Только ты

      Мне бы хотелось знать, кто я есть и кем была. И быть ею, а вовсе не той, за кого принимаешь меня ты, за кого принимаю себя я и все остальные.        Хулио Кортасар «Экзамен»       Меньше всего Гермиона ожидала увидеть однажды на своем окне сову с письмом от Снейпа. Она была уверена, что если уж он решит с ней связаться, то снова использует галеон. Письмо было коротким, и… Гермионе на ум пришло слово «чопорный».       «Миссис Уизли,       У меня есть информация по интересующему вас проклятию. Думаю, она может быть вам полезна. Вы можете найти меня в моем доме в Тупике Прядильщиков практически в любое время.       Северус Снейп».       Прошло всего три дня с тех пор, как они встретились на острове, а Гермионе казалось — прошло очень много времени! Она почувствовала забытый кураж: желание жить вернулось и стало казаться, что она сможет решить все проблемы. Гермиона с некоторым удивлением вспоминала свою тоску, которую ощущала всего несколько дней назад до встречи со Снейпом. Нет, конечно же, и это было совершенно ясно, дело было совсем не в Снейпе! Просто она наконец-то поняла, в чем дело! Как-то так само собой сложилось, что она стала жить по привычному сценарию. А ведь все так очевидно! Мерлин, ее же никто не неволил! Кто придумал, что она непременно должна работать в министерстве и становиться министром?! Она могла изменить свою жизнь, — конечно же! — и уже подумывала о том, с чего именно начать. А то, что она иногда думала о Снейпе — это ничего не значило: он просто служил примером, всего лишь примером того, что никогда не поздно что-то изменить.       — Рон, — Гермиона держала письмо в руках. Рон, как всегда утром, метался по дому, второпях собираясь на работу. Почему, вот почему, интересно, он всегда умудрялся опаздывать, как бы рано он ни просыпался? — Рон, подожди.       — Дорогая, я опаздываю, потом…       — Это секунда, пожалуйста.       — Слушаю, — Рон послушно остановился.       — Мне пришло письмо от Снейпа, он нашел кое-какую информацию о проклятии, том самом…       — Оно же снято, зачем тебе?       — Мне кажется, остались какие-то последствия, и я… я хотела бы навестить мистера Снейпа. Зайду к нему вечером. Заодно посмотрю, что у него за жена.       — Не понимаю, зачем тебе это, — Рон пожал плечами, — вроде вечером мы никуда не собираемся и никого не ждем? Только не задерживайся, — он снова сосредоточился на выборе футболки.       — Само собой. Просто я не хочу, чтобы ты думал, будто я что-то скрываю.       — Угу, — Рон чмокнул ее в щеку. — До вечера.       Ну что же, она предупредила мужа и совесть ее чиста. Ей и правда было интересно навестить Снейпа. Неужели он все рассказал жене, раз теперь он почти все время проводит в Тупике Прядильщиков и запросто приглашает волшебницу? И, само собой, было очень интересно узнать, что за информацию он нашел. Неужели она была права и какие-то последствия проклятие все-таки оставило?       Гермиона написала, что будет сегодня, после шести вечера, и отпустила сову.

