорошо играл свою роль, раз Минерва до конца была уверена, что я верен Лорду. Если бы она что-то заподозрила — это означало бы, что я вообще никуда не гожусь. Но наведываться в Хогвартс я не намерен.       — Значит…       — Ничего это не значит, — перебил он ее. — Видимо, и у меня, и у вас не самый лучший период жизни. Но я не думаю, что это последствия проклятия. И помочь я вам не смогу. Мне самому необходимо решить одну очень сложную задачу, и пока я не очень-то продвинулся. А светские беседы не помогут ни мне, ни вам.       — Какую задачу? Значит, вы не уедете?       — Пока не знаю, — он нахмурился. — Послушайте, — он смотрел ей прямо в глаза. — Это не ваши мысли и не ваши чувства вас тревожат, это все иллюзия. Вы не знаете меня совершенно, как и я вас. Тот, кто снился вам — это не я. Вы же понимаете? Мы с вами на самом деле абсолютно другие!       — Да, я все понимаю, — она чувствовала, как сердце ускоряет ход, но старалась ничем себя не выдать. — И я ни на секунду об этом не забывала. Но… Вы на самом деле мне помогли. Я и забыла, что мир велик и что чудеса есть не только в его магической части.       — Только не надейтесь, что если вы сейчас рванете в кругосветное путешествие или запишетесь в какой-нибудь волонтерский проект, то сразу испытаете нирвану, — добавил он ворчливо.       — И в мыслях не было. Только и вы… не торопитесь снова сбегать.       — Я не бежал. Я оставил свое имя. Я просто никому не был нужен все это время, и если бы не случайность…       — Мы были уверены, что вы погибли. — Они остановились рядом с домом. — Если бы был хоть намек…       — Все это неважно, — он посмотрел на океан. — Вы справитесь, Грейнджер. Вы всегда были настойчивы в достижении цели.       — Да, когда я знала, в чем она состоит, — ответила она тихо и повела плечами. — И все-таки — это странный дом, мне все время кажется, что за нами наблюдают.       — Возможно, кто-то сидит в деревне и смотрит в мощный бинокль? Иногда все проще, чем кажется.       — Нет, не думаю, — покачала она головой, но отошла немного в сторону, так, чтобы ее точно было не видно со стороны деревни. — Хотя, может вы и правы, последнее время я сама не своя. Но я справлюсь. Мне нужно идти. Спасибо, что поговорили со мной.       — Простите, что не смог ничем помочь, — ответил он церемонно.       Они почти одновременно взмахнули волшебными палочками и аппарировали.

* * *

      Гермиона вошла в «Три метлы». Заказала себе легкий обед и села за самый дальний столик, порадовавшись мимоходом, что Розмерта поглощена беседой с очень импозантным джентльменом, а значит, не придется вести с ней разговоров. Гермионе хотелось побыть одной. Она чувствовала, как покалывают кончики пальцев, как в сердце возвращается нетерпение, которое она ярче всего ощущала в первый год пребывания в Хогвартсе. Секс?! Ерунда! Ей безумно хотелось узнать, чем занимался Снейп все это время и что за сложную задачу собирается решать теперь. Он учился и многое узнал, он путешествовал. Где он был, что делал? Теперь она была уверена, что ему есть что рассказать, а он… он словно показал ей кусочек карты, ведущей к кладу, и спрятал его снова. По крайней мере, у нее точно не было к нему никакого романтического влечения. Абсолютно точно — никакого.       1) Остров Уэст-Берра входит в состав Шетландских островов, расположеных в 100 километрах к северу от материковой части Шотландии. Площадь — 743 га, население — 776 человек. Омывается водами Атлантического океана.       2) Основой для сюжета послужило реальное событие: в 2007 году на острове Уэст-Берра художник и писатель Ричард Хорн (псевдоним Хэрри Хорс) и его жена были найдены мёртвыми в бунгало в районе деревни Пэйпил