* * *

      Удивительное дело, но даже работать стало намного легче. Нет, те обязанности, которые совсем недавно наводили скуку, не стали вызывать энтузиазм, но мысль о том, что она может бросить все это в любой момент, в любой момент может взять и изменить свою жизнь, грело душу.       В шесть Гермиона стояла перед дверью дома в Тупике Прядильщиков. Она едва успела постучать, как дверь распахнулась. Откуда-то из глубины дома прогрохотал голос Снейпа:       — Быстро заходите, сразу направо, ступеньки вниз. Живо!       «Ничего себе приветствие», — пробормотала Гермиона, но все же не стала спорить и быстро прошла в дом. Спустилась по ступеням и оказалась в лаборатории.       — Подмените меня, мешайте строго по часовой стрелке еще две минуты, пока сыплется песок, видите? Ну же!       Гермиона быстро убрала волосы в пучок и, подхватив ложку, стала мешать. Снейп метнулся к одной из полок, перебрал несколько склянок, бормоча себе под нос названия ингредиентов, и в тот момент, когда последняя песчинка упала вниз, добавил в зелье лирный корень и отнял у Гермиону ложку.       — Пожалуйста, — она отошла в сторону и села на высокий стул, стоящий в углу.       Снейп кивнул и полностью сосредоточился на зелье. Прошло еще минут пять, когда он отбросил в сторону ложку и процедил сквозь зубы что-то явно нецензурное.       — Простите, Грейнджер, я наделся, что на это раз получится, но — увы. Пойдемте.       — Сочувствую. А что вы готовили? — она не удержалась и посмотрела в котел — зелье напоминало варево ведьмы, каким его изображают в магловских мультфильмах — зрелище малоприятное.       — Расскажу позже. Вы же не за этим пришли? Чаю?       — Да, спасибо, — судя по виду кухни, да и всего дома, Снейп жил тут один. Гермиона не могла бы сказать, что именно говорило об этом — дом был ветхий, не поспоришь, но в нем было чисто, никакого «холостяцкого» беспорядка и все-таки... Все-таки Гермиона была уверена — кроме Снейпа тут не бывал никто. — А… мисисс Снейп…       — Миссис Снейп сейчас в Америке, навещает родных.       — Вот как?       Он поставил перед ней чашку чая, молочник со сливками.       — Буду честен с вами, — Снейп взял свою чашку, но садиться к столу не стал, оперся о столешницу. — Мне нужна помощь с зельем. Одному мне не справиться.       — А со мной вы можете расплатиться информацией и не чувствовать себя обязанным? Так? Я готова помочь, — сказала Гермиона.       — Я не собираюсь вас эксплуатировать, — по виду Снейпа можно было подумать, будто он недоволен тем, что она так быстро согласилась. — Всего пару раз, в удобное время, на несколько часов.       — Да, хорошо.       — У вас изменилось настроение: пару дней назад вы говорили, что вам тоскливо, сейчас вы выглядите значительно лучше, то есть бодрее.       — Да, я поняла, что сама загнала себя в угол. У меня и правда все отлично, только почему-то я считала, что не должна ничего менять и… Возможно, я все-таки уволюсь и займусь чем-то более интересным, чем составление проектов законов, написание отчетностей и борьба с косностью мышления старых бюрократов в министерстве.       — Ну что ж, я рад за вас, — сказал он задумчиво. — Итак, раз мы договорились… — он отставил чашку в сторону. — Мне удалось кое-что узнать. Вы знаете, что темно-магические заклинания можно типизировать по разным признакам?       Гермиона с трудом подавила желание поднять руку, как на уроке:       — Да, конечно, во-первых…       Снейп упреждающе покачал головой:       — Я подозреваю, что вы знаете все и даже больше, и все-таки выслушайте меня.       Ощущение, что она на уроке в Хогвартсе, только усилилось.       — Итак, есть темно-магические проклятия, которые создавались сразу с одной целью — убивать или калечить, они прямое порождение тьмы и зла, но есть и другие. Есть те, которые изначально были нейтральными, и только потом стали темными, в основном это заклинания из области медицины. А есть те, в основе которых была страсть. Страсть — это зло, темнота? Или свет, одно из проявлений любви? Есть над чем подумать, не так ли? Знаете ли вы историю создания того проклятия, которое получили вы?       Гермиона покачала головой.       — Когда-то давным-давно это была клятва, которую приносили молодожены перед алтарем. В горе и радости, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас… Но потом слова были изменены, совсем немного: и в жизни, и в смерти…       — О, Мерлин, — ахнула Гермиона, — то есть… если один из супругов умирал…       — Именно, Грейнджер, именно: умирал один, за ним уходил и другой.       — Но это же дикость!       — Это только начало, — усмехнулся Снейп, — но не буду вас утомлять. В какой-то момент одна милая ведьма, прапрабабка отца этой вашей Ясмины, решила, что эта клятва, если ее немного доработать, прекрасный способ свести в могилу тех, кто ей неугоден. Да только нравы тогда были не чета нынешним, никакой толерантности, так что ведьму сожгли вместе с домом. А теперь догадайтесь, где стоял тот дом.       — Остров Уэст-Берра? — выдохнула Гермиона. — Но…       — Я не верю в совпадения. То, что мы встретились там — не случайность. Там странное место. Полагаю, эта история вышла на новый уровень.       — Значит, проклятие еще действует на нас? — спросила Гермиона задумчиво. — Как вам удалось все это узнать?       — Заручился помощью Малфоя и встретился у него в поместье с Роули.       — Вы видели Малфоев?       — Да, пришлось аппарировать во Францию. По словам Люциуса, им с Нарциссой пришлось уехать из страны, чтобы Драко смог жить в Англии спокойно. Но это все детали. Вернемся к вашему проклятию.       — К нашему, скорее, к нашему. Как Ясмина отреагировала на ваше появление?       — В обморок не упала, но была близка, — Снейп, это было видно сразу, с трудом сдерживал улыбку. — Она ничего толком не сказала, кроме одного — и вот это важно: она провела обряд там, где ее бабка всегда проводила особенно важные обряды. Да-да, на том самом острове. Эта идиотка разбудила какие-то силы, о которых сама не имеет представления. Хорошая новость, Грейнджер, однако заключается в том, что проклятие снято. Снято и больше не действует на вас. Я проверил и перепроверил сотню раз. Это совершенно точно.       — Но почему тогда… Вам снились сны после того, как проклятие было снято?       Он так поспешно отвернулся, что сомнений не осталось — сны ему снились. Гермиона порадовалась, что он стоит сейчас спиной к ней, потому что ее щеки пылали от смущения.       — Драклы задери эту дуру Ясмину! — воскликнула она. — И что нам теперь делать? Если проклятия нет, то… мы не должны видеть сны, не должны тосковать, не должны… Мы должны жить как раньше! Но это не так!       — Грейнджер, вы и правда считаете, что любые проблемы в жизни стоит объяснять вмешательством третьих сил?       — Нет, но… Хорошо, — Гермиона глубоко вздохнула, — проклятие снято. Пусть так, но вы сказали, что…       — Что Роули — идиотка.       — Вы говорили, что в доме погибли люди? Два года назад?       — Да, семейная пара. То ли самоубийство, то ли убийство. Мутная история. Дом получил кровавую жертву, а потом еще в нем совершили темно-магический обряд.       — И?       — Грейнджер, не наглейте, я обещал дать вам информацию, а не ответы на все ваши вопросы!       — И что же нам дальше делать?       — Нам? Что делать — нам?       — Почему вы оказались там? Почему? — сегодня Гермиона не собиралась отступать и была намерена получить ответы на свои вопросы.       — Грейнджер, вы заставите меня пожалеть, что я с вами связался!       — А чего вы ожидали? Что я выслушаю все это и скажу: «Все ясно, дом странный и Ясмина заставила проснуться какое-то хтоническое зло. Ладно, разберемся как-нибудь потом!» Вы действительно думали, что мне этого будет достаточно?!       — Я хочу купить этот дом, — сказал Снейп после непродолжительной паузы. — И я не хочу, чтобы вы или кто-то другой сновали там!       — Надеялись, я испугаюсь?       — Проявите осторожность.       — Но то, что вы рассказали — правда?       — Чистая! Это совершенно точно, проклятия на вас нет. Живите спокойно.       — Вы думаете, что я смогу жить спокойно, зная, что вы с женой в этом странном доме? Ой… — она словно со всего маху налетела на стену. Он жил все время тут, жена уехала в Америку, а он искал новый дом… и варил какое-то зелье, в которое добавил лирный корень, только вот вряд ли это было зельем от икоты, скорее всего... Картинка сложилась почти полностью. — Вы варите отворотное? Так?       — Да, — он поставил чайник на плиту, газ вспыхнул и погас. Снейп выругался и стал возиться с плитой.       — Она уехала не к родным, так ведь? А вы решили сварить отворотное, видимо, модифицированное, раз вам нужна моя помощь: базовое можно и одному сварить… Вы варите его для себя?       Снейп выпрямился и уставился на нее в недоумении.       — Для себя? Грейнджер, о Мерлин, нет! Я хочу купить дом, а для этого нужны деньги. Я варю его на заказ. И мне нужно получить зелье без побочных эффектов.       — Вы хотите получить такое зелье, чтобы его можно было давать маглам? Так?       — Вам-то что за печаль?       — Это не этично! Применять заклинания к маглам нельзя, и зельем поить тоже! Как вы могли взять такой заказ? — она даже вскочила от возмущения.       — Уймитесь, — сказал он зло. — Вы отказываетесь мне помочь? Я так и знал, что вы пойдете на попятный, — он был разозлен: побледнел и сжал кулаки. — Выметайтесь, вы знаете теперь про проклятие столько, сколько и я. Навестите Роули, может, она вам расскажет что-то еще. Валите! Давайте!       — А вот и не уйду! — Гермиона села и сложила руки на груди. — И не подумаю! Если вы не хотите привлекать аврорат, не хотите, чтобы кто-то знал, где вы живете, то мы с вами сами выясним, что с домом не так.       — Вы мне поможете с зельем?       — Маглам нельзя давать магические зелья! Даже модифицированные!       — А то я не знал, — он расслабился и сел, плюнув на попытку починить плиту, подогрел воду магией. — Я хочу сварить такое, чтобы можно было дать кому угодно. Возможно, ничего и не выйдет и я останусь с носом.       — И вы не будете покупать дом, пока мы не выясним, что с ним на самом деле!       — Вы что, торгуетесь? Вы мне обещали помочь, между прочим.       — Я вам помогу. Но с домом… Сами решайте, кто вас устроит больше — я или аврорат.       — Даже и не знаю, такой сложный выбор! Одно другого лучше! — сказал он с сарказмом. — Но сначала — зелье. У меня мало времени.       — Хорошо, послезавтра утром. Я возьму отгул на работе и смогу быть тут около десяти.       — Отлично, я проверю расчеты еще раз.       — Договорились.

* * *

      Вечером, после ужина, когда дети засели смотреть зачарованные картинки в новой книге, Гермиона решила, что самое время рассказать обо всем Рону. Ну или почти обо всем.       — Я видела сегодня Снейпа, — сказала она так, как могла бы сказать: «Я встретила сегодня Луну».       — Ну и как? — Рон не проявил особой заинтересованности. — Сказал что-то дельное?       — По его расчетам выходит, что никаких последствий быть не должно.       — И ради этого он присылал тебе письмо? Придурок.       — Нет, он попросил меня помочь ему с зельем.       — Чего? — Рон словно проснулся. — Он что сделал?       — Попросил помочь.       — С чего это вдруг? — Рон даже выпрямился в кресле. — Чего этому гаду от тебя надо?       — Помощь. Ему нужна помощь.       — И больше ему обратиться не к кому? Всякие там Малфои и прочие?       — О, Рон, и потом ты удивляешься, что я тебе не хочу что-то говорить? — Гермиона стала закипать. — Если бы это был не Снейп, ты бы реагировал иначе?       — И как его женушка отнеслась к твоему появлению? — Рон словно и не слышал.       — Она отсутствовала, — призналась Гермиона.       — Он что-то затевает, Гермиона, точно!       — Мерлин, Рон, что он может затевать? Призвание духа Темного Лорда? — спросила Гермиона с сарказмом.       — Откуда я знаю? — выкрикнул Рон, вскакивая над ней. — Ты не пойдешь туда!       — Что? — Гермиона тоже встала. — Рональд Уизли, ты серьезно полагаешь, что сможешь запретить мне самостоятельно принимать решения?       — Я не запрещаю! Я… Ты что, сама не понимаешь?       — Не понимаю чего? — холодно спросила Гермиона. — Если бы это был кто-то другой, ты реагировал бы так же?       — Мне тоже нужна помощь! Я зашиваюсь в магазине и что-то я не заметил, чтобы ты рвалась мне помогать!       — Во-первых, ты ни разу не попросил, — Гермиона очень старалась сдержаться и надеялась, что ссору удастся как-то погасить, хотя внутри все кипело: неужели он сам не понимал абсурдность своих претензий? — Во-вторых, у нас с тобой огромная семья и много друзей. И тебе, и мне есть кому помочь.       — Ну да, конечно! А он, бедненький! Давно ты не спасала убогих!       — Рон! Это недостойно! Он — не убогий!       — Значит, ты все решила и все равно пойдешь? Ну и прекрасно! — Рон вышел из комнаты, яростно швырнув газету, которую комкал все это время в руках, в угол.       Он, наверное, полагал, что ради мира в семье она пойдет на попятный, но Гермиона чувствовала только глухое раздражение: она слишком часто шла на компромиссы ради семьи, она так привыкла идти на компромиссы с собой, что уже почти забыла, что у нее есть собственные желания! Она сама не заметила, как изменилась, стала другой, и, Мерлин, считала, что это хорошо! Но сколько можно? Поведение Рона — чистой воды самодурство! Тем более помощь Снейпу никак, ну никак, не повлияет на их семейную жизнь! На работе уже накопилось столько отгулов, что она смело могла не приходить туда месяц! Министр только рад будет, что она какое-то время не станет надоедать ему очередными поправками к уже имеющимся законам и проектами новых.       Гермиона легла спать, так и не дождавшись Рона, который читал (или делал вид, что читает) в библиотеке на первом этаже. И утром они не помирились, Рон ходил насупившись, бросал на нее косые взгляды — ждал от нее первого шага. На работе все прошло ожидаемо гладко — никто не заламывал руки и не уговаривал ее не брать отгул. Домой Гермиона вернулась пораньше, поиграла с детьми, а потом тихонько улизнула от них в библиотеку и принялась читать все, что было о зельях: кто бы мог подумать, зельеварение она забыла весьма основательно. Она и вспомнить не могла, когда последний раз варила что-нибудь помимо супа: при необходимости зелья можно было получить в Мунго или купить на Косой аллее.       — Ведьма называется! — ворчала Гермиона, перечитывая один из базовых рецептов третий раз подряд. Ей казалось, что ее мозги заржавели и просто отказываются работать! Через пару часов она отложила в сторону книги и вернулась к детям, с досадой понимая, что может помочь Снейпу только одним — выполняя его указания. И это было ужасно обидно! Она-то была уверена, что не только быстро все вспомнит, но еще сможет что-нибудь дельное Снейпу подсказать! Или доказать, что у него не выйдет задуманное. Хотя она решила, что в любом случае отговорит его выполнять этот сомнительный заказ.       Если бы у него были проблемы с какими-нибудь законодательным актом, вот тут-то лучше нее специалиста не было — есть чем гордиться.       — Я превратилась в бюрократическую крысу, — пробормотала Гермиона, готовясь ко сну. Рон прислал сову, что будет поздно: пришел товар, который срочно надо разобрать. Она подозревала, что он просто пытается задеть ее, показать, что и он может заниматься какими-то своими делами.       А ночью ей приснился Снейп. Она совершенно не помнила, о чем был сон, но была уверена, что ей снился именно Снейп. И это хорошего настроения не добавляло: она не могла вспомнить подробностей, и это раздражало, как соринка в глазу.       Утром, за завтраком напряжение стало невыносимым.       — Послушай, Рон, это уже переходит границы разумного, — Гермиона взмахом палочки отправила посуду в раковину. Дети, стащив со стола по крендельку, улизнули к себе.       — Тут с тобой не поспоришь, — ответил Рон.       — Я обещала помочь — и я помогу. И я решительно не понимаю, чем ты недоволен! Никому от этого хуже точно не будет. Я приду домой даже раньше, чем с работы. Рон, — она села напротив него и протянула руку. — Рон, я сто лет не колдовала по-настоящему, не варила зелья. Все, что я сейчас делаю — занимаюсь крючкотворством и бытовым волшебством! Я так любила учиться, мне так нравилось узнавать новое!       — Да, но при чем тут Снейп?       Она уже почти собиралась сказать, что каждый раз после встречи с ним будто встряхивается и вспоминает себя прежнюю, но не стала: Рон точно истолковал бы эту фразу неправильно.       — И после всего этого ты обижаешься на меня, что я не все тебе рассказываю? Я могла бы ничего не говорить, просто сделать вид, что иду на работу, и ты бы ничего не узнал. Неужели так было бы лучше?       — Было бы лучше, если бы ты оправилась на работу, а Снейп — к чертям в ад, — буркнул Рон.       — Надеюсь, до вечера ты все-таки поймешь, что не прав, — Гермиона стремительно вышла из комнаты. Попрощалась с детьми и их няней, бросила взгляд на комнату, где чем-то обиженно гремел Рон, взяла летучий порох с камина и назвала адрес Снейпа